Прошло некоторое время, где-то с месяц, теперь я уже окончательно освоилась с техникой дальновидения. И с прилежностью школьницы посещала все занятия. Это оказалось гораздо интереснее, чем прямое присутствие на лекции. Я конечно не могла поболтать с подругами, но зато теперь я могла знать их мысли. Я открыла для себя, что если сконцентрироваться на мыслях подруги, то через некоторое время она начинает думать обо мне. Я вначале не хотела испытывать судьбу и подслушивать их мнение о себе. Но в конечном итоге любопытство победило и я рискнула заглянуть за занавеску из ресниц в их душах. В каком-то смысле я разочаровалась, оказалось, что в принципе никому нет до меня абсолютно никакого дела. Они вспоминали какой-нибудь эпизод с моим участием и тут же отвлекались к себе или к себе с мальчиками… А я то страдала, что бросила их на произвол судьбы.

Олег тоже часто участвовал в виртуальных лекциях и потом задавал множество вопросов, что помогало мне упорядочить пройденный материал.

Близилась сессия, а значит зачеты и экзамены.

В тот день ко мне пришли аж сразу две гостьи: Марина и Лена.

Когда они появлялись вместе на этой поляне, всегда начиналось нечто похожее на шабаш. Две ведьмы и маленький ведьмак вытворяли такое, что я просто отходила в сторону или пользуясь случаем сбегала на Землю. Вот и сейчас, только я собралась смыться под шумок ведьминого писка, как появился Серго.

Те, кто его плохо знал, наверняка воспринимали его слишком серьезным. Он и шутил то постоянно с серьезным выражением на лице.

— Ну как мамаша, воспитываешь человеческого детеныша? — приветствовал он меня.

— Твоими молитвами. Но я почему-то совсем не ощущаю себя его матерью. Я с ним ласкова и он со мной тоже, но как-то я не узнаю в нем свою и Сэра матрицу…

— Ух ты, Натали, как ты научно стала излагать свои мысли. Занятия в Универе сказываются?

— Серго, кончай придуриваться. Помоги мне. Похоже у меня кризис начался. Я должна быть благодарна, что Сэр выполнил мое желание, а я чувствую себя обманутой…

— Так мы тебя и так обманули.

— Что?!

— Это не твой ребенок, да и не ребенок вовсе.

— А кто? — только и смогла я на автомате спросить.

Трава поплыла под ногами.

Пришел и рассеялся туман.

Пелена спала с моих глаз.

На поляне стояли Сэр, Серго, Виктор и я. Была тишина.

— Ты же понимаешь, что мы не можем оставить тебе память об этом разговоре? Сэр и Серго владеют техникой закрытия той информации, которую они не хотят показывать другим, ты — пока нет, — говорил Виктор. — А этот новый член вашей группы, Олег, очень важен для вашей целостности… Так что извини тебе придется играть мать по настоящему.

— …

Этот давний разговор независимо от моей памяти и застывшего сознания прокрутился в моей голове. Я села на траву и уставилась в бесконечное голубое небо. Мы все вместе очень тщательно добивались этого эффекта, этой голубизны…

Мои мысли вели себя как-то очень странно, как бегуны, которые добежали до ленточки, а дальше не знали, что делать…

Весь мир застыл, и я могла коснуться любой его складки. Могла, но не хотела. Мне даже не хотелось плакать, не хотелось биться в истерике. Но мир безвозвратно разрушился.

Что-то новое во мне приняло управление на себя. Я встала и разрешила остальному миру прийти в движение. Я мельком взглянула на Серго, который с интересом наблюдал за мной, готовый ко всему… и быстро направилась в лес. С ходу я налетела на ограничительные линии и разорвала их без видимых усилий, просто осознав, что их уже нет.

Черный мир метнулся ко мне и его щупальца потащили меня в его сердцевину… Скорость все увеличивалась и как ни странно туннель от этого становился светлее.

Через какое-то бесконечно долгое время, я ступила ногами на твердую почву, отсвечивающую красными минералами, и медленно оглянулась по сторонам.

Впрочем, меня совсем не заботило — что вокруг. Внутри меня была ледяная пустыня и все дороги обратно были сожжены.

«Я» присела на камень и наконец мысли, преследовавшие меня, добрались до моего сознания и новый приступ тупой боли заставил меня раскрыть глаза. Я увидела нашу с Сэром комнату и его лицо, склоненное надо мною, когда-то давно-давно такое дорогое… Затем опять я обнаружила себя на камне. Недалекая вспышка осветила окрестности и я узнала Венеру. Мельтешащие тени уродовали мое тело, а порывы ветра калечили душу… Я вновь открыла глаза в комнате и прошептала: «Сэр, я тебя люблю… Как ты мог?».

Из темноты проступил силуэт женщины.

— Тебе больно, но это пройдет. Все будет хорошо! — успокоил меня ее ласковый голос.

— Что со мной? Почему я здесь?

— Твоя точка сборки слишком резко переместилась. Ты могла так разрушить свое тело…

— А почему он так со мной?

— У вас не может быть ребенка как минимум лет пять. Затем, если не передумаете… Ты же знала, что это не ваш ребенок, с самого начала?

— Я не знала, я догадывалась, но гнала подобные мысли… Я верила Сэру.

— Ему сейчас тоже сложно, он борется за твою жизнь. Он хочет, чтобы ты вернулась.

— Но я не хочу!

— И ты его не простишь?

— Не… не знаю. Мне так плохо. Я чувствую мое физическое тело, разложенное на сковородке и одновременно ледяной холод твоего мира…

— Наташа, вы оба хорошие. Это просто случайность, от которой никто не застрахован, — так кажется говорят в вашем мире. В тот момент, когда Серго сообщал тебе эту неприятную для тебя новость, через ту часть пространства, где ты была, прошел очень мощный энергетический импульс, порожденный Солнцем… Ты получила больше энергии, чем могла выдержать твоя структура. Ты просто оказалась открыта для этой энергии. Не случись этого, вы бы уже давно обсуждали забавные моменты твоего «материнства» и в конечном итоге занялись бы любовью, что безусловно примирило бы тебя с Сэром. Смыло бы остатки внутреннего недовольства.

— Не вижу ничего забавного. Просто меня использовали, как инкубатор…

— Ну вот, наконец-то ты стала шутить, а то прилетела бледнее стен моих подземных владений.

— А почему Сэр не может прийти сюда? Боится наверное, что я его разорву на клочки?

— Ну теоретически ты бы могла нанести ему серьезный вред, попади он под руку. Я не пускаю его сюда. Пусть там поволнуется, больше тебя любить будет.

— А он меня любит?

— Глупая! А что изменилось-то?

— Но он меня оскорбил, использовал…

— Вот заладила использовал, использовал… Вас обоих использовал Дух. Вы просто его проводники. Вы сделали, то что от вас требовалось.

— А чем этот ребенок… Этот человек был так важен для нашей группы, чтобы так надо мною издеваться?

— О, это длинная история. Впрочем у нас время есть…

Женщина материализовалась и села на камень напротив меня. Я перестала чувствовать боль физического тела и внутри меня что-то стало постепенно оттаивать…

— Его действительно зовут Олег. Он заканчивает в этом году школу и поступает в ваш университет…

Эти слова про учебу тут же выхватили во мне ассоциативный ряд. Я вспомнила эти плоские изображения людей, что я насмотрелась за эти три месяца невольного заточения на островке Нагваля.

«Неужели я такая же глупая и бездарная как они?! Неужели я такое же животное, которое живет только удовлетворением своих инстинктов?» — я вспомнила, как мучила Сэра своими сексуальными фантазиями. Он улыбался, он все понимал, но ничего со мной сделать не мог или не хотел. Он не мог вмешиваться в битву, которую я вела с незнакомкой внутри меня. Я знала, что должна стать сильнее ее. Я знала, что должна победить или умереть…

Раздался звон разбиваемого стекла. Я наблюдала со стороны как моя рука, разбив вазу, встречается с острыми как бритва осколками. Я не чувствовала боли, тело медленно оседало на пол… «Вот и все! Она победила!» — почему-то подумала я и опять возникли декорации Венеры.

— Тебе уже не больно, — успокаивал меня Голос.

Но может именно поэтому острая как бритва боль наконец нашла меня и я потеряла способность мыслить. Серебристые капельки пространства застыли вокруг, как дерево покрытое инеем, а я как случайная слеза падала между ними, чувствуя как превращаюсь в одну из этих капель…

Время остановилось.

Все исчезло…

Вокруг был мрак, живой мрак, который двигался, который был частью меня, а я его частью. Покой и забвение… — мечта всякой заблудшей души, которая на Земле стремилась к Богу, а попав к Богу, стремится на Землю… Так устроен мир. Все казалось настолько просто и ясно, что мысли были не нужны. Все эти потуги быть мудрой или самой красивой, самой обаятельной… Как все это нелепо! Если бы вы там на Земле знали это…

Возник туннель и я увидела свое тело, которое санитары осторожно погружали на носилки. Рука была перебинтована, именно в том месте (гримаса судьбы), где самоубийцы вскрывают себе вены… Видимо я потеряла много крови, мое лицо было бледным… Сэр смотрел на меня, нет не на тело — прямо на меня. Что-то в его взгляде не понравилось мне, что-то настораживало… Наконец мембрана, не пропускающая слова лопнула, и я услышала от Сэра такую отборную ругань, что мои ушки свернулись в трубочку, но результат, как ни странно, он достиг — я поняла чего он от меня хочет. Я уже больше не сомневалась и устремилась к своему телу… Открыв глаза, я нашла руку Сэра:

— Я не такая, я хорошая… прости!

Врачи сшивали разрезанную вену, а мы с Сэром наблюдали, чтобы они чего не напортачили… не чужая же рука. Наркоз помогал мне находиться рядом с телом и не быть втянутым в него, хотя иногда зрение искажалось.

— Сэр, я так устала от всего этого…

— Ничего, Натали, главное, что ты победила!

— Кого я победила?

— Себя.

— Не поняла? — наркоз видимо все-таки мешал осознанию.

— Ты свободна от человеческой формы.

— Естественно, если я не в теле, — удивилась я.

— Нет. Ты свободна от нее, — Сэр показал на призрачную фигуру, стоящую в углу операционной.

— Кто это?

— Ты. Твоя личность. Твоя домоправительница, которая считала себя раньше твоей хозяйкой.

Наверное место было не слишком подходящим для таких сложных объяснений, но все же я спросила:

— Что она из себя представляет?

— Йоги назвали бы ее — ментальное тело. Энергия, генерируемая вокруг центра Разума. Все твои мысли о себе приходили оттуда…

— А почему я теперь мыслю?

— Светящееся тело также способно мыслить, разница лишь в том, что оно использует все семь своих оболочек… Примерно также, как если бы ты смотрела и мыслила только образами, а вторая часть тебя только слышала и мыслила звуками… а потом вдруг это все объединилось и ты стала воспринимать и мыслить и так и эдак одновременно. Это то, что называется целостностью восприятия. Ты ощущаешь сейчас мир всеми семью лепестками своих крыльев восприятия…

Я поняла о чем он говорит, или нет — почувствовала… или нет — я просто знала, о чем он говорит. И я наконец окончательно успокоилась.

Мир вернулся к своим истокам.