Путь к Замку Крови занял остаток ночи и добрую половину следующего дня. Мы шли с караваном по выжженной каменистой равнине, где каждый шаг поднимал облачка серой, въедливой пыли, оседающей на плащах и сапогах.

Воздух здесь имел густой, тяжелый привкус железа и пепла. Божественный континент не баловал путников приятными пейзажами, он сразу обозначал свои суровые правила: выживай или становись удобрением для местной флоры.

Замок возник на горизонте внезапно, прорезав серую дымку своими черными шпилями. Этот Игнис знал толк в монументальной архитектуре и в подавлении чужой воли одним лишь видом своей резиденции. Цитадель вырастала прямо из кратера колоссального потухшего вулкана. Стены из обсидиана и базальта, отполированные вековыми ветрами, уходили ввысь на добрую сотню метров, сливаясь с отвесными скалами в единый, несокрушимый монолит. На их зубчатых вершинах пылали огромные бронзовые жаровни, отбрасывая кровавые, танцующие блики на окружающую пустошь.

К главным воротам, окованным потемневшим от времени металлом, вел широкий каменный мост. Он был перекинут через ров, заполненный медленно булькающей магмой. Жар от него ощущался за сотню шагов, высушивая кожу, заставляя щуриться и стирать выступивший на лбу пот.

Прилегающие к замку территории напоминали растревоженный муравейник. Тысячи шатров, палаток и временных деревянных бараков усеяли скалистое плато. Торговцы, наемники, кузнецы, лекари и откровенные бандиты разбили здесь огромный лагерь.

Гул голосов, звон кузнечных молотов и ржание ездовых зверей сливались в единый, непрекращающийся шум.

Тень шел у моей левой ноги, игнорируя недовольные и опасливые взгляды соседей по тракту. Пара особенно ретивых бойцов в тяжелой броне попыталась оттеснить нас с дороги, демонстрируя свое превосходство. Хватило одного глухого, вибрирующего в груди рыка из трех пастей, чтобы они резко свернули в сторону, освобождая путь. Пес умел доносить свои мысли без лишних движений.

— ПАХНЕТ ПАЛЕНОЙ ШЕРСТЬЮ, СЕРОЙ И ГОРЯЧЕЙ КРОВЬЮ! — радостно прогудел Кебаб из ножен, слегка согревая металл на моем бедре. — ЗДЕСЬ МНЕ ОПРЕДЕЛЕННО НРАВИТСЯ! ГОСПОДИН, ДАВАЙТЕ УСТРОИМ ИМ БОЛЬШОЙ ПОЖАР! Я ВИЖУ ВОН ТЕ ДЕРЕВЯННЫЕ ПОСТРОЙКИ, ОНИ ТАК И ПРОСЯТСЯ, ЧТОБЫ ИХ ОБРАТИЛИ В ПЕПЕЛ!

— Держи свой энтузиазм при себе, зажигалка, — тихо ответил я, поправляя воротник плаща. — Мы пришли за информацией и оценкой местных сил, а не для сноса недвижимости. Хотя, кто знает, как оно пойдет.

Мы подошли к пропускному пункту у ворот. Очередь из желающих попасть внутрь тянулась на несколько десятков метров. Разношерстная публика, закованная в шипастую броню, обвешанная тяжелым оружием, источала густые, тяжелые ауры маны. Местные полукровки, дети богов различных рангов, пришли сюда за славой и кристаллами небесной слезы.

Пройдя через массивные чугунные створки, мы оказались во внутреннем дворе. Пространство замка поражало своими размерами. Оно делилось на множество ярусов, балконов и галерей, соединенных широкими каменными лестницами.

Везде сновала вооруженная стража в красно-черных доспехах с алебардами наперевес. В самом центре огромного двора зияла глубокая воронка — сама арена, окруженная ярусами зрительских мест.

— Идем на трибуны, — сказал я Леону. — Сначала посмотрим, чем дышат местные чемпионы, оценим правила игры.

Мы поднялись на средний ярус, найдя свободное место у каменного парапета. Отсюда открывался отличный вид на дно арены, усыпанное крупным желтым песком. Турнир уже начался. Воздух гудел от напряжения, звона монет и выкриков ставок. В ложах на верхних ярусах, задернутых легкими шелковыми тканями, сидели богато одетые господа и дамы. Помощники беспрерывно сновали между рядами, передавая пергаменты с именами бойцов. Каждый участник на песке представлял чью-то инвестицию, чьи-то амбиции или инструмент для решения политических споров.

Правила объявлял глашатай с усиленным магией голосом. Никакой командной поддержки. Никакого вмешательства извне. Оружие и личная магия разрешены. Бой идет до сдачи, потери сознания или смерти. Все предельно просто и честно.

На песок вышли бойцы первой отборочной группы.

Слева стоял четырехрукий гигант, чья кожа бугрилась каменными наростами. Справа — юркий боец с двумя изогнутыми клинками, окруженный ядовито-зеленой дымкой.

Гонг ударил.

Это была настоящая мясорубка. Гигант не обращал внимания на порезы, его каменная броня крошилась, но он упорно шел вперед, размахивая пудовыми кулаками. Юркий боец наносил десятки ударов, вливая яд в раны противника. В какой-то момент гигант просто поймал своего врага за ногу, проигнорировав вонзившийся ему в плечо клинок, и с размаху впечатал его в каменную стену арены. Раздался тошнотворный хруст ломающихся костей. Юркий боец обмяк, но гигант продолжал вбивать его в камень, пока судья не подал сигнал об окончании боя.

Леон, стоящий рядом со мной, наблюдал за поединком с каменным лицом. Его рука машинально легла на рукоять Ледяного Жала.

— Обрати внимание на их выносливость, — произнес я, глядя на победителя, из плеча которого все еще торчал кинжал, а сам он тяжело дышал, истекая кровью, но стоял на ногах. — Их тела пропитаны плотной маной этого мира. Обычный человек умер бы от болевого шока минут пять назад. Учитывай это.

Леон кивнул, не отрывая взгляда от арены. На песок уже выходила следующая пара. В этот раз сражались женщина, управляющая потоками расплавленного металла, и мужчина, чье тело покрывала густая шерсть, а изо рта торчали клыки.

Бой завершился тем, что оборотень лишился левой руки, сожженной металлом, но успел вцепиться зубами в горло женщины, вырвав кусок плоти. Победитель стоял, пошатываясь, истекая кровью из обрубка руки, но победно ревел, глядя на трибуны.

— Они дерутся инстинктами, когда разум уже отказывает. Их физическая масса и живучесть превосходят мои пределы. Моя ледяная магия замедлит их на пару секунд, а затем они просто проломят мою защиту грубой силой.

Леон отпустил рукоять катаны и повернулся ко мне.

— Я пропущу этот турнир, Дарион. Мне нужно время на адаптацию к местному уровню плотности тел и давлению магии. Выходить туда сейчас — значит подставить себя под глупый удар.

— Верное решение, Мелкий, — одобрительно кивнул я. — Гордыня и желание доказать свою крутизну убивают воинов чаще, чем вражеский клинок. Умение трезво оценивать свои шансы — признак зрелости. Смотри и запоминай их движения. Изучай слабости. Это позволит тебе стать лучше себя вчерашнего.

Я оттолкнулся от парапета.

— А я, пожалуй, разомнусь. Первая группа закончила, сейчас откроют запись на вторую.

Я спустился по широкой лестнице на нижний ярус, ведущий к выходам на песок. Воздух здесь был спертым, пропитанным запахами пота, адреналина, страха и оружейной смазки. Вдоль стен тянулись ряды клеток и оружейных стоек.

Бойцы проверяли снаряжение, бинтовали раны, кто-то молился своим божественным предкам. Атмосфера напоминала мясную лавку перед забоем.

У стола регистрации сидел лысый распорядитель. Я бросил перед ним пару золотых монет.

— Дарион Торн. Вторая группа.

Он мазнул по мне скучающим взглядом, забрал монеты и выдал деревянный жетон с номером.

Спустя полчаса мой номер наконец-то объявили.

Я вышел на утоптанный песок арены. Подошвы сапог ощутили твердость покрытия, щедро пропитанного кровью предыдущих поколений воинов. Солнце било в глаза, трибуны гудели, оценивая нового участника.

Я не демонстрировал избыточной силы, не выпускал ауру, подавляющую волю. Обычный шаг, расслабленная осанка. Для зрителей я выглядел как очередной проходной наемник.

Напротив меня встал противник. Мужчина с бычьей шеей, облаченный в тяжелую кольчугу тонкого плетения. В его руках покоилась двусторонняя секира, лезвие которой светилось тусклым красным светом. Аура земли плотным коконом окутывала его тело, делая его визуально шире и массивнее.

— Сдавайся сейчас, тощий, — прохрипел он, перехватывая секиру поудобнее. — Сохраню тебе руки, сможешь уползти.

Я не стал отвечать. Достал Клятвопреступника. Острие меча смотрело в песок. Полный контроль над ядром, ни единой лишней искры энергии.

Гонг ударил, разнося медный звон по цитадели.

Гигант рванул вперед. Секира описала широкую дугу, нацеленную мне в правый бок. Удар нес в себе чудовищную инерцию, способную перерубить ствол векового дерева.

Стойка Хрустального Цветка позволила мне прочитать траекторию атаки по напряжению мышц его плеча. Я сделал полшага влево, входя внутрь радиуса замаха. Тяжелое лезвие секиры со свистом пронеслось в нескольких миллиметрах от моей спины, взметнув полы плаща.

Используя открывшуюся брешь и инерцию врага, я ударил гардой меча точно в нервный узел под его правой подмышкой. Удар был коротким, сухим и жестким. Пальцы гиганта рефлекторно разжались, секира с грохотом упала на песок. Второе движение — точная подсечка под опорную ногу. Третье — удар плашмя клинком по затылку падающего противника.

Мужчина рухнул лицом в песок, мгновенно потеряв сознание. Бой занял ровно три секунды.

На трибунах повисла тишина, сменившаяся недоуменным ропотом. Никто не понял, что произошло. Не было взрывов магии, не было фонтанов крови. Судья, замешкавшись, махнул флагом, фиксируя мою победу, но делая это как-то неуверенно. Я спокойно убрал меч в ножны и покинул круг. Никакой показной жестокости, лишь чистая эффективность.

Мой второй выход на арену состоялся через час.

На этот раз моим оппонентом стала женщина. Высокая, невероятно гибкая, покрытая татуировками, вооруженная двумя длинными, изогнутыми кинжалами. Ее тело окутывала магия яда — зеленоватая дымка сочилась с лезвий, капая на песок и оставляя шипящие следы.

Она не стала бросаться в лобовую атаку. Женщина начала кружить вокруг меня, двигаясь быстрыми, рваными перебежками, меняя траекторию и пытаясь зайти со слепой зоны. Ее стиль напоминал танец жалящей осы. Короткий выпад, отскок, смещение.

Я стоял в центре, поворачиваясь ровно настолько, чтобы держать ее в поле зрения. Когда она наконец решила атаковать, прыгнув вперед с перекрестным ударом кинжалов в область шеи, я применил Изгиб Реки.

Блокировать лезвия жестко я не стал. Мой клинок встретил ее оружие под мягким углом, перенаправляя вектор атаки вниз. Кинжалы соскользнули по стали Клятвопреступника. Свободной рукой я перехватил ее запястье, применил крутящий момент и слегка надавил на сустав. Женщина сдавленно вскрикнула, роняя оружие от резкой боли. Я плавно завел ее руку за спину, прижал лицом к земле и аккуратно поставил сапог между лопаток, фиксируя положение.

— Сдаешься? — спросил я ровным тоном, не усиливая давления.

— Сдаюсь, ублюдок, — прошипела она, прекращая попытки вырваться.

Ну а какой у нее еще был выбор, если ее магия на меня совсем не действовала, и я не боялся близкой дистанции, где моя противница была не так уж и хороша.

Я убрал ногу и отошел. Зрители в ложах заметно оживились. Мой стиль радикально выбивался из общей картины турнира. Здесь привыкли к затяжным кровавым баням, к отрубленным конечностям и истошным крикам. Моя манера ведения боя выглядела аномально чистой и пугающе спокойной. Никаких лишних усилий. Большинство сетовало на отсутствие зрелища, но мне плевать на мнение какой-то там толпы.

Третий поединок завершал мою отборочную сетку.

На арену вышел боец, чья кожа имела багровый оттенок, а глаза светились чистым электричеством. В его руках трещал разрядами длинный металлический шест. Полукровка с примесью крови бога грозы или кого-то близкого по типу сил. Он не стал тратить время на сближение. Сразу после удара гонга он с силой вонзил конец шеста в землю, посылая в мою сторону широкую волну ветвящихся молний, взрывающих песок.

Я сделал шаг вперед. Клинок Клятвопреступника опустился, встречая электрический шквал. Меч, пропитанный моей волей, сработал как идеальный громоотвод. Он с легкостью поглотил магический заряд, рассеяв его по своей структуре.

Боец опешил на долю секунды, его глаза расширились от удивления. Он не ожидал, что его коронная магия исчезнет без следа. Этой заминки мне хватило с лихвой.

Я мгновенно сократил дистанцию. Стойка Пустого Клинка. Я проскользнул под его поспешным, размашистым ударом шеста, ударил плечом в грудную клетку, выбивая воздух из легких, и завершил комбинацию жесткой подсечкой. Боец рухнул на спину, выронив оружие. Острие моего меча замерло в миллиметре от его кадыка. Противник сдался.

Судья поднял флаг. Отборочные бои для меня закончились. Я прошел в основную сетку, не получив ни единой царапины, не сбив дыхания и не раскрыв даже десятой доли своего истинного потенциала.

* * *

Вечер опустился на Замок Крови, окрасив небо в глубокие фиолетовые и черные тона. Арена опустела, зато внутренние залы крепости наполнились светом тысяч магических светильников, музыкой струнных инструментов и гулом сотен голосов. Владыка Игнис устроил грандиозный пир в честь окончания отборочных туров и открытия основной сетки турнира.

Главный зал поражал своей грубой, неприкрытой роскошью. Стены из черного обсидиана украшали древние знамена и трофейное оружие чудовищных размеров. Длинные столы из мореного дерева буквально прогибались под тяжестью еды. На огромных серебряных блюдах лежали зажаренные целиком туши степных быков, возвышались горы дичи, истекающей соком, стояли пузатые бочонки с крепким элем и терпким, густым вином. Слуги в легких туниках беспрерывно сновали между столами, поднося новые блюда и унося пустые кубки.

Я сидел за одним из крайних столов, отрезая кусок хорошо прожаренного мяса. Тень устроился под столом, с громким хрустом перемалывая массивную бедренную кость неизвестного мне животного. Леон сидел напротив, внимательно изучая собравшуюся публику.

Гости замка представляли собой срез местной элиты и тех самых покровителей, о которых я думал днем. Лорды соседних земель в тяжелых бархатных камзолах, богатые торговцы артефактами, увешанные амулетами, угрюмые главы наемничьих отрядов в парадной броне. Они пили, громко смеялись, заключали сделки прямо за столами.

Многие из них внимательно присматривались к бойцам, прошедшим отбор. Я постоянно чувствовал на себе оценивающие, цепкие взгляды. Они прикидывали, сколько золота принесет этот странный мечник, дерущийся без магии, если сделать на него правильную ставку и предложить контракт. Каждый боец здесь был инвестицией, будущим инструментом влияния.

Я допил вино и собирался налить еще, когда к нашему столу неслышно, словно скользя по полу, подошел слуга в ливрее с тонким серебряным шитьем. Он низко поклонился, не поднимая глаз.

— Господин Торн. Моя госпожа желает видеть вас. Прошу, окажите честь и следуйте за мной.

Я отложил нож, неторопливо вытер руки тканевой салфеткой. События развивались именно так, как я и предполагал.

— Сиди здесь, — бросил я Леону, поднимаясь из-за стола. — Тень, охраняй.

Пес глухо рыкнул, не выпуская кость из пасти, подтверждая, что приказ принят.

Я последовал за слугой. Мы покинули шумный, провонявший жареным мясом зал, пройдя через анфиладу длинных коридоров в отдельное, закрытое крыло замка. Звуки пира быстро стихли, уступив место гулкой тишине, нарушаемой лишь нашими шагами. Стены здесь освещались мягким, ровным светом кристаллов, искусно вмонтированных в каменную кладку.

Вооруженной охраны не было видно, но мое восприятие четко фиксировало плотный магический фон многослойных охранных контуров и скрытых ловушек.

Слуга остановился перед высокими двустворчатыми дверями из белого дерева, украшенными резьбой. Он бесшумно распахнул их и отступил в тень коридора, пропуская меня. Я вошел внутрь.

Комната оказалась удивительно просторной, обставленной с изысканным, холодным вкусом, разительно отличающимся от грубости остального замка. Никаких звериных шкур на полу или факелов на стенах. Дорогой шелк пастельных тонов, изящная мебель из полированного дерева, мягкие ковры, поглощающие звуки шагов. Освещение исходило от парящих под потолком матовых сфер, дающих ровный, белый свет.

У огромного панорамного окна, выходящего на ночную, залитую лунным светом пустошь, стояла девушка.

Она медленно обернулась на звук моих шагов. Высокая, стройная, облаченная в закрытое платье глубокого синего цвета, идеально подчеркивающее ее фигуру. Длинные пепельные волосы падали на плечи прямым, блестящим водопадом. Ее лицо отличалось холодной, расчетливой и безупречной красотой, а глаза цвета зимнего неба смотрели прямо, твердо и невероятно оценивающе.

От незнакомки исходила сила. Глубокая, плотная, структурированная энергия, кардинально отличающаяся от хаотичной маны местных бойцов. Она не была человеком в привычном понимании.

Полубогиня, кровь которой несла в себе значительную, очень весомую часть божественного наследия. Девушка стояла на ступенях, ведущих к истинному бессмертию, находясь намного выше тех гладиаторов, которых я сегодня укладывал на песок.

— Дарион Торн, — ее голос прозвучал чисто и мелодично, без лишних эмоций и показного пафоса. — Присаживайтесь. Желаете вина?

— Предпочитаю знать имя тех, кто меня угощает, прежде чем пить из их кубков, — я спокойно прошел через комнату, подошел к небольшому столику из резного дерева и опустился в мягкое кресло.

— Меня зовут Элирия. Владелица Серебряных Копей на востоке, — она с грацией кошки опустилась в кресло напротив меня, взяла со столика изящный хрустальный графин и налила темно-красное вино в два бокала. — И человек, который может сделать ваше пребывание в этом суровом мире крайне прибыльным и… безопасным.

Я взял бокал за тонкую ножку, вдохнул аромат и сделал небольшой глоток. Вино оказалось превосходным, с тонким букетом специй, разительно отличающимся от пойла в главном зале.

— Я внимательно слушаю.

Элирия поставила свой бокал на стол, не пригубив, и изящно сложила руки на коленях.

— Я наблюдала за вашими боями на арене сегодня, господин Торн. Вы не используете магию для усиления ударов. Вы не тратите лишнюю энергию на крики и запугивание. Ваши движения выверены до миллиметра, в них нет ни капли лишнего. Вы определенно не местный наемник, ищущий кусок хлеба и дешевую славу. Вы настоящий мастер клинка. И вы скрываете большую часть своей силы. Не так ли?

— Лестные слова, — я чуть склонил голову, признавая ее наблюдательность. — Но давайте перейдем к сути вашего предложения. Мы же не искусствоведы, обсуждающие стили.

Она чуть заметно улыбнулась, уголки ее губ дрогнули. Ей понравилась моя прямота.

— Суть проста. Мне нужен фаворит. Сильный, надежный воин, который будет выступать на основной сетке турнира под моим именем. Турнир Игниса — это не просто драка за красивые кристаллы и потеху толпы. Это политическая арена. Игровая доска. Здесь заключаются тайные союзы, делятся сферы влияния и ресурсы. Владетели выставляют своих лучших бойцов, чтобы продемонстрировать свою силу, статус и право диктовать условия менее удачливым соседям.

Элирия подалась вперед, ее взгляд утратил светскую отстраненность, став жестким и цепким.

— Победа моего бойца значительно укрепит мои позиции в предстоящих тяжелых переговорах с Игнисом и другими лордами региона. Я предлагаю вам взаимовыгодную сделку. Вы сражаетесь за меня. Побеждаете ради меня. Взамен вы получаете мою полную поддержку, покровительство от моего имени и долю от выигрыша.

— Поддержка — понятие растяжимое и абстрактное, — я откинулся на спинку кресла, медленно крутя бокал в руке и наблюдая за игрой света в вине. — Что конкретно вы предлагаете страннику, которому нет абсолютно никакого дела до вашей местной политики, дележа копей и статуса в обществе? Золото меня не интересует. Местные артефакты, какими бы древними они ни были, тоже. Женщины?

Я нарочито медленно оглядел ее с ног до головы, проверяя, как далеко она готова зайти.

— Их у меня тоже предостаточно. Как и головной боли.

Она прищурилась, ее холодные глаза сузились, пытаясь прочитать мои истинные мотивы, скрытые за маской равнодушия.

— Информация, — произнесла Элирия, и это слово повисло в воздухе. — Вы чужак на этом континенте. Это очевидно по вашему стилю и отсутствию родовых меток. Вы многого не знаете об устройстве этого мира. Я дам вам доступ к сведениям, которые надежно закрыты для простых смертных и бродячих наемников. Информацию о расстановке сил, о самом владетеле Игнисе, о древних руинах и, что самое главное, о тех, кто скрывается в тенях этого мира, манипулируя лордами. О богах и их запутанных играх.

Это было именно то, что мне нужно. Знания о местной иерархии, о возможных связях лордов с демонами, о путях, ведущих к высшим сущностям. Прямой доступ к базам данных полубогини сэкономит мне месяцы налаживания контактов и поисков.

Я поставил бокал на стол и посмотрел ей прямо в глаза, позволив себе легкую, провоцирующую улыбку, нарушающую официальный тон беседы.

— Звучит весьма заманчиво, Элирия. Вы просите меня рискнуть жизнью на арене, проливать кровь чемпионов ради вашего политического веса. А взамен предлагаете лишь слова и доступ к бумажкам. Сделка кажется немного… однобокой, не находите? Я рискую всем, вы рискуете лишь ставкой.

Ее левая бровь медленно, грациозно поползла вверх.

— Вы торгуетесь со мной, безызвестный мечник? Вы забываетесь.

— Я проясняю условия контракта, — я наклонился вперед, сокращая дистанцию между нами и вторгаясь в ее личное пространство. — Ваша информационная поддержка — это хорошо. Но мне нужны железобетонные гарантии. И мне нужен полный, нецензурированный доступ к вашим архивам без всяких ограничений и купюр. Плюс, вы лично ответите на все мои вопросы, касающиеся специфики местных лордов и их покровителей. Подробно и без утайки.

Я медленно улыбнулся, смакуя паузу.

— Под печатью клятвы. Клятвой, естественно, будет говорить только правду.

Элирия не отвела взгляд. Она выдержала мое давление. В ее глазах промелькнула искра искреннего раздражения, которая быстро сменилась холодным, расчетливым интересом. Она не привыкла, чтобы наемники диктовали ей условия в ее же гостиной. Но я и не наемник, вовсе нет.

— Вы дерзки, Торн. Слишком дерзки. Большинство сочло бы за великую честь просто принять мое предложение и выступать под знаменами Серебряных Копей.

— Я не большинство. И мы оба это прекрасно понимаем, — мой голос стал тише, но жестче. — Вы видели мои бои. У вас цепкие глаза и вы знаете, что я дойду до финала, не напрягаясь. Вопрос лишь в том, чей именно герб будет висеть над моей ложей, когда я буду сносить голову чемпиону Игниса. И кто получит все политические дивиденды.

Я плавно протянул руку через стол, взял хрустальный графин и медленно долил вино в ее пустой бокал. Возвращая руку, мои пальцы, казалось бы, совершенно случайно, легким, скользящим движением коснулись ее кисти, лежащей на столе.

Кожа Элирии оказалась прохладной и гладкой. Я почувствовал, как она едва заметно вздрогнула от этого мимолетного контакта. Ее дыхание на долю секунды сбилось, а легкий, почти незаметный румянец коснулся ее высоких, аристократичных скул.

Девушка быстро, почти резким движением убрала руку со стола, восстанавливая безопасную дистанцию и пряча смущение за маской холода.

— Вы играете с огнем, — произнесла она, стараясь вернуть голосу прежний властный и холодный тон, но в нем уже не было прежней уверенности.

— Огонь — моя вторая специализация, — усмехнулся я, откидываясь назад в кресло. — Так мы договорились? Полный доступ к информации, ваши личные подробные консультации в обмен на мою абсолютную победу в этом турнире.

Элирия несколько секунд молчала, сверля меня взглядом и взвешивая риски. Ей категорически не нравилась моя самостоятельность, она понимала, что не сможет меня полностью контролировать и дергать за ниточки. Но ее прагматичный интерес заключался в результате, а результат я мог гарантировать на сто процентов. Мы оба это понимали, как и то, что я могу найти и другого покровителя, просто ей повезло обратиться ко мне первой.

— Договорились, — она коротко, рублено кивнула, принимая условия. — Завтра вы выходите на арену под знаменами Серебряных Копей. Я предоставлю вам доступ к первичным архивам сразу после первого круга боев. Полный доступ — после финала.

— Отлично, — я поднялся с кресла, поправляя плащ. — Приятно вести дела с умной и красивой женщиной, которая умеет оценивать выгоду. Спокойной ночи, Элирия.

Я развернулся и направился к выходу из комнаты, спиной чувствуя ее тяжелый, задумчивый взгляд. Сделка была успешно заключена. Я получил легальный инструмент для внедрения в местную иерархию, крышу влиятельного покровителя и ценный источник информации.

Элирия не доверяла мне ни на грош, а я не доверял ей. Это была чисто прагматичная сделка, где каждый преследовал исключительно свои цели. Она хотела укрепить свою власть и унизить Игниса, я хотел получить знания о силах, правящих этим континентом, и выйти на след тех, кто мог быть связан с Феррусом и его демонами.

Турнир из простого, кровавого развлечения превратился в первый, продуманный шаг моей новой стратегии. Завтра арена покажет, на что способны лучшие из местных полукровок, и я был готов преподать им жестокий урок истинного мастерства, не зависящего от капризов их божественных родителей.

Как говорил старик Аркариус: если демон не идет к тебе — ты идешь за демоном.