Добраться до Старожилки оказалось лишь половиной дела. Сама деревня представляла из себя разрозненное сборище разнообразных домов, домишек и прочих построек. Относительно новыми могли считаться лишь три дома, но и их подруги при более детальном осмотре забраковали. Ни один из трех новеньких домиков не тянул на темницу, которую могли бы использовать для удержания в ней пленников.

— Что это за дома! — возмущалась Катя. — Все три на самом виду. Даже забора приличного возле них нету, какая-то сетка, через которую все видать, что делается внутри! Пленников тут не спрячешь!

Оставалось прибегнуть к помощи местного населения, что подруги и сделали. Население было представлено компанией местных молодых парней, между которых затесалась одна рыжеволосая девица.

— Богатые новые дома? Так вам не сюда надо!

— Разве это не Старожилка?

— Она самая. Но богатеи у нас за горкой селятся. Верно, Лерка?

— А я тут при чем? — буркнула рыжая. — Где хотят, там и селятся.

— Твоя же мать у них убираться ходит. И тебя к своему делу приваживает.

— Не от хорошей жизни ходит к ним, — снова огрызнулась на него девушка. — Будто бы ей самой такое нравится. Будто бы она всю жизнь только и мечтала, чтобы у богатых в доме прислугой быть. Только нам с ней малых поднимать надо. А батя у нас пьет без продыху, будто бы сам не знаешь.

— Знаю, конечно. Кто не знает? Все знают!

— Вот мы с матерью и ходим полы у них драить. Нет, ну правда, что ты в душу лезешь! Будто бы сам моей жизни не знаешь, Кешка.

— Могла бы к нам на склад пойти, — уже мягче и как-то виновато сказал тот, кого назвали Кешкой. — Я тебе много раз предлагал. Да ты не захотела. Значит, нравится тебе твой выбор.

— Мама одна без меня с работой не справится. У нее три дома в работе, в каждом она убирает.

— А ты матерью не прикрывайся. Тебя и саму они привлекают. Небось думаешь, что кто-нибудь из твоих богатых хозяев когда-нибудь на тебе женится? Только не мечтай. Деньги к деньгам, слыхала такую поговорку?

— Вот ты свои деньги и посчитай, — сердито посоветовала ему девушка. — Много ты там у себя на складе заработал?

— Что заработал, все мои. Уж побольше твоего явно будет.

Девушка недоверчиво хмыкнула и, чтобы не продолжать явно тяготивший ее разговор, повернулась к подругам:

— Чей дом вам нужен? Я там всех хозяев знаю.

— Нам нужен Давид.

— Такого среди хозяев я не знаю. Он точно тут живет?

— У него машина приметная.

И Оля описала приметы «Мерседеса», и лицо девушки разгладилось.

— Понятно. Тогда знаю такого, — кивнула она головой. — Только он не хозяин, сам на положении прислуги живет. Дом его дяде или другому родственнику принадлежит. А он Давида пустил, чтобы тот за домом присматривал, пока хозяева на морях-океанах время проводят. Фактически Давид работает на своего родича охранником. Но гонору у него, конечно, не занимать. Послушать, так он во всем первый. А на деле — пшик и ничего больше. Мыльный пузырь. Вроде красивый он, на солнце переливается. А ткнешь его, он и лопнет.

Кеша уже давно прислушивался к их разговору, а тут он не выдержал:

— Что-то уж очень много ты про этого Давида знаешь. Не тот ли типчик, что тебя на днях до дома подбросил? И машина у него черная. «Мерс».

— А хоть бы и так. Хоть бы и он был. Что с того? И он не только меня, он и маму мою подвез.

— Матери я твоей что-то не видел.

— Потому что она раньше из машины вылезла и в дом убежала. А я с Давидом на улице прощалась.

— И долго прощалась, как я видел, — ревновал Кешка. — Все расстаться не могла, да?

— Да он сам ко мне прилип. Все какие-то хозяйские приказы мне пересказывал. Где поднять и переставить. Где протереть да вымыть.

— Поднять? Да потом еще и вымыть?

Лицо у Кешки при этих словах перекосилось. От ревности у него совсем поехали мозги, и он со злостью швырнул бутылку вина, которую до того держал в руках. Бутылка шмякнулась об асфальт с громким чмоканьем, и по тротуару побежали пузырчатые багровые ручейки.

— Ты что делаешь, глупый? — кинулась на него рыжая. — Зачем вино разбил?

Но Кешка был уже далеко. Он шагал, широко выкидывая свои несуразно длинные ноги. Шел, не оглядываясь.

— Ревнует, — констатировала с удовлетворением Лера, тоже глядевшая вслед своему приятелю. — Меня ревнует.

— К кому?

— Да ко всем подряд. Стоит мне с кем-нибудь словом перекинуться, как Кеша уже сам не свой. Любит меня как ненормальный.

После того как Кеша ушел, его приятельница тоже утратила интерес к обществу своих друзей и повернулась к подругам.

— Если вам Давид нужен, то я могу вас к нему проводить.

Забравшись в машину, Лера продолжала говорить:

— Ведь не просто так нам заработок дается. Деньги мы с матерью делим. С каждого дома она в месяц тридцатку имеет. Вот каждой из нас с ней половина причитается. Много или мало? Как посмотреть. Других-то денег мы ни от кого не ждем. А на складе у Кешки мне сутками упахиваться нужно или в неудобные смены выходить. Ночью, например. И плюс еще дорога требует и времени, и сил, да и денег. А тут мы с мамой быстренько с утра подскочили к нашим хозяевам, все дела у них в домах сделали и после обеда уже свободны. А Кешка советы дает о том, в чем сам не разбирается.

— А ты Давида хорошо знаешь?

— Честно? Неплохо. Он даже пытался за мной ухаживать. В том доме, где мама убирается, он вроде управляющего. Так что нам с ним волей или неволей, но приходится контактировать.

— Значит, Кеша неспроста ревнует?

— Повода у него нет. Я Давиду от ворот поворот дала. Не нужен он мне.

— Что так?

— Мутный он больно какой-то. И врет много. А я не люблю, когда мне лапшу на уши вешают. И ни времени, ни желания у меня нету распутывать, что он мне набрехал, а где правду сказал. Может, кого-то и прикалывает такое, а меня нет. У меня других дел по горло. А вы почему Давидом интересуетесь?

— Мы считаем, что он похитил двух наших знакомых, — сказала Оля. — Моего бывшего мужа. И его новую пассию.

— Зачем? — вытаращила глаза Лера. — Выкуп хочет?

— Нет, тут другое.

И Оля рассказала про «приманиватель», который был так нужен Давиду. Она действовала с дальним прицелом. Если Лера вхожа в дом, где держат Славу с Изабеллой, то ее им сам Бог послал. Не придется придумывать, как и под каким предлогом проникнуть в логово Давида. Лера все сделает за них. Лишь бы она согласилась помочь им! И Оля постаралась расцветить свой рассказ самыми яркими красками. В итоге Давид у нее получился каким-то чудовищем, которому человека убить — раз плюнуть.

— Ну, все мне ясно, — сказала Лера. — Похоже, Давид совсем запутался. Да оно и понятно, за какие бы дела он ни брался, нигде успеха не добился. Вроде бы пылает, рассказывает, планов громадье, а пройдет месяц-другой, и он уже забыл и думать о том бизнесе, от которого еще недавно глаза горели. Уже новое у него на уме. И так во всем.

— Если так разбрасываться, то успеха и впрямь добиться сложно.

— Попрыгун какой-то. Сегодня одно у него на уме, завтра другое. Несерьезный человек, так я вам скажу. Да и сомнительно мне, что он будет хорошим мужем или что вообще в принципе на мне женится. А просто так мне с ним встречаться, так чего ради? Хотя он-то был бы рад. А вы точно уверены, что ваши близкие сейчас у Давида? Так-то он на злодея не больно-то тянет. Большой ребенок, вот кто он. Врет, выдумывает, а настоящего зла в нем не чувствуется.

— Все следы ведут к нему. Машину его видели неподалеку от мест преступления. Возле разгромленной квартиры Изабеллы и возле моего дома.

— Так то машину, — разочарованно протянула Лера. — На машине и племянники его ездят.

— И его самого видели на месте преступления. Возле моего дома, который также подвергся разграблению.

— Не знаю, не верится мне что-то. Тот Давид, которого я знаю, не стал бы похищать людей ради выгоды. И уж точно он не стал бы их пытать. Вы точно уверены, что мы говорим про одного и того же человека?

— Все приметы сходятся.

— Да, сходятся. И все равно, что-то у меня в голове не складывается.

Но несмотря на все свои сомнения, Лера согласилась помочь сыщицам. А это было самое главное. С помощью Леры можно было легко и просто отвлечь внимание Давида и проникнуть в дом. И там дальше уже действовать сообразно обстоятельствам.

— Система видеонаблюдения имеется?

— А как же без нее? — кивнула головой Лера. — Только на время, что хозяева отсутствуют, Давид ее отключает. Не нравится ему, когда за каждым его шагом наблюдают.

— И хозяева не против?

— А он им врет, что глючит что-то. Ну, они раз мастера вызвали, второй, третий. И рукой махнули. Когда Давид из дома уходит, то включает видеонаблюдение, конечно. А когда он дома, то нет.

Если у себя дома он пытает своих пленников, то такое точно демонстрировать никому не захочешь. Конечно, если только ты не полный отморозок. Но, по словам Леры, на отморозка Давид как раз не тянул. Очень любил свою родню и особенные чувства питал к сестре-двойняшке, ради которой был готов горы свернуть.

— А как сестру зовут?

— У нее смешное какое-то имя.

— Смешное?

— Да, зайчик или мышка.

К этому времени они уже остановились в нужном им месте.

И вылезая из машины, Лера добавила:

— Вспомнила наконец, не зайчик и не мышка ее зовут, а белка!

И пошла к дому. Сыщицы, как и было у них условлено, выждали ровно три минуты и тоже двинулись за ней следом. Лера подробно описала им, куда нужно идти. Но когда сыщицы оказались во дворе, то самой Леры уже нигде не было видно. Впрочем, входная дверь оказалась открытой. Все шло четко по их с Лерой плану.

И все же Светлана сочла своим долгом в последний раз предупредить своих подруг:

— Мы вторгаемся на территорию чужой частной собственности, стало быть, совершаем преступление.

— Давид тут не хозяин! Он сам работает на хозяина! И пользуется добротой и попустительством хозяина в своих целях.

— Ничего нам не будет! — отмахнулась Катя. — В случае чего скажем правду. Что искали Изабеллу. Ее дети дали нам этот адрес.

В доме было тихо. Только откуда-то слышались два голоса — мужской и женский. Один принадлежал Лере, второй — зрелому мужчине. О чем они говорили, сыщицы не могли разобрать. Но голоса звучали миролюбиво, из чего подруги сделали вывод, что Лере с успехом удалась ее часть задания.

— Предлагаю начать поиски Славы с подвала, — прошептала Оля. — В фильмах пленников всегда держат в подвалах.

По словам Леры, подвалов в доме было целых три. В одном оборудовали винный погребок. В другом хранили продовольственные запасы и всякий скапливающийся хлам. И наконец в третьем была оборудована котельная. Вот эти три места и нужно было осмотреть в первую очередь.

— Разделимся и сэкономим время.

— А это не опасно? Если Давид застукает нас поодиночке, то мы пропали.

— Нам будет трудно выкрутиться, даже если он застукает нас всех вместе. Не забывайте, что он может быть вооружен, а стало быть, еще более опасен, чем мы думали.

По словам Леры, у Давида имелась официальная лицензия на ношение огнестрельного оружия, которое он, по мнению подруг, не задумываясь, пустил бы в ход, обнаружь хоть малейшую угрозу своим планам. Зачем бы человеку оружие, если не для того, чтобы хоть время от времени использовать его?

Оле выпало осматривать котельную. Она отдалась делу со всей тщательностью, но ничего подозрительного не обнаружила. Она заглянула в соседнее помещение, где обнаружила Катю, ползающую по полу.

— Ты чего там забыла?

— Пытаюсь найти отверстие или щель. Вдруг в доме есть еще один, самый нижний уровень, о котором никто не знает? Тогда в него должен быть вход отсюда.

Но ничего подходящего найти не удалось. Катя только напрасно перепачкалась в паутине. Что бы там ни рассказывала Лера об их с мамой трудолюбии, были в этом доме места, куда метла уборщиц явно не дотягивалась. Вскоре к своим подругам присоединилась и Светлана, которая после осмотра винного погребка была как-то удивительно позитивно настроена. От нее прямо-таки веяло оптимизмом и кое-чем еще.

Катя втянула носом воздух и недоверчиво спросила:

— Света, ты что, пила?

— Всего-то одну бутылку и продегустировала, — отмахнулась Света. — Думала, один глоток сделаю, горло промочу, так уж пить захотелось, а сама не заметила, как выпила уже всю. Да что вы так на меня смотрите, подумаешь, велика беда! У них там этих бутылок! Хозяева убыли и не заметят! Я взяла самую невзрачную из дальней коробки. По-моему, про нее вообще все позабыли, бутылки в ней были все в таком слое пыли, словно до них много лет никто не дотрагивался. Но вино, скажу я вам, отличное. Хотите отведать?

Оля с Катей сказали, что они тоже не отказались бы выпить по глоточку.

— Нам надо снять стресс.

— И повысить настроение.

— А домой как поедем? Пьяным за руль нельзя.

— Так мы же по чуть-чуть. Легкая дегустация не повредит. Не будь занудой.

Вино и впрямь оказалось отменным. Они выпили еще одну бутылку на троих и еще одну бутылку прихватили с собой.

— В качестве моральной компенсации за тот вред, что Давид причинил нам, — сказала Оля.

Несмотря на некоторую эйфорию, которая булькала в них после выпитого вина, Оле не давала покоя мысль, где же искать Славу. Может, Давид его прячет где-нибудь в подсобных помещениях? Или в дворовых постройках? Оля так сильно задумалась о судьбе Славы, что ей вдруг даже показалось, что она слышит голос своего бывшего мужа. Она прислушалась, потом покосилась на подруг, а что они? Но выражение их лиц говорило само за себя.

— Слава твой тут, — прошептала Катя. — Я его слышу.

— Я тоже, — подтвердила Светлана. — Но где он?

— Где-то наверху разговаривает.

Голос и впрямь звучал над головами у подруг. Потом раздался крик. Очень громкий и истошный вопль.

— Я все поняла! Они все-таки его пытают! Как раз сейчас!

Но прежде чем Оля успела двинуться с места, раздались звуки выстрелов.

— Слава! — вырвалось у Оли. — Боже мой, Славка!

И не думая больше ни о чем, она кинулась бежать. Найти! Спасти!

— Ненормальная! — пытались остановить ее Света с Катей. — Куда ты! Там же опасно!

Но Оля ни о чем не могла думать. Она знала лишь то, что где-то совсем рядом мучается близкий ей человек. И значит, она должна была сделать все от нее зависящее, чтобы прекратить это.

— Я уже тут! — кричала Оля на бегу. — Я уже рядом! Держись, Слава, я иду к тебе!

Она слышала за спиной у себя топот подруг. Но Оля неслась так, что догнать ее не получалось даже у спортивной Светланы. Что касается полноватой Катюши, то она и вовсе безнадежно отстала. Впрочем, могло быть и такое, что Катя не слишком торопилась, не желая встречаться наверху с теми, кто только что стрелял. Но Оле ни до чего не было дела. Она была готова на все, лишь бы спасти Славу. Только сейчас она внезапно поняла, что готова жизнь отдать за этого человека.

В страшном душевном состоянии ворвалась она в комнату, откуда доносились громкие крики. Ворвалась, да так и замерла в изумлении. Никого тут не пытали и не убивали. Представшая ее глазам картина была удивительно мирной. Перед огромным экраном телевизора на мягком диванчике сидело три человека. Двое мужчин и женщина. Все трое, не отрывая глаз от экрана телевизора, увлеченно смотрели какой-то боевик. И вот там по экрану бегали, кричали и стреляли криминального вида неопрятные граждане.

Женщина, смотревшая фильм, оказалась Лерой. Она сидела рядом с седовласым мужчиной, идеально подходившим под описание Давида. Да он им и был. А вот второй мужчина, который также с интересом таращился на экран, был родной и пока еще действующий муж Слава. И совсем не было похоже на то, что он находится тут по принуждению или что ему грозит какая-то опасность.

— Что тут вообще происходит? — вырвался у Оли вопрос.

Все трое повернулись в ее сторону и доброжелательно улыбнулись. Катя и Светлана, выглядывающие из-за спины Оли, лишь ойкнули при виде Славы и других.

— Появились наконец, — сказал Давид. — А я все ждал, когда вы, Оля, вместе с вашими подругами устанете шнырять по дому и придете, чтобы поприветствовать его хозяина.

— Ты ему сказала? — возмутилась Оля.

— Напраслину на меня возводите! Не говорила я ничего! — возмутилась Лера. — Давид сам догадался, что вы меня прислали.

— Да? Интересно знать как?

Лера взглянула на Славу, призывая ответить на вопрос.

— Я сказал Давиду, что ты обязательно за мной придешь.

— Приду? С чего ты взял?

— Оля, я достаточно долго с тобой прожил, чтобы изучить тебя. Я исчез, никак тебя не предупредив. На звонки не отвечал. Ты бы ни за что не успокоилась, пока не разыскала бы меня и не убедилась, что со мной все в порядке.

— Очень рада, что ты так прекрасно меня изучил. Честь и хвала твоей проницательности. Но это ровным счетом не объясняет твоего поступка. Куда ты исчез? И почему? Зачем прятался от меня?

Она посмотрела на мужа, но Слава загадочно молчал. Оля не стала торопить его с ответом. Пусть хорошенько подумает, а она, пока Слава собирается с мыслями, сама хоть отдышится и осмотрится. Оля уже поняла, что Слава не является пленником в доме Давида. Кем он был — другом, гостем, будущим родственником — вопрос другой, но вот пленником он точно не был.

— Как только Лера к нам не в свое время заявилась, у меня в мозгу как щелкнуло. Ну, точно, сказал я Давиду, моя Оля уже близко. Ищет меня.

— Тебя ищут и другие люди.

— Я так Давиду и сказал, что одна ты не придешь, явишься с подругами.

— Речь о другом человеке. Тебя ищет Рудольф Васильевич.

Слава мигом утратил расслабленность и весь как-то подобрался.

— Он к тебе приходил?

— Он и сейчас у меня.

— Где?

— Дома. В «Лесной сказке».

— И что он там делает?

— Спит, насколько я знаю. Вымотался, бедный. Верни ему «приманиватель», Слава. Нехорошо это. Человек изобретение сделал, а ты у него его забрал. Человеку завтра его в научную лабораторию нести, экспертам показывать, а нести ему нечего.

Слава поник головой.

— Забрал, да, — с покаянным видом признался он. — Но я же не думал, что все так получится.

— Так — это как?

Слава молчал. Оля попыталась на него надавить, но он лишь еще сильней замкнулся.

— Нету у него «приманивателя», — сказал Давид.

— Значит, он у вас?

— Нет, у меня его тоже нет.

— И где же он в таком случае?

Слава вместо ответа лишь тяжело вздохнул, и Оля разозлилась.

— Не вздыхай тут мне! Я не для того все ноги сбила, пока тебя искала, чтобы твои вздохи слушать! Рассказывай, что случилось!

Слава еще немножко повздыхал, но потом все же принялся за свой рассказ. В принципе, первую часть его повествования подруги могли бы и пропустить, она была известна им и так. Да, Слава позаимствовал «приманиватель» у Рудольфа, но сделал он это вовсе не для того, чтобы проводить с ним эксперименты, сделал он это по просьбе Изабеллы.

— Мы с ней договорились, что вечером в воскресенье после рыбалки я к ней заеду и покажу прибор и его действие. А тут вдруг утром она мне звонит, говорит, что сама ко мне едет.

— К тебе — это куда?

— В «Лесную сказку». Я же не мог ей запретить. Хоть она мне своим приездом все планы порушила. Я на соревнованиях даже не успел зарегистрироваться, как она уже прикатила. Встретились мы с ней, а дальше не помню. Вроде бы ударили меня по голове, оглушили, в себя пришел, ни Изабеллы, ни «приманивателя». Где они? Что случилось? Я сразу стал Давиду звонить. Мол, где Изабелла? А он и не знает, где она.

— Почему именно Давиду?

— Ну как… Он же ближайший родственник.

— Чей?

— Изабеллы, разумеется.

Подруги перевели взгляд на Давида.

— Брат! — подтвердил он. — Я родной брат этой ненормальной. Но даже я не представляю, что за игру она затеяла.

— Сначала-то мы на тебя подумали, — признался Слава, глядя на Олю. — Что ты у нас «приманиватель» увела.

— Почему на меня?

— Я же заметил, какими глазами ты на коробку с «приманивателем» смотрела. А любопытство у тебя в крови. Вот я и подумал, что ты могла его взять.

— С чего мне лезть не в свое дело? — возмутилась Оля, с трудом подавив в себе досаду, как все-таки Слава хорошо ее знает, ведь было у нее такое намерение, было!

— Мне показалось, что ты ночью, когда я у тебя ночевал, вставала, чтобы порыться в моих вещах. А когда нашла «приманиватель», то попыталась коробку открыть.

— Не было такого!

— Ну, значит, мне все приснилось.

— Конечно, приснилось.

Оля была вне себя от смущения. Значит, Слава вовсе не спал и все ее ночные маневры засек. И сделал из них выводы далеко не в ее пользу. Будто бы на другой день Оля последовала за ним, выследила их с Изабеллой в лесу, напала и стащила черный чемоданчик с «приманивателем». Все это исключительно для того, чтобы удовлетворить свое любопытство.

— Или еще из ревности, — прибавил Слава и поперхнулся, встретившись взглядом с разгневанной Олей.

Разумеется, нападать на Славу или кого-то другого Оля бы при таком раскладе никогда не стала, но что есть, то есть, любопытство ее и впрямь было раззадорено.

— Но по зрелом размышлении я снял с тебя подозрения, — продолжал Слава. — Все-таки ты не такой человек, чтобы красть чужое. А раз так, то, значит, «приманиватель» оказался в руках Изабеллы. Больше там в лесу, кроме нас с ней, никого и не было. А когда я очнулся, то не было ни ее, ни «приманивателя». Вывод ясен: она его и забрала.

— А ей он зачем?

— Продать!

— У нее есть клиент?

— Найдет, она такая.

— За-ради денег Изабелла кого хочешь найдет и продаст, — сказал свое слово и Давид. — Я ее брат, я ее хорошо знаю.

— Если вы так хорошо ее знаете, то знаете и то, куда она могла направиться. Вот где она сейчас? Дома ее нету. Сыновья тоже не знают, где она. У кого она может прятаться?

— Есть один человек, к которому она может обратиться за помощью.

— И кто он?

— Наш отец. Я уже звонил ему, он отрицает, что Изабелла обращалась к нему. Но я ему не верю. Сегодня я был у него. Сестры я там не увидел, но она могла прятаться от меня.

— У вас с вашим отцом плохие отношения?

— Хорошие. Просто сестру он всегда защищал от меня. Считал, что она девочка, нуждается в его особенном покровительстве и защите. Изабелла же такая хитрая, могла наплести ему с три короба. Он ей всегда верит! А она, наверное, выставила меня перед ним чудовищем, вот отец и прячет ее от меня. Но я сумею раскрыть их заговор! Сумею вывести сестру на чистую воду! Есть у меня план, как можно достигнуть нашей цели. Но нужно время. А его у нас и нет! «Приманиватель» нужно найти до завтрашнего утра, когда мы должны предъявить его покупателям. До назначенного срока остались считаные часы.

— Все, конечно, интересно, — сказала Оля, — я только одного не пойму. Если вы, Давид, знали, что украденный прибор находится у вашей сестры, то в моем доме что вы делали?

— Но мы со Славой не сразу сделали вывод о виновности Изабеллы. Сначала мы не знали, что и думать. Вот Слава и предложил, чтобы я посмотрел у вас.

— А сам? — обратилась Оля к мужу. — Почему ты не вернулся ко мне? Почему не спросил прямо, как есть? И почему не позвонил мне, не предупредил, что жив и здоров? Почему трубку не брал? Я с ума сходила, пытаясь понять, куда ты запропастился. И что с тобой. А с тобой, оказывается, все в порядке. Просто ты тут в гостях прохлаждался!

— Вот потому я и не звонил тебе. Не хотел лишних разговоров, ссор и дебатов. У нас с тобой их в последние годы было больше чем предостаточно. Мне не хотелось начинать все заново. Мы так хорошо жили с тобой, каждый по отдельности, ни споров, ни разногласий, мне не хотелось снова все испортить. Я же знал, что неизбежно начну обвинять тебя. Если ты невиновна, то обидишься и обвинишь уже меня в том, что с самого начала не рассказал тебе всей правды. Слово за слово, дойдет у нас снова до ссоры. Вот я и попросил Давида, чтобы он заглянул к тебе сам.

Оля взглянула на мужчину, который развел руками:

— Извините, если я немного переусердствовал во время осмотра. Я там у вас кое-что раскидал, насорил. Но я готов все возместить. Очень уж много у вас разных финтифлюшек, среди них трудно чувствовать себя свободно. Но я очень старался ничего не сломать и не разбить.

То есть он еще и старался! Значит, могло быть еще хуже!

Несмотря на виноватый, покаянный вид Славы и многочисленные извинения Давида, она все равно чувствовала, как ее охватывает возмущение. Прав был Слава, когда не захотел, а точнее, побоялся к ней сунуться. Окажись он рядом с ней в тот момент, она бы не сдержалась.