Крепость лорда-демона стояла пустая, и после зачистки я отправил команду на осмотр. Два дня пешего марша через Долину Пепла, кишащую демонами каждого калибра, выглядели паршивым вариантом. Каждый бой жрал силы и расходники, а финальная цель ждала впереди, и к ней мы обязаны были подойти в форме, готовые к самому тяжёлому бою в жизни. Иначе мы просто так и не сможем ничего сделать.

Леон обыскивал оружейные, Зара с Хлоей прочёсывали жилые помещения. Реккар ковырялся в разрушенной кузнице, оценивая демоническое оружие с профессиональным любопытством. Я стоял на стене крепости, разглядывая южный горизонт, где багровое небо смыкалось с чёрной землёй, и считал маршруты, которые помнил по опыту столетней давности.

Брина нашла решение первой. Она спустилась по винтовой лестнице в северную башню и обнаружила загон. Её арбалет поднялся к плечу на автомате, когда из темноты загона на неё уставились десять пар жёлтых глаз.

— Дарион, — её голос донёсся по каналу связи без лишних эмоций, — в северной башне загон с летающими тварями. Огромные нетопыри. Штук пять, может, шесть. Рекомендую осмотреть лично.

Я спустился в башню через три минуты. Загон занимал весь нижний ярус: каменные стойла с толстыми цепями, кормушки из обожжённой глины, забитые обглоданными костями, и сами твари. Нетопыри размером с крупный фургон, с кожистыми крыльями, покрытыми рунами и шрамами от многочисленных боёв. Демонические скакуны, выращенные для быстрых перебросок и воздушных атак, я видел таких тысячу лет назад, когда лорды-демоны использовали их для рейдов на соседние территории. Правда, к этому моменту уже и успел позабыть, что они их часто использовали поначалу, пока я не наловчился их сбивать.

Ближайший нетопырь разинул пасть, обнажив два ряда загнутых зубов, и зашипел, раздувая перепонки на ушах в угрожающем жесте. Второй рванулся на цепи, целясь когтями мне в лицо. Третий ударил крылом по стене стойла, вышибив из камня облако крошки.

Я расширил ауру, и божественная энергия хлынула волной, заполняя загон. Давление обрушилось на тварей, подавляя их волю, впечатывая инстинкт подчинения в каждую клетку демонических тел. Приручение в обычном понимании здесь бесполезно. Демоны уважают единственный аргумент, и этот аргумент стоял перед ними, излучая силу, превосходящую их бывшего хозяина на порядки.

Нетопыри заскулили, по крайней мере, звуки, что они издавали, очень походили на это. Один за другим склонили головы, прижимая перепончатые уши к черепам. Крупнейший из них, с тройным рядом рубцов поперёк левого крыла, опустился на брюхо и замер, признав нового хозяина.

— Транспорт найден, — сообщил я по каналу связи. — Все в северную башню. Летим.

Реккар поднялся первым и присвистнул, оценив размеры тварей. Леон осмотрел крепления сёдел, проверил упряжь, подтянул ремни. Практичный парень, даже в мире демонов его первый инстинкт — убедиться, что снаряжение в порядке.

Распределились по тварям: Леон и Брина заняли первого нетопыря, Зара с Хлоей второго, Войд с Касс третьего, Реккар четвёртого. Я забрался на крупнейшего, самца с тройным рубцом, и Тень запрыгнул следом, устроившись за моей спиной, вцепившись всеми шестью лапами в кожистую шкуру. Пёс нервничал, все три головы поворачивались из стороны в сторону, оценивая высоту потолка загона с выражением крайнего неодобрения.

Кебаб завибрировал в ножнах, когда Тень устроился за моей спиной на крупе нетопыря.

— Летим⁈ Мы летим⁈ — его голос дрожал. — Господин, я категорически возражаю! У нетопырей нет подушек безопасности! И страховки! И вообще, ифриты созданы для огня и для земли, для достойного пребывания на твёрдой поверхности! Воздух — это территория птиц и идиотов!

— Кебаб.

— Да?

— Заткнись и грейся.

Ифрит обиженно замолк, но клинок продолжал подрагивать в ножнах мелкой нервной дрожью.

Нетопыри вылетели из проёма башни один за другим, расправляя кожистые крылья с громким хлопком, от которого воздух загудел. Высота пришла мгновенно, твари набрали потолок за считаные секунды, их мускулистые крылья работали размеренными мощными гребками, рассекая плотную горячую атмосферу.

С высоты мир демонов раскрылся целиком. Чёрные пустоши простирались до горизонта, расчерченные светящимися артериями лавовых рек. Руины древних городов темнели провалами среди каменистых равнин, их обломки поросли кроваво-красными лишайниками — единственной формой растительности в этом мире. Скопления монстров копошились у водопоев из расплавленной серы, мелкие твари разбегались от тени наших нетопырей. Вдали дымились горные хребты, окутанные багровой мглой.

— «Красивое» местечко, — Леон повысил голос, перекрикивая ветер. — И ты здесь прожил сто лет?

— Прожил — это громкое слово, — я оглянулся на него через плечо. — Скорее, сто лет подряд убивал всё, что шевелится, и ел то, что удавалось поджарить на лавовых камнях.

— Серьёзно? — Касс перегнулась с соседнего нетопыря, её глаза округлились. — Мастер, вы ели демоническое мясо⁈

— Демонов я не ел, если тебя это утешит. Но местные ящерицы вполне съедобны после термической обработки. На вкус похожи на курицу. Очень жёсткую, горькую курицу, которая пытается тебя убить, пока ты её добываешь.

— Фу!

— Голод творит чудеса с кулинарными предпочтениями, — усмехнулся я. — Первые десять лет я питался чем попало. Потом нашёл территорию с относительно безопасными источниками пищи и устроил базу. Охотился на мелких тварей, собирал кристаллы маны для подпитки. Каждый день, каждую ночь одно и то же: выжить до следующего утра и убить побольше демонов по дороге.

Хлоя молчала, слушая. Её фиолетовые глаза изучали ландшафт внизу с холодным вниманием разведчика. Зара рядом с ней посматривала по сторонам с азартным блеском, огненная магия становилась только сильнее от окружающего жара, так что ей здесь было вполне комфортно.

— Как ты сохранил рассудок? — спросил Леон тихо.

— Злость, — ответил я просто. — Злость и цель. Каждый убитый демон приближал меня к выходу. Каждый день выживания доказывал, что я сильнее этого места. Когда у тебя есть цель, безумие подождёт.

Леон кивнул, переваривая услышанное. Парень понимал больше остальных, он видел подобие демонического мира своими глазами, когда мы зачищали континент, и знал, что даже кратковременное пребывание здесь выжимает из человека все соки. Столетие в таких условиях превращало выживание в подвиг, о котором я предпочитал рассказывать между делом, без пафоса.

Нетопыри оказались выносливыми скакунами, привычными к жаре и тяжёлой атмосфере. Их кожистые крылья ритмично рассекали воздух, и за несколько часов мы преодолели расстояние, которое пешком заняло бы минимум трое суток. Под нами проплывали регионы, каждый со своим ландшафтом: пепельные равнины сменялись каменистыми пустошами, те переходили в поля застывшей лавы, покрытые коркой чёрного стекла.

Цитадель Бездны показалась на горизонте, и Хлоя первой заметила её очертания.

— Впереди, — она указала рукой.

Я посмотрел в том направлении и ощутил, как напрягаются мышцы вдоль позвоночника. Инстинктивная реакция, выработанная за столетие жизни в этом мире. Тело узнало угрозу раньше, чем глаза разобрали детали.

Огромная крепость из чёрного камня высилась посреди лавового озера, соединённая с берегом единственным каменным мостом. Башни пронзали багровое небо, их вершины утопали в клубах дыма и вспышках электрических разрядов. Стены толщиной в десятки метров покрывали руны защиты, мерцавшие тусклым пульсирующим светом. Вокруг крепости патрулировали демонические твари, крылатые силуэты кружили над башнями, пикировали и поднимались с механической слаженностью часового механизма.

Столица мира демонов. Сердце империи Ферруса. Место, куда я шёл тысячу лет назад и до которого так и не добрался. Просто потому что нашел выход раньше и не собирался больше задерживаться в этом месте.

— Масштабно, — выдохнул Леон.

— Снижаемся, — я натянул поводья нетопыря. — Подходим на низкой высоте, садимся на скальный выступ у подножия гор, оттуда пешком.

Нетопыри пошли на снижение, складывая крылья и переходя в пологое пикирование. И в этот момент из-за ближайших башен Цитадели вырвались виверны.

Двенадцать штук. Демонические виверны с дополнительной парой глаз на вытянутых черепах и искажённой анатомией. Тёмная чешуя покрывала вытянутые тела, удлинённые шипы торчали из хребтов, пасти раскрывались шире, чем у любого обычного ящера. И главное, из этих пастей летели плевки ядовитой жижи, дымящейся на лету.

Первый плевок попал в крыло нетопыря Войда. Зеленоватая кислота прожгла кожистую мембрану мгновенно, расползаясь дымящимся пятном. Нетопырь завопил, завертелся, теряя высоту. Касс вцепилась в упряжь обеими руками, а Войд среагировал за долю секунды. Его ладонь рассекла воздух, и фиолетовая воронка Пустоты раскрылась под ними, поглотив обоих.

Нетопырь кувыркнулся в воздухе без седоков и рухнул вниз, ударившись о скалы с мокрым тяжёлым звуком. Войд с Касс материализовались на земле тремя десятками метров ниже, целые, но отрезанные от остальных.

— Касс и Войд внизу! — крикнула Брина, проследив траекторию падения.

— Вижу! — я дёрнул поводья, разворачивая нетопыря навстречу атакующей стае.

Виверны окружили нас. Четыре глаза на каждой морде отслеживали движения с насекомоподобной точностью, и скоординированная атака обрушилась со всех направлений. Когти, зубы, кислотные плевки. Воздух загустел от ядовитых испарений.

Ближайшая виверна нацелилась на моего нетопыря, раскрыв пасть для плевка. Я перегнулся через холку скакуна и рубанул Клятвопреступником, вложив в удар инерцию разворота. Лезвие вошло в основание черепа виверны, прошло сквозь шейные позвонки и вышло с другой стороны, отделив голову от тела. Обезглавленная туша закувыркалась в воздухе, разбрызгивая чёрную кровь, и врезалась в скалу далеко внизу.

Леон заморозил крыло второй виверны на подлёте, покрыв кожистую мембрану толстой коркой голубого льда. Тварь потеряла управление, завертелась и на полной скорости впечаталась в каменный утёс. Осколки льда и костей разлетелись веером, вот и отлетала свое ящерка.

Хлоя расправила ладони, и вихрь иссиня-чёрных лепестков Немезиды хлынул из её рук, обволакивая третью виверну. Лепестки резали чешую, оставляя глубокие раны, покрытые чёрным инеем, и регенерация демонической твари захлебнулась, лишённая возможности затянуть повреждения. Виверна заверещала, заваливаясь набок, и рухнула вниз, истекая кровью.

Зара отвечала огнём. Её ладони выплёвывали концентрированные потоки пламени, и каждый поток находил цель, прожигая чешую до кости. Одна виверна вспыхнула целиком, превратившись в летящий факел, и врезалась в своего же сородича, поджигая и его.

Брина стреляла взрывными стрелами, целясь в четвёрки глаз. Ослеплённые виверны метались в воздухе, сталкиваясь друг с другом и теряя координацию.

Тень прыгнул с крупа моего нетопыря на спину ближайшей виверны и вцепился в неё всеми тремя пастями. Левая голова рвала загривок, средняя грызла хребет, правая перекусила основание крыла. Виверна задёргалась, потеряла управление, и Тень спрыгнул с неё на лету, приземлившись обратно на моего скакуна с изяществом, которого я от стокилограммового трёхголового пса ожидал меньше всего. Все же он необычный питомец.

Кебаб внёс свою лепту: когда одна из виверн подобралась слишком близко к нашему нетопырю, клинок сам собой вылетел из ножен, полыхнул синим, и волна огня прожгла тварь изнутри, от пасти до кончика хвоста. Виверна раскрылась пополам, полная горящих внутренностей, и свалилась вниз дымящейся грудой.

— ДЕВЯТЬ! — торжествующе заорал Кебаб. — ИЛИ ДЕСЯТЬ⁈ Я СБИЛСЯ СО СЧЁТА! НО ЭТО ЛУЧШИЙ ДЕНЬ В МОЕЙ ЖИЗНИ!

Победа далась ценой транспорта. Нетопыри получили серьёзные повреждения: кислота разъела крылья, когти виверн порвали кожистую плоть. Мой скакун хрипел, левое крыло провисало, и каждый взмах давался ему с видимым усилием.

— Вниз! — скомандовал я. — Садимся!

Нетопыри пикировали к скальному выступу у подножия гор, теряя высоту рывками. Оставшиеся виверны, три штуки из двенадцати, преследовали нас, рассчитывая добить на посадке.

Мы приземлились жёстко. Нетопыри рухнули на камень, распластав израненные крылья, и я спрыгнул с седла прежде, чем мой скакун полностью остановился. Тень спрыгнул следом, уже рыча, тут же замерев в боевой стойке.

Виверны пикировали на нас, и финальная схватка на земле оказалась короткой. Я срубил первую на подлёте, рассекая ей грудную клетку от горла до хвоста. Реккар перехватил вторую ударом кувалды в череп, гравитационная волна раздробила кости и вогнала тушу в каменный грунт. Третья попыталась набрать высоту и уйти, но стрела Брины пробила ей крыло в двух местах, и виверна, потеряв подъёмную силу, закувыркалась вниз, ударилась о скалы и затихла.

Войд и Касс поднялись по склону к нашей позиции через десять минут. Оба целые, запыхавшиеся от бега по каменистому грунту, покрытые пылью, но без серьёзных повреждений.

— Мягкая посадка? — спросил я, когда Войд подошёл.

— Пустота смягчила падение, — он кивнул. Лицо, бледное от перерасхода энергии, но глаза ясные. — Касс в порядке.

— Я тоже в порядке, спасибо за вопрос! — Касс нетерпеливо и возмущённо уперла руки в бока, и Войд дёрнул уголком губ в едва заметной улыбке. Ему, похоже, такая эмоциональность девушки, наоборот, была по вкусу.

Нетопыри лежали на камне, тяжело дыша. Изорванные крылья не позволят летать как минимум несколько дней, а кормить раненых тварей в этих условиях мы не могли. Я похлопал своего скакуна по загривку, и тот ткнулся мордой мне в ладонь, тихо фыркнув.

— Оставляем их, — сказал я. — Дальше пешком.

Впереди раскинулось лавовое озеро, растянувшееся до горизонта оранжево-красным полотном расплавленной породы. Поверхность лениво бурлила, выбрасывая пузыри раскалённого газа, и жар от озера доставал до нашего скального выступа ощутимой волной, от которой металлические детали доспехов нагрелись до неприятной температуры. За озером, на противоположном берегу, высилась Цитадель Бездны, и единственный путь к ней лежал через мост.

Массивная конструкция из чёрного камня шириной в двадцать метров протянулась над лавой на километр с лишним. По обе стороны от него булькала расплавленная порода, и жар над мостом колыхал воздух видимым маревом.

Мост охранялся, и масштаб обороны заставил даже Реккара присвистнуть.

Армия демонов заполнила его от края до края, выстроившись плотными рядами. Сотни тварей: мелкие бойцы, размером с человека, составляли передние шеренги, за ними громоздились средние, покрупнее, а в глубине строя маячили массивные элитные демоны, возвышавшиеся над остальными на пять метров. Бронированные пластины покрывали каждое тело, в лапах поблёскивало оружие из чёрного металла. Они знали о нашем приближении. Они ждали.

Я оценил обстановку. Сотни противников на узком пространстве, позади лавовое озеро, обходных путей нет, времени на осаду тоже. Единственный вариант — пройти насквозь.

— Через центр, — я обнажил Клятвопреступника. — Клином. За мной.

Команда выстроилась. Леон встал справа, его Ледяное Жало покрылось толстой коркой инея. Брина слева, арбалет на плече, но глаза цепко отслеживают возможные цели. Хлоя, Зара и Реккар замыкали построение. Войд с Касс в центре, Войд ещё восстанавливался после воздушного прыжка, но глаза его горели фиолетовым огнём Пустоты. Тень рычал у моей левой ноги, все три головы оскалены, шерсть стоит дыбом.

Я шагнул на мост. Камень загудел под подошвой, горячий и гладкий. Армия демонов двинулась навстречу.

Расстояние между нами сокращалось с каждой секундой. Пятьдесят метров. Тридцать. Десять.

Клятвопреступник описал первую дугу, и четыре демона из передней шеренги рухнули на камень, рассечённые от плеча до бедра. Я вошёл в строй, вложив в каждый удар божественную энергию. Лезвие искажало пространство вокруг себя тонким мерцающим ореолом, и каждый взмах оставлял за собой полосу из рассечённых тел, разбитых доспехов и чёрной крови, заливавшей камень моста.

Демоны падали десятками, и десятки новых занимали их место.

Леон работал справа от меня, создавая ледяные стены, замораживая демонов группами. Голубой лёд сковывал конечности, покрывал хитиновые панцири коркой инея, и в следующую секунду его катана раскалывала обездвиженные тела. Осколки льда вперемешку с костяными обломками разлетались веером, срезая задних.

Брина стреляла, не останавливаясь. Её магический колчан, созданный Анисой, восполнял болты, и поток снарядов лился непрерывно. Взрывные наконечники разносили скопления демонов, обычные болты пробивали глазницы и горла. Каждый выстрел находил цель, и промахов я у Брины не помнил с момента, когда она возглавила клан Синкроф.

Хлоя призвала вихри из иссиня-чёрных лепестков Немезиды, и они хлынули в демонические ряды, рассекая плоть и покрывая раны чёрным инеем. Регенерация останавливалась, и твари падали, истекая кровью, неспособные залечить повреждения. Фиолетовая энергия богини возмездия работала здесь даже эффективнее, чем в обычном мире: демоническая плоть оказалась более восприимчивой к божественному проклятию. Все же большинство из этих существ уже успели запятнать себя убийством других, причем весьма жестоким.

Зара создавала огненные столбы, выжигающие целые участки моста. Демоны вспыхивали, превращаясь в факелы, и их горящие тела сталкивались с задними рядами, сея хаос. Лисара ликовала внутри своего апостола, я чувствовал это по интенсивности пламени: богиня огня упивалась масштабом сражения. Похоже, кто-то давно хотел оторваться, но не имел такой возможности.

Реккар молотил кувалдой, сопровождая каждый удар гравитационной волной. Хитиновые панцири лопались, кости хрустели, и демоны разлетались от его ударов, очищая пространство вокруг на несколько метров. Гигант с кувалдой на плече в узком пространстве моста превратился в живую стенобитную машину.

Тень рвал горла, прыгал на крупных демонов, сбивал их с ног. Три головы работали синхронно, и пёс постепенно рос, становился крупнее с каждым поглощённым противником. Демоническая энергия впитывалась в его тело, уплотняла мускулатуру, удлиняла клыки. К середине моста Тень увеличился вдвое и рычал басом, от которого дрожали камни под ногами.

Но армия казалась в моменте бесконечной. Каждый метр отвоёвывался потом и кровью, и демоны наседали волнами, захлёстывая позиции, которые мы только что расчистили. Мелкие твари забирались на крупных и прыгали сверху, целясь в голову и шею. Средние атаковали слаженными тройками, перекрывая друг другу слабые зоны. Крупные элитники пёрли сквозь строй, расталкивая собственных солдат, и каждый из них требовал отдельного внимания.

Один такой элитник, бронированная туша размером с дом, с когтями длиной в полметра, прорвался ко мне через завалы тел. Удар когтя обрушился сверху, и я принял его на Клятвопреступник, упершись ногами в камень моста. Сила удара продавила меня вниз, трещины разбежались под подошвами, и я почувствовал, как каменная плита под левой ногой просела на сантиметр.

Я провернул клинок, отведя коготь в сторону, шагнул внутрь его защиты и всадил Клятвопреступника ему в грудь, проворачивая лезвие сквозь хитин. Демон захрипел, зашатался и рухнул. За ним стояли ещё двое таких же, и оба уже замахивались.

Войд увидел, что мы застреваем. Слишком много крупных демонов, слишком плотный строй. Продвижение замедлилось до метра в минуту, а силы команды расходовались быстрее, чем я рассчитывал.

Он вырвался вперёд. Касс попыталась удержать его за руку, но он мягко высвободился и шагнул мимо меня, вытянув обе ладони перед собой. Я просто не успел никак среагировать на действия Александра.

Пустота откликнулась на его зов. Фиолетовый разрыв вспорол пространство перед нами, разрастаясь с каждой секундой. Чёрная воронка набухла, загудела, и гравитация вокруг неё словно сошла с ума. Крупных демонов сорвало с ног и затянуло внутрь, их тела закрутило в вихре Пустоты, сминая и поглощая. Мелких засасывало десятками, сотнями, их когти скребли по камню, оставляя борозды, но хватка Пустоты была сильнее. Проход перед нами очистился на пятьдесят метров за считаные секунды.

Но воронка продолжала расти. Она расширялась, жадно поглощая всё вокруг, камень моста, воздух, пепел. Края разрыва дрожали, пульсировали, и фиолетовое свечение усиливалось до болезненной яркости.

Войд стоял в центре этого хаоса, и его лицо менялось. Кожа побледнела до синевы, глаза затопила сплошная фиолетовая чернота, и из его горла вырвался смех. Безумный, искажённый, чужой. Пустота выходила из-под контроля, пожирая своего хозяина вместе со всем остальным.

Я не мог этого допустить и поэтому бросился к нему. Три шага по камню, мимо обломков демонических тел, и Клятвопреступник опустился на его левое плечо, рассекая мышцу до кости. Кровь брызнула на камень моста, и Войд дёрнулся от боли, хватая ртом воздух. Смех оборвался. Фиолетовая чернота в глазах мигнула и отступила, возвращая радужкам нормальный цвет.

Воронка Пустоты схлопнулась с оглушительным хлопком, исчезнув за долю секунды.

Войд упал на колени, зажимая рану на плече. Его руки тряслись, по лбу катился пот, и дыхание вырывалось из груди рваными хрипами. Я схватил его за здоровое плечо и заглянул в глаза. Зрачки нормальные, взгляд осмысленный. Пришёл в себя, жаль, что метод столь экстренный и опасный для него.

— Я здесь, — Войд кивнул, стиснув зубы. — Извини.

— Не извиняйся. Работаем как договорились.

Касс была рядом через секунду, вцепилась в его руку, и фиолетовая дымка вокруг Войда мгновенно стабилизировалась от её присутствия. Реккар подхватил Александра под мышку, помог подняться, и мы продолжили движение вперёд.

Проход, расчищенный Пустотой, дал передышку. Демонов на нашем участке моста стало заметно меньше, задние ряды смешались, потеряв строй и организацию. Мы прошли оставшиеся сто метров в ускоренном темпе, сметая одиночных тварей, которые ещё осмеливались преграждать путь.

Ворота Цитадели Бездны выросли перед нами. Массивные створки из чёрного металла высотой в двадцать метров, покрытые рунами защиты, мерцающими тусклым багровым светом. Створки были распахнуты, между ними зиял тёмный проём, и из глубины крепости тянуло холодом, резко контрастирующим с жаром лавового озера за нашими спинами.

Приглашение или ловушка, мне было плевать, чем именно Феррус считал открытые ворота. Я вошёл.

Цитадель встретила тишиной. Широкие коридоры из обсидиана уходили вглубь, высокие потолки терялись в темноте. Факелы из чёрного пламени горели в нишах через каждые десять метров, бросая на стены пляшущие тени. Массовка осталась снаружи, на мосту, и здесь, внутри, мы столкнулись совсем с другим уровнем противника.

Первый элитный демон атаковал из-за колонны, беззвучно, на скорости, превышавшей возможности обычных тварей. Его когти целились мне в горло, и я отклонился на полшага, пропуская выпад мимо, и ответил восходящим росчерком Клятвопреступника, вспоров демону живот от паха до грудины. Тварь рухнула, заливая обсидиановый пол чёрной кровью, и через стену проломился второй — точный удар через стену из обсидиана, рассчитавший мою позицию по звуку.

Леон перехватил второго, заморозив ему ноги и расколов голову катаной. Третий выпрыгнул из-под потолка, и Хлоя встретила его вихрем лепестков Немезиды, изрезавших демона в воздухе до того, как он коснулся пола.

Каждый из этих элитных демонов был на уровне лорда из крепости, которую мы штурмовали несколькими часами ранее. Быстрые, умные, смертоносные. Они атаковали из засад, использовали архитектуру Цитадели как оружие, координировали нападения и прикрывали друг друга. И только то, что мы тоже действовали совместно, спасало нас.

Команда двигалась осторожнее, зачищая коридор за коридором, зал за залом. Каждое столкновение было коротким, но требовало полной концентрации. Реккар принимал удары на свою кувалду, оттягивая крупных противников на себя. Зара жгла тех, кто пытался зайти с фланга. Брина контролировала дальние подходы, снимая демонов прежде, чем те успевали приблизиться для атаки.

Мы продвигались вглубь Цитадели, через анфилады тёмных залов с колоннами из чёрного камня, через арсеналы, заставленные стойками с демоническим оружием, через казармы, от которых тянуло старой кровью. С каждым залом демоны становились сильнее, и промежутки между боями сокращались.

Тень обнюхал очередной поворот, средняя голова рыкнула, и уши на всех трёх встали торчком. Впереди, за последней анфиладой, я ощущал концентрацию энергии, которая заставляла волоски на загривке встать дыбом. Древняя, плотная, давящая сила, пропитавшая каждый камень вокруг.

Тронный зал. Феррус.

Я перехватил Клятвопреступник поудобнее и двинулся вперёд. Команда шла за мной, готовая к тому, ради чего мы прорвались через целый мир.