Багровое небо без солнца раскинулось над головой, и я сделал глубокий вдох. Горячий воздух, пропитанный серой и пеплом, заполнил лёгкие привычной тяжестью. Под ногами чёрная, потрескавшаяся земля тлела рыжими прожилками, исторгая из трещин тонкие струйки дыма. Вдали громоздились обсидиановые горы с оплавленными вершинами, между которыми текли реки расплавленной лавы, отбрасывая на равнину мутное оранжевое свечение. Руины древних строений торчали из равнины обломками костей погибшего мира.

Я усмехнулся. На удивление привычно. Сто лет в этом месте оставили свой отпечаток на памяти тела, и каждый вдох, каждый оттенок багрового неба будил в мышцах знакомую готовность.

Мир изменился за время моего отсутствия, крепости перестроились, ландшафт сдвинулся от тектонической активности, но суть осталась прежней. Враждебная хищная реальность, где каждый камень хочет тебя убить.

Леон шагнул из портала и поморщился, инстинктивно прикрыв лицо рукой. Жар ударил по нему волной, испарив влагу с кожи за секунду. Для парня, привыкшего к ледяной магии, это место было естественным антагонистом. Его Ледяное Жало покрылось инеем, сопротивляясь окружающей температуре, выстраивая вокруг владельца кокон прохлады.

Хлоя вышла следом, её фиолетовые глаза сузились, осматривая горизонт. Рука легла на рукоять клинка, тело приняло боевую стойку до того, как сознание осмыслило обстановку.

Зара, напротив, расслабилась. Огненная магия отзывалась на окружающую среду, подпитываясь жаром, и золотые искры запрыгали по её пальцам. Она начала выстраивать защитные барьеры вокруг группы, уплотняя воздух термическими щитами.

Войд погрузился в боевую стойку, фиолетовая дымка Пустоты уплотнилась вокруг его тела, реагируя на демоническую энергию, пропитавшую каждый атом этого мира. Касс встала рядом с ним, проверяя крепления лёгких доспехов.

Брина натянула тетиву арбалета, мне все еще непривычно было видеть ее без лука, и подняла прицел к ближайшему скальному гребню, откуда мог прилететь сюрприз. Реккар перехватил кувалду двумя руками и расставил ноги шире, вдавливая подошвы в тлеющую почву. На его лице появилась предвкушающая улыбка.

Тень рычал. Все три головы задраны, все три носа втягивали раскалённый воздух. Шерсть на загривке стояла дыбом, но пёс чувствовал себя здесь уверенно, как и на Божественном континенте. Его природа откликалась на этот мир.

— Кебаб, — позвал я.

Ножны на поясе завибрировали, исторгнув тихий, подозрительно сдержанный писк.

— Д-да, господин?

— Ты дома.

Три секунды тишины. Потом ифрит заговорил, и впервые за всё время нашего знакомства в его голосе звучала тихая, искренняя тоска.

— Я знаю. Чувствую. Только дома-то уже давно нет.

Я не стал это комментировать. Рука легла на рукоять Клятвопреступника.

Вокруг нашей позиции, на периферии восприятия, зашевелились тени. Десятки аур, сотни. Демоны чуяли вторжение, и чёрная земля под ногами отзывалась мелкой вибрацией от их приближения. Часть из них я узнавал по сигнатурам, те же виды, что населяли этот мир тысячу лет назад: клыкастые гончие Бездны и шестиногие скорпионы с кислотными хвостами. Старые знакомые, истреблённые мной десятками в те далёкие годы.

Но среди привычных силуэтов выделялись новые формы. Более крупные, с искажённой анатомией, покрытые рунами, въевшимися в кожу. Их мускулатура выглядела перекачанной, раздутой, и от каждой твари фонило концентрированной энергией душ. Плоды деятельности лордов-демонов на Божественном континенте. Собранные души пошли на создание улучшенных солдат, и результат превзошёл мои самые мрачные ожидания.

Скрываться смысла не было. Наше появление ощутил каждый демон в радиусе нескольких километров, и волна тревоги расходилась от нашей позиции, как круги по воде. Впрочем, я изначально и не надеялся, что нам удастся провернуть это тихо, не в этом мире.

— Идём напрямик, — я обнажил Клятвопреступник. — Цель — крепость на юго-востоке. Мне нужен её хозяин живым. Хотя бы на пару минут.

Леон кивнул, его глаза оценили расстояние и рельеф.

— Строй клином, Дарион на острие. Зара и Брина в центре, остальные по флангам. Реккар замыкает.

Портал выбросил нас рядом с местом, которое я знал слишком хорошо. Крепость на скальном выступе, с массивными стенами из оплавленного камня и башнями, уходящими в багровое небо. Тысячу лет назад здесь обитал демон, чьё сердце я забрал после трёхдневного боя. Теперь в его стенах засел преемник, которого Феррус, очевидно, сделал достаточно сильным, чтобы не опозорить предшественника.

Мы двинулись к крепости форсированным маршем. Мелкие демоны, патрулировавшие равнину, разбегались при нашем приближении, инстинктивно оценив угрозу и решив, что им недоплачивают за подобный риск. Тварь покрупнее, рогатый бегемот с бронированной шкурой и четырьмя рядами зубов, попытался преградить путь. Реккар расплющил ему голову одним ударом кувалды, гравитационная волна вогнала останки в каменистый грунт на полметра, и мы перешагнули через вмятину, продолжая движение. Остальные же демоны умирали, так и не добравшись до нас.

Крепость приближалась. Её ворота были распахнуты, и из проёма хлынули фигуры, но в этом не было паники или хаотичного отступления. Демоны выстроились перед стенами организованным порядком, восемь массивных тварей, каждая размером с двухэтажный дом. Элита, отобранная и выращенная для единственной цели: сражаться с сильными противниками и побеждать. По крайней мере, нужное впечатление они все же создавали.

Бронированные шкуры покрывали руны усиления, когти, длиной с мой Клятвопреступник, оставляли борозды в каменном грунте при каждом шаге, а их ауры давили на пространство с силой, от которой у Касс дрогнули колени. Она выпрямилась мгновенно, стиснув зубы, но я заметил.

Восемь тварей против восьми членов моей команды, если не считать меня.

— Они хотят разделить нас, — сказал Леон, мгновенно прочитав тактику.

— Правильно, — подтвердил я. — Лорд хочет выманить меня на поединок. Сердце Дариона Торна, доставленное Феррусу, это награда, о которой мечтает каждый демон в этом мире. Справитесь?

Леон окинул взглядом восьмёрку демонов. Его Ледяное Жало покрылось толстой коркой инея.

— Справимся.

— Хлоя, прикрываешь Леона. Зара, жги всё, что горит. Войд и Касс, левый фланг. Брина, снайперская поддержка с дистанции. Реккар, правый фланг. Тень, выбираешь самого крупного.

Тень оскалился всеми тремя пастями, и шестилапая тварь с хвостом-жалом, крупнейшая из восьмёрки, ответила утробным рёвом.

Демоны атаковали первыми, и две твари рванулись к Леону одновременно, их когти рассекали воздух параллельными дугами. Парень выставил ледяной барьер, принявший первый удар и треснувший паутиной трещин. Второй удар проломил барьер, разбрызгав осколки льда, но Леон уже сместился, его катана описала восходящую дугу, и ледяная магия впилась в передние лапы ближайшего демона, сковывая суставы. Тварь взревела, ломая лёд грубой силой, и кристаллы разлетелись градом осколков, чудом никого не задев.

Хлоя вошла в бой молниеносным выпадом, фиолетовая энергия Немезиды пульсировала на её клинках. Она ударила второго демона в незащищённый бок, вспарывая шкуру между бронированными пластинами, и откатилась в сторону, уходя из-под контратаки. Демон развернулся за ней, отвлёкшись от Леона, и парень использовал паузу, чтобы заморозить демону задние конечности до колен, лишая мобильности.

Зара подняла руки, и между её ладонями сформировался столб концентрированного огня. Пламя обрушилось на третьего демона, обволакивая его с головы до ног. Тварь загорелась, её шкура почернела, треснула, обнажая дымящуюся мускулатуру. Но демон шагнул вперёд, сквозь огонь, его тело регенерировало на глазах, плоть восстанавливалась из пепла, затягивая ожоги свежей, багровой кожей.

— Живучий, — Зара стиснула зубы и увеличила мощность, переключившись с площадного поражения на точечный прожиг. Луч сфокусированного пламени вонзился демону в глазницу, и тварь наконец взвыла от боли, отступая.

Брина выпускала стрелу за стрелой с возвышенности, к которой перебралась в первые секунды боя. Магические наконечники Арии пробивали бронированную шкуру в уязвимых местах: глазницы и открытые суставы. Каждый выстрел ослаблял демона, замедлял его движения, открывая бреши для атак ближнего боя.

Войд вытянул руку, и фиолетовая воронка Пустоты разверзлась прямо под ногами четвёртого демона. Тварь провалилась, исчезая в бездонном разрыве реальности, её рёв оборвался, поглощённый ничем. Войд пошатнулся, его лицо побледнело, а на висках проступили капли пота. Контролировать Пустоту в мире демонов было сложнее: чужеродная энергия искажала каналы, сопротивлялась манипуляциям. Касс встала рядом, поддерживая его, и её присутствие стабилизировало фиолетовую дымку, вернув ей плотность.

Тень схватился с крупнейшим из демонов. Шестилапая тварь с хвостом-жалом ударила наотмашь, жало свистнуло в сантиметре от средней головы пса, оставив в воздухе каплю ядовитой жижи. Тень уклонился, перекатившись всей массой, и левая голова вцепилась демону в нижнюю конечность, перекусывая сухожилие с мокрым хрустом. Правая голова рвала бронированную шкуру на боку, добираясь до мягких тканей.

Кебаб вырвался из ножен. Клинок полыхнул ярким жадным пламенем, и Тень ухватил меч средней пастью, орудуя им с ловкостью, которую я видел впервые. Синее пламя ифрита вгрызалось в демоническую плоть, выжигая её изнутри, и тварь заревела от боли, поднимаясь на задние лапы.

— ГОРИ, МЕРЗОСТЬ! — визжал Кебаб из клинка, полностью отдавшись бою. — Я ВЕРНУЛСЯ ДОМОЙ, И У МЕНЯ ЕСТЬ ПРЕТЕНЗИИ!

Реккар на правом фланге работал кувалдой. Каждый удар обрушивался на демона с гравитационным усилением, и хитиновые пластины лопались, как яичная скорлупа. Демон, которому не повезло оказаться его противником, терял конечности одну за другой и пытался отползти, волоча за собой полосу чёрной крови.

Я остался один, и именно этого лорд и добивался.

Он вышел из крепостных ворот неторопливо и уверенно, вдавливая камень под ногами каждым шагом. Массивная трёхметровая фигура с витыми рогами, покрытая старыми шрамами и светящимися рунами, несла в руках огромный двуручный меч, по лезвию которого стелилось дрожащее голодное пламя. Аура лорда давила на окружающее пространство физически ощутимым весом, и мелкие камни вокруг его ног приподнимались, зависая в воздухе. Ну да, впечатление он мог создавать.

Один из сильнейших. Я чувствовал это по плотности энергии и по контролю, с которым он управлял чёрным огнём. Этот демон не был рядовым командиром. Он был воином, прошедшим через бесчисленные схватки и выжившим в них.

Он атаковал без слов, если вообще мог говорить — кто этих демонов знает. Двуручный меч описал широкую горизонтальную дугу, чёрное пламя потянулось за лезвием шлейфом, удлиняя рабочую зону удара на два метра. Я поставил блок Клятвопреступником, и сила столкновения отбросила меня назад на четыре метра, пропахав в каменной почве две глубокие борозды. Мышцы рук загудели от вибрации, и я перехватил меч плотнее, перераспределяя нагрузку.

Лорд оказался по-настоящему силён, и рванулся следом, наращивая темп. Вертикальный удар, диагональный, ещё один, комбинация из шести атак за три секунды. Чёрное пламя пожирало пространство вокруг его клинка, искажая восприятие глубины, и каждый промах выжигал в земле борозду глубиной в полметра. Он использовал магию крови, наращивая скорость ударов с каждой секундой, и магию теней, создавая фантомные копии клинка, атакующие с неожиданных углов.

Я ушёл в Стойку Изгиба Реки, перенаправляя энергию ударов мимо себя. Клятвопреступник отводил каждый выпад, скользя по лезвию противника, и чёрное пламя шипело при контакте с моим клинком, отступая перед его силой. На встречном движении я перешёл в Стойку Лунного Серпа и нанёс три удара за секунду, каждый по другой траектории. Клятвопреступник рассёк демону левое плечо до кости, оставив глубокую рану, из которой хлынула чёрная кровь.

Лорд отступил на шаг. Рана затянулась за четыре секунды. Плоть срослась, шрам побледнел и исчез. Регенерация такого уровня требовала колоссальных энергетических резервов.

Бой продолжился. Мы обменивались ударами, каждый из которых крошил камень и сотрясал воздух. Чёрное пламя лорда охватывало всё большую площадь, превращая поле боя в адскую печь.

Я получил рваную рану на правом плече, когда фантомный клинок зашёл с мёртвой зоны и чиркнул по мышце. Кровь горячо потекла по руке, но я перехватил Клятвопреступник левой, сменив хват, и ответил связкой из Стойки Вихря, превратив лезвие в размытый круг стали, отбросивший демона на десять метров.

Лорд впечатался спиной в стену собственной крепости. Камень треснул, посыпалась крошка. Демон вырвался из вмятины и атаковал снова, но я уже читал его ритм. Тысячелетие практики против демонической ярости и грубой силы, и чаша весов медленно, неумолимо клонилась в мою сторону.

Он рубанул сверху, вложив в удар всё тело. Я шагнул ему навстречу, внутрь замаха, лишая рычага и дистанции. Мой локоть врезался демону в солнечное сплетение, вложенная в удар божественная энергия взорвалась внутри его тела, разрушая внутренние органы. Лорд согнулся от боли, и Клятвопреступник вошёл ему в грудь по рукоять, разрушая демоническое сердце.

Тварь замерла. Чёрная кровь хлынула из раны, заливая моё предплечье горячей маслянистой жидкостью. Двуручный меч лорда выпал из ослабевших пальцев, воткнулся лезвием в землю и погас. Чёрное пламя умерло вместе с хозяином.

Демон рухнул на колени. Его глаза, налитые багровым огнём фанатичной преданности, смотрели на меня с ненавистью и чем-то похожим на уважение.

Я выдернул клинок и приставил острие к горлу.

— Где Феррус?

Лорд молчал. Кровь заливала его грудь, тело медленно разрушалось, но он сохранял сознание. Взгляд горел слепым упрямством.

— Последний шанс. Где он?

Тишина. Губы демона дрогнули, формируя слова, но вместо ответа прозвучал хриплый, булькающий смех. Даже умирая, он отказывался предать Всеотца.

Бесполезно. Я убрал меч от горла и одним движением обезглавил демона. Голова покатилась по чёрному камню, тело рухнуло, превращаясь в груду дымящейся плоти.

Позади меня стихали звуки боя. Команда добивала оставшихся элитных тварей: Леон загнал своего демона в ледяную ловушку и расколол его голову ударом катаны, Хлоя рубила конечности второму, Зара дожигала третьего, Реккар расплющивал четвёртого. Тень жевал шестиконечного демона сразу тремя пастями, а Кебаб, всё ещё зажатый в средних зубах пса, восторженно вопил что-то про фамильную честь ифритов.

Все живы. Раны, увы, есть: глубокая царапина на руке Леона и ожог на бедре Брины от кислотного хвоста. Ничего критичного. Мои собственные раны уже затягивались, божественная энергия восстанавливала повреждённые ткани.

— Внутрь, — скомандовал я, кивнув в сторону крепостных ворот.

Мы вошли, внимательно осматриваясь по сторонам. Коридоры были пусты, гарнизон полёг снаружи, и в тёмных залах стоял густой запах серы и чего-то кислого, предсмертного. Тень обнюхивал каждый поворот, его средняя голова периодически рычала, указывая направление.

В подвале, за перевёрнутыми столами и разбросанными свитками, обнаружился первый помощник лорда. Мелкий красный ифрит забился в угол и дрожал так сильно, что воздух вокруг него мерцал от вибрации теплового поля. Он, видимо, считал, что удачно спрятался, но у него точно не вышло.

Когда он увидел меня, его глаза стали размером с чайные блюдца.

— П-пощадите! — он распластался на полу, вжимаясь в камень. — Я никого не убивал! Я только бумажки переписывал! Учёт материалов! Складская логистика!

Я подошёл ближе и взял его за горло, приподняв над полом одной рукой. Ифрит задёргался, его маленькие лапки бессильно молотили воздух.

— Феррус. Где он?

— Ц-цитадель Бездны! — ифрит затараторил, давясь словами. — Центр мира! Огромная крепость, окружённая армией! Барьеры на каждом уровне! Туда ведёт одна дорога, через Долину Пепла! Пожалуйста, я всё сказал, отпустите!

В прошлый раз я просто уничтожал демонов на своем пути и не сильно интересовался географией этого места, так что это название мне ничего не говорило.

— Сколько до Долины?

— Два дня пешком на юг! По главному тракту! Его невозможно пропустить, он единственный, по которому проходят легионы!

Я разжал пальцы. Ифрит упал на каменный пол, хрипя и потирая горло. Развернулся, чтобы уйти.

— С-спасибо, господин! — проскулил демон за моей спиной. — Вы великодушны! Я буду молиться за ваше здор…

Клинок в ножнах на моём поясе полыхнул синим. Кебаб неожиданно вырвался наружу, и ифрит в подвале вспыхнул, мгновенно, изнутри, синее пламя охватило его целиком. Демон успел издать короткий вопль, больше от удивления, чем от боли, и рассыпался серым пеплом, осевшим на камень тонким слоем.

Я поднял бровь, а Кебаб ворчал в ножнах, потрескивая раскалённым металлом, и в его голосе впервые звучала настоящая злость.

— Позор. Жалкий, ничтожный позор. Ифрит, распластавшийся перед врагом, как слизняк. Лижущий сапоги тому, кто пришёл убивать его хозяина. Я тоже трус, господин, я это знаю. Но такие… — клинок раскалился ещё сильнее, — такие порочат весь мой вид. Они недостойны огня, который течёт в наших жилах. Он даже не попытался сопротивляться!

— Он мог ещё пригодиться, — заметил я ровно.

— Нет, — Кебаб фыркнул искрами. — Он уже всё рассказал. И рассказал бы кому угодно ещё. Предатель, готовый продать информацию любому, кто схватит его за глотку, опасен тем, что продаёт её всем.

Я промолчал. Ифрит был прав. Редкий случай, когда Кебаб продемонстрировал что-то похожее на здравый смысл, пусть и завёрнутый в оболочку демонической гордости.

Мы покинули крепость и взяли курс на юг, к Долине Пепла, за которой в двух днях марша ждала Цитадель Бездны с Феррусом внутри.

Леон развернул карту, найденную в штабном помещении крепости, и сверил маршрут с тем, что выдавил из ифрита.

— Прямая дорога. Широкий тракт, по которому ходят демонические легионы. Нас заметят задолго до подхода к Цитадели.

— Пусть замечают, — ответил я. — Мы не воры, крадущиеся в ночи. Мы пришли убить их бога. Пусть готовятся.

Хлоя усмехнулась. Зара щёлкнула пальцами, и крохотное пламя вспыхнуло на кончике ногтя, отражаясь в её золотых глазах. Реккар крутанул кувалду и забросил на плечо.

Мы двинулись на юг. Под ногами хрустела чёрная земля, над головой багровое небо без солнца отбрасывало на мир вечные кровавые сумерки.

* * *

Зеро появился в мире демонов раньше Дариона Торна на двадцать семь часов. Казалось бы, всего небольшой отрыв по времени, но он мог изменить многое.

Портал, созданный через посредника из числа демонических агентов, выбросил его на противоположном конце этого мира, в пустошах, где обитали самые дикие, неподконтрольные Феррусу твари. Бесплодная равнина из спёкшегося пепла, расчерченная трещинами, из которых поднимался едкий жёлтый дым. Небо здесь было темнее, почти чёрным, и даже багровое свечение центральных территорий сюда едва доставало.

Зеро шагнул на пепельную почву и огляделся. Чёрная маска с красной линией скрывала лицо. Левая рука, покрытая чёрными рунами Энигмы, пульсировала медленным, голодным ритмом. Клинок на поясе тихо позвякивал при каждом шаге.

Он не скрывался. Не маскировал ауру, не прятался в тенях, не было ничего такого, что сделало бы его присутствие незаметным для местных обитателей. Просто стоял посреди пустоши, позволяя каждому демону в округе ощутить его присутствие.

Два слабых лорда-демона, контролировавших эту территорию, прибыли через двадцать минут. Они увидели человека, одинокого, без армии или хотя бы поддержки, и их жадные глаза загорелись привычным предвкушением. Лёгкая добыча. Смертный, забредший в их владения. Почти что еда с доставкой.

Первый лорд атаковал, выпустив рой костяных игл из загривка. Зеро сместился, пропуская залп мимо, и его чёрная рука вонзилась лорду в грудь, пробив одним движением бронированную шкуру насквозь. Поглощающая энергия, которая была неотъемлемой частью Энигмы, хлынула в тело демона, и лорд закричал, его плоть иссыхала на глазах, превращаясь в жёлтый пергамент, натянутый на хрупкие кости. Через десять секунд от него осталась горстка пепла.

Второй лорд попытался бежать. Зеро переместился за его спину одним слитным шагом, и клинок вошёл в затылок демона по самую рукоять. Чёрная рука легла на лицо жертвы, и процесс поглощения повторился: плоть и сущность перетекли в тело охотника.

В этот момент что-то внутри Зеро погасло, и то, что ещё оставалось от личности Ноя, от мальчика, мечтавшего о подвигах в далёкой деревне, от ученика Дариона Торна, клявшегося отомстить за разрушенный дом, угасло, как задутая свеча.

Тело Зеро выпрямилось, плечи расправились, будто наконец-то сбросили тяжелый груз, и глаза за маской изменили цвет, радужки затопила абсолютная, бездонная чернота.

Энигма заполнил свой сосуд до краёв. Бог пожирания, тысячелетие копивший силы в обломках собственного разбитого божества, наконец обрёл полноценное вместилище. Тело Зеро, годами перестраиваемое под божественную сущность, подготовленное десятками убийств и поглощений, стало его. Идеальное вместилище дошло до нужной стадии, и бог уже не мог сдерживаться.

Где-то на самом дне этого сознания, в крохотном, запертом углу, ещё теплился огонёк, всё, что осталось от Ноя. Слишком слабый, чтобы вырваться. Слишком упрямый, чтобы погаснуть окончательно.

Энигма его не замечал. Или делал вид, что не замечает.

Отряд демонов появился через час. Три десятка тяжело вооружённых тварей, отправленных патрульным командованием устранить вторженца. Они шли строем, уверенные в своём численном превосходстве, закалённые в бесчисленных стычках пограничных пустошей.

Они остановились в пятидесяти метрах от фигуры в тёмном плаще.

Энигма повернул голову. Улыбнулся. Губы Зеро растянулись в широкой спокойной улыбке, абсолютно лишённой тепла и никогда не принадлежавшей бывшему ученику Торна.

Аура бога пожирания развернулась и обрушилась на демонов, как океанская волна на песчаный замок. Давила и сминала волю. Демоны, созданные для войны, не знавшие страха перед смертью, не боявшиеся ни клинка, ни магии, задрожали. Их когти вонзились в землю, пытаясь удержать тела в вертикальном положении. Несколько мелких тварей в задних рядах упали на брюхо, скуля, как побитые щенки.

Предводитель отряда, крупный демон с обсидиановым копьём, сделал шаг вперёд, преодолевая давление. Его челюсти сжались до скрипа, зубы крошились от напряжения.

— К-кто… ты? — выдавил он.

Энигма сделал шаг навстречу. Один. Предводитель отступил на два, даже сам толком не осознав, что отступает.

— Мне нужна встреча с вашим Всеотцом, — бархатный глубокий голос, вышедший из горла Зеро, принадлежал существу, помнившему времена до рождения этого мира, и от его вибрации по хитиновым панцирям демонов побежали трещины. — У нас с Феррусом есть незаконченные дела. Давние дела.

Предводитель узнал эту энергию. Память расы, впечатанная в генетический код каждого демона Бездны, подсказала ему, кто стоит перед ним. Легенды, которые Феррус запретил упоминать под страхом уничтожения. Имя, вычеркнутое из всех хроник.

Копьё выпало из его рук, и демон попятился.

— Проведите меня к Феррусу, — повторил Энигма с мягкой, почти ласковой интонацией. — И я обещаю, что ни одно из ваших жалких существований сегодня не прервётся. Разве это не щедрое предложение?

Демоны не посмели отказать, и строй перестроился. Предводитель развернулся на юг, туда, где над горизонтом возвышался далёкий силуэт Цитадели Бездны — чёрная игла, протыкающая багровое небо.

Энигма зашагал в центре демонического эскорта, заложив руки за спину, словно на прогулке по парку. На его губах всё ещё держалась та спокойная холодная улыбка.

Внутри запертого сознания Ной видел всё, чувствовал каждый шаг по пепельной земле и кричал в пустоту, которая его все это время, казалось, поддерживала, но обманула. Его крик тонул в чужой воле, и никто во всём мире демонов его не слышал.