Оля любила гостей. Она никогда не возражала против их появления в своем доме. Но даже она должна была признать, что самое приятное в визите гостей то, что когда-нибудь они все-таки отчалят. И когда осоловевшие от сытости гости отправились восвояси, она испытала ни с чем не сравнимое удовольствие оттого, что вновь могла принадлежать только самой себе и, конечно, своему дорогому Калачику.

Впрочем, он был не в счет. Утомленный сегодняшними приключениями Калачик уже давно дрых на своей лежаночке. В животе у него медленно переваривались пельмешки, которыми его щедро угостили, невзирая на мольбы Оли о том, чтобы никто не подкармливал путешественника сверх нормы. Но каждый из сидящих за столом думал, что он будет единственным, кто угостит бедную, натерпевшуюся лиха собаку кусочком со своей тарелки. И в результате получилось, что угощали все и Калачик съел едва ли не больше, чем досталось каждому из гостей. А при его совсем небольшом размере такой порции было многовато. И теперь Калачик мог лишь спать, покряхтывая во сне от сытости.

— Если бы ты мог поведать о том, где ты сегодня побывал, — вздохнула Оля. — Тебя ведь еще спозаранку забрал с собой Рудольф. А вернулся ты уже один. Где же ты потерял Рудольфа?

Но Калачик в ответ даже ухом не шевельнул, чтобы показать, что слышит.

— Ну, спи, спи. Утомился ты сегодня, набегался.

И все-таки мысль о том, где же может сейчас находиться Рудольф, не давала Оле покоя.

— Может, с ним беда приключилась? Все указывало на то, что он шел к Алевтине. Но ведь не дошел! И тебя потерял.

Калачик лишь вздохнул и дернул лапкой. Потерял! Знала бы хозяйка, как трудно оказалось удрать от того типа, который увел его под предлогом прогулки в невероятную даль. Он же совершенно не хотел его отпускать! Всячески удерживал его рядом. И даже мячик ему купил! И знала бы хозяйка, как долго Калачик искал путь назад. Дважды сбился, привлеченный интересными запахами, которые увели его в сторону от дороги домой. Но всякий раз брал себя в лапы и брел назад на дорогу к дому. И никто его не терял, он сам выбрал, с кем ему быть. Песик был до того возмущен, что даже попытался гавкнуть. Но пельмени у него в животе потребовали оставаться в полном покое.

Оля тоже сидела тихо, прислушиваясь к звукам дождя, который начался за окном. Внезапно ей показалось, что к стуку капель примешиваются еще какие-то звуки. Казалось, будто бы кто-то шлепает по лужам. Чувство, которое испытала Оля, трудно было описать. Решеток на окнах у нее не было, а значит, при должном желании любой злоумышленник мог проникнуть в ее дом через окно.

— Показалось, — пыталась утешить саму себя Оля. — Ну кому придет в голову гулять в такую погоду?

И тут же она подскочила, потому что в окно кто-то поскребся. Олю пробил холодный пот. Она схватила телефон и набрала номер Светланы.

— Чего там еще случилось? — сонным голосом спросила подруга. — Я сплю. Ты нас так накормила, что мы с Катей заснули после обеда.

— Ко мне кто-то стучится. В окно!

Сонливость мигом пропала из голоса Светланы. Он сделался деловым и холодным.

— Никого не впускай. Мы уже идем к тебе!

Данное подругой обещание очень подбодрило Олю. Но тут же голос разума подсказал ей, что торжествовать рано, ей еще предстояло продержаться до прихода подкрепления. Оглядевшись по сторонам в поисках подходящего предмета, годящегося для защиты, Оля не обнаружила ничего лучше тяжелого металлического подноса. Когда-то он был приобретен в паре с пузатым самоваром, в котором можно было разом вскипятить целое ведро воды. Впоследствии от самовара избавились, в современных квартирках пользы от него не было никакой, а места он занимал изрядно. А вот поднос остался. В обычное время он стоял, прислоненный к печке. При необходимости Оля использовала его для сушки яблок и трав. Но сейчас ей казалось, что она может найти лучшее применение своему старому другу. Поднос был тяжелый, ударишь таким с размаху, мало не покажется. К тому же с двух сторон он был снабжен ручками, за которые его можно было удобно держать.

— Подходяще! — обрадовалась Оля.

Она вооружилась и встала напротив окна, возле которого ей послышался шорох. Пусть злодей только сунется в него, ему тут же прилетит подносом по морде! Оля напряженно всматривалась в проем окна, но ничего не происходило. Внезапно она услышала за своей спиной какой-то шорох, оглянулась, и поднос с громким звоном упал из ослабевших рук прямо на пол.

Посредине комнаты стояла темная фигура, с мокрой одежды на ковер натекла уже приличных размеров лужица. Как он тут очутился? И тут же Олю обожгла догадка. Какая же она дура! Караулила у окна и совсем позабыла про входную дверь, которую никогда не закрывала днем. И вот теперь злодей проник в ее дом, он находится совсем рядом, буквально в двух шагах, и может с ней сделать… Да все он может с ней сделать!

Оля открыла рот, приготовившись звать на помощь. Но фигура неожиданно произнесла хорошо знакомым ей голосом:

— Ради бога, простите меня! Я вас напугал. Я не хотел, честное слово.

— Рудольф! — вырвалось у Оли. — Вы вернулись! Куда вы ходили? Мы вас обыскались.

— Я не смел вернуться.

— Почему же? Отчего?

И тут, к ее ужасу и отчаянию, Рудольф принялся плакать. Слезы текли по лицу, смешиваясь с дождевой водой. Вид у мужчины был до такой степени жалкий, что Оля тут же кинулась ему на помощь.

— Вы совсем промокли. Раздевайтесь! Я дам вам сухую одежду. И напою чем-нибудь горячим.

— Я не хотел возвращаться. Думал, что перекантуюсь на улице. Но там зарядил такой дождь, что я не выдержал.

— Вы поступили совершенно правильно. Но куда вы ходили?

— Ах, Оля! Из-за собственной глупости я попал в такую беду! Даже не знаю, как мне теперь из нее выбраться!

— Но что случилось? Вы можете мне толком сказать?

— Во-первых, я потерял вашу собаку!

— Собаку?

— Да! Вашего дорогого Калачика. Взял его с собой на прогулку, но он не оценил и убежал от меня, а я не смог его догнать.

— Но Калачик давно дома. Наелся и теперь крепко спит.

— Где же он?

К стыду Калачика, он и впрямь задрых так крепко, что совершенно проспал появление Рудольфа. Может, сквозь сон он и слышал его, но не соизволил выбраться из своей уютной лежаночки. Просто не счел нужным.

— Какое счастье! — возликовал Рудольф. — Вы себе не представляете, как меня мучил тот факт, что я упустил вашу собаку.

— Все хорошо, что хорошо кончается.

— Кончается ли, — мрачным голосом произнес гость. — Оля, я должен вам признаться в чудовищном обмане! Гнусном, подлом и вероломном!

Да что же там такое мог натворить этот тихоня изобретатель! Оля не могла скрыть своего волнения. Но как раз в тот момент, когда Рудольф уже готов был поведать ей то, что лежало тяжким грузом у него на сердце, в дом ворвалась бригада спасения. Катя и Светлана не стали тратить время и переодеваться, примчались прямо в домашней одежде. К тому же они вооружились подручными средствами.

В руках у Светланы была тяпка, а Катя держала вилы. Растрепанные волосы, раскрасневшиеся от бега лица, оружие в руках — подруги выглядели такими опасными, что даже Оля струхнула. Что уж говорить о Рудольфе. Тот попятился назад, наступил на лежанку Калачика, который при всем своем желании уже не мог игнорировать происходящее. Когда тебе сквозь сон наступают на хвост, любой проснется и возмутится. Калачик разразился громким лаем, Рудольф испугался еще больше, шарахнулся в сторону, врезался в книжную полку, которая и так-то держалась на честном слове, а тут от обиды и грубого обращения и вовсе решила снять с себя все обязательства. Церемониться она не стала и рухнула прямиком на Рудольфа, завалив его буквально с ног и до головы разномастными детективами. Жорж Сименон спланировал на живот Рудольфа, прикрыв его, словно покрывало.

— Что тут у вас происходит? — ошеломленно произнесла Светлана.

— Все в порядке.

— Я вижу.

— Ну, то есть было в порядке. Рудольф надумал вернуться.

— Так это он тебя напугал!

— Уверена, он глубоко раскаивается в этом.

Рудольф в знак согласия смог лишь жалобно застонать. Зловредная полка так основательно треснула его по голове, что в том месте, где ее угол встретился с головой мужчины, назревала приличных размеров шишка.

— Бедный я, бедный. За что мне все на голову валится?

— Вставайте! Мы вам поможем.

Втроем женщины с трудом подняли Рудольфа на ноги. Тот оказался человеком не просто полным, но еще и очень тяжелым. Калачик крутился тут же, но больше мешал, чем помогал. И все же поведение собаки говорило о том, что гость ему симпатичен, дурного он о нем сказать ничего не может, а потому одно это расположило Олю вновь в пользу Рудольфа.

Она налила гостю крепкого чаю в большую кружку, украшенную розовым цветком чертополоха. В чай она щедро добавила сливок, сахара и рюмку коньяка. Лучшее средство, чтобы согреться и успокоиться. Рудольф с благодарностью принял и чай, и остатки вчерашнего пирога с капустой, которые Катя разыскала у них дома со Светланой в дальнем углу холодильника и которые были ею выданы в пользу голодающего, разогреты в печке и переданы Рудольфу для подкрепления его сил.

— Я знаю, что вы не хотели причинить моему Калачику вреда, — миролюбиво начала Оля. — Вы даже купили ему мячик в магазине игрушек.

— Купил. Из-за него, из-за этого мячика, беда и приключилась. Мы с вашим песиком так славно сдружились, играли вместе. Я кидал мячик, он мчался за ним, приносил его мне, чтобы я снова кидал.

В один из таких замахов Рудольф не заметил обрыва, который был коварно замаскирован в высокой густой траве. И, стремясь кинуть мячик подальше, сделал неверный шаг, оступился и полетел вниз.

— Самое интересное, что мячик я Калачику все-таки успел кинуть. Он за ним и умчался. И, наверное, здорово недоумевал, когда вернулся назад, а меня там не обнаружил.

Трудно понять, что должен был испытать Калачик, когда вернулся с мячиком к своему другу, но не обнаружил того на привычном месте.

— А я не мог подать ему сигнала. Не мог позвать его. Лежал без сознания в канаве. Даже словечка проронить и то не мог.

Какое счастье, подумала Оля. А то и Калачик бы сиганул вниз к своему новому другу. Ума у него на это, пожалуй, хватило бы.

— Когда я пришел в себя и смог выбраться наверх, Калачика уже и след простыл. Я пробовал о нем расспрашивать встреченных мне жителей, но они почему-то шарахались от меня и убегали.

Ну и немудрено! Нетрудно было догадаться, что выбравшийся со дна мокрой канавы Рудольф выглядел жутковато. Да еще время такое, когда шатающийся в потемках грязный оборванный мужчина, бормочущий что-то о своей собаке, обязательно должен был напугать честных граждан.

— Удивительно, как вас в полицию не сдали.

— Хотели, — признался Рудольф. — Но я убежал. Целый день прятался, а потом прибежал сюда, к вам.

— А почему к Алевтине не пошли? Она ведь вас ждала!

— Адрес я ее в канаве потерял. Телефон тоже там утопил, дяде позвонить не мог. Пытался так дом Алевтины найти, не сумел. Совсем уж отчаялся, но вспомнил про вас. Ну что? Примете меня, а?

До чего же непутевый мужик этот учитель физики и изобретатель «приманивателя». Оля с жалостью смотрела на Рудольфа, совсем поникшего на стуле. И как только такой доходяга дотянул до преклонных лет? Ведь, по логике вещей, должен был загнуться еще в ранней юности.

— Когда вы уходили из моего дома, то оставили страшный кавардак.

Рудольф широко распахнул глаза:

— Разве? Впрочем, вполне возможно. Я нервничал. А когда я нервничаю, то все ломаю и переворачиваю. Но я возмещу вам все убытки! Честное слово! Вы только разрешите мне остаться у вас.

— Мы это уже сделали. Оставайтесь. Отдыхайте. Даже переночуйте, если хотите.

— Нет, мне мало на одну ночь. Мне нужно надолго. Мне нужно отсидеться где-то в безопасном месте, где меня не найдут. Пока не утихнет вся эта шумиха с «приманивателем». Меня ведь, наверное, уже искали?

— Конечно, искали!

— Изабелла и ее брат! Вы им наобещали золотых гор и сбежали. И Слава тоже очень хотел с вами пообщаться.

— Ох, — схватился за голову Рудольф. — Я так виноват перед ними! Так виноват!

— В чем же ваша вина? Вы все-таки продали свой «приманиватель» другим покупателям?

— Ах, если бы!

— Нет? — удивилась Оля. — Тогда в чем же вы обманули ваших друзей?

— Так ведь нету никакого «приманивателя»! Ничего нет!

— Погодите, как нет? — нахмурилась Оля. — Как нет, если я своими собственными глазами его видела?

— Вы видели большой чемоданчик из черного пластика?

— Да! И Слава мне признался, что там внутри находился сконструированный вами прибор.

— Нету никакого прибора! — замотал головой Рудольф.

— Уже нету? Вы все-таки его продали?

— Было бы что продавать! Так ведь нечего! Не было никакого «приманивателя»! Никогда не было! Я ничего не изобрел! Я жалкий лгун и подлая личность!

Оля потрясла головой, которая у нее буквально пошла кругом. Где там ее таблетки от давления? Похоже, сейчас самое время выпить их. Судя по красному лицу Кати и бледному — Светланы, у подруг с давлением тоже было не все в порядке. Оля сильно растерла уши, что помогло несколько уменьшить гул и головокружение.

И собравшись с мыслями, она сказала:

— Но вы демонстрировали «приманиватель» в действии. На мышах эксперименты ставили. И прибор работал! Мышей к нему тянуло. Этому и свидетели есть. Изабелла, например.

— Не было ничего, говорю вам! А мышей тянуло на запах сала, сыра и тортика, которым я обмазал заранее «приманиватель»! А перед демонстрацией изобретения еще и денек своих мышек на голодном пайке подержал. Вот они к нему резвенько и бежали! На запах еды!

— Но Слава помогал вам конструировать его.

— Вы простите меня, Оля, но Слава ваш человек доверчивый. Когда он с человеком дружит, то обмануть его все равно что обмануть ребенка. То есть очень просто. Я в общих чертах описал ему суть своего изобретения, он загорелся идеей, выразил желание поучаствовать. И я подумал, почему бы и нет? Пусть разнесет по школе молву о том, что я что-то там изобрел. Но Слава не очень хорошо понимал, что создать такой прибор просто на коленке невозможно. Он верил, называл меня «наш гений» и, что было для меня самое важное, разболтал Изабелле о том, что я изобрел вещь, которая принесет нам с ним миллионы. Изабелла заинтересовалась, чего я, собственно, и добивался.

— Так вы старались ради своей любви! Все это ради того, чтобы произвести впечатление на понравившуюся вам женщину.

— Изабелла — она особенная, — мечтательно протянул Рудольф. — Когда я ее увидел, то потерял всякий покой. Но она совершенно не обращала на меня внимания. И я понял, что должен что-то придумать, чтобы она взглянула на меня по-новому.

— «Приманиватель»?

— Идея «приманивателя» появилась позже. Сначала я думал лишь о том, как бы заставить Изабеллу хотя бы запомнить мое имя. И знаете, что я вам скажу? Я преуспел! Когда Изабелла услышала, что за мое изобретение можно получить миллионы, она мной очень даже заинтересовалась. Я даже не ожидал такого успеха. Она буквально не оставляла меня в одиночестве. Познакомила со своим братом. Тот уже знал от сестры о «приманивателе». Сразу же взял быка за рога и сказал, что у него есть выход на одну научную лабораторию, которая с удовольствием купит мое изобретение. Такого поворота событий я никак не ожидал. Думал, что мы с Изабеллой будем счастливы просто так, без всякой конкретики. Она станет восхищаться моим научным гением. Мы с ней начнем встречаться, может быть, даже поженимся. И ее брат с его цепкой деловой хваткой в мои планы никак не укладывался. Но я ничего не мог поделать. Они так плотно за меня взялись, что я просто не знал, как мне быть дальше. Ведь никакого «приманивателя» у меня не было. Все с самого начала было лишь обманом и жалкой ничтожной попыткой пустить пыль в глаза понравившейся мне женщине!

— И как же вы поступили?

— Отказаться от поездки в лабораторию к знакомым Давида было невозможно. Изабелла бы мне этого никогда не простила. И тут Слава очень кстати завел разговор о том, что неплохо было бы прибор немного протестировать. Попробовать его в действии. Проверить, как он работает в реальных условиях. Например, на озере. Я горячо одобрил идею. Сначала-то я планировал «выкрасть» прибор из своего рабочего кабинета в школе или даже подвергнуть взлому собственную квартиру. Чтобы потом списать на неведомых грабителей исчезновение «приманивателя». Но идея Славы показалась мне более удачной. Во-первых, прибор бы потерял не я, а он. Что заставило бы Изабеллу винить во всем именно Славу, а не меня. И я сделал это! Я украл «приманиватель» у Славы!

— Ну вы и подлец! — потрясенно пробормотала Оля. — И актер к тому же! Как убедительно вы перед нами заламывали руки и требовали вернуть вам «приманиватель»! Актерище!

— Да, признаюсь, я играл. Это был спектакль. Единственной моей целью было отвести подозрения от себя. И я старался.

— А если бы у Славы из-за вас были неприятности? Вы подумали, что Давид, лишившись шанса разбогатеть, мог выместить свое зло на виновнике своего провала? Отыгрался бы за все! И отыгрался бы не на вас, а на Славе, который ни сном ни духом!

Рудольф покачал головой.

— Нет, как-то мне не подумалось, чем все это может грозить Славе. Мне все время приходилось ломать голову над тем, как не позволить Изабелле разочароваться во мне. А это было очень и очень трудно.

— Какой же вы… — Оля с трудом удержалась от крепкого выражения. — Славу упрекаете в излишней доверчивости, а сами? Неужели вам было непонятно, что Изабелла заинтересовалась вами лишь потому, что на пару с братом рассчитывала нажиться на вашем изобретении?

— Не говорите так о ней! Она замечательный человек, прекрасная женщина, а я пытался обмануть ее!

— Вы поступили опрометчиво.

— Я полное ничтожество! Трус! Клоп! Обманщик!

Он так убивался, что подругам снова стало его жалко. Особенно быстро горе Рудольфа растопило доброе сердце Катюши.

— Ладно, не убивайтесь вы так!

— Разве ж так убьетесь! — охотно подхватила Светлана.

— Не вы первый и не вы последний, кто теряет голову, — рассудительно добавила Оля. — Из-за любви люди совершают еще и не такие безумства.

— А где ваш «приманиватель» сейчас? — поинтересовалась Катя. — Вы же им все-таки завладели?

— Какая вам разница, где он, если он все равно лишь жалкая имитация! Подделка! Муляж!

— Нет, а все-таки? — настаивала Катя. — Где черненький чемоданчик? Он у вас?

— Я выбросил его в ваше озеро. Наверное, там и лежит на дне до сих пор, если никто не нашел.

Итак, «приманиватель» очутился на дне озера. И добраться до него не представляется возможным. Игра была закончена, так толком и не начавшись.

— Но как «приманиватель» вообще попал к вам в руки? Он же был у Славы!

— Ну, когда Слава поехал на выходные к вам в «Лесную сказку», разумеется, я поехал за ним следом. Не мог же я упустить такой случай, чтобы избавиться от своей подделки, которую Изабелла с братом намеревались меня заставить продать. Случись такое, я бы вовек не оправился от позора. В лаборатории, куда сватал меня Давид, работают далеко не дураки. Они быстро бы разобрались, что к ним в руки попалась подделка. И что было бы дальше? О! Такого позора я бы не вынес! Нет-нет! Прибор должен был исчезнуть! С концами и безвозвратно. Я решил это совершенно твердо.

— А вы не подумали, что вместо одного исчезнувшего «приманивателя» вас могли попросить сконструировать другой? Главное — это сама технология. А она у вас в голове.

— Да, принцип работы никуда бы не делся. В лаборатории могли заинтересоваться даже им.

— И что бы вы там сказали? Допустим, на какое-то время вы бы спрятались у Алевтины. Но что было бы потом? Вы же не могли прятаться вечно.

— Потом я бы что-нибудь придумал, — ответил Рудольф. — Имитировал бы потерю памяти, например. Амнезия такая штука, что никто не может точно сказать, симулянт вы или нет.

Была уже одна такая с амнезией, мелькнула у Оли в голове непрошеная мыслишка. Бегала по лесу, потом лежала в больнице.

Вслух она лишь сказала:

— Фальшивая амнезия отлично лечится тумаками. Стоило Давиду заподозрить вас в нечестной игре, и вас бы так отмутузили его племянники, что вы живо вспомнили бы все на свете. И было бы только хуже.

— Я надеялся отсидеться в укрытии у Алевтины достаточно долго, чтобы Давид с Изабеллой потеряли ко мне интерес. Главное для меня было отбрыкаться от встречи с учеными в лаборатории, которую для меня организовал Давид в понедельник.

— И как вы украли «приманиватель»?

— Да очень просто. От меня это не потребовало никаких особых усилий.

— В самом деле?

— Вы уж меня простите, Оля, но вам надо повнимательней относиться к безопасности вашего жилища. Вы же оставляете входную дверь нараспашку!

— Никогда!

— Ладно, я чуток сгустил краски. Она была прикрыта, но не закрыта на замок.

— При чем тут это?

— При том, что я спокойно зашел ночью в ваш дом. Вы спали. Слава храпел на диване у печки. Калачик пристроился рядом с ним, он тоже не проснулся. Никто не помешал мне забрать «приманиватель». Зашел, взял, ушел! На всю операцию мне потребовалась от силы минута-полторы.

— Подождите, я что-то не понимаю. Вы забрали «приманиватель» у меня из дома? Когда?

— В первую же ночь пребывания Славы в вашем поселке.

— Нет, невозможно! «Приманиватель» утром был у Славы! Он с ним отправился на соревнование на озеро.

— Он так думал. Но по факту с ним был только черный чемоданчик, в котором уже ничегошеньки не было.

— У Славы оставалась пустая упаковка?

— Вот-вот! А содержимое чемоданчика я отнес на берег озера и выбросил в воду. От греха подальше, как говорится.

Рудольф выглядел искренним, вот только что-то тут не клеилось.

— Но Слава сказал нам, что «приманиватель» у него забрали, когда он был уже с Изабеллой. Они встретились где-то на лесной дороге, и там на них напали неизвестные, которые и забрали у них «приманиватель». Слава получил удар по голове и потерял сознание. Когда очнулся, рядом с ним никого уже не было. Ни черного чемоданчика, ни Изабеллы. А сама Изабелла, по ее словам, тоже подверглась нападению. Она потеряла сознание, да еще ее отнесли в лес, откуда она выбралась лишь с большим трудом и с помощью обнаруживших ее там грибников. И она от полученного удара временно потеряла память. Вот как было дело! И «приманиватель» был у Славы, когда все это произошло!

— Я не знаю, почему Слава вас обманул, — покачал головой Рудольф. — Но он должен был еще на озере обнаружить утрату.

— То есть в лесу вы на Славу не нападали?

— Я мирный человек. Лгун, вор и вообще ничтожная и жалкая личность, но я не способен на жестокость, я не грабитель!

Слова Рудольфа вызвали у Оли шквал эмоций, она не понимала, что за игру повел Слава. Но с другой стороны, она и не имела прямого отношения к той проблеме, которая нависла над Рудольфом.

— И что мне делать теперь? — поднял на них несчастные глаза горе-изобретатель. — Как мне быть дальше?

Вопрос был, конечно, интересный. И чтобы ответить на него, трем подругам пришлось изрядно поломать свои головы. Как устроить все так, чтобы все было как прежде, за исключением одного-единственного изменения. Всем троим очень хотелось помочь Рудольфу добиться благосклонности к нему Изабеллы. Но как было это сделать, когда проект «Приманиватель» приказал долго жить?