На берегу озера, когда подруги туда добрались в поисках затерявшегося Славы, было уже много народу. Ведь и сегодня соревнования у рыбаков продолжались. И на второй день соревнований желающих в них поучаствовать было ничуть не меньше, чем в первый день. К немалому удивлению подруг, на соревновательной площадке мелькало большое количество женских лиц. И ладно бы все они явились сюда в качестве зрительниц, так нет же, больше половины участников были представлены женским полом.

Светлана с завистью смотрела на участниц, а потом сказала:

— Мы с вами, девочки, чего-то в нашей жизни упускаем. В следующем году тоже запишемся на участие в соревнованиях.

— А ты умеешь?

— Чего тут уметь-то? Дело нехитрое.

— Не знаю, Слава мне рассказывал, там, напротив, всякие хитрости и трюки знать нужно.

— Понятно, как во всяком деле. Но время до следующего соревнования еще есть, подучимся.

— Подучимся? Ты и мне предлагаешь участвовать?

— И тебе, и Кате. Призовой фонд у них, как я слышала, очень солидный. В этом году победителю дарят эхолот.

— А зачем он нужен?

— С его помощью под водой можно увидеть все что захочешь.

— Я спрашиваю, тебе-то он зачем?

— Когда на Ладогу пойдем, так все рыбные косяки наши будут.

— На Ладогу!

Было ясно, что Светлана всерьез заболела своей идеей. И так просто идею не оставит. От величины предстоящего им приключения Оля временно даже потеряла дар речи. Пока она выравнивала дыхание и мысленно репетировала то, что скажет Светлане, ее подруга уже увидела в толпе кого-то из знакомых и ринулась туда.

— Петр Филиппович, — услышала Оля звонкий голос подруги. — Вот хорошо, что мы с вами встретились. Вы-то мне и нужны. А как ваша «Гортензия»? Она ведь по-прежнему на плаву?

Услышав, как Светлана выцыганивает у их хорошего знакомого его лодку, Оля густо покраснела. Еще не хватало, чтобы Петр Филиппович сейчас вспомнил, по чьей вине его лодка, его милая «Гортензия», превратилась в кучу разрозненных деталей. И как уплывший от подруг мотор лодки они потом ловили по всему озеру с помощью полиции. Но Светлана никакого смущения не испытывала.

— Вы тоже участвуете? — весело допытывалась она у Петра Филипповича, посчитав вопрос с «Гортензией» решенным.

— Нет, я не большой любитель подобной рыбалки. Для меня в нашем озере простору маловато. Я моряк. Мне размах требуется. Я сюда пришел, чтобы поболеть за свою Анечку.

— И она тут? И где же?

Анна Вольфовна нашлась метрах в двадцати от них. Она напряженно смотрела на свою удочку, не обращая внимания на окружающих. Рядом с ней сидела ее преданная собачка Крошечка. По примеру своей хозяйки собачка не сводила глаз с поплавка, замершего на воде. Крошечка оживлялась, лишь когда время от времени Анна Вольфовна выбирала леску и вновь забрасывала ее подальше. Тогда собачка поднималась на лапки и так напряженно всматривалась в воду, что казалось, заметь она там среди волн рыбу, сама кинется на ее поимку. Увидев подруг, Крошечка помахала им хвостиком, показывая, что рада им, но своего поста все равно не покинула.

— Как идут дела?

— Плоховато. Рыбы совсем не видно. Даже не понимаем, что с ней случилось. Тем не менее Анечка не сдается. Она всерьез нацелилась заполучить главный приз. Мечтает подарить мне эхолот. А вы тут какими судьбами?

— Мы ищем моего мужа. Славу. Он тоже участвует и должен был тут быть.

— Не знаю, не видел его.

— Слава записался в числе прочих участников. Должен был выступать еще вчера, ушел утром, но до озера не добрался и по дороге куда-то исчез.

— Надо же, как странно. А я ведь слышал, как его выкликали. Только не понял, что это ваш муж. Голова-то дырявая. Но я помню, что вчера на утренней перекличке разыскивали еще одну участницу. Она тоже не явилась к назначенному времени. Ее искали вместе с вашим мужем. И если мне не изменяет память, то искали некую Изабеллу Баринову.

Услышав это имя, Оля непроизвольно вздрогнула. Изабелла! А ведь свекровь тоже говорила про какую-то Изабеллу, которая завелась у Славы.

— Вообще, странная история с этой гражданкой случилась. Ее заявка пришла самой последней, буквально за полчаса до начала соревнований. Мы ее приняли, потому что она новичок, раньше не участвовала. А у нас есть принцип — никогда не отказывать желающим поучаствовать в соревнованиях впервые. Если таким отказывать, то недолго у людей и желание отбить. Потому и пошли ей навстречу, приняли, записали, а она так и не явилась.

Оленька слушала и мотала на ус. В принципе, имя не такое уж и редкое, но и на каждом шагу его тоже не услышишь. Каков шанс, что Изабелла-рыбачка окажется той роковой женщиной, которая мечтала женить Славу на себе? Чутье подсказывало Оле, что шанс такого совпадения очень велик.

Свекровь, к которой Оля обратилась за помощью, подтвердила:

— Ну да! Она и есть. Баринова — ее фамилия. А что? Она тоже там с вами?

— В том-то и дело, что нет. Она исчезла, и похоже, что исчезла вместе со Славой.

— Они его похитили!

— Кто?

— Я же тебе говорила, что у Изабеллы двое взрослых сыновей. Вот они и увезли моего Славочку. Надо заявить на них в полицию! Немедленно! Прямо сейчас!

— И что мы им скажем? Взрослого мужчину увезли сыновья его подруги? И потом, возможно, что Слава уехал с Изабеллой по своей воле.

Но внезапно обострившееся у нее чутье подсказывало Оле, что Слава вряд ли добровольно покинул бы берег озера. Коли уж на кону стоял эхолот, об обладании которым Слава прожужжал Оле все уши еще в ту пору, когда они были вместе, то Слава нипочем бы не ушел. Окажись он в паре шагов от вожделенного приза, уж сделал бы эти шаги в его сторону, а не от него.

И Оля решила навести у свекрови кое-какие справки, лишняя информация никогда ведь не повредит.

— Зоя Михайловна, а какая машина у Изабеллы?

— Белая.

— И все? А номера помните?

— Зачем они мне?

— А номер телефона Изабеллы у вас есть?

— Имеется такой.

— Так позвоните ей.

Свекровь позвонила. Новости, которые она услышала, были странными. Сначала свекровь не могла дозвониться, потом ей от Изабеллы пришло сообщение: «Все в порядке, перезвоню вам позднее». Ясности в то, чем занята в данный момент Изабелла, оно не привнесло. Пришлось Оле обратиться за пояснениями к организаторам соревнований. Одного из них она видела еще вчера. Он тоже ее узнал.

— Ну как ваш муж? Нашелся?

— Если бы! В том-то и дело, что нет.

Произнося эту фразу, Оля ощутила глухое раздражение. Ну Слава! Что отчебучивает! И почему она должна тратить свое время и его разыскивать? Не заявись он к Оле в гости, сидела бы она сейчас в тишине и покое у себя в домике или возилась бы на участке. Осенью всегда столько разных дел. В саду все нужно подрезать, почистить, вымыть и убрать на зимнее хранение. И вместо того чтобы заниматься этими приятными и необременительными в своей простоте делами, Оля вынуждена метаться по берегу озера, разыскивая бывшего мужа.

У нее даже мелькнула трусливая мыслишка: а не бросить ли ей все? Оля могла вернуться к себе домой и сделать вид, будто бы происходящее ни в коей мере ее не касается. Хотя как не касается, если машина бывшего мужа до сих пор стоит у нее во дворе.

— И вообще-то мы с ним до сих пор официально женаты. Случись что, придут ко мне из полиции и станут задавать вопросы, чего это я совсем не встревожилась из-за исчезновения мужа. Еще вздумают меня же обвинить. Скажут, заманила мужика, угробила, тело его прикопала, а машину его себе оставила в качестве трофея. Версия очень даже жизненная. С полиции станется так про меня и подумать.

И хотя Оля была уверена, что Никита Максимович, их с подругами знакомый следователь, служащий в местном отделе полиции, никогда в жизни не станет возводить на нее напраслину, но кто знает, доверят ли молодому коллеге расследовать это дело.

— Ну и чисто по-человечески я должна поискать Славу сама. Он приехал ко мне, он мой гость, получается, что я за него в ответе. Да и свекровь жалко. В сущности, она неплохая тетка. Как бы там она в глубине души ни относилась ко мне, внешне она всегда соблюдала приличия. С праздниками поздравляла. Подарки дарила. Славу против меня никогда не науськивала. Наоборот, всегда и во всем помогала. Пришло мое время платить ей добром за добро. Надо ей помочь! Вернуть ей сына!

Оля приняла такое решение, и ей как-то стало легче на душе. В конце концов, что за сложность — найти мужчину, отправившегося на рыбалку.

— Не иголку же в стоге сена искать. Слава покрупней иголки будет. По-любому, кто-то в поселке должен был что-то видеть. Надо лишь найти нужных свидетелей и расспросить их хорошенько.

Для осуществления данной цели у Оли имелось несколько путей, и она решила воспользоваться ими всеми. Опрос старшего поколения было поручено провести Николаю Трофимовичу и его жене Оксане Юрьевне. Они жили в «Лесной сказке» уже очень долго и хорошо общались со своими соседями. Младшее поколение взялись оповестить местные блогеры Виталя и Сержик, с которыми подруги познакомились еще во время своих прежних расследований.

У мальчиков была интересная семейная история. Они приходились друг другу братьями по отцу, весьма богатому и успешному предпринимателю. Официально узами брака их отец ни разу себя не связывал, зато произвел за свою жизнь с десяток наследников, из которых с тех пор пытался выбрать достойнейшего. Ни Сержик, ни Виталя в число избранных ни разу не попадали, и их очень сближала общая обида на отца, который отделывался от мальчишек деньгами, но не признал ни одного из них годным, чтобы назвать своим наследником и взять жить в свой дом. В результате парнишки находились на скамейке запасных, и сколько могло продлиться такое положение, никто не знал. Возможно, всю жизнь, а возможно, уже завтра жизнь по крайней мере одного из них могла волшебным образом перемениться.

Мальчики согласились помочь Оле в ее поисках потерявшегося Славы и кинули клич среди своей аудитории, состоящей из детей и подростков. Ну а среднее поколение поселка подруги решили взять на себя. У них в «Лесной сказке» было много друзей и подруг, к которым они и обратились за помощью. Но ни общий чат жителей поселка, ни аудитория Витали и Сержика, ни даже экстренное собрание правления, созванное Николаем Трофимовичем, ничем не помогли в поисках Славы.

Да, Славу видели, когда он направлялся с удочками в сторону озера. Его также видели в первый день соревнований на озере. Рано утром он возился на берегу с каким-то черным ящиком. Но участвовать в соревнованиях Слава не пожелал. И куда он ушел с берега, никто сказать не мог. Лишь один из рыбаков припомнил, что видел человека, похожего на Славу, разговаривающего с какой-то женщиной. И по показанной ему фотографии он признал в ней Изабеллу Баринову. Фотографию прислала Оле все та же Зоя Михайловна, которая продолжала твердить, что Слава попал в беду и виной всему его новая подруга.

Оля несколько раз переспросила у свидетеля:

— Точно она? Не ошибаетесь?

— Вроде она.

— Вроде?

— Она это. Женщина эффектная, такую увидишь, так не скоро забудешь. И перепутать я не мог. Со зрением у меня полный порядок. Как прооперировали меня два года назад, так я словно заново родился. Все вокруг яркими красками играет. Каждую мельчайшую деталь и ту вижу преотлично. Раньше на озере поплавок прямо перед своим носом не мог разглядеть, а теперь хоть на середину озера закинь. Все равно вижу! Еще рыба была бы, так ведь нет же ее, как назло.

Но показания этого свидетеля ровным счетом никак не объясняли, куда Изабелла со Славой могли отправиться после того, как засветились на берегу, но не пожелали принять участие в соревнованиях по рыбной ловле. Тех самых, ради которых Слава и прикатил к Оле.

Свекровь отреагировала на очередную новость болезненно:

— Права все-таки я была! Сердце матери — вещун, его не обманешь. Пропал Славка! А все ты, Оля, виновата!

— Я?! Я-то с чего?

— А зачем ты Славу бросила?

— Я не бросала, я просто от него ушла, потому что уже не вывозила тот груз домашних дел, которые он на меня взвалил.

— И что уж такое он там взвалил на тебя? Ты же на пенсии. Чем тебе и заниматься, как не собственным мужем?

Но Оля заверила ее, что у нее нашлось множество куда более веселых, интересных и приятных дел, чем каждодневный уход за великовозрастным дитятей, который никак не хотел становиться взрослым.

— Не понимаю, чем уж мой Слава так тебе не угодил. Ушла, оставила его одного, а он от отчаяния бросился в руки этой особы. Изабеллы. А она аферистка! Преступница! Попомни мое слово, если копнуть, то окажется, что у нее криминальное прошлое. А уж ее сыночки… те просто вылитые бандиты!

Зоя Михайловна сумела так здорово накрутить Олю, что та, закончив разговор со свекровью, заявила:

— Поеду к ним, может, еще не поздно! Может, удастся спасти Славу из их рук!

— К Изабелле и ее сыновьям покатишь?

— Да, к ним. В город. Адрес их у меня есть.

— И я с тобой! — вызвалась Зоя Михайловна. — Вдвоем с тобой мы ее живо прижмем. Пусть возвращает нам нашего Славочку.

— Не надо. Я вам позвоню, когда что-нибудь узнаю.

Но когда она передала разговор подруге, то Светлана приняла сторону свекрови.

— Одну я тебя не отпущу, — покачала головой Светлана. — Мало ли что. Если твоя свекровь считает, что Слава связался с криминальными личностями, то неизвестно, что у них на уме. Поедем вместе.

— Мне неудобно тебя тревожить.

— Вот это ты уж брось! Тревожно мне будет, останься я в стороне. А так вдвоем что-нибудь да и придумаем. К тому же в город все равно придется ехать, потому что Катю надо будет забрать.

— Разве Андрей Георгиевич сам не привезет ее назад?

— Вроде как сначала собирался. Но что-то у них там произошло. Полчаса назад Катя мне звонила, просила ее забрать.

— Тогда едем сначала за ней.

Когда они уже выгоняли машину из гаража, явился Феодор. Так звали роскошного кота-бирманца, который жил у Светланы. Ну, или она жила у него, как полагал сам Феодор. Обнаружив, что его персону никто не собирается встречать с криками восторга, он с недоумением и легким неудовольствием проследил взглядом за сборами хозяйки и ее подруги. Мужчина явился домой, читалось на его умной нагловатой морде, а этим двум тетерям и дела нет! Одни развлечения у них на уме.

— Феодор, Феденька, — обратилась к коту Светлана, — мы едем в город, нужно забрать Катю и еще кое-что сделать. В общем, ты один остаешься на хозяйстве!

Феодор коротко мяукнул, мол, можешь не волноваться, дорогая хозяйка. Если за что и должно быть спокойным твое сердце, так это за вверенное моему попечению хозяйство.

— Ты не закрываешь дом? — удивилась Оля.

— А зачем?

— Я и то закрываю. А у меня Калачик.

— Так там же Феодор остается. Он постережет лучше любой сторожевой собаки. Любого чужака прогонит так, что тот закается к нам заглядывать. Один раз было такое, не знаю, с какой целью кто-то к нам заглянул, так шуму было на две улицы. Феодор шутить не будет, зубы и когти пустит в ход, впору табличку вешать: «Осторожно, в доме злой кот».

— Все-таки лучше не искушать.

— А я оставлю дверь как есть. Говорю же, Феодор никого не впустит.

Но кое в чем Светлана все же ошибалась. Стоило их машине выехать на улицу, как в оставленный подругами дом прошмыгнуло некое существо. Было оно на четырех грациозных лапках, с длинным серым хвостом и усами. И, судя по звукам, которые вскоре донеслись из дома, Феодор такому неожиданному визиту был очень даже рад.

В городе они первым делом поехали за Катей. Она ждала их в кафе на Загородном проспекте. Пила кофе со взбитыми сливками, и на тарелочке перед ней виднелись крошки как минимум от трех разных пирожных. Шоколадного эклера, миндального и «Картошки».

— Даже не начинай, — отмахнулась Катя от свирепого взгляда Светланы, устремленного на опустевшую тарелочку. — Имею право. У меня стресс.

— Я его и боялась, — кивнула Светлана, подсаживаясь к подруге. — Что этот тип натворил на сей раз?

— Представляете, девочки, оказывается, он и не собирался делать мне предложение. И ему просто нужна была сиделка для его матери! И он решил, что я буду рада ему помочь. Еще и обиделся, когда я отказалась!

— А что? Мать у него совсем плоха?

— Я бы так не сказала. Даже пободрей меня будет. Вечером собирается в театр. Они уже и для меня билет купили. Я должна была ее сопровождать, потому что все подруги ее заняты, а сын не любит оперу.

— Чего же не пошла? Послушала бы прекрасную музыку. Культурно бы просветилась.

— Так они мне на галерке билет взяли, самый верхний ярус, откуда не видно ничего.

— Оперу вроде слушают, это в ней главное.

— Да? Вот только у мамы место было в ложе.

— Может, в последний момент билеты на тебя взяли, других мест уже не было.

— Ага, я тоже так спросила. А мне прямым текстом было сказано, что в ложе билет под двадцатку стоит. И на прислугу они тратить столько не собираются. Понимаете, кто я для них? Прислуга! Нет, я все понимаю, может, предложение и неплохое. Зарплата, питание и проживание. Но я-то от него совсем другого предложения ждала!

— Не знаю, после выходки Андрея Георгиевича, когда он заставил тебя пахать на своей ферме, я ничего другого от него бы и не ожидала.

— Но мне казалось, что он все осознал. Исправился. Он же мне все лето цветы дарил. Значит, испытывал определенные чувства.

Вот только цветы всегда были полевыми, собранными у обочины. Или другими простенькими, купленными там же у бабушек, которые бойко торговали букетиками из собственных садовых васильков и бархатцев. Одним словом, и на букетах Андрей Георгиевич отчаянно экономил.

— В общем, я даже разговаривать с ним долго не стала. Извинилась перед Татьяной Ивановной, его мамой, сказала, что никак не смогу сегодня с ней пойти, дескать, вспомнила про какое-то важное дело. И сбежала от них. Надеюсь, вы меня не осуждаете?

— Вот еще! Молодец, что сбежала!

Но когда Катя потянулась к меню, чтобы заказать себе еще что-нибудь вкусненькое, Светлана решительно пресекла ее маневр.

— Достаточно. Не такое уж сильное оскорбление тебе нанесено, чтобы так отчаянно его заедать.

— Тебе не понять, — немножко всплакнула Катя. — Я думала, что он позовет меня замуж. Для того и повез знакомить с мамой. Но все оказалось совсем не так! Жениться на мне он даже не думает.

— Ну а как у них все? Квартира большая? Сколько комнат?

— Я даже не заметила, сколько там комнат, но не меньше четырех. В одной живет Татьяна Ивановна, в другой — сам Андрей Георгиевич. Еще у них есть столовая, она же гостиная. И имеется еще маленькая комнатка, в которой планировалось поселить меня. Квартира в старом фонде, комнатка так и называется, кухаркина. Самая маленькая и невзрачная во всей квартире. Там даже окна, кажется, нету.

И рука Кати сама собой снова потянулась к меню. Пришлось подругам принимать решительные меры. Они окружили Катю с двух сторон, взяли под руки и таким манером повели ее к выходу. Там усадили в машину и повезли знакомиться с Изабеллой и ее сыновьями.

По указанному адресу вместо жилого дома они нашли гараж. Во всяком случае, на первом этаже здания находился бокс на три машины, в котором располагался также сервис по шиномонтажу и ремонтный блок для оказания автомобилям первой помощи. А вот второй этаж, надстроенный явно самостоятельно из всякого попавшегося под руку мусора и впоследствии красиво обшитый сайдингом, представлял из себя то самое жилое помещение, в которое им и предстояло проникнуть.

— Удобно, бизнес и жилье — все рядом.

— Но законно ли такое строительство?

— И в любом случае не хотела бы я жить над автосервисом. Все запахи идут вверх. И вообще, как-то неуютно.

— Многим людям выбирать не приходится. Кому-то и комнатка для прислуги за радость покажется. Все-таки крыша над головой. И заработок. Даже хорошо, что ты не приняла предложение Татьяны Ивановны. Освободила местечко для какой-нибудь отчаянно нуждающейся в жилье и работе женщины.

— Как ужасно становится на душе, когда подумаешь, что в мире царит такая несправедливость, — вздохнула Катя. — И почему у одних есть все и с избытком, а другие лишены даже самого необходимого.

На второй этаж был сделан самостоятельный вход, туда снаружи вела металлическая лестница. Воспользовавшись тем, что в гараже никого, кроме одного молодого паренька — подсобного рабочего, — не обнаружилось, подруги сразу поднялись по лестнице наверх. По словам того же рабочего, все хозяева сейчас были у себя. Дверь в верхнюю пристройку оказалась незакрытой — еще один плюс в адрес такого проживания. Теряется бдительность, когда постоянно курсируешь между местом работы и жилым блоком. Усвоенный инстинкт всякого городского жителя, закрывать свою дверь, тут размывается или вовсе утрачивается.

Как и ожидалось, внутри оказалось совсем неинтересно. Стены были обшиты пластиковыми панелями, дешевле варианта просто не придумаешь. Вся мебель также была дешевой и явно неудобной. К тому же тут ощутимо тянуло запахом растворителя и краски из находящейся внизу мастерской. Вдобавок нигде не было видно труб отопления, а стало быть, зимой тут было довольно прохладно. Одним словом, негостеприимное и неприветливое жилище, оставаться тут дольше нужного никому не хотелось.

Но пока Катя со Светланой ежились, Оля навострила уши.

— Слышите? Разговаривают.

Из комнаты и впрямь доносились громкие голоса. Спорщики так увлеклись, что даже не услышали, что к ним пожаловали сразу три гостьи. Один из голосов, доносившихся до подруг, был женский. Два других принадлежали мужчинам. Вот только понять, о чем они говорят, не представлялось никакой возможности. Спор велся на языке, которого подруги не понимали.

— Безобразие, — прошептала Оля. — О чем они говорят? Ничего же не понять! Ни словечка!

Она не могла утолить свое любопытство и потому была возмущена. На звук ее голоса в прихожую выглянули три человека, двое молодых мужчин и такая же молодая женщина. На лицах у них отразилось удивление.

— Вы кто такие?

— Да, что вам нужно?

— Сюда посторонним нельзя!

Подруги извинились и пояснили, что ищут Изабеллу. Они уже поняли, что имеют дело с семьей Изабеллы. Двое ее сыновей и молодая невестка, жена одного из них. Но самой Изабеллы что-то рядом с семьей видно не было.

— Где она?

— Вам нужна Изабелла? — воскликнула девушка. — Какое совпадение! Мы тоже хотели бы знать, куда она делась! Мы все трое, ее семья, не знаем, где она. Ее сыновья и невестка не в курсе того, что происходит. Никому из нас мать ни слова не сказала о том, куда отправляется. Просто вчера, в субботу утром, мы проснулись, а ее нету. А ведь вроде как договаривались, что она будет гостить у нас все выходные, соскучилась, сказала, по всем нам страшно. Но в пятницу после работы она к нам приехала, а в субботу ее уже и след простыл. И самое главное, что телефон ее все время недоступен.

— Тогда мы осведомлены лучше вас. Мы точно знаем, что в субботу утром ваша мама была у нас в поселке. Ее там видели. «Лесная сказка», так называется наш поселок, может, слышали?

Но, судя по удивленным лицам, родственникам Изабеллы не приходилось не то что бывать в «Лесной сказке», но даже слышать о ней.

— И что она там делала?

— Ваша мама рыбачка? Любит ловить рыбу? Нахлыстом или на спиннинг? Может быть, предпочитает блеснить или ловит просто на поплавок?

Судя по изумленным лицам, ее тут не понимали. И рыбалка явно не была хобби кого-то из присутствующих.

— Жарить рыбу мама любит, — сказал один из братьев. — Но ловим мы рыбу только в магазине. Или на рынке.

— Тем не менее Изабеллу видели среди участников соревнования по ловле рыбы. С ней также был мужчина, его зовут Слава.

Вот теперь все трое родственников снова оживились. Они принялись что-то обсуждать между собой, причем было видно, что один из братьев винит невестку, даже размахивает у нее перед лицом кулаками, а ее муж заступается за молодую женщину. Сцена была на редкость громкой, и ничего удивительного, что молодая женщина не выдержала и кинулась прочь. Братья остались выяснять отношения друг с другом, а сыщицы последовали по пятам за беглянкой.

Долго бежать им не пришлось. Молодая женщина запрыгнула в свою машину, и трем подругам лишь в последний момент удалось присоединиться к ней.

— Кто вы такие вообще? Что вам от меня надо?

— Если мы правильно поняли, то брат вашего мужа винил вас в том, что случилось с Изабеллой. Или я ошибаюсь?

— Ошибаетесь. Руки распускал как раз Арам, мой муж. А Гурген, наоборот, его удерживал. Но вообще-то они два сапога пара, сразу видно, что братья.

— Но почему они винят вас в том, что Изабелла сбежала?

— Надо же им кого-нибудь обвинить. Вот и придумали, будто бы у нас с Изабеллой были какие-то свои женские секреты и я помогала ей украдкой встречаться с мужчиной.

— А вы не помогали?

— У нас со свекровью были не те отношения. Подружками нас назвать нельзя. Когда я попала в их семью, Изабелла всегда очень строго со мной обходилась. Вечно читала мораль, как должна себя вести замужняя женщина. А когда сама втрескалась в этого Славу, то мигом все свои установки забыла и начала с ним встречаться за спиной у сыновей.

— Дети не одобряют выбор матери? Слава им не нравится?

— Им не нравится поведение своей матери. Взрослая женщина, и вдруг любовник! Да она же фактически бегает за ним! Ну, оно и понятно. У Славы квартира, машина, работа хорошая. Одно плохо — женат оказался. С женой фактически не живет, но и разводиться не хочет. Но Изабелла сдаваться так просто не собирается. Преследует его. Уже и сыновья ей сказали, чтобы она перестала вешаться на шею мужику, которому не нужна. А она знай свою линию гнет. Очень упрямая она, моя свекровь. Если что вбила себе в голову, то нипочем не уговоришь ее, что ошибается.

— Позвольте представиться, — сказала Оля. — Жена Славы — это я.

— Я вам так скажу, хоть и не мое это дело, но вам лучше за своим мужем следить нужно, — буркнула под нос молодая женщина, но, немного подумав, смягчилась и сунула всем трем подругам свою руку для рукопожатия. — Лиля! Так меня зовут. Вообще-то я Лилит, но Лиля короче. Извините, если я несколько резко высказалась. Просто меня эта любовная эпопея свекрови тоже уже изрядно достала. Мальчики недовольны своей матерью, а выговаривают все мне. Ей-то они сказать ничего не смеют, а мне можно. А я чем виновата? Мне за свекровью не уследить. Муж говорит, не отпускай мать никуда одну. А как не пускать? По рукам и ногам вязать? Она уйдет на свидание, и снова я виновата. Почему не сумела найти нужных слов, чтобы удержать. Как же! Удержишь ее! На старости лет совсем ополоумела. В молодости так не чудила. Муж говорит, что мать после смерти его отца очень строго себя держала. Никаких мужчин не признавала. А теперь сыновья выросли, так она свободу почувствовала, любви ей захотелось. Чувств! Два раза замуж официально сходила, оба раза неудачно. Последний ее супруг, Баринов, рукоприкладствовал, дрянь, а не человек, только что фамилия у него красивая. Изабелла ее себе и оставила. Теперь вот втрескалась в этого Славу так, что не отодрать ее от него!

Оля слушала и никак не могла заставить себя поверить в то, что разговор идет о ее муже и его любовнице. Подумать, какие страсти, оказывается, кипят по мужчине, которого она так спокойно бросила в свое время. И Слава тоже красавец! Кто бы мог подумать, что он способен на такие пылкие чувства. Надо же, пуститься в бега со своей любовницей, оставив и машину, и рыболовное снаряжение, и даже пренебрегши участием в конкурсе, выигрыш на котором столь много для него значил.

Вот что значит любовь у человека. Любовь или все-таки что-то другое?