«Иди за Богом — и твоя жизнь устроится» — надпись на табличке под иконами.

Прочтя написанное, на мгновение замер. Подойдя затем к красному углу и протянув руку, дотронулся до медной таблички, привернутой к кромке отреза доски, на которой и стоят иконы. Табличка оказалась не плодом моего воображения. Она реальна, как и фраза, выдавленная на ней.

Фраза, уже виденная мной здесь ранее, когда некто взломал голографическую аппаратуру дирижабля. Фраза, сказанная отсутствовавшим здесь Симеоном Афонским.

И что это такое⁈ Банальное совпадение, некое знамение или и вовсе прямое указание мне от Вселенной⁈

Крепко зажмурился на несколько секунд, а затем развернулся и направился в сени.

Идти за Богом? Но как понять, что иду правильно? — подумалось мне.

Хотел было снять рюкзак, однако в этот момент заметил метлу.

— Полететь на ней у меня не получится, к сожалению, но вот замести свои следы… — пробормотал я.

Почва в лесу с изрядным количеством песка, да еще и густо усыпана хвоинками. Несмотря на влажность, она более упруга нежели податлива, — каковой была бы, например, на огороде, в поле или в лиственном лесу. Это для метлы одномоментно и плюс, и минус. Нужно попробовать, иного варианта я в любом случае не вижу.

Сняв рюкзак, бросил его на крыльцо. А затем засунул руку в карман куртки, дабы достать оттуда патроны. Однако обо что-то уколовшись, резко одернул руку.

Серьги. Мои серьги. Привезенные из особняка Филатовых. Я же их взял с собой, точно!

Может, ВЭМ Вяземского-старшего и не при делах вовсе? Все же не стоило мне жадничать, и нужно было попросту бросить их тогда в мешок, вместе с остальными вещами. Идиот!

Выкинув из головы эту мысль, все же переложил шесть патронов из кармана куртки в карман штанов. Затем, немного поколебавшись, достал еще две нетронутые пачки из рюкзака, раскидав их содержимое по карманам. Ерунда, конечно, ибо перезарядить барабанник, если вдруг что, мне попросту не позволят, однако запас карман не тянет.

Бросив куртку поверх рюкзака и взяв метлу, вышел из домика. Входную дверь оставил приоткрытой.

Поначалу мне хотелось оставить нетронутыми свои следы возле домика, однако решил, что со стороны это будет выглядеть весьма странно. А странности сразу бросаются в глаза, мне же необходимо выиграть время.

Метла, конкретно в данной местности, действительно оказалась отличным средством в борьбе со следами. Заметать следы получалось весьма ловко и быстро, чему я обязан трудотерапии, которой подвергался в Клинике пограничных состояний (вот уж и правда знания и навыки за спиной не носят!). Хотя и недостаточно быстро для нервов. Когда, маша метлой, вернулся к роднику, они у меня окончательно сдали, ибо возможная погоня уже наверняка должна быть где-то поблизости.

Склонившись над люлькой, дабы проверить мелкого, обнаружил, что он уже изготовился орать.

— Э-э-э…не-не-не-не…этого нам сейчас совсем не нужно. — одними губами прошептал я, после чего нажал на требуемую кнопку и, секунд пятнадцать спустя, когда смесь в бутылочке разогрелась до температуры тела (о чем сообщил индикатор) вытащил теплую тару.

В инструкции к младенчику было указано, что кормить его следует каждые 2–3 часа, но с момента последнего кормления они еще не прошли. Однако, если он сейчас заорет и выдаст нашу позицию, кормить его уже никогда не придется.

Как бы то ни было, но, присосавшийся к бутылочке, братец выглядел абсолютно умиротворенным.

— Вот и чудно. — столь же беззвучно произнес я, с изрядным облегчением наблюдая за успокоившимся Витьком, а затем вздрогнул всем телом, ибо до моих ушей донесся звук ломаемой ветки.

Я замер и пробыл в согнувшемся положении около минуты, будучи не в силах пошевелиться.

Где-то совсем недалеко раздался шорох, а затем еще и еще.

Пересилив охвативший меня страх, медленно повернул голову и взглянул наверх, после чего застыл, как будто молнией пораженный.

Рядом с вымоиной остановился человек. Мужчина.

На поляка он не слишком-то походит, не славянин. Одет не в уставную военную форму, а в некий коричневый с черными вставками полевой костюм, однако надетый бронежилет и автомат в его руке явно указывают на то, что в этот весенний лес он заявился отнюдь не на прогулку.

На сетчатке моих глаз вспыхнули зеленые адреналиновые кляксы, а время для меня начало замедляться.

Ну вот и все, мне пиздец! — мелькнула в голове мысль, а за ней следующая. — А собственно, почему я все еще жив⁈ Вряд ли он мог не заметить меня.

Ответ на свой вопрос я осознал мгновение спустя. У мужчины нет левого глаза. Вернее, не так. У него отсутствует часть черепа (геометрия которого изрядно нарушена) вместе с левым глазом, потому-то он и не видит меня.

Но как это возможно, чтобы человек с такими жуткими травмами головы не только пребывал в сознании и самостоятельно ходил, но еще и продолжал погоню⁈ — подумалось мне, а затем, когда зрение восстановилось настолько, что в свете восходящего солнца я сумел-таки рассмотреть мелкие детали его лица (и в особенности выражение на этом самом лице)…

— Ну, Аннушка… Ну, сука… Ну, погоди… — беззвучно прошептал я.

…стало очевидно, что никакой он не солдат. Это «колдовская кукла», как в своем письме их обозвал предатель из Тайной канцелярии. Ошибки быть не может, ибо, единожды увидев, такое уже никогда и ни с чем не перепутаешь.

Тем временем мужчина прошел чуть дальше, на самую опушку. Подняв оружие, он через массивный прицел (очевидно, что предназначен он для работы в любое время суток) принялся что-то высматривать вдали.

Не что-то, а кого-то. Меня.

В этот момент я обратил внимание на то, что помимо жуткой травмы головы, у этого типа недостает еще и половины левого предплечья. На его руку наложен турникет.

Не обнаружив меня в «прекрасном далеко», он повесил оружие на плечо, и вот дальше началось интересное!

Мужчина снял с пояса устройство, отдаленно похожее на детектор движения из фильма «Чужие». Какое-то время «повтыкав» в дисплей устройства, он вернул его обратно на пояс, а затем снял с плеча автомат и дерганной походкой, характерной для «куклы», направился к лесному домику. Похоже, от «маячка» я все же не избавился.

Эта сцена вдруг напомнила мне о том, как меня нашли на «узле». Простое совпадение или же…?

Тем временем мужчина остановился шагах в семи от крыльца и замер, подставив мне свою спину.

В этот момент я, что называется, отмер. Небо окончательно затянулось тучами и мне пришлось вновь опустить на глаза «ночник». Огляделся по сторонам — никого, кроме этого типа. С дико колотящимся сердцем и молясь, чтобы кобура не издала характерный щелчок, а лишившийся пищи ребенок не заорал, аккуратно извлек барабанник.

Извини, Витек, но сейчас будет громко. — подумал я.

Встав в полный рост и опершись на край вымоины, снял оружие с предохранителя, прицелился аккурат в центр его спины и…

Веля снабдить меня бронебойными патронами, ты ведь заранее обо всем знала, матушка, не так ли? — подумал я. — Только не заори, только не заори!

…я не смог выстрелить. Указательный палец, лежащий на спусковом крючке, отказывался подчиниться мне.

Нет, «кукушата» не вернули надо мной контроль…меня попросту обуял натурально парализующий ужас. Странно, ведь я в этом смысле не «девственница». И если уж вынужден стрелять в людей — делаю это без каких-либо рефлексий. Проверено практикой, так сказать. Но этот тип пугает настолько…мне даже казалось, что я сейчас смотрю на сам ад, на его рыцаря…что даже в спину ему (искалеченному!) не решаюсь выстрелить.

А дальше все случилось как-то в один момент. До сего мгновения спокойно стоящий и глядящий на мои пожитки мужчина внезапно развернулся, уставившись единственным уцелевшим глазом прямиком в окуляры моего «ночника».

Бах!

Я выстрелил, скорее инстинктивно, от страха. Громкий звук выстрела врезал по ушам.

Мужчина начал заваливаться на правый бок, пытаясь уйти с линии огня, и демонстрируя ту же прыть, что и зомби-Камила до него.

Бах!

За первым выстрелом тут же последовал второй. От практически полного отсутствия отдачи у меня возникло ощущение, будто бы стрелял я из мелкокалиберного пистолета, а это не так.

Обе пули попали «колдовской кукле» точно в грудь, я видел это!

Интуиция (а может, я попросту сдался ужасу) заставила меня с взвизгом рухнуть на колени.

Как же вовремя! Ибо мгновение спустя я услышал то, как прямо над моей головой дважды мерзко просвистело, словно бы в кино про войну!

Подняв взгляд, обнаружил, что обе его пули задели край «бруствера» аккурат в том месте, где был я.

— Да этот козел стреляет как Дикий Билл*! — визгливым голосом воскликнул я, глядя на вспаханную пулями землю.

Бах!

Новая пуля вспахала то же место, отчего разлетевшаяся земля ударила по моей щеке.

Бах!

Бах!

Похоже, эта скотина идет прямиком ко мне, ведя при этом заградительный огонь и не давая мне даже головы высунуть — чего, впрочем, я и не собираюсь делать… Вернее, не могу, ибо ужас полностью парализовал мою волю.

— Как эта тварь все еще функционирует после таких-то повреждений⁈ — услышал я свой визгливый голос.

Внезапно откуда-то со стороны домика донесся громкий мужской крик и, кажется, собачий лай, а какое-то мгновение спустя раздались два выстрела подряд, стрелял все тот же автомат. Затем сразу же еще два выстрела из того же оружия, после которых взвизгнула собака, и…наступила полнейшая тишина.

Несколько минут спустя.

В реальность меня вернул плач ребенка.

— Слишком громко было для тебя? Прости, пожалуйста… — пробормотал я.

Я вдруг осознал, что сижу на заднице прямо на камнях, тупо уставившись в небо, и крепко сжимаю рукоять барабанника. Я замерз…чертовски замерз! Но все еще жив! Не знаю с чего бы, но мне вдруг показалось, что я стал персонажем сцены в каком-то из фильмов Тарковского. Думаю, «Сталкер» подходит более всего. Все вокруг начало происходить как-то уж очень неспешно.

— Твоя сестра скоро вернется. — сказал я орущему младенцу, словно бы он мог меня понять, после чего, перезарядив барабанник двумя новыми патронами и несколько раз глубоко вдохнув, на карачках начал подниматься по лесенке, а затем осторожно выглянул через «бруствер».

Возле домика лежали три тела. Два человеческих и собачье (собака была здоровенная и мохнатая). Еще одна собака (маленькая и таксообразная, со здоровенными стоячими ушами), скуля, крутилась возле убитого «колдовской куклой» хозяина и тыкалась ему носом в лицо.

«Колдовская кукла»…я застыл, глядя словно бы кролик на удава, на уже мертвого или же пребывающего без сознания мужчину. Повреждения его, похоже, доконали. Его оружие валялось рядом с ним. Уцелевший глаз был открыт и уставился прямо на меня.

— Твою же душу! — выйдя из транса, я метнулся к ближайшей сосне, спрятавшись за ее стволом.

Где-то с минуту, наверное, я не решался посмотреть, что там происходит, а когда все же выглянул, «окружающая действительность» не изменилась ни на йоту. Тела как лежали, так и лежат, ну а больше никого здесь не было. Если дохлый теперь упырь — единственный преследователь, значит, Паша почти победил. Почти…

— Все-таки сдох, да⁈

Я был не в силах вынести пристального взгляда этого, скорее всего, мертвого уже человека и поднял оружие. Прицелившись «колдовской кукле» в голову, нажал на спуск. Я не ошибся: отдача была и правда незначительной. Я попал точнехонько туда, куда и целился. «Колдовская кукла»…этот рыцарь ада…уже точно не встанет.

Мне вдруг захотелось грязно обматерить «колдовскую куклу» за весь пережитый ужас, но делать этого не стал.

— Ты тоже жертва «кукушат», чего на тебя злиться-то? — пробормотал я, привалившись плечом к сосне. Впрочем, не злиться не получалось, ведь он лишил меня моего собственного рыцаря, одного из всего лишь трех.

Я вдруг четко осознал, что если пробуду здесь еще несколько минут, то до пристани мне уже не добраться.

— Дай только минутку… — произнес я, а затем направился к роднику.

Было бы лучше, наверное, сначала забрать свои вещи (и хреновину «колдовской куклы», при помощи которой меня выследили), а уже затем идти за ребенком. Так бы я потратил меньше сил. Но мелкий явно в жутком стрессе, а посему еще дольше оставлять его одного — вряд ли хорошая идея.

Витек и правда, увидев меня, заметно «снизил громкость». Я же, умыв лицо ледяной водой и немного попив, повесил люльку на плечо. А в следующий миг…

Ба-а-ах!

…где-то возле домика раздался взрыв.

Я резко присел, не забыв, правда, придержать люльку. Вокруг начали падать небольшие комья земли.

— Знаешь, Витек… Кажется, только что ты спас свою непутевую сестренку.

То, что сейчас произошло, загадкой для меня не стало.

«Кукушата» использовали свою «куклу» даже после того, как я ее «сломал»! Рачительные сволочи!

Осторожно выглянув из-за «бруствера», убедился, что был прав. Фрагменты тела рыцаря ада разметало по всей округе. Прибор, при помощи которого меня нашли, оказался полностью уничтожен.

— Бляха-муха…! — в сердцах произнес я, после чего направился за вещами.

Проходя мимо убитого «куклой», остановился. Обычный деревенский житель средних лет. Он был при ружье, но не успел снять его с плеча. Две пули попали ему точно в район сердца.

— Ничто не истинно, все дозволено… — пробубнил я и побрел дальше.

Я взял все, кроме серег. Их же просто закинул в сени.

Позже.

Где-то на полпути к деревне я окончательно понял, что уже все…засыпаю на ходу. Как и в больнице для бедных (до инъекции стимулятора), реальность я наблюдал уже отдельными фрагментами.

А еще пошел снег… Апрель месяц, что б его!

— Если на пристани меня никто не ждет, то я прямо там же окончательно и засну. И уже не проснусь, замерзнув, как пьянчужка… — пробормотал я, закрыв глаза.

В следующий миг…а может, и нет, ибо чувство времени мне уже отказало…я ощутил то, как меня подхватили чьи-то руки.

— … все хорошо…мы уже тут… — донесся до моего сознания женский голос.

— Следящее…на мне…устройство…возможно… — пролепетал я.

И, прежде чем окончательно погрузиться в забытье, я вдруг четко осознал…бог знает с чего бы, но в этом у меня появилась абсолютная уверенность…что с этого мгновения…все!..«потусторонние кукушата» (включая и меня самого!) вступают на «терра инкогнита». И что на интуицию, «голоса в голове» и прочее предвидение никто из нас рассчитывать более не может. Отныне балом правит лишь ум, холодный расчет и логика. И это прекрасно!

* Дикий Билл — известный американский стрелок.