Мир вернулся, но я его догнала не сразу.

Когда я очнулась уже в своем теле и в нашей комнате, конечно стало полегче. Боли почти не было. Сэр обеспечивал соответствующий сдвиг ТС, когда болевой порог напоминал, что руку надо беречь, но боль не была единственной мыслью в «моей голове». У меня неожиданно появилось философское отношение к собственной жизни. По-видимому, я перестала бояться смерти и это при том, что абсолютной уверенности в «загробной» жизни у меня по-прежнему не было.

Еще что-то творилось с моим восприятием. Раньше я была почти уверена, что мои мысли рождаются в моей голове в точном соответствии с теоремами наших физиологов. И даже если я знала, что мысль пришла от Сэра, все равно она приходила через мою голову. Теперь было такое ощущение, что мысли рождаются где-то гораздо ниже. Я не могла еще локализовать эти ощущения, но они были где-то в районе моего солнечного сплетения или может быть матки. Еще было довольно забавное ощущение, что каждая мысль меня куда-то передвигала. Не в физическом смысле, а в непонятном.

Все это в целом заставило меня сосредоточиться на внутренних своих ощущениях. Около недели я не выходила из дома, почти все время лежала. И в то же время моя жизнь была столь насыщена, что я даже с Сэром общалась довольно редко. Иногда я ощущала себя бабочкой в коконе, которая еще не прогрызла свой кокон, но уже знала, что пора выбираться…

И вот на восьмой или десятый день какие-то процессы внутри меня наконец завершились и я обратила свое благосклонное внимание на то, что меня окружало. Если честно, то это мне совсем не понравилось. Я ощущала любое движение вокруг усиленное в десятки или сотни раз. Я оказалась беззащитна перед этим потоком шумов, запахов, образов, движений… Мне захотелось опять спрятаться в скорлупку и не показывать оттуда своего носика, пока «шторм» не утихнет. Но это не утихало.

— Сэр, а нельзя эту самую форму вновь одеть? А потом снять?

— Нет, Наталийка, потерпи немножко. Это скоро пройдет. Это надо пережить. Хочешь я расскажу тебе сказку?

— Знаю я твои сказки, после них потом эманации расплетать приходится.

— Это значит, насколько я понял, «да»?

— … — я понимала, что он хочет меня отвлечь, а потом ощущения, что я маленькая девочка были достаточно сильны во мне.

— Угу. Значит было это давно-давно, когда еще и Правды не было. Да и Ложь тоже особо не высовывалась. А на всей земле была только одна Гора, но очень высокая гора. На этой горе жило племя, которое называло себя олимпиками или олимпийцами. А те племена, что силились у подножья этой горы, называли олимпиков — богами. От чего это повелось никто не помнил, да и кому это было надо? Какая разница как их называть? Называем же мы тигра — тигром… И все было хорошо. Все жили в мире и согласии, по существующим правилам: те что внизу, кормили тех, что вверху (на горе). Но вот на горе этому распорядку в одной из нижних деревень родился Мальчик, назвали его почему-то Титан. Может от того, что когда он впервые встал на свои ножки, он встал на вершине Горы (куда взобрался на четвереньках). Позже, когда он научился говорить, он рассказывал, что на Горе ему открылось Видение — будто он выше всех богов, да и не боги они вовсе, а так — такие же как мы. Просто мы смотрим на них снизу-вверх, а они сверху-вниз, поэтому они знают карту местности а мы не знаем… Молодежь от нечего делать и от того, что ничего не хотелось делать, а чего хотелось никто не знал — с восторгом слушали о подвиге Титана. И вот уже в одиночку и группами они стали заползать на вершину Горы, чтобы проверить правильность Учения Титана. Прозревая там в Небесах, они возвращались другими людьми… Они стали открыто богохульствовать и утверждать, что весь Мир принадлежит людям, а боги на самом деле ничего не могут.

Самые храбрые стали призывать народ скинуть этих олимпиков с Горы и занять их теплые и светлые пещеры, которые те почему-то называли Храмами.

Титан к этому времени подрос и сам поверил в свой Путь. Боги же смотрели на все это сверху, видели, что готовится восстание людей (которых здесь почему-то называли рабами) и думали как им решить эту проблему.

Созвали они свою божественную ассамблею. Встал их самый главный вождь, Зевс, и молвил: «Поскольку, братья олимпийцы, вы видите что нам не избежать схватки с рабами, предлагаю. Построить на вершине горы смотровую площадку. Поставить там статую Титана, в полный рост. Признать Титана равным нам и разрешить остальным рабам, его последователям, подниматься на Вершину дабы поклоняться Ему!».

Олимпики обрадовались мудрости своего вождя и тут же за три дня и три ночи построили площадку, высекли там статую из розового мрамора. Да еще и ступеньки кое-где прорубили, чтобы легче было подниматься к святилищу Титана.

Народ внизу сначала недоумевал: чего это боги замыслили? А потом, когда самые смелые донесли, что на вершине стоит Титан, как живой, который общается напрямую с Солнцем… Народ возликовал и понес дары на вершину сей Горы.

Про Титана вскоре забыли: Тот, что из мрамора был величественнее, да и божественнее несомненно…

Титан умер, сорвавшись со скалы, когда пытался рассмотреть свою статую в лучах восходящего Солнца — ему не давала покоя мысль: «Чем этот кусок мрамора лучше чем он, живой Бог?». В том месте, куда он упал нашли только углубление, по форме напоминающее бога. Тут же последователи Титана превратили это место в Святилище (для тех, кто не способен был подняться на Вершину). И тут же поползла настойчивая молва, что Титан вселился в свою статую и теперь будет жить вечно (ведь тела-то никто не нашел).

Всем было хорошо — и богам, и людям! И никто из них не заметил, что прошло время и люди настолько перемешались с богами, что только место жительство говорило о принадлежности той или иной касте.

И вот за это самое место под Солнцем разгорелись ожесточенные схватки — не на жизнь, а на вечную жизнь!

Те что победили, назвали себя богами, а те что проиграли — смерились с тем, что они рабы.

Пошел второй виток эволюции…

— Сэр, ты так красиво рассказываешь, спасибо. Мне стало легче, но не уходи, просто посиди рядом со мной…

Утром меня разбудило солнце.

За окошком был январь и пела одноименная метель.

Сэр о чем-то разговаривал с Серго на кухне. «Там им и место!» — почему-то злорадно подумала я. Приоткрыла второй глаз и потянулась. Рука уже почти не болела. Вчера Сэр и Серго потратили массу времени и энергии, чтобы убрать последствия травмы. Остался еле заметный, тонкий белый след. Само это страшное событие я почти не помнила, скорее осталось ощущение, как от ночного кошмара.

Мужчины зашли в комнату.

— Ну, принцесса, рассказывай как себя чувствуешь? — спросил Серго.

— Твоими молитвами… Ты у меня теперь записался как отрицательный маркер, типа — серый Волк для Красной шапочки. Так что все, попрошу Сэра, чтобы он тебя к нам больше на порог не пускал, — пошутила я.

— Вот так всегда. Сэр, чего-то там накрутит, а я за него отдуваюсь… — притворно обиделся Серго.

— А я что? Я тоже не виноват… Это вон он!

Из кухни вышел парень лет 16-17-ти.

— Знакомься, это Олег. Так сказать, наш мушкетер.

У меня возникла очень сложная гамма чувств, которая видимо отразилась на моем лице, поскольку парень смущенно остановился. А Серго отвернулся к окну… Не могу сказать, что было ведущим в этих чувствах. Быстро пронеслись образы, в которых я чем-нибудь запускаю в Сэра, что-нибудь кидаю в Серго, а мальчика прошу срочно удалиться…

— Натали, парень сам не знал, что делает…

— Так. Хорошо у вас все получается: этот не виноват, этот не знал, а этот и вовсе не причем — а бедная девушка из-за ваших игр чуть было жизни не лишилась? Вот я сейчас рассчитываю оптимальную траекторию полета кастрюли: на чью голову она больше всего подойдет?

— Вы меня извините, Наталия. Вот! — Олег достал из-за спины букет роскошных алых роз и протянул мне.

— Так. Ну с этого бы и начинали. Ну почему мужчины такие глупые? — проворчала я принимая букет, цветы были моей слабостью.

Несмотря на то, что мои чувства сейчас иногда гуляли от большого минуса к большому плюсу и обратно, чувствовала я себя вполне сносно.

— Я готова вас благосклонно выслушать. Но если мне не понравится, всем отрублю головы…

— Ну мы тогда лучше пойдем, — засобирался Серго и потащил за собой Олега.

Когда мы их проводили, Сэр приступил к рассказу:

— Первый раз я встретил Олега примерно года полтора тому назад. Я вышел из тела и думал, куда же мне направиться, когда в комнату влетел парень стал передо мной на колени и попросил его перекрестить.

Меня первый раз перепутали с Иисусом. С другой стороны, все знают, что крест в нагвале это действительно передача энергии — это жест Силы. Я посмотрел на него и он мне чем-то не понравился: «Иди с богом, юноша. Ты ошибся». Но он продолжал упрашивать меня благословить его. Это в конечном счете мне надоело, и я придал ему ускорение, требуемое чтобы он покинул мою комнату…

Вторая встреча произошла чуть позже. Меня что-то, не помню, занесло в Храм Древних. Это такой купол в одном из уголков нагваля, цель которого отлавливать «путешественников» с Земли. Так чтобы не всяк выходил в Неведомое неподготовленным.

— А из чего этот купол? — поинтересовалась я.

— Больше всего этот «материал» похож на папиросную тонкую бумагу. Эта бумага как бы натянута на сегменты Храма, напоминающие окна. Храм построен настолько давно, что даже там, где нет времени, некоторые окна выглядят полуразрушенными… Хотя их вполне могли порвать маги, периодически попадающие в эту ловушку, и естественно, желающие вырваться за пределы этого «бумажного» кокона.

— А кто этот Храм построил? И что там внутри?

— Угу. Храм естественно построили древние маги. А внутри — ничего. Просто много пустого места. Твердый, тускло-белый пол и этот бело-серый купол над ним… Храм построен так, что траектория фактически любого спонтанного выхода из тела проходит через этот Храм. Человек должен обладать достаточно большим уровнем энергии и осознания, чтобы пройти мимо этого сооружения и не оказаться внутри. Храм построен из особой энергии, которая заставляет дубль человека вернуться в свое тело при приближении или при непосредственном контакте с куполом. Средние люди, случайно попавшие туда, затем и не вспоминают об этом приключении, а вот те, кто сознательно практикует «путешествия» не может хотя бы раз в жизни не побывать в этом самом месте. Самое интересное, что все кто там был описывают это место почти слово в слово. Словно и нет индивидуальных проблем восприятия. Это тоже влияние энергетической структуры кокона.

— А что ты там делал?

— В этом месте приятно размышлять — ничто не мешает. А потом, это не чистый нагваль, это островок «условного тоналя», похожий на нашу поляну. Т. е. мышление там более эмоционально окрашено, чем в нагвале. Ну так вот сижу я в уголке (углов там нет, но скажем так — далеко от центра) и вдруг вижу — появляется опять мой знакомый и на бреющем полете пикирует на стену… Я смотрю. Бумага хотя и кажется тонкой, но очень прочная штука. Парень ударился о стенку, отлетел на пол, повертел головой и опять «полез на стену». Видимо ему показалось, что его замуровали. Впрочем у меня тоже было в первый раз сходное ощущение и я хотел разорвать преграду, но вовремя увидел дыру в одной из секций, куда и вылетел… Парень не хотел сдаваться. Он создал в своей руке шпагу, что в этом месте было достаточно сложно сделать, не говоря уже о том, что для того, чтобы долго там находиться вообще требовался повышенный уровень энергии. Парень этого явно не знал, поэтому своей шпагой он даже взмахнуть не сумел, его потащило обратно на Землю (сказались затраты на создание шпаги). Я последовал за ним. Две случайности в нагвале — это уже закономерность, знак Духа. Мы одновременно оказались у него в комнате. Он спал, но при возврате двойника тело заметно дернулось и парень проснулся. Он был еще в полусне, осмысливая свой сон наяву. А меня поразил его кокон: чистое, идеальное свечение и идеальная форма. Такую форму я встречал всего два-три раза. Это был «курьер» по классификации Кастанеды. Я мысленно сверился со своим списком, курьер должен был прийти вслед за тобой, т. е. за женщиной нагвалем. Но тебя еще не было, а он был. Я был настолько озадачен, что тоже вернулся в свое тело.

— Нет, ну талантливый мальчишка. А в чем особенность ситуации?

— В чем? Мы отыскали его адрес, выяснили, что он живет совсем недалеко, в Томске. И через пару дней отправились с Серго к нему в гости…

— Вот так просто к незнакомому человеку?

— Угу. А что делать? Дух дважды указал на него, надо было на месте понять, как быть дальше… Было лето. Автобус докатил нас за четыре с половиной часа до г. Томска. Вышли на остановке «Пионерлагерь» и вскоре мы были рядом с его домом. Мы видели, что дома его мать и сестренка, пугать их своим визитом нам не хотелось. Мы решили его просто выманить из дома. Но на все наши старания выходил его двойник, а он реальный оставался дома. После двух-трех попыток мы просто решили подождать его… Он вышел где-то через полчаса и мурлыкая какой-то веселый мотивчик пошел на тренировку (как мы выяснили, он увлекался фехтованием).

Мы подошли к нему и спросили адрес, который, как мы знали, был на его пути. Конечно же, вежливый мальчик вызвался нас проводить… Через некоторое время мы перевели его в режим повышенного осознания и выяснили, что парень ничего не помнит о похождениях своего тела сновидения, т. е. совсем ничего сознательно. Тем не менее тело сновидения помнило и меня и Серго…

— А что здесь особенного? Масса людей летает по ночам, но ничего об этом не помнит… — удивилась я.

— Особенность в том, что при данном развитии тела сновидения, он не мог не помнить о своих полетах на сознательном уровне.

— И почему так получалось?

— Мы не сразу поняли, что все дело в его странной структуре кокона. Он безусловно был курьер, но его кокон имел три секции. Такого мы не встречали ни в жизни, ни в магических историях. Запас энергетической прочности данной структуры позволял ему безнаказанно забираться в самые «дальние» уголки мира нагваля. Правая секция кокона отвечала за его тональ. Как у всех курьеров, тональ был безупречен. Награды на олимпиадах, четкая логика, гармонично развитая фигура. Левая половина (там, где у обычных людей формируется тело сновидения) — у парня тоже была в идеальном состоянии, тело сновидения было отлично сформировано для его возраста (как минимум 4–5 лет тренировок). А вот между ними было еще одна энергетическая прослойка, уровень осознания которой был крайне низок. Поскольку это не была структура Нагваля, дополнительное тело использовалось просто как источник дополнительной энергии, но помимо этого оно еще создавало естественный барьер для осознания мира нагваля…

— Хорошо. Все равно я не пойму ценность для вас этого мальчика.

— Видишь ли, Натали, когда Дух выступает свахой, свадьба неизбежна… Мы подивились разнообразию матушки Природы и отбыли домой. Мы пока не знали, что с ним делать и ждали дальнейших указаний Духа. И они проявились также достаточно неожиданным образом. Самое последнее было уже когда ты была с нами. Мы с Серго обсуждали один интересный приборчик, который подкинул нам Виктор и тут посреди комнаты Серго появился на полу плачущий мальчик. Мы как-то не привыкли, чтобы в наш разговор кто-либо вмешивался. Нужно обладать особой наглостью, чтобы сделать это. Когда мы проверили, откуда он появился, мы еще больше удивились. Это было то самое неразвитое энергетическое тело Олега. Так мы по воле Духа превратились в усатых нянь. Затем нам пришла в голову хорошая идея приобщить к воспитанию чада тебя…

В этом месте, я чуть было не решилась на членовредительство, но Сэр среагировал быстрее, чем это оформилось у меня в действие.

— Мы спросили благословение наших старших братьев и взяли дите на поруки.

— Но почему я? У Елены еще лучше бы получилось. И почему я не должна была знать, что он не мой?

— Видишь ли, Натали, этот «ребенок» не должен был вообще существовать в природе. Шанс один из миллиарда. Очень неустойчивая энергоструктура для развития осознания. Мы поначалу боялись дунуть в его сторону…

— Ладно и чем дело то успокоилось? За что я страдала?

— Можно сказать, что благодаря развитию осознания средней части кокона, его левая и правая части наконец встретились. Мальчик в конечном счете ассимилировался с телом сновидения и перегородка между ними исчезла. Олег получил доступ к знаниям своей левой половины. Поверь для него шок был гораздо больший, чем для тебя. Для него враз рухнул привычный мир. Если бы нас не оказалось в этот момент рядом, он скорее всего сошел бы с ума.

— Ну правильно, сначала довели человека до этого, а потом «спасли» его…

— Рано или поздно это с ним бы случилось. Наше вмешательство лишь ускорило этот процесс.

* * *

Я сижу у окна и смотрю на бесцветное небо. Еще полтора месяца весна не придет на нашу сибирскую землю. И только через два месяца появятся первые подснежники, а затем потянется к Солнцу медуница и прочая травушка-муравушка.

Я еще не перечитала свой отчет, не оценила его логической стройности и эмоциональной насыщенности. Пересмотр имеет свои правила и свой финал.

Честно говоря, не знаю как у меня хватило намерения добраться до этой точки в пересмотре. Я не люблю компьютер, не люблю нажимать на клавиши. Мне больше нравится рисовать, писать картины. Но Сэр Нагваль сказал: «Для внимательного человека иногда достаточно, чтобы над ним просто пролетела ворона, а ты, Натали, летаешь даже лучше. Пиши, пока у тебя нет времени на другое!».

И я послушно пересматривала историю своего знакомства с ним и с его группой, которая теперь уже стала и моей. Моими друзьями!

Конечно, между тем, что я чувствовала тогда и тем, что ощущаю сейчас — большая разница. Мир вокруг поразительно быстро меняется, меняюсь и я. Описанное время было по-своему наивным и красивым периодом в моей жизни. У меня еще не было «шрамов», оставленных воинами Неизбежности. Я не распадалась на части в Темном море осознания. Обычный мир был незыблемой крепостью и красивым продолжением гармонии Вселенной.

Я решила поставить здесь точку потому, что после нее у меня началась совсем новая жизнь. Потеря человеческой формы окунула меня с головой в другой мир, в котором нет место человеческой глупости. В котором истинные ценности реального мира говорят о себе сами, не нужно делить их на плохих и хороших, на черных и белых, на слабых и сильных…

Чтобы вы сами про себя не думали, Дух в вас приоткрыл глаза и намеривается проснуться. Я жду вас на перекрестках Намерения.