«Это очень хорошо, что я не купил бутылку вина, - вдруг подумал Тимур. - В свете случившегося объяснять Свете, зачем я с бутылкой, было бы глупо. Напридумывает себе еще чего неправильного, а нам этого не надо. То есть этого нам надо, но не в таком экстремальном исполнении, не с тридцатилетней двоюродной тёткой» Тимур себе даже думать запретил, как чего могло бы теоретически происходить.

Помирились, и ладно. Не самая отвратная дамочка оказалась по факту, просто недолюбленная. Всего-то надо было, поговорить по душам как два взрослых человека. Кстати, редкий случай, его снова воспринимают как дееспособного взрослого. Приятно, чёрт возьми! И фиг с ним, что на ужин ничего нет. Раз в доме есть сыр, значит и блюдо скоро получится. Да хоть бы в макароны высыпать, из них может получиться болоньезе или карбонара. Яйца есть, сала с прожилками Светлана привезла изрядно.

- Решено, на ужин будет карбонара!

- Это что за зверь такой? В смысле, рыба какая-нибудь?

- Нет, Света, карбонара – это паста. Родители её наверняка в своём круизе пробовать будут. А мы тут поедим не хуже, чем в солнечной Италии.

- Томатная паста? Я читала, в Европе какую только гадость от бедности не едят. С них станется, будут томатную пасту хлебать безо всего с куском хлеба.

- Томатная паста у них называется суп-гаспачо. А пастой они зовут всякие макароны. Их-то мы и приготовим. То есть готовить буду я, а ты можешь посмотреть, что и как.

— Вот же нерусские! Макароны у них паста, а паста у них гаспачо. Ладно, пошла переодеваться, а то всю красоту заляпаю, не в чем будет по выставкам ходить. Может, хоть там нормального зацеплю.

- Не, там если мужики и попадаются, то только с дамами. Или кавалеры с дамами, или дамы без мужиков, искать самца на выставке не вариант.

И Тимур, воспользовавшись памятью Васи, начал готовить классическую карбонару. Почти классическую, потому как если верить некоторым кулинарам, настоящее блюдо готовится не на сливках, а на вытопленном из свиных щёк жире. Но им не до таких нюансов, сойдут и сливки. А вместо пармезана Российский сыр.

Раздавить на двоих в качестве жеста примирения кастрюльку пасты вместо традиционной бутылки оказалось тоже нормальным вариантом. По итогу Светка оказалась нормальным пацаном, хоть и со своими закиндонами. А кто нынче без закидонов? Тимура постепенно даже перестали смущать голые ляжки собеседницы – привык к их виду.

- Тим, - по-простому обращалась теперь она к парню, - ты хоть слушаться-то меня теперь будешь?

- У тебя от моей мамы какие были инструкции?

- Кормить, присматривать, чтоб ты мхом не зарос.

- Вот. А у меня по тебе никаких инструкций не было. В том числе задание тебя слушаться не озвучивалось. – Парень встал с табуретки и вышел в прихожую к зеркалу. – А знаешь что, давай пройдёмся по пельмешкам.

- Ты не наелся что ли? Я дак всё, пельмени в меня уже не полезут. Я бы чего-нибудь сладенького съела.

- Пельмени не внутрь, а для лица. Я смотрю, мы с тобой не церемонились.

И Тимур осторожно потрогал красную плюху на щеке. А потом открыл морозилку и достал оттуда две картонные пачки пельменей.

- Стратегический запас на голодное время. В смысле, когда есть охота, а приготовить не из чего или некогда. Это тебе. – Он приложил одну пачку к своей щеке, а вторую подал родственнице.

- Вот что ты за человек? – Светлана послушно повторила действие мальчика с пельменями.

- Хомо сапиенс, как все.

- Не-е, не надо ля-ля! Обычных я навидалась, а ты какой-то другой.

- Да чем же? – Тимуру категорически не хотелось вскрываться перед дальней родственницей.

- Все мальчишки в твоём возрасте стараются выглядеть старше, надуваются. А сами краснеют от всего. Под подол украдкой заглянул и уже как рак варёный. Ты же и не стесняешься, и не пялишься особо, а просто смотришь. И ведешь себя как взрослый, словно и баб у тебя была куча, и соображаешь ты за жизнь так, словно всякого повидал. Как так?

- Ну ты скажешь тоже, Свет, какой я взрослый. А что на сиськи твои смотрел, так они у тебя шикарные, грех не полюбоваться. В Третьяковке картины Кустодиева висят, так вот там натурщицы хуже.

- А ты прямо уже разглядел всё, нахал!

- В галерее да, разглядел. А у тебя фрагментарно, но хватило, чтоб впечатление составить.

- Я о том и говорю, наглый ты и смелый. Бабы таких любят. Подрасти только и раньше времени не опаскудься.

- В смысле?

- Начнёшь по девкам бегать, наешься сладкого до пресыщения, будешь потом на всех с презрением смотреть.

- Не, это мне не грозит. Да и не спешу я уже никуда.

Слово «уже» потерялось за массой прочего произнесённого, а Тимур вспомнил, как он был Василием и тихо вздохнул. Нет, здорово снова быть молодым и всё такое, но как утомительно! Может, доживи он до почтенного возраста, стал бы больше ценить выпавший ему подарок, смог бы радоваться просто тому, что колени гнутся, а поясница не болит. А сейчас наслаждаться здоровьем не сильно получалось, скорее бесила недееспособность, статус несовершеннолетнего. Это как юзать демонстрационную версию редактора вместо полноценной, где любые опции подключены. Смотреть можно, а сделать что-то – фигушки!

- Долго еще держать?

- Фиг его знает, подержи еще, чтоб краснота прошла. – Тимур опять ушел к зеркалу, чтоб проверить состояние своего лица. – А вроде уже нормально. Прислушайся к себе, если не тянет и не толкает, то убираем, пока пельмени не слиплись. А то их потом придется одним комком варить, хрен разлепишь.

- Тим, а ты совсем не материшься?

- Совсем.

- Завидую по-доброму, я когда-то тоже скромницей была.

- Да нет, Света, дело не в скромности. Мне русского литературного хватает для выражения мыслей. А для передачи бурных чувств есть жесты. И я смотрю, у тебя тоже с языком жестов всё в порядке, владеешь в полном объёме.

- А в деревне по-другому нельзя. Без рук и ядрёных словечек не понимают зачастую. Если до кого-то не доходит, можно и даже нужно сначала матерком покрыть. А ежели совсем никак не понимают, то и жестами показать. Я агроном, мне сопли жевать по статусу не положено. Резче меня только директор совхоза и зоотехник. У зоотехника даже присказка есть: «Сейчас натяну тебя по самое плечо как ту кобылу!» И верят ему, что характерно, он может.

Тимур даже поёжился от представившейся его мысленному взору картины. Деревня – это не его. Он прямо в очередной раз порадовался, что не согласился ехать на лето к тёте Свете. Это в их квартире она такая скромница, а чем бы закончилась драка в её доме, даже подумать страшно. Селяне народ дикий, еще посадят на кол за попорченную агрономшу. Или жениться заставили бы. Хотя нет, с женитьбой перебор, времена ноне не те. Не настолько глубоко Вася провалился по шкале времени, до совершеннолетия в этом веке не женят.

Два следующих дня ничего не происходило такого, что бы выбивалось из колеи. Учёба, разговоры с тёткой, её рассказы о том, куда она ходила, что видела. В один из дней Тимур поймал себя на том, что ждет следующую тренировку. Это было что-то новое, физкультурой ради укрепления организма Тимур занимался с охоткой, но спорт, какие-то достижения – что Тимур, что Василий таким раньше не увлекались.

Тренировки на секции, почему-то принято было говорить именно «на секции», неожиданно увлекли Тимура. То, чем он там занимался, во-первых, сильно отличалось от всего его предыдущего опыта. Во-вторых, ему стало интересно даже не попадать в мишень, это и так прилагалось, а правильно встать, ровно натянуть тетиву, чтоб «уложиться в лист», спокойно её отпустить. Тренер поставил новичка где-то посередке между своими опытными учениками и только что набранными. Пока одни дырявили мишени, а другие укрепляли спину и руки, «чемпион» отрабатывал стойку. Притом, что в конце занятия ему обязательно давали сделать несколько серий выстрелов на максимальной дистанции.

Потому и занятия у секции лучников проходили тогда, когда в манеже никого не наблюдалось – им требовались честные пятьдесят метров. Ровный результаты уникума по прозвищу «чемпион» раздражали всех, включая тренера. Ну нельзя же так! Стойка никакая, хват гуляет, тетиву тянет слишком быстро, целиться пацан вообще забывает. Нельзя попадать в мишень с такой подготовкой, тем более нельзя загонять стрелы в центр мишени. И уж конечно нельзя освоить тугой мастерский лук за неполный месяц!

Если говорить совсем честно, то у Тимура и восьмёрки случались. А лук ему не казался таким уж тугим. Скорее, учебный одиннадцатикилограммовый ощущался как недоразумение или игрушка. Он не понимал недовольство наставника своими результатами, что плохого, если у него талант? Игорю Гавриловичу обидно, что в грядущих успехах не будет его тренерского вклада? Так никто не знает, будут ли эти успехи. И вообще, попадать с божественной удачей ему осталось четыре года с хвостиком, за это время чемпионом всего на свете он стать не успеет.

- Короче, Чирков, я тебя заявляю на первенство Москвы. Через три недели будет проходить в Крылатском.

- Игорь Гаврилович, это чего так сразу? Мы год занимались, пока вы нас на соревнования повезли, а этого через месяц?

- Попадать сначала научитесь также стабильно вместо того, чтоб гундеть! В зале он уже сейчас стреляет не хуже вас.

- Так то в зале, а на открытом лукодроме он вообще никуда не попадёт.

- Вот когда придёт лето, тогда про открытые площадки и поговорим. А пока зима, поборемся. Всё равно выставлять некого, вас четверо, он пятый. Или боитесь, что он чьё-то место займёт? Так вы прошлый раз вообще ничего не заняли, обидно не должно быть.

- Вот сейчас прямо обидно были! – Послышалась до боли знакомая фраза из будущего. - Мы, между прочим, весь год тренировались ради этого турнира. И у него разряда нет.

А Тимур молчал, его слово в этом споре было последнее. Скажут идти на соревнования, он пойдёт. Только пусть правила толком расскажут. А то вдруг у них нельзя в противника стрелять или окапываться на рубеже не обязательно. А еще если он что-то помнил, то за участие в турнирах дают разряды. Или только за победы?

- Сам как думаешь, Чирков? Какое твоё мнение по поводу соревнований? – Неожиданно тренер поинтересовался мнением самого Тимура.

- Я что, как скажете. Если вам надо, то схожу. Опять же опыт соревнований какой-никакой.

По лицу тренера было заметно, что он ждал другой ответ, наверняка что-то про сильное желание посоревноваться, показать всем и не посрамить честь спортивного общества. Кстати, а за какое общество он выступать будет? Пошарив глазами по стенам, Тимур увидел и динамовскую эмблему и стенд с нормативами. Вот же дела, месяц ходит, а раньше не замечал.

После тренировки он изучил информацию на стенде. Оказалось, что мало участвовать в соревнованиях, для выполнения разряда надо что-то выбить. Но нормативы смешные – набить четыреста двадцать очков шестьюдесятью стрелами из шестисот возможных хватит, чтоб получить первый юношеский разряд, да еще на какой-то совсем игрушечной дистанции в двенадцать метров. Тимур на такой и не стрелял ни разу. Он пошевелил губами, у него получилось, что надо тупо попадать в семёрки, и этого хватит.

На первый взрослый выбить надо было набрать уже пятьсот очков с дистанции восемнадцать метров – фигня вопрос! А вот за первое уважаемое звание КэМээСа, кандидата в мастера спорта надо было реально напрячься. Его на первенстве Москвы дают за призовое место, то есть с первого по третье. «Да, мне такое не светит»- вздохнул Тимур и понял, что хочет значок кандидата сильнее, чем новые кроссовки. Кроссовки любой купить может, а вот это… Глупость, понятное дело, что ему даст значок в жизни? Разве что реально будет проще поступить в ВУЗ какой-нибудь. Оно стоит усилий?

- Ага, чемпион решил поинтересоваться пряниками, которые положены за участие в соревнованиях?

- Да, Игорь Гаврилович, решил. – Тимур повернулся к подошедшему сзади тренеру. – Я решил, что будет правильным выступить на разряд.

- Одобряю! Если решил заниматься спортом, то обязательно надо к чему-то стремиться. Спорт не физкультура, он в преодолении, прежде всего себя самого. Ну и соперников, особенно таких, кто сильнее тебя. На какой разряд нацелился? Учти, юношеских дистанций не будет, только взрослые.

- А какие?

- Все три, восемнадцать, тридцать, пятьдесят. Общее количество баллов по всем трём рубежам идет в зачёт и соревнований, и для присвоения разряда. Так что, определил себе недостижимую цель?

- Ага, Хочу КМСа выполнить.

- Ну ты и наглец! – И тренер засмеялся. – Всё равно уважаю твой настрой. Но учти, будут буряты.

- Это кто?

- Это люди, которые взяли луки в руки раньше, чем научились читать.

- Да ладно! Сейчас так не бывает!

- Ты на велике с какого возраста катаешься?

- Не помню точно. На трёхколесном где-то с трёх, а на настоящем научился примерно в шесть лет.

- Вот и прикинь, как у наших пацанов велики, так у них луки.

- А где они их берут?

- Им отцы выстругивают настоящие охотничьи луки, только детские. Традиция, понимаешь.

- Да, насчет кандидата я слегка поспешил.

- Это точно, Чирков. Но третий взрослый, если не упустишь время, можешь получить. Главное тут что?

- Упорство? Тренировки? – Судя по тренеру, мотающему головой, Тимур не угадывал.

- Главное в стрельбе из лука – это стабильность. Хорошую серию из тридцати выстрелов может развалить парочка срывов, понимаешь? Всё, иди. Со следующей тренировки будем обкатывать все три дистанции, буду учить тебя не «залипать» на одной.

Домой Чирков летел как на крыльях. Вернее, не летел, а скользил, обледенелый снег тротуаров, не присыпанный песком, позволял. Три шага бегом – скольжение на подошвах! Три шага – скольжение. И плевать, что обе его жизни ему талдычили: «Не раскатывай подошвы, падать будешь!» Падать он будет потом, а летит над асфальтом он сейчас. Тем более, что никто не знает, что будет потом. Вон он ипотеку закрывал-закрывал, и чем дело кончилось? То-то же!

- Мама-папа, я дома! – Крикнул Тимур в открытую дверь и осёкся. Улетели родители, нету никого дома. Кроме Светланы знойной женщины мечты поэта.

- Хорошо, что дома! Руки мыть и за стол! Проголодался небось? – Донеслось из кухни.

- А то! – пока он снимал верхнюю одежду, Светлана вышла из кухни и подпёрла стену прихожей. В фартуке, каких-то трениках и растянутой кофте. Да уж, на знойную охмурятельницу мужиков она сейчас не походила.

- Чего довольный такой? Всех победил на своей секции? Кстати, чем ты занимаешься, самбо или боксом?

- Стреляю из лука. А довольный потому, что меня берут на первенство Москвы!

- Из лука? Детский какой-то спорт. Бесполезный в жизни. Как фехтование.

- Может ты и права. Но мне нравится. Не всем же удовольствие от мордобоя получать. Хотя это тоже иногда в охотку.

- Иногда, это когда не тебе по роже, а ты?

- Ну да! Угнетай, доминируй, прессуй! Прикладной спорт полезнее. Стрельба чисто по кайфу.

- Потом расскажешь, пошли есть, я голодная как не знаю кто. Тебя ждала, ни капли в рот.

Василий в теле Чиркова чуть не спошлил, продолжив поговорку, да вовремя одумался. Народ нынче целомудренный, не надо ему такое рассказывать. Так что уже через пару минут он было готов к употреблению ужина, даже переодеваться не стал. А что, он тоже голодный как волк. «Что тут у нас, кролик? Где взяла?»

- Из деревни привезла, у вас такого добра на сыщешь.

- Ой, я вслух что ли спросил? Это я от голода перестал себя контролировать. Давай своего кролика, я его рвать буду!

И они набросились на тушёного кролика с овощами.