Если читатель чего там себе напридумывал, то мы ответственности за это не несём. Максимум, что подумал Тимур в развитие ситуации, выражалось фразой: «Да уж. Вот это фемина!» А спустя полчаса состояние организма вернулось к норме, и он смог сходить в туалет за тем, за чем собирался изначально. В этот раз уже в домашних штанах, памятуя о посторонней женщине под одной крышей с ним.
Утром та самая одна женщина вышла на кухню, когда он уже доедал завтрак. Ничто не напоминало о ночном происшествии, разве что нога, выглядывающая из-под полы маминого халата. Халат Свете был явно мал, так что ноги выглядывало много.
- Ого, уже завтрак себе приготовил. Сам, молодец! Самостоятельный растёшь. – И она села рядом со столом, так что ногу стало видно еще лучше.
- Да я вообще очень самостоятельный подросток. И готовить умею, и деньги считать, и в школу хожу. Вообще можете не волноваться по поводу меня. Просто живите своей жизнью, на выставку сходите какую-нибудь. – Тимур решил, что не стоит засматриваться в бездну, даже если бездна делает вид, что не смотрит на тебя.
- А куда конкретно порекомендуешь?
- В Манеже всякие выставки постоянно проходят, про него вы стопудово знаете, вы же в Москве учились. Центральный дом художника недавно открыли, там много интересного бывает. Вот туда сходите, это напротив ЦПКиО имени Горького, не увидеть или заблудиться невозможно.
- А ты со мной никуда ходить не планируешь? Тоже мне кавалер.
- Я для вас неинтересный кадр, маленький еще. Да и своих дел хватает.
Тимур почувствовал, что вот вроде всё правильно сказал, а словно обидел даму, подчеркнул возраст. Дамочка в разводе, ей хочется себя снова девицей на выданье ощущать, а ей как обухом по голове, мол старая ты для меня. Другими словами, но так. С другой стороны, хрен её разберёшь, эту провокаторшу. Может, у них в деревне за норму в чужом доме сиськами трясти, а сейчас она не замечает, что халат чуть не до развилки распахнулся.
Может же тётя Света быть наивной в вопросах взаимоотношения между полами вообще и секса в частности? Он посмотрел на дамочку и сам себе ответил: эта не может. Другое дело, что провоцирует не с какой-то целью, а чисто поизгаляться над невинным дитём, мстит за что-то. А и пускай изгаляется, подумал Тимур, таким способом пускай. Что он, не мужчина что ли! Главное, не поддаваться на провокации.
В школе после каникул никаких перемен не обнаружилось, учителя после каникул, которые у них числились полноценными рабочими днями, выглядели посвежевшими, Алла и Ванна не набрасывалась на Тимура как бешеная, но на опоздание на зарядку попеняла. Тимур не дал спуску в том плане, что видал он эти зарядки в одном месте и вообще.
- Что «вообще», Чирков? Учись чётко выражать свои мысли.
- Олимпиада кончилась, баки забивать нужды теперь нет. А по поводу пользы от такого время препровождения физиологи не едины в мнениях. Зарядка утром никакая не зарядка, а стресс для организма. Он после ночи с силами собирается, завтрак переваривает, а ему дополнительная нагрузка сверху – хренак!
- Ну-ка, не выражайся в классе!
- Так я мысль выразил максимально чётко. Как вы сказали, как классики советской литературы учат. – Классная попыталась возразить, но Тимур движением ладони отмёл её неозвученный аргумент. Маяковский плевать хотел на богатство русского языка. Когда ему слов не хватало, он новые сочинял. Я чем хуже?
- Да, Чирков, посмешил! Чем ты хуже Маяковского? Да всем ты хуже. От гениальный советский революционный поэт, а ты никто. Или возразить есть что?
- Никто как раз он. – Тимур проигнорировал гул в классе и продолжил. – Он мертвец и уже сгнил давно. Мало того, что жил в открытую с любовницей и её мужем в одной квартире, так еще и застрелился как слабак. И детей не оставил. А стихи, да, стихи хорошие. Они нас учат не смотреть на авторитеты и идти в творчестве своей дорогой.
- Ну, знаешь. Если бы я преподавала литературу, ты бы получил двойку за год за такие слова.
- Ой, я так и понял. У вас мне вообще больше трояка не получить, даже не буду париться по этому поводу.
- Очень зря. Как твой классный руководитель летом я донесу до педагогического коллектива, что такому ученику не место в девятом классе.
- Ага, слава богу, что у нас заявительная схема зачисления в девятый класс, а не состязательная. При вашем предвзятом отношении это было бы печально. Жаль, что в советской школе еще встречаются порой такие педагоги.
- Вон из класса! Я сказала, немедленно вон!
- А вы еще ударьте меня линейкой! Я ж говорю, педагог из вас так себе.
- Ладно, так, значит? После урока вместе пойдем к директору, ему расскажешь, какой я педагог.
- Лады. Свидетелей будем брать с собой? – Тимур окинул плавным жестом одноклассников. – Чтоб подтвердили вашу угрозу по поводу девятого класса.
Тимур не волновался по этому поводу совершенно, вести переговоры под прессингом не то, чего должен бояться руководитель его уровня. То есть, уровня Василия, бывшего начальника отдела закупок крупной компании. Под пистолетом переговоров не вёл, но с полукриминальными элементами и следователями общаться приходилось. И те, и другие примерно одинаково вели себя, уверенные в своей силе и праве диктовать условия. Ага, так все под них и прогнулись. Помимо их хотелок есть понятия, закон, другие игроки в почти правовом поле, более похожем на Поле Чудес. Не то, которое в телепередаче, а в Стране Дураков.
Директор школы в сравнении с иным майором просто душка. Он изящно сыграл в доброго полицейского и одновременно всеведущего начальника злого полицейского, которого то одёргивает, то направляет. Алла и Ванна тоже не вырвалась за рамки своего амплуа. «Что, Чирик, по браслетам соскучился? Давно на киче не парился?!» - примерно так слышались Тимуру её тирады. Так и хотелось заявить, что без своего адвоката Сола Гудмана он давать показания не будет. Единственным, что не вписывалось в картину допроса, был один нюанс. На допросах в полиции жертвы всё-таки сидят на стульях, а вот так «на стояк» - никогда. Если Тимур не перепутал, так допрашивали только на картине Йогансона «Допрос коммунистов». Её недавно разбирали на уроке.
Но Чиркова сейчас расстреливать не будут, и Гудман был бы лишним, Тимур сам себе адвокат. Тем более, что сдержанный Олег Ольгертович в конце концов единолично взялся вести допрос подозреваемого:
- Ты оскорблял свою классную руководительницу?
- Нет. На её угрозу помешать моему переходу в девятый класс я заявил, что это непедагогично. Я что-то не так сказал?
- Хм. И больше ничего не говорил такого?
- Каюсь, обвинил в предвзятом отношении к себе.
- Обвинил учителя, да уж. Тимур, по остальным предметам ты вполне успеваешь, с дисциплиной проблем уже нет. Может, тебе в параллельный класс перевестись?
- Почему именно мне? У нас буквально на пустом месте возник личный конфликт. Может, я где-то проявил юношеский максимализм, но со стороны учителя налицо явный непрофессионализм.
- А тебе не кажется, что у тебя нос не дорос судить о таком? – Всё-таки вклинилась училка.
- Если человеку кажется, что ему некомфортно, то ему некомфортно по определению. Если я как ученик задумываюсь о профессионализме своего учителя, значит что-то не так в учебном процессе. Когда всё хорошо, ученик вообще не должен замечать, как с него снимают стружку, вытачивая достойного члена общества.
- Какой стиль! Чирков, ты рассказы писать не пробовал?
- Мне нельзя, я спортсмен. Лишние мысли отвлекают от спортивных результатов.
- Даже так. Чем занимаешься?
- Стрельба из лука, есть перспективы, говорят. – Кто так говорит, Тимур не стал уточнять, чтоб уж совсем не завраться.
- Вот видите, Алла Ивановна, какой в вашем классе достойный ученик вырос. А вы себя корите, что уделяли ему недостаточное внимание. Наговариваете вы на себя.
Тимур чуть не подавился от такой трактовки слов классной, но взял себя в руки. В самом деле, сколько до конца учебного года осталось, всего пять! Пять месяцев они друг друга потерпят, сохраняя вооружённый нейтралитет.
- Вы, Алла и Ванна, уж извините меня за резкость, давайте дальше как-то мирно жить. – Решил сгладить ситуацию попаданец. Иногда надо дать возможность поверженному противнику сохранить лицо, а не топить его окончательно.
- Это ты так прощения попросил, Чирков? Неубедительно. – Учительница приняла вежливость за слабость? Многие путают, что характерно.
- Иного извинения вы сейчас не дождётесь. Тем более, что ваших извинений я не услышал.
- Что?! Ну это уже хамство! – Алла Ивановна вскочила со стула.
- Да, Тимур, ты слегка перебарщиваешь. Кто она, и кто ты.
- Мы граждане Страны Советов, Моя классная руководительница как старший и опытный наставник должна показывать пример выдержки, а не истерить по любому поводу. Не так разве? – Даже мы поняли, что Тимур перегнул палку, директор школы это тоже осознал.
- Вот теперь я совершенно точно представляю, что произошло в классе! Один умничает, другая слюной брызгает! Достали! И зачем мне этот цирк с конями сдался? Да лучше бы я согласился на музыкальную школу! Там люди искусства, наверняка они спокойнее. – Сыграно было достаточно тонко, так что было непонятно, жалуется директор своим подопечным или издевается над ними. – Что смотрите? А ну прекратить балаган! Третий урок начался, а вы тут ерундой страдаете. Марш по классам! Чтоб я больше ваших склок не видел. Насчет твоего девятого класса, Чирков, я буду очень крепко думать. Нужны ли нам в самом деле такие ценные кадры. Свободны.
И ученик с учительницей вышли из директорского кабинета. Понурые, как после выволочки. То есть, не «как», а реально они получили взбучку, причём было неясно, кому досталось сильнее. Вроде бы Чиркову пригрозили, а вроде и не наказали. Фиг знает…
На третий урок Тимур опоздал, что не удивительно. Замечание от учительницы был отражено уведомлением о только что закончившейся беседе с директором. С директором – это серьёзно, все догадались, что парню досталось. Его даже не дёргали с вопросами до следующей перемены. Да и потом сильно не пытали. Тимур ограничился трансляцией обещания подумать, достоин ли он учёбы в девятом классе. А вот это прямо совсем серьёзно, видать Тим где-то сильно накосячил, раз такое выписали. Так решили одноклассники и записали своего товарища в диссиденты. А что, тема модная, сейчас всяк уважающий себя человек немножко диссидент, если компания подходящая. А патриот он в колонне демонстрантов, надо просто понимать кем когда быть.
После школы Тимур забежал домой, времени оставалось совсем впритык, чтоб переодеться, покушать и не опоздать на тренировку. Он не расстроился, не застав дома тётку, вместо неё попаданец плотно пообщался со вчерашним супом и котлетами, явно сегодняшними. «Определённо, от этой Тёти Светы есть польза!» - решил он, убегая на секцию.
А вечером он их застукал. Застуканные еще не перешли в фазу лёжки, они пока сидели и выпивали в зале. Одна из них, естественно Светлана, была вся такая из себя, а вот второй оказался плюгавым типчиком с усами и пробивающейся проплешиной. Судя по лицам, опешил не только Тимур, а и эти, любовнички.
- Отец через полчаса придёт, вот он вам рожи-то поразбивает! – Чирков сам не понял, зачем он это сказали и откуда вообще всплыли коварные слова.
- Что? – Обалдевшая Светлана ничего другого выдавить из себя не смогла.
- Говорю, батя сейчас вернётся, любовничка твоего с балкона спустит, а потом за тебя примется.
Усатый тонко взвизгнул, довольно низенько взлетел и понёсся на бреющем в прихожую мимо Тимура. У него явно не было желания проверять, что за батя сейчас придёт. Тимур проводил его глазами и удивился, как сноровисто дядька ухитрился захватить одной рукой всю свою верхнюю одежду, а другой зацепить ботинки. Прошло буквально всего пара секунд, а о его пребывании тут напоминало только разгневанное лицо родственницы.
- Что значит, опытный товарищ. Эвакуация заняла пару секунд. Или тренируется часто, или уже били. – Тимур уже не злился на тётку, так опрометчиво устроившую обитель разврата на их жилплощади.
- Что! Ты! Творишь! – Сначала у Светы не хватало воздуха на крик, но потом она продышалась. - Как ты вообще посмел! Лезть в мою личную жизнь!
- Заруби себе на носу, Света, твоя личная жизнь будет проходить где угодно, но не в нашем доме. Я сильно сомневаюсь, что моя мама дала тебе добро приводить кобелей в нашу квартиру и пачкать их спермой наши простыни. Ищи хахалей с хат-ой! Ой, больно! Отпусти, сука!
Крепкая рука двоюродной тётки железной хваткой ухватила ухо юноши и выкрутила его с поразительной сноровкой. Явно деревенская школа. Он бы еще долго болтался в подвешенном состоянии, но слово «сука» из уст подростка резануло по ушам слишком неожиданно. Секунда, и та же правая рука, которая только что держала сопляка за ухо, отвесила ему смачную оплеуху. Вторая секунда, и Светлане прилетела ответка, не менее сильная. А вот пощёчину с левой руки он заблокировал, попытавшись взять её на удержание. Не получилось, Светлана вырвалась и разорвала дистанцию.
- Ты поднял руку на женщину! – Вопль отражал крушение миропорядка в голове селянки.
- Когда женщина наносит первый удар, она автоматически превращается в спарринг-партнёра.
- Да я тебе сейчас глаз на жопу натяну!
- Нос сломаю, даю гарантию! Будешь кривоносая ходить, Светка!
По глазам этого гада было видно, что он не просто так угрожает, будет драться до последнего. Чего доброго, и в самом деле нос сломает.
- Я сейчас милицию вызову, тварь такая!
- Или я. Скажу, что ты аферистка, которая залезла в наш дом и притворилась тётей. «Дяденька милиционер! Я ей поверил, а она все ценности в наволочку начала пихать! А потом мне ножом угрожала-а-а!» - Тимур проканючил так жалостливо, что любой милиционер, услышав такой спич, бросился бы спасать его от воровки-домушницы.
- Да кто тебе поверит! Я скажу…
- Говори, что хочешь! Фамилия в паспорте другая, с моими родителями связи нет. Слушай, а может вы их убили уже с сообщниками? А теперь за мной пришли?
- С какими сообщниками, что ты несёшь?
- Да похеру вообще, я что угодно ментам наплести могу, лишь бы ты присела до выяснения. Дня через три подтвердят твою личность, а пока в «телевизоре» посидишь с бомжами.
- За что ты так со мной?
- Чтоб место своё знала и руку на чужого ребенка не подымала. Своего роди и бей, сколько влезет. Усекла? – Откуда-то изнутри на Светлану смотрел какой-то незнакомый Тимур, страшный и безжалостный в своём равнодушии. В нём даже ярости не осталось, какая только что была. Только готовность сдать её наряду как ненужную помеху.
- Извини. – Еле слышно прошептала женщина. – Разозлилась просто. Вроде нормальный мужик попался, а тут ты пришёл и подгадил.
- Нормальные мужчины на дороге не валяются.
- Много ты в этом понимаешь.
- Свет, если в твоей жизни был нормальный мужик, то почему я его не вижу рядом? А если всё время одни козлы попадались, то откуда ты знаешь, как их выращивать?
- Выращивать? Ишь чего удумал.
- Ну козлов же кто-то растит. Вы ж сначала находите нормального, замуж идёте, а потом пять лет проходит – ряжом с вами козёл! Откуда такое чудо, что за волшебство?
- Хочешь сказать, вы все такие ангелочки, а мы из вас козлищ делаем? – Светлана от такой постановки вопроса даже забыла, что разговаривает с сопливым подростком. И что минуту назад они дрались в полную силу.
- Или вы дуры, что нормальных от козлов не отличаете сразу. Или ведьмы, превращающие нас в животных. Как-то так.
- Тебя как раз превращать не надо, ты готовый козлище.
- Не спорю. И как козлище буду искать себе в пару подходящую козочку. Это нормально, когда люди подбираются по породам. – Тимур подошел ближе и протянул руку. - Ладно, мир?
- Перемирие.
- Кстати, классно готовишь. И вообще…
- Что вообще?
- Я, может, чутка приревновал к этому плешивому. Был бы постарше, сам бы на тебя навалился.
- Тимур, ты совсем охренел! По жопе ремнём сейчас получишь! – Почему-то в возмущенном голосе родственницы возмущение слышалось как что-то наигранное.