Мы слушали неторопливую английскую речь Ра Синха, в камине танцевали огневушки, а за окном собирался белый вечерний туман, характерный для этих высот.

Переводили с английского Марина и Олег, вдвоем они доносили до нас крупицы древнего знания, бесхитростного и чарующего.

— … Мир держится на трех китах: «Мудрость», «Сопричастность» и «Любовь», — продолжал монах. — Любовь является основой сущего, она позволяет человеку осознать самого себя, отделить себя от остального мира. Сопричастность помогает нам осознать источник нашей Любви. Мудрость позволяет принимать и использовать законы бытия, так как они были задуманы Верховным божеством. Мудрость открывает Сердце…

— А сердце на индийском обозначается [синь], что означает также душу, дух, сознание, разум, ум, — заметил Серго.

— Да, западный человек низвел сердце до уровня насоса… — согласился Ра Синх, — Хотя если взглянуть на наши чувства, все они приходят к нам через сердце… Приходят из сансары. Не очистив сердце, сложно рассчитывать на выход из колеса перерождений. Если поближе рассмотреть механизм «наших» чувств, мы обнаружим, что он похож на появление наших мыслей — и то и другое приходит из вне. Выглядит это так, как будто Некто умный и всезнающий рассказывает нам о том, что происходит вокруг. В состоянии самадхи мы можем поймать появление и мыслей и чувств в нас. Проследить внешний источник сложнее. Мы склоняемся к мысли, что здесь наиболее вероятны два варианта. Первый источник нашей рефлексии — это весь окружающий мир. Вторым источником являемся мы сами, распределенные в бесконечности… За первый вариант говорит то, что изгнав все мысли в процессе медитации, мы можем «услышать» мысли окружающих животных, деревьев, камней и конечно же людей. Похоже на то, что когда у нас нет своих мыслей, их нам навязывает окружающий мир. Вероятность второго варианта связана с понятием, которое Будда назвал «просветление». Это похоже на понимание бесконечности самого себя и на слияние нашего «я» с абсолютом. Правда в этом случае, мы должны допустить, что осознаем лишь мизерную часть своего существа — точку на своем теле… Возможно, что теория, вами любимого, Кастанеды вышла из этой колыбели. Конечно, и это то, чего мы придерживаемся, оба варианта существуют одновременно и отражают разные стороны нашей сущности.

— А скажите, пожалуйста, какой смысл человеческой жизни, исходя из этих принципов мироустройства? — спросил Олег.

— Смысл жизни… — мудрые глаза монаха остановились на Олеге, — Человеческие понятия пока далеки от совершенства и не подходят для выражения Танца Вечности… Но можно предположить, что для начала Человек должен вернуться к самому себе, осознать себя в целостности. Иначе мы можем оказаться в положении человека, у которого волосы имеют цель расти и поэтому он считает, что растить волосы, это единственно возможная его цель…

— А что такое Танец Вечности? — спросила Марина.

— «Мудрость», «Сопричастность» и «Любовь» — это три лика Гармонии. Их правильное сочетание обеспечивает просветление. А просветление — это начало танца с Вечностью. Это название появилось здесь, на Востоке, как обозначение гармонии жизни Человека и Космоса. Танец не является противоборством с кем-либо или с чем-либо, хотя остановить его без печальных последствий для человека невозможно. Танец с Вечностью не является и поиском гармонии части и целого, это скорее гармония целого через гармонию своих составляющих…

— Перекликается ли понятие «танец воина» Кастанеды с «танцем вечности»? — спросила Марина.

— Если вы имеете в виду танец со Смертью, то это связано не более чем все связано со всем в этом мире. Танец перед смертью, как привилегия воина, выглядит как метафора его воинских заслуг, полученных в безупречной жизни. Придание образу Смерти определенного лица — одна из шаманских традиций. Наша традиция описывает Смерть просто как одно из божеств, которое является воплощением одной из личностей Верховного бога. Не будем утверждать, что это разные вещи. В конечном счете слова — лишь отблеск истины, сама истина всегда скрыта в абсолюте…

— Западное мышление, по-видимому, отличается от восточного… Что вы думаете о теории «встроенного сознания»? — спросил Сэр.

— Загадка нашего сознания — это ключ к пониманию мира. Мы понимаем, откуда могла прийти такая мысль, о «встроенном сознании»… Однако наша традиция придерживается иного толкования. Мы считаем, что сознание человека сужено в границах разума, поэтому мы и говорим о расширении сознания до границ вселенной. Буддизм, как вы знаете, открытая система, мы ассимилировали многие научные теории и практики в древности, происходит этот процесс и в настоящее время. Но мы действительно по разному понимаем «научное мышление». Для нас истинный ученый — это человек, который не отбросит чужую научную теорию, только потому, что сам придерживается иной точки зрения. Именно Восток создал интегральную йогу и именно здесь как нигде в другом месте хорошо осознается интегральный характер настоящих научных знаний.

— В чем причина по вашему сужения сознания? — спросил Серго.

— Причина вполне естественная. Человек был вынужден сосредоточиться на том, что угрожает его жизни и на том, что увеличивает шансы на выживание. Поэтому большая часть чувств была локализована в сансаре (объективном мире). Именно здесь человек увидел корни жизни и смерти. Будда прозрел, когда ему удалось освободиться от чувств, связывающих нас с сансарой. Он понял, что конечность объективного мира является иллюзией (майей). Нирвана — это слияние нашего сознания с космическим сознанием, расширение сознания до уровня вселенной.

Монах легонько ударил по гонгу и комнату наполнил прозрачный вибрирующий звук, зависший на время под второй крышей.

Туман за окнами отрезал нас от всего остального мира.

У меня появилось легкое головокружение, сопровождающее переход в активную фазу сновидения прямо из нормального мироощущения. И действительно все вокруг изменилось. Камин исчез. Мы были в горах и желто-белый туман осознанно терся о большие валуны, разбросанные вокруг… Мы были в том же составе, только Ра Синх «одел» праздничный шафрановый наряд.

— Конечно мы давно знаем об этих параллельных мирах. Множество наших эпосов рассказывает о таких вот путешествиях, — продолжил монах, — Чаще всего мы обозначаем эти миры терминами «нижний» и «верхний». Думаем, что у Кастанеды это соответственно — мир, отбирающий энергию людей и мир, увеличивающий эту энергию. Вспомните, у всех религий так или иначе такое разделение присутствует, своего рода «рай» и «ад».

— А что по вашему имел в виду Кастанеда, описывая эманации? — поинтересовался Сэр.

— Вы знаете где и какие вопросы задавать, — с восточной любезностью ответил монах. — В нашей традиции нет понятия светящегося кокона, хотя считается, например, что ботхисатвы состоят из чистой энергии. Мы не видим людей в форме шара, хотя склонны допустить, что надлежащая традиция могла выработать у видящих такое восприятие энергии человека. Конечно, мы видим то, что у нас называется аура, свечение в форме яйца вокруг человека. Но мы всегда видим и самого человека, наблюдая его ауру, и в этом отличие. Мы видим внутри человека и в его ауре движение энергии по так называемым энергетическим каналам. Видим области интенсивного свечения, расположенные в чакрах и в других областях ауры. Можно ли какую-то чакру привязать к понятию «точка сборки»? Сомнительно. Все чакры располагаются на фиксированных местах и их перемещение в ауре и человеке незначительно. Но это просто традиция против традиции, восприятие против восприятия. Нам давно известно, что просветленные монахи могли принимать любой облик, от курицы до слона. Точнее речь идет о безграничных интерпретациях воспринимаемого явления. Почему бы кому-то не видеть человека в форме кокона, а на нем ТС? По-видимому, кто-то из видящих отфильтровал центр трансформации человека от остальной энергии кокона… Эманации… В нашей традиции есть понятие монады (гуны). Считается, что все внешние объекты и их качества уже представлены в нашем сознании изначально. Мы как в зеркале отражаем всю вселенную, что дало нашим ученым повод говорить о микрокосме. Это в какой-то мере перекликается с идеями эманаций. Мы размышляли о «воспламенении эманаций» и пришли к выводу, что этому понятию наиболее близки йоговские техники перемещения сознания в каждую клетку тела — результат похожий. Близко к этому и состояние нирваны. Но мы не углубляемся в проблему совмещения терминов и систем описаний, нас интересует только аспект упущенных в нашей карте мира возможностей. Мы ищем закономерности за общими описаниями великих практик. И мы внимательно следим за любым Учителем, который вносит в картину Мира свои краски понимания…