Рука соскользнула с рюкзака, отчего я, резко дернувшись, проснулся, а в следующий миг приложился шлемом о стенку фургона. Несколько секунд ошалело озирался, силясь понять, где нахожусь.

А-а-а, грузовичок… Он, кстати, стоит на месте. Снова кого-то пропускаем, что ли?

Сначала я услышал, как хлопнула водительская дверь, а немного погодя раздались звуки отпираемого замка, после чего мглу фургона рассеял свет уличного фонаря.

Выключив нашлемный фонарик, я торопливо поднялся на ноги. Раздался голос «водилы»:

— Выходите.

Самую чуточку оклемавшись, закинул рюкзак за плечи и уже приготовился было «десантироваться» на грешную землю, когда «водила» жестом остановил меня, подав руку.

— Прыгать не нужно. Спускайтесь по лестнице.

После недолгого и внезапно прерванного сна, я сейчас пребываю в изрядно осоловелом состоянии, а посему лестницу сразу как-то и не заметил даже.

Спустившись на асфальт и изо всех сил борясь с зевотой…

— Зайдите за фургон и встаньте ближе к кабине. Вашего лица не должно быть видно с дороги. Здесь одностороннее движение.

…спрятался за грузовичком.

Пока «водила» задвигал лестницу и закрывал фургон, я, сняв шлем, оглядывал окружающую действительность.

Он привез меня в какой-то из промышленных районов, что расположены на окраинах города, а также в городских эксклавах. Куда ни глянь, повсюду виднеются чадящие трубы предприятий, увешанные светлячками огней, и «коробки» каких-то цехов.

Дабы это местечко (пусть даже оно удалено от центра города и спальных районов, но все-таки Петербург) из окон проезжающих авто не выглядело бы совсем уж депрессивно, словно сцена некой антиутопии, по обе стороны проезжей части были разбиты пешеходные аллеи, своими деревьями частично скрывающие высокие стены бесконечных бетонных заборов.

Откуда-то издали — а может, не из такой уж и дали, понять сложно — доносятся звуки множества сирен, сообщающих горожанам и гостям столицы о том, что сегодняшняя апрельская ночь создаст немало информационных поводов. Хотя, учитывая политику государства относительно плохих новостей, не удивлюсь, если вдруг СМИ сообщат об очередных учениях.

Если, конечно, все закончится хорошо и подданные Его императорского Величества утром проснутся в той же стране, в которой засыпали вечером. И при той же правящей династии. А иначе…иначе СМИ сообщат совсем иное, но мне это будет уже немножечко неинтересно.

Я вдруг заметил вдали дирижабль, с характерной здоровенной тарелкой обтекателя антенны под брюхом. Черный как смоль, с выключенными навигационными огнями. Летательный аппарат был отчетливо виден в свете луны. Один-одинешенек. Очень символично выглядит в пустом небе и довольно пугающе.

После истории с термоядерным взрывом, над столицей вроде бы установили бесполетную зону.

— Вот как вам сейчас стоит поступить… — услышал я негромкий голос «водилы» и, когда обернулся к нему, он спросил. — Видите тот съезд на прилегающую территорию?

Проследил за рукой мужчины. Примерно метрах в трехстах отсюда, между двумя предприятиями, расположилась хорошо освещенная площадка, неплохо видимая сквозь нечастые деревья и редкий кустарник аллеи. Именно к ней и вел указанный съезд.

— Вижу.

— Хорошо. — произнес он, поглядев затем на часы.

Подняв веточку и нарисовав ею на земле прямоугольник, мужчина принялся объяснять то, что моя Кайа должна будет сделать, хотя слов «должна», «необходимо» и прочих синонимов старательно избегал.

Если сократить его подробные — как малолетнему и не слишком умному ребенку — объяснения до нескольких предложений, то «водила» поведал мне, что там — автостоянка, и на ней припаркован некий автомобиль. Он сообщил его госномер, цвет и марку (естественно, для меня незнакомую), а затем передал мне брелок, объяснив, на что следует нажимать, дабы оказаться внутри. Далее объяснил, как добраться до машины, не попав при этом в объективы двух виртуальных камер, установленных на въезде и выезде.

Иной охраны там нет, с его слов.

— Я понятно объяснил? — поинтересовался он.

— Более чем.

— Отлично. Ждите меня в автомобиле. Я подойду минут через двадцать.

К чему такие сложности? Разве он не мог заехать туда и высадить меня прямо возле машины, тем более что ставить шлагбаумы на общественных стоянках здесь не принято? — подумалось мне, но вслух спрашивать не стал, ибо было очевидно, что «водила» явно торопится, и если опоздает он, то могу не успеть я.

— Ни с кем в разговоры не вступайте и избегайте попадания в объективы виртуальных камер автомобилей. Это важно. К «зебре» даже не подходите, там тоже камеры. — продолжил он.

— Поняла, перейду дорогу в неположенном месте.

Сойдя с обочины на аллею, я повернулся так, чтобы мою физиономию не было видно из проезжающих изредка автомобилей, поглядел вслед грузовичку. Недолго, он быстро пропал из виду.

Честно сказать, вот так вот сразу идти к указанному авто не хочется, очень. Интуиция вроде бы молчит, но все одно на сердце больно уж тревожно. Хотя в последнее время это у меня обычное явление.

Я совершил «ход». И если «кукушата» прознали о моем нахождении в данной «точке», то запросто смогут подловить меня при посадке в автомобиль. Я же сейчас здесь один-одинешенек, и зовут меня не Джон Рембо. Но устроить засаду (если вообще решат тратить на меня сейчас свои ресурсы) они смогут лишь при условии этого самого «если». А ведь если (опять это «если»!) мое предположение верно — насчет того, что Бобла устроила свой перформанс впервые за все мои попытки — значит, я в эту «точку» еще ни разу не «ходил», а стало быть, и не бывал в автомобиле «водилы» прежде. И обитатели преисподней, а вместе с ними и «кукушата», не должны знать о нем.

Как же все-таки непросто играть против тех, в чьем распоряжении имеется «бог из машины». Мне, впрочем, не на кого пенять, ведь от помощи «голосов в голове» я отказался сам. Сам… За что — от того приятного женского «шепота» — мне и перепала весьма сладкая «плюшка» в виде по-настоящему бесценной информации, с которой еще только предстоит разобраться в спокойной обстановке. Но это далеко не «знание о возможном», конечно.

Логика говорит: скорее беги в машину! А страх твердит: надень капюшон, присядь на лавочку и спокойно пей свой кофе да понаблюдай за автостоянкой. Как, блин, в каком-нибудь дрянном шпионском фильме!

Впрочем, тут же отмел подобную идею: ведь если сыграло «если» и Воланд все-таки в курсе, то наблюдать за парковкой я могу хоть до морковкина заговенья, и ничем мне это не поможет (тем более, что отсюда я ничего и не высмотрю особо, а если подойду поближе — все одно «спалюсь»). Барабанник, кстати, тоже. Не кино же, и тот, кто «играет» против государства, «свив» свою «паутину» — явно не дилетант, в отличие от меня.

Зато рассиживаясь здесь на лавочке и попивая кофеек, существует вероятность нарваться на каких-нибудь уродов. Да, преступность (особенно насильственная) в РИ на крайне низком уровне — можно сказать, ее почти нет — но пьяных гуляк ведь никто пока не отменял. История с субчиком, пытавшимся «снять» меня, не даст соврать. И пусть гулякам делать здесь совершенно нечего, ведь «наливаек» в промышленных районах нет (и в спальных, кстати, тоже, чему немало удивился, когда узнал…запрещено это), но закон подлости все еще работает прекрасно.

В общем, не желаю проверять на собственном опыте, сможет ли девственница с кучей «бабла» разгуливать ночью по рабочему району и остаться после этого девой при деньгах. Равно как палить из барабанника по каким-то совершенно случайным козлам, если этого возможно избежать.

Огляделся по сторонам. Ни единой живой души, вообще. Выглядит, конечно, сюрреалистично, ведь как-никак нахожусь-то в столице. И жутко, словно бы все горожане попрятались по квартирам в ожидании каких-то страшных событий.

Впрочем, все банально. Сейчас же на заводах и фабриках самый разгар ночной смены, а просто так шастать в такое время здесь попросту некому.

Ну что, Кайа, пора идти.

Позади послышался шум мотора, и я подождал, пока авто проедет. Это был ночной автобус, не спеша куда-то везший свои «полтора пассажира».

Более машин слышно не было, и я, на всякий случай разок обернувшись, шустро пересек дорогу с аллеей, продравшись затем сквозь редкий кустарник. И очутился возле низенькой ограды автостоянки.

Машин на площадке в это время было совсем немного, и нужная мне, припаркованная в гордом одиночестве, оказалась ровно на том месте, на которое указал «водила».

А затем я отошел от стоянки метров на десять и спрятался за деревом. Достал из кармана брелок и нажал на кнопку запуска двигателя. Машина сразу же заурчала мотором, и более ничего не произошло. Затем также с кнопки открыл пассажирскую дверь. И вновь ничего не взорвалось, и даже никто с воплями не побежал к машине.

Выждав еще с минутку (береженого Бог бережет), прошел на стоянку. Включил фонарик. Положил шлем на асфальт и заглянул под днище машины. Вроде бы ничего подозрительного нет. Салон тоже пуст.

Или моя логика оказалась права, и «кукушата» не в курсе того, что я сейчас здесь или им и правда не до меня.

В этот момент я услышал посторонний звук. Кто-то идет по парковке!

Я натурально «рыбкой» нырнул в салон и растянулся на полу, попутно доставая барабанник. Получилось не с первого раза. Сначала не поддавались кнопки на куртке, а затем и новая кобура. Тоже мне, блин, ковбой Хаггис!

Тем временем салон осветился фарами одной из близлежащих машин, которая затем преспокойненько уехала. Этот дяденька (а может, и тетенька) пришел не за мной…

Бляха-муха! Таким макаром недолго и с ума сойти! — подумал я, а затем меня прорвало на смех. Нервы… — Но пусть лучше всегда будет так, чем как тогда, на «узле»… Как на «узле» больше не надо.

При воспоминании об «узле», мой звонкий смех сразу прекратился.

«Эвакуационный» автомобиль оказался чем-то средним между внедорожником и вэном. Явно семейный, довольно комфортный, на приятной «тряпке».

Устроившись в одном из шести пассажирских мест, достал кофе (шоколад не хотелось) и принялся ждать.

Позже.

«Водила» не явился ни через двадцать минут, ни даже через тридцать. У меня уже проскочила мыслишка отправиться в Москву самостоятельно, хотя и не на этом авто, конечно…

— А ну, замер! — от испуга взвизгнул я и, выхватив барабанник (в этот раз получилось даже с первого раза), слегка подрагивающими от всплеска адреналина руками, навел его на незнакомого мужика, преспокойно усевшегося за руль. — Я вооружена!

— Это я, не кричите так. — обернувшись ко мне, голосом «водилы», произнес этот тип.

Это точно он…выглядит как тогда, в покоях принцесс. — подумал я, разглядывая ничем не примечательную худощавую физиономию мужика средних лет. И никакой проплешины более у него уже нет. Обычный чуть посеребренный «ежик» коротко стриженых волос.

— Когда вы обещали прийти? — мой вопрос не был укором.

— Через двадцать минут. — все так же спокойно ответил тип.

Я убрал оружие, вернулся в кресло и налил себе еще кофе.

— Почему высадили меня на дороге, а не на стоянке возле машины? — справившись наконец с эмоциями, спросил я.

— Чтобы не облегчать жизнь тем, кто вас ищет. Хотя сейчас это уже ненужно. — ответил «водила».

— Почему?

— Коммуникационная Сеть отключена. Значит, виртуальные камеры не работают. — ответил он, добавив. — Конторщица надолго задержала, извините. И за то, что напугал тоже.

— Увольнялись?

— Можно и так сказать. — ответил он.

Наша машина вырулила со стоянки, а мысли мои вернулись к сказанному «водилой» насчет видеорегистраторов в автомобилях.

Дорожные камеры — это понятно. Там информация передается на сервера и обрабатывается при помощи ИИ. «Кукушонок», имеющий доступ к системе, обнаружит меня моментально. А вот регистраторы «пишут» на накопители. И если предположить, что нужная запись каким-то чудесным образом все же окажется у Воланда или у кого-то из его банды, то я к тому времени уже давным-давно буду в Москве, в высотке. Сумеют ли Филатовы скрыть мое присутствие там? Сомнительно… Или меня все же везут не в Москву?

От промелькнувшей мысли во рту моментально пересохло. Принцессы…

Если меня отправляют к ним, то я не сумею забрать накопитель с компроматом и тогда все, «гейм овер»!

Однако немалым усилием воли я все же сумел прогнать эту мысль. К принцессам меня не повезут, ибо я даже не представляю, какой стресс они испытают, когда увидят меня вновь. Царю этого точно не надо.

— Какие-то неполадки с оборудованием? — «вернувшись в себя» и совладав с эмоциями (теперь делать это стало чертовски сложно), я сменил тему.

— Вряд ли. В город вводится армия. Потому Сеть и отключили. — ответил он, притормозив на нерегулируемом теперь перекрестке. — Нам нужно быстро проехать Петербург.

Армия в городе… Вот и начинаются главные события этой ночи. Что это будет? Ремейк декабристов?

Меня охватило нехорошее предчувствие, это с одной стороны…

— А возможно просто объехать город? — спросил я.

…но с другой, я отчего-то уверен — ощущение того же рода, как тогда, на «узле» — что покидать Петербург мне пока никак нельзя.

— Возможно. Только делать этого не стоит. На объездной наверняка уже куча армейских блокпостов. Их нам следует избегать.

Я уже почти привык к его резким, словно бы топором рубленным, коротким фразам. Он явно чем-то расстроен или тревожится — вряд ли ошибусь, если предположу, что о родных волнуется — но отлично держит «маску» бесстрастия на лице. А вот его уверенность совсем не «масочная». В компании с ним очень…спокойно.

Он остановил машину.

— Через город едем или на объездную? Распоряжайтесь.

Они выполнят любое Ваше указание, без исключений. И вопросов. — вспомнилась мне строчка из письма Государя.

— Мы поедем так, как вы и запланировали. — произнес я, после чего машина вновь тронулась и вскоре свернула на оживленное шоссе.

— И, кстати, куда мы едем?

— К лодке. — ответил он, а затем добавил. — Она будет ждать за городом.

На «Галактике», что ли? Это вряд ли, она же моя. Если плыть на ней, то теряется смысл в подобной конспирации.

— Мы же в Москву поплывем? — уточнил я.

— Не знаю. — последовал ответ.

Мы выехали на весьма оживленное для этого часа шоссе, но «водила», будто бы резко передумав ехать по нему, свернул в ближайший переулок.

— Как вас зовут? — спросил я, отодвинув ламели жалюзи и глядя в окно.

— Павел. — представился он.

Паша довольно долго вез нас по каким-то улочкам, закоулкам, проездам. Мы молчали, да и заряд бодрости от хорошего кофе во мне явно иссяк, так что я, продолжая глазеть в окно, начал потихоньку «клевать носом» (странно, но в авто вопли сирен практически не были слышны). В итоге заснул. Снилась мне жизнь до. Здесь, не там. И я — пусть даже и во сне — наконец-то почувствовал какую-то внутреннюю целостность. Ощутил себя единым целым, а не странным «гибридом» единого сознания двух разнополых тел. Я понимал, что вижу сон. Кажется, это называется осознанным сновидением.

А затем сюжет сна резко изменился.

«Мне прямо сейчас необходимо знать, сможет ли мой сын все еще рассчитывать на свою старшую сестру, на тебя?» — пронесся в моем сне мыслеобраз Жени.

В этот момент машина довольно резко притормозила, меня дернуло инерцией, отчего я и проснулся.

Какой странный был сон… — протерев глаза, подумал я, а затем вновь отодвинул жалюзи и выглянул в окно.

Мы сейчас возле реки, и в отличие от промзоны на набережной полным-полно любителей ночных прогулок.

На перекрестке (также нерегулируемом), ожидая, когда наведется разводной мост, встал довольно большой кортеж, перегородив нам путь. Позади скопилась уже немаленькая «пробка», то есть развернуться и объехать не выйдет, придется ждать.

В этот момент мое внимание привлекло весьма странное зрелище…

— Сеть уже работает? — поинтересовался я.

— Нет. — ответил Паша.

…мимо нашего авто по тротуару цепочкой ехали роботы-доставщики. Здесь они повсюду. Я к ним давно привык и уже не обращаю внимания. Обычное явление, в общем, странность которого заключается лишь в том, что для функционирования им необходима Коммуникационная Сеть — это мне известно наверняка — а ведь она отключена!

Тем временем роботизированные доставщики съезжали с тротуара и, лавируя между стоящими машинами, целеустремленно двигались к кортежу, начиная облеплять его со всех сторон, словно гигантские божьи коровки…

— Гони, Паша! — взвизгнул я, осознав, что же сейчас произойдет. Впрочем, водитель сделал тот же вывод и без моих визгов, а посему, легко оттолкнув бампером ближайшую машину, уже заруливал на тротуар, заставив отпрыгнуть какую-то влюбленную парочку.

…а затем начались вспышки.