Утро пришло незаметно. Сначала в оконные щели просочился бледный свет, едва окрашивая пыльный воздух в сероватый тон. Потом где-то далеко раздался приглушённый крик ворона — сухой, скрежещущий звук.

Эд поднялся первым. Он осторожно разбудил Ливию, затем Софию и Оскара. Тот поначалу дёрнулся, вспомнив события ночи, но, увидев своих, тяжело выдохнул и поднялся на ноги.

Эд коротко осмотрел их — усталые, но готовые продолжать.

— В путь, — сказал он.

Они вышли из магазинчика на улицу. Город был в свете утра почти неузнаваемым: покорёженные машины, вывороченные тротуары, пустые дома с разбитыми окнами, двери, хлопающие на ветру.

По улицам тянулся лёгкий туман, скрывающий дальние здания за мутной белёсой пеленой.

Оскар вглядывался во все стороны, напряжённый как натянутая струна. Он шёл немного впереди, всё время вслушиваясь.

— Мия! — иногда тихо звал он, оборачиваясь на каждый шорох.

Эд и Ливия шли рядом, контролируя обстановку. И вдруг Эд остановился.

— Сюда, — тихо сказал он, показывая на переулок слева.

Из-за угла мелькнула тень. Они осторожно выглянули.

По улице двигалась небольшая группа людей — трое мужчин и женщина. Они двигались уверенно и были вооружены: один нёс монтировку, другой — ржавый топор, у других на плечах висели ружья. Они обшаривали машины, забирали всё полезное: бутылки с водой, консервные банки, одежду.

София сжала руку Оскара, показывая молчать.

— Следуем за ними, — шепнул Эд.

Они аккуратно двинулись следом, держась на расстоянии, прячась за машинами и стенами. Группа двигалась быстро, будто знала куда идёт.

Проходя мимо одной из машин, Ливия заметила на капоте старую куклу — запылённую, с вырванной рукой. Вид такой безысходности резанул по сердцу, но она заставила себя смотреть вперёд.

Туман постепенно рассеивался, открывая заброшенные кварталы. Где-то далеко выл одинокий оживший, но город казался почти безжизненным.

Через несколько кварталов преследуемые свернули на боковую улицу. И там, сквозь развалины, они увидели церковь.

Церковь стояла в глубине квартала, словно чужеродный островок среди мёртвого города. Когда-то место для молитв и надежды, теперь оно казалось цитаделью, суровой и закрытой от мира. Всё здание было окружено высоким глухим забором из металлических листов и досок, кое-где укреплённых кусками проволоки. Сквозь щели в неровных стыках можно было разглядеть: внутри шевелились люди, слышались приглушённые голоса, лязг кастрюль, шаги. Где-то дымился костёр. Жизнь внутри действительно кипела — и она была настораживающей.

Ливия опустилась на корточки, вглядываясь сквозь щель между двумя металлическими листами. Позади неё Эд, и София, Оскар молчал, сжав зубы. Его глаза блестели в тревоге.

— Мия может быть там, — прошептала Ливия, не оборачиваясь.

— Возможно, — согласился Эд. — Но давайте понаблюдаем. Нам нужно знать, кто они…

Они спрятались в руинах бывшего магазинчика напротив и провели в наблюдении пару часов. За это время успели смениться посты на вышке, несколько человек покинули церковь и вернулись с припасами. Один мужчина привёл женщину с раненой рукой. Её впустили, но после расспросов и осмотра.

Эд наблюдал за поведением группы у ворот. Люди внутри не казались жестокими — никто не кричал, не бил, не тащил насильно.

— Они не дикари, — сказал Эд. — Но не стоит доверять. Давайте спрячем оружие. Только ножи оставим.

Они зарыли под кирпичной кладкой сломанной стены своё оружие. Каждый оставил себе по ножу.

Ближе к полудню они подошли к воротам.

Высоко на вышке, укреплённой из старого грузовика и металлических прутьев, сидел человек с винтовкой. Он заметил их сразу, и, не направляя оружие, громко крикнул:

— Стоять! Не подходите ближе! Назовитесь!

Они замерли. Эд шагнул вперёд, ладони вверх.

— Нас четверо. Ищем девочку. Мию. Потерялась ночью в городе.

На вышке мужчина выждал пару секунд, потом что-то крикнул вниз. Через минуту дверь скрипнула, и с другой стороны забора вышел человек — крепкий, в поношенном бронежилете, с серьёзным выражением лица. На поясе у него висел пистолет, но рука к нему не тянулась. Он окинул их оценивающим взглядом.

— Кто вы такие?

— Выжившие, — ответил Эд. — Пришли с берега.

Он показал нож на поясе. — Только холодное. Мы готовы сдать.

— Это разумно, — кивнул мужчина. — Бросайте ножи на землю и отходите на шаг назад.

Они подчинились. Оскар вытащил свой последним и бросил с усилием, будто жалея.

Мужчина подошёл ближе, быстро собрал оружие, потом махнул рукой:

— Проходите.

Тяжёлые ворота со скрипом распахнулись.

Когда ворота закрылись за ними, они увидели, что на территории церкви царила идиллия. Под натянутыми тентами люди сидели за длинными деревянными столами, ели горячую еду из жестяных мисок. Где-то в стороне дети гоняли старый мяч, смеясь и визжа. У костра одна женщина, улыбаясь, плела венок из трав. Здесь, за стенами мёртвого города, жизнь всё ещё теплилась — хрупкая, измученная, но упорно сопротивляющаяся смерти.

Эд, Ливия, София и Оскар стояли, немного ошарашенные этим зрелищем. Тревога, сковывавшая их всё это время, не ушла, но ослабла. Здесь они, наконец, могли хоть на секунду вздохнуть.

Мужчина, который их впустил, теперь подошёл ближе. Он снял с головы кепку, провёл рукой по коротким тёмным волосам.

— Я Джон, — представился он. — Один из тех, кто держит порядок здесь.

Эд вновь шагнул вперёд.

— Мы ищем девушку. Подросток 16 лет. Чёрные волосы, короткие. Была с нами. Мы разделились прошлой ночью.

Мужчина взглянул на них внимательно.

— Мы не видели никого похожего. Но спрошу у остальных. Он махнул кому-то с крыльца.

— Марта, посмотри, может, она заходила с ранеными?

Из церкви вышла женщина. Она подошла, посмотрела на них, потом покачала головой.

— Только свои.

Оскар сжал кулаки. Лицо его побледнело.

— Она одна. В этом городе. Вы же могли её…

— Тихо, — прошептала София, беря его за руку.

Мужчина снова заговорил:

— Мы никого насильно не держим. Если она сама не пришла — её тут нет. Но можете отдохнуть.

Он обернулся к женщине:

— Найдите им место под навесом. И еды. Пускай отдохнут.

Он кивнул на свободный стол.

— Идите, поешьте. А я пока соберу группу людей, которые хорошо знают город. Они помогут вам найти вашу девочку. Обещаю.

Ливия почувствовала, как в ней вспыхнула крошечная искра надежды. Она посмотрела на Эда — тот кивнул едва заметно. Оскар всё ещё держался настороже, но в его глазах было видно, как отчаянно он хотел поверить.

Их проводили к столу, за которым уже сидели несколько человек. Все были заняты своими мисками, кто-то рассказывал анекдоты, кто-то спорил о чём-то вполголоса. Еда пахла на удивление аппетитно — тушёные овощи с кусочками какого-то мяса.

София первой села и взяла ложку. Оскар замер, словно боясь, что это ловушка. Ливия приободрила его лёгким касанием. Эд, не спуская глаз с окружающих, опустился на скамью. Они ели молча, напряжение ещё не до конца отпустило.

И вот, через несколько минут после того, как они начали есть, через ворота вернулась группа. Добытчики припасов. Пыльные, уставшие, но довольные. На их плечах висели рюкзаки, в руках — пакеты, какие-то коробки.

И с ними… была Мия.

Ливия замерла первой, почувствовав, как сердце взмыло вверх.

— Мия! — сорвалось с её губ.

Оскар вскочил со скамьи, стул заскрипел и рухнул. София вскрикнула.

Мия увидела их и тут же бросилась вперёд, выронив пакет.

Они подбежали к ней все разом, обнимая, словно боясь, что она снова исчезнет. Мия прижималась к ним, дрожа и смеясь одновременно. Её глаза были покрасневшими от слёз, на лице — пыльные разводы и ссадины.

— Я… я спряталась в машине… — торопливо заговорила она. — Там был старый микроавтобус. Я забралась внутрь и залезла под сиденье. Всю ночь там сидела… я слышала, как ходили ожившие… потом и днём… Я боялась выходить…

Она судорожно всхлипнула, но тут же вытерла слёзы грязным рукавом.

— А потом эта группа нашла меня. Я сначала испугалась, но они сказали, что ищут припасы и что меня заберут в безопасное место. Я… я согласилась.

Оскар снова обнял её, не скрывая слёз. Даже Эд чуть склонил голову, сдерживая нахлынувшее облегчение.

— Всё хорошо, — тихо сказал он. — Ты молодец, Мия. Главное — ты жива.

Джон подошёл ближе, скрестив руки на груди.

— Видите? Иногда и мир может подать руку помощи, — произнёс он. — Вы нашли друг друга. И теперь можете отдохнуть по-настоящему.

Ливия кивнула, вытирая уголок глаза. Эд посмотрел на Джона:

— Мы тебе благодарны. Искренне.

— Благодарность ничего не стоит, — отмахнулся тот. — Здесь она быстро обесценивается. Главное, что вы вместе.

Он помахал рукой одному из своих людей.

— Найдите для них место для ночлега.

И снова улыбнулся:

— Завтра… поговорим о вашем будущем.

Эд нахмурился, но ничего не ответил.

Они снова сели за стол, теперь всей пятёркой. Мия ела жадно, не отрываясь, в то время как остальные просто смотрели на неё, будто боясь снова потерять.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небеса кроваво-оранжевыми красками. Над церковью зажглись первые тусклые фонари, словно огоньки надежды в этом бескрайнем море отчаяния.

Они снова были вместе. И пока у них была эта маленькая, хрупкая семья — был шанс выжить.

После ужина один из мужчин в камуфляжной куртке, представившийся Майком, провёл их за церковь, к ряду палаток, аккуратно расставленных вдоль внутренней стороны забора.

— Здесь вы переночуете, — сказал он.

Палатки были натянуты туго и надёжно. Каждая вмещала по два-три человека. Майк указал:

— Вот эта — для вас двоих, — он кивнул на Эда и Ливию. — А там — для остальных.

Он пожелал спокойной ночи и ушёл.

Когда начало темнеть, по лагерю прошёл негромкий звон колокольчика, еле слышный. Это был сигнал: всем пора расходиться по своим местам.

Как только солнце опустилось за горизонт, лагерь погрузился в почти полную тишину. Только лёгкий шелест травы и тихий скрип натянутых канатов палаток. Внутри самой церкви лавки были расставлены вдоль стен, образуя своеобразный барьер. А в центре пола на матрасах спали— старики, семьи с детьми.

Эд и Ливия устроились в своей палатке.

Она пахла пылью, но после всех ужасов двух дней казалась почти роскошью. Они улеглись на тонких матрасах, застеленных простыми одеялами. Долгое время Ливия просто смотрела в потолок палатки, вслушиваясь в ночные звуки лагеря. Эд лежал рядом, одну руку закинув за голову. Спустя несколько минут Ливия шёпотом спросила:

— Как тебе это место?

Эд медленно повернул голову к ней.

— На первый взгляд… — протянул он, задумчиво, — всё кажется нормально. Люди добрые, порядок есть. Но…

Он сделал паузу.

— Нужно держать ухо востро, Ливия. Не бывает ничего идеального. Особенно теперь. Иногда за доброй улыбкой скрывается страх… или что похуже.

Ливия кивнула, понимая. И, чувствуя себя в какой-то степени спокойнее рядом с ним, закрыла глаза.

Ночь прошла без происшествий.