Да уж, подумал Тимур, в такой Москве автомобиль вполне оправдан. Подкатываешь без пробок к вокзалу, паркуешься впритык, достаёшь чемодан и катишь его. Гораздо удобнее, чем на метро. А всё почему? А потому что не у каждой семьи имеются колёса. Очень-очень не у каждой. По причине вечернего нерабочего времени и еще по куче причин провожали Тимура на соревнования всей семьёй, то есть мама с папой. Тимур не дал отцу в руки свой чемодан, не такой он тяжёлый, тем более что поднимать его нужно только на ступеньках. Приехали они за двадцать минут до отхода поезда, чтоб было время нормально найтись, погрузиться, попрощаться, всплакнуть по женской традиции.

И первый сюрприз – Тимура поместили в купе с тренерами. Он был уверен, что на эту «выигрышную» позицию подпишут самого старшего, при котором можно себя вести без поправок на юного комсомольца. Оказалось, как самый узкий в талии, Тимур по задумке дядек будет занимать самый маленький объем пространства, а по-хорошему, будет постоянно чалиться со спортсменами, не отсвечивая. Кроме тех часов, когда у него отбой по распорядку. Ну ладно, с начальством не поспоришь. А и примешься, так не выиграешь. А даже если и выиграешь, то себе же в убыток.

- Очень хорошо, что тебя со взрослыми разместили. – Мама нашла в этом какие-то плюсы? – Ерундой страдать в дороге не будете. А то знаю я вас, молодёжь. Выпивка, трёп на всю ночь, курить начнут прямо в купе…

- Это да, так даже лучше. Доедешь без приключений. – Неуверенно поддержал маму отец.

- Да чего вы меня уговариваете, родители! Я ж без претензий. Хотел на Кубок, вот прямо сейчас и поеду. За меня не волнуйтесь, всё будет хорошо.

- Как будет возможность, позвони нам.

- Не, лучше по телевизору меня смотрите, я вам помашу.

- А вас покажут?

- Не имею представления. Но могут же показать меня в программе «Время» в рубрике «Коротко о спорте». Раз других показывают, то почему не нас?

- Фантазёр ты, Тимур! Всё, возвращайся в вагон, а то ваш начальник команды будет нервничать. Вон уже провожающих выгоняют.

Он сказал: «Поехали» и махнул рукой. Мол, всё с вами понятно, дорогие родители, боитесь за свою дорогую тачку, что её угонят от вокзала. Спешат родители, не привыкли еще бросать автомобиль где попало. Родители и в самом деле не остались на перроне ждать, когда поезд тронется и бежать за вагоном, размазывая слёзы по щекам. Ушли почти бегом.

- Так, Чирков, суй свой замечательный чемодан под лежак, а сам взлетай на верхнюю полку, она теперь твоя. Из чемодана только не забудь взять мыльно-рыльные принадлежности и переодежду. – Это были первые слова соседей Тимура по купе, когда он вошел в него.

- Я в этом поеду, в спортивке. А мыльные сейчас достану.

- Обживёшься, и к своим дуй. Нечего тебе со старшими уши греть. – Начальник команды был суров, но справедлив.

И уже на этапе ковыряния в чемодане в голову пришла мысль, что что-то не так. А что? А не толпился народ в проходе вагона, когда поезд отчаливал от перрона, вот что! Чирков аж прекратил шевелить грабками и высунул голову в проход, отклонившись назад.

- Народ, а чего происходит?

- Что тебе не нравится? Едем, и ладно.

- Пассажиров не наблюдаю в вагоне. Раз-два, и обчёлся.

- Парень, ты нашел, о чём переживать. Меньше народу – больше кислороду. – Начальник команды отмахнулся как от комара, а потом громко засмеялся своей шутке еще раньше, чем произнёс её. – Небось все в Италии на чемпионате мира.

- Так лето, говорили, что все поезда забиты должны быть. – Тимур и не подумал смеяться над начальственным юморком.

- Не парься, - главный тренер сказал это уверенно и спокойно, словно понял жизнь. – МПС обычным умом не понять. Эти деятели могли бронь навесить за каким-то, а потом забыть снять. И вот результат: люди у касс давятся, а вагоны пустые катят.

И тут Тимур понял, что так и не удосужился выучить имена своих руководителей. Игорь Гаврилович его тренер, тут всё ясно, а вот еще два очень больших начальника у него проходят как Василич и Мухич. Между собой они общались по отчествам, так что отчества он худо-бедно запомнил, особенно главного тренера. Мухич – это сын Михаила или Муха? Мухтара?

Когда Тимуру потребовалось, чтоб тот оторвал зад от лавки, дабы можно было положить под неё чемодан, он обратился официально:

- Товарищ главный тренер, позвольте, я положу вещи под вашу полку.

- Да ладно, можно без официоза, Эльдар Мухамедзянович.

Блин, вот как бывает, человек смотрится совершенно русским, а он татарин. Почему Тимур так решил? Так у татар каждый второй мальчик Эльдар или Эдуард какой-нибудь. Ну и ладно, зато он теперь знает, как зовут этого дядьку, осталось второго запомнить.

- Ну что, товарищи, не пора ли нам пора? – Начальник команды потёр хищно руки, не дожидаясь, когда из купе срулит юный спортсмен, и блеск в глазах подсказал взрослому мужчине в теле подростка, что речь не про шахматы и даже не про чай.

- Рановато, Иван Иваныч, Москва еще не кончилась, туалеты откроют, тогда в самый раз будет.

Вот, теперь Тимур знал всех участников своей экспедиции. Можно и валить отсюда. Он взял самый минимум подручных вещичек, заранее сложенных в небольшую сумку с наплечным ремнём, и свалил в закат. Тем более, что закат прямо полыхал им в спину и слегка слева. Шествуя из своего седьмого купе к товарищам по команде в пятое, Тимур вдруг подумал: «А нафига? Да, нафига я буду тесниться с теми четырьмя полными сил и недовольства относительно меня, а потом с этими тремя дурно пахнущими подбухивающими телами?

И ведь есть места, куча мест, опять же инструменты влияния на проводницу в наличии. Решительным шагом он прошёл мимо пятого купе и остановился перед каморкой проводников.

- Ждитя! Санитарную зону проедем, открою! – Проводнице не было нужды поворачивать голову в сторону пассажира или выслушивать его нужды, и так понятно, что по нужде проситься пришёл.

- Сударыня, я не по этому поводу. – А что, дамочке тридцать с небольшим, на мамашу она не тянет, а от обращений «гражданка» или «товарищ» веет казёнщиной. Ужель сударыня не прокатит?

- Чай? Бельё? Титан греется, бельё попозже, как билеты соберу. Что еще? – Она наконец разглядела просителя. Перед ней стоял не наглый, спокойный не запойный, спортсмен, но из начинающих, еще не обнаглевших.

- Пока народа в вагоне нет, выделите мне отдельное купе, пожалуйста. Сон у меня чуткий, не люблю, когда всю ночь над ухом выпивают.

- А я что могу? У тебя в билете какое место написано…

- Рупь.

- Рупь? Смеешься? А если пассажиры подсядут, его возвращать прикажешь?

- В сутки. Каждые нормально прожитые мной сутки на один рубль будут приближать вас к светлой мечте.

- А ты знаешь, какая у меня светлая мечта?

- Да какая бы не была, дорогу к ней обычно выкладывают рублями, чтоб не вязнуть в грязи.

- Ишь, прямо поэт! Два рубля.

- Рубль и порядок в купе гарантирую.

- Ладно, уболтал. Бельё сразу возьмёшь? Еще рупь.

- Вот вам трояк для ровного счёта и за знакомство. Какое купе занимать?

- Ну если обещаешь не шуметь и не создавать проблем, то первое. А если кто с билетами туда будет, я перетасую, пока места имеются. Но ежели набьётся народ по пути, то не обессудь.

Тимура не хватились до самого вечера. Тренерская группа была уверена, что он со спортсменами, спортсмены вообще о нём не думали. Скорый поезд имел немного остановок, так что до вечера в вагон, кажется, вообще никто не подсел. Тимур старался не мелькать в коридоре, чтоб не спугнуть удачу. Питался он домашними припасами, пил собственный импортный чай, заливая его кипятком из титана. Правда, один стакан чая он купил у проводницы, чтоб был стакан в пользовании.

Отловил его Игорь Гаврилович уже перед сном возле туалета. Оказалось, более маститые коллеги его отправили проследить за командой, проконтролировать отбой, забрать мальца… Отсутствие молодого лучника оказалось сюрпризом для всех. «Видели, мелькал, ходил мимо, не-а, не с нами, даже не заходил»

- Так где ты прячешься, Чирков?

- Да чего я буду им мешать, их и так четверо. Разговоры у них свои, у вас тем более ваши. Небось расслабляетесь, из-под жёниной опеки выбравшись. Так что я занял свободное купе, валяюсь, читаю, чай пью.

- А увидят проводники, ссаными тряпками погонят.

- Не, я с разрешения занял, они в курсе. Тем более, что купе рядом с ними, первое.

- И что, спать тоже там будешь?

- Ага. Вы там небось все храпеть станете, а я существо тонко чувствующее. Как кто сфальшивит, сразу услышу и проснусь.

- Ну как знаешь. Я в няньки никому не записывался. – Тренер был удивлён таким подходом, но одновременно одобрял его. Умеет человек устраиваться, так пускай, лишь бы другим не мешал. Да и честно признаться, отсутствие четвёртого пассажира в узком кубрике заметно упрощает жизнь.

Ночь сюрпризов не принесла, а на второй день пассажиры начали подсаживаться в их вагон. Еще один рубль, переданный проводнице, спас Тимура от попутчиков. А еще подошли к концу остатки съестных припасов, которыми можно было бы нормально полноценно пообедать. Да и не пацан Тимур, чтоб питаться печеньем с колбасой, так что настала пора выходить в люди.

На обед его позвали, мол пошли все вместе в вагон-ресторан, Робинзон ты наш самодеятельный, а то, понимаешь, совсем отбился от коллектива парень. Его посыл, что всем нельзя бросать вещички, могут и ноги приделать имуществу, поначалу не возымел действие. И только когда он начал стращать сказкой, что и луки до кучи попрут, народ внял. Луки — это святое, без них на соревнованиях делать нечего. Посовещались и разбились на две смены, из каждого купе одновременно идут под двое, пока еще двое на остаются на охране имущества. Не потому, что одному страшно, а чтоб скучно не было сначала сидеть в купе, а потом суп метать. По общему мнению, сидеть в вагоне-ресторане без возможности перекинуться словечком – это как пить пиво без воблы. Вроде как пивка дёрнул, а всей полноты радости не испытал.

Перекинувшись словечком в компании себе подобных, заправившись более-менее съедобным обедом, Тимур выяснил, что у его команды всё хорошо, что они едут, что никто не заболел и не потерялся на промежуточной станции. Что пирожки у бабок зачётные, можно брать без риска. Он даже не стал говорить своим товарищам, что такие пирожки как лотерея, где за свои десять копеек можно выиграть банальное отравление, а можно и заразу какую-нибудь. Ладно Тимур, ему с его фартом всегда достанется пирожок без выигрыша-бациллы, если такие предусмотрены местной лотерейщицей, а какой процент везения выпадет прочим игрокам? А еще он не стал объяснять, что на следующей остановке будут уже другие бабушки с совсем другими продуктами, и что эти коммерчески активные бабули не состоят в профсоюзе бабок-торговок, не соблюдают свои профсоюзные стандарты и ГОСТы.

Зачем всё это объяснять, когда кругом взрослые умные люди. Хотят себе искать приключения на свои задницы, их право. Назовут Тимура занудой и будут правы – людям хочется приключений на свои мягкие места и пищеварительный тракт.

С воровством вещей история другая, его чемодан лежит в купе тренеров, так что тут и Тимур может пострадать от расхлябанности сокомандников, а ему страдать неохота. Он нарочно практически всё имущество держал там, сохранности ради и чтоб не скакать с вещами, если попрут из первого купе. И вообще, он чувствовал – за этими товарищами нужен глаз да глаз. Что за молодыми оболтусами, что за пожилыми бухариками. Стоп! Почему он назвал их пожилыми, людям всего по сорок пять – пятьдесят лет? Да просто сам себя Тимур перестал ощущать таковым, не ровесники теперь ему эти старпёры. А сколько ему сейчас по ощущениям? Тридцатник, не больше!

В запендю первыми влезли тренеры, как ни удивительно. Проходя мимо их купе, Тимур услышал оживлённый разговор, причём там присутствовал и незнакомый голос. Странно, не могли же на его место кого-то подселить? Как вежливый человек, он не полез разбираться, пока не просят.

А потом он услышал эти же голоса из другого купе. А вот это уже непонятненько, к кому могли пойти в гости тренера (или тренеры?). То есть они могли отправиться в купе к каким-то феминам… но нет, не могли. А вот найти очередное дорожное приключение – это да. Тимур не стал стучать, он просто отодвинул дверь купе и широко улыбнулся. Всё было именно так, как он предположил – Иван Иванович, Эльдар Мухамедзянович и двое неустановленных расписывали пулю.

- Парень, тебе чего? – Один неизвестный.

-Ты чего, дверь не запер что ли? – Возмутился второй.

- Чирков, чего тебе? – Отметился Иваныч.

- Да, иди погуляй, мальчик. – Не смог промолчать четвёртый, который старший тренер.

- Отцы, а вы в курсе, что с незнакомыми людьми на деньги играют только лохи и каталы? Вы роли уже распределили?

- Это ваш пацан что ли? Решите вопрос.

Спокойно и по-деловому эту фразу бросил тощий незнакомец в кожаном пиджаке, не выпуская из зубов сигарету. Судя по его тону, этот тип не сомневался, что его указание будет выполнено. А Тимур возмутился: они тут еще и курят! Вообще, не много ли на себя берет этот кожаный! Или не его дело, может правильнее будет в самом деле свалить?

Ага, а эти пускай без штанов остаются? Мало того, они же еще могут общак проиграть. Не классический воровской, а деньги, выданные команде на прокорм, проезд, проживание. Знает он таких непутёвых, их девиз: «Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец!» Тимуру очень не хотелось, чтобы старшие товарищи резали его огурец, его пайку.

- Так чего, народ, нашли катал и рады до усрачки? – Когда тебя не слышат, можно говорить громко, а можно обидное.

- За языком следи, Чирков!

- Пацан, за такие предъявы не по делу могут и спросить.

- Дядя, а ты в прокуратуру на меня заяву накатай. Или в газету «Сельская жизнь» напиши.

- Я сейчас кому-то руки сломаю или зубы вышибу, а потом из поезда выброшу, если кто-то не заткнётся! - Кожаный явно старательно фильтровал базар, чтоб не сойти за урку. Ему это удавалось, но сил следить за лицом уже не оставалось.

- Никто никому ничего ломать не станет. А юноша сейчас уже уходит. - Иван Иваныч давил харизмой на всех присутствующих, но получалось не очень.

- Так что, граждане шулера, вы будете меня из купе выкидывать? А потом из вагона. – Тимур понимал, что с этими двумя он не справится без гантелей, да он и одного не вывезет, если честно, но продолжал хамить.

- Чирков, вот чего ты нарываешься? Нам по-твоему, что делать в дороге, в дурачка подкидного играть? Гаврилыч твой в преферанс ни бум-бум, а тут попутчики нашлись, которые готовы компашку поддержать.

- Ага, а колода у вас их, или они уже вашу всю ногтями почиркали?

- Причём тут колода? – В глазах начальника команды начало сквозить некое подобие понимания ситуации. – А ты почему так уверен?

- Да вижу просто, какой маникюр у них на пальцах своеобразный. Явно не для того, чтоб вносу ковырять. Видел я во дворе такое.

- Какой у тебя двор непростой, похоже. Может, ты и в преферанс играешь?

- Играю, но со мной неинтересно, я выношу всех.

- Я не понял! – Напарник кожаного, заткнутый в угол у окошка, аж привстал. – Вы чо как фраера душные! Свалить что ли решили? Так дела не делаются!

- Какие дела, Владимир? Мы же просто время занять сели, разве нет?

- Так-то мой приятель прав, собрались игру бросать, отступные кидайте на стол. – Вежливо предложил кожаный дипломат.

- С хера ли?! – Пузико Эльдара, светлого эльфа под прикрытием, не помешало ему встать во весь рост и показать свою готовность к боевым действиям. – Чего, молодой прав что ли, вы шулера вагонные в натуре?

- Мы люди ровные, это вы гниль подзаборная, по слову пацана зелёного игру бросаете! Не по понятиям это.

- А нам ваши понятия побоку. Ищите лохов в другом вагоне и радуйтесь, что милицию не зовём.

- Чо сказал?!

- Что слышал. Расход. Валим к себе, мужики.

- Мужики! -Выделил интонацией уголовник, то есть тот, который сидел в углу, а до этого явно сидел. – На зоне такие не долго в мужиках ходят.

Тренерский коллектив хотел ответить, но кожаный первый одернул кореша: «За базаром следи», и на этом инцидент был исчерпан. Представители команды отбыли, прихватив авторучку и бумажку, на которой уже виднелась расчерченная «пуля».

Не сговариваясь, все трое зашли в свое законное купе, где продолжили разговор:

-Чирков, ты в самом деле в преф играешь или просто болтал?

- Играю, да только не даёт никто.

- Мал ещё, потому и не дают. – Подколол его Гаврилыч.

- Нет, серьёзно. Пацаны только в козла. А отцовы коллеги отказываются после того, как я их на полтинник обул.

- Ты с отцом что ли играл?

- Вместо него, ему позвонили в тот раз по важному вопросу.

- Странная у вас дома система воспитания. Я бы своим детям не разрешил. – Удивился начальник команды. – Без «бы», я им и не разрешаю. Так чего, поддержишь компанию?

- Если только по копеечке за вист. А то обидитесь.

- Вот наглец! А давай по копеечке!

Обсуждать произошедшее только что происшествие никто не рвался. Взрослым мужчинам явно было стыдно, что пошли как крысы за Гаммельским крысоловом. О чём они думали, где были их головы в этот момент? Не иначе, как под гипнозом.