Лю Юэ можно смело назвать одним из самых сложных людей, которых я когда-либо встречала. Внешне передо мной стоял воспитанный, интеллигентный, нежный золотой мальчик, но эмоциональный фон, который его окружал, вызывал у меня чувство турбулентности. Кажется, мне посчастливилось встретить эталонного серийного убийцу.

Нежная улыбка обнажила пару очаровательных ямочек на порозовевших щеках. Парень кивнул и сделал приглашающий жест:

– Следуйте за мной, Сяо Янь. У меня уже все готово.

Я являюсь эмпатом уже больше шести лет, так что кое-какие личные наблюдения имеются. Люди могут не реагировать на слова, а также иногда могут неплохо защищаться от влияния навязанных эмоций, но еще никто на моей памяти не смог остаться непоколебимым после прикосновения.

Будь то друг или враг, но, когда другой человек прикасается к вам – это пересечение личных границ. Так или иначе, но вы отреагируете. Ваши отношения станут либо более доверительными, либо более напряженными. В любом случае, произойдет что-то из этого. По этой причине психологи советуют больше обниматься с близкими людьми и не трогать оппонента в разгар конфликта.

С самого начала я была вежлива и дружелюбна с Лю Юэ. Он увидел меня с неловкой и беспомощной стороны, счел бесхитростной и доверчивой. А когда человек видит, что собеседник не в состоянии причинить вред, он не будет защищаться. Хочет он того или нет, но он станет более открытым.

Лю Юэ привел меня в зеленую гостиную, наполненную диковинными растениями в горшках и светом. Пушистый ковер на полу скрадывал звуки шагов, а пара позолоченных клеток с пестрыми попугаями наполняла комнату весенним щебетом.

Лю Юэ заметил, что я с любопытством озираюсь по сторонам и время от времени восхищенно вздыхаю. Тонко улыбнувшись, он присел в светлое кресло с парой расшитых подушек и бросил на меня легкий взгляд из-под длинных ресниц:

– Тебе нравится здесь?

– Конечно! – искренне ответила я. – Тут очень красиво. Нет, ваш дом и так весь красивый, но этот зал словно из сказки. Такое чувство, что вот-вот появится единорог из-за угла или прилетят маленькие феи. Здесь просто чудесно!

Лю Юэ опустил глаза, его улыбка стала более явной, вновь явив пару сладких ямочек, а тихий голос неторопливо предложил:

– Присаживайся. Здесь чай и десерты. Я не знал, что тебе понравится, поэтому приготовил всего понемногу.

Среди всего этого великолепного сада посреди дома стоял стеклянный стол на золоченых ножках, а к нему приставлены два сделанных под старину кресла. Я села в свободное и тут же попала в плен пары подушек. Они были очень мягкие и уговаривали никогда с ними больше не расставаться. Я едва не застонала от удовольствия, оказавшись здесь после целого дня беготни и нервов, а в голове промелькнула подленькая мыслишка подружиться с Лю Юэ и поселиться у него. Но снаружи долетали звуки выламываемых мужем ворот, так что пришлось поумерить аппетиты.

Лю Юэ был настоящим королем невозмутимости. Несмотря на грохот снаружи, он стоически не замечал осадных работ Инь Яна. На его губах играла легкая улыбка, когда он разливал из дизайнерского стеклянного чайника свежезаваренный чай. Чашка с блюдцем в виде хризантемы была настоящим произведением искусства, и можно было бы подумать, что угощения отравлены, но радушный хозяин, опустив глаза, первым сделал глоток из чашки и осторожно отломил кусочек от какого-то крохотного пирожного.

Пусть я ничего и не сказала, но Лю Юэ гораздо умнее, чем может показаться на первый взгляд. Он сделал все, чтобы я поверила, что трапеза в его обществе не опасна. И я поверила.

– Как вкусно! – сделав глоток чая, восхитилась я. – Как это называется? Ничего подобного раньше не пробовала.

– Это цветочный чай, – скромно улыбнулся парень. – Бай Мэйлинь сама собирала лепестки из нашего сада за домом. Эту гостиную также обустраивала она. Рад, что тебе понравилось.

Нет, я понимала, что это должно было стать темой нашего сегодняшнего разговора, но не думала, что он начнет ее так легко! Едва не подавившись чаем, я кашлянула и отставила чашку в сторону, подняв на гостеприимного хозяина внимательный взгляд.

– В чем дело? – невинно моргнув, спросил он. – Тебе нехорошо?

– Кхм, прошу прощения, – стабилизировав дыхание, произнесла я. – Просто ты так неожиданно об этом заговорил, я была не готова. Но я не понимаю. Бай Мэйлинь… разве она не невеста другого мужчины? Зачем бы ей обустраивать твою гостиную и выращивать цветы?

Лю Юэ изящно взял в одну руку чашечку, в другую блюдце, и откинулся на спинку кресла. Бросив на меня взгляд из-под ресниц, он вздохнул:

– Так вот что они тебе сказали?

Среди общей мешанины не самых понятных чувств парня, я уловила поток чего-то странного. Это было похоже на теплый уют и негу, но одновременно более нежное и интенсивное. Как ласка слабым зарядом тока.

У меня не сразу получилось распознать это чувство легкого сексуального возбуждения, смешанного с колючими осколками других чувств молодого богача. Это было новое и незнакомое для меня чувство, поэтому я не сразу поняла, в какой кошмар попала.

Лю Юэ – озабоченный извращенец, который возбуждается, вспоминая мертвую девушку? Нет, я понимаю, что не мне, вышедшей замуж за мертвеца, его судить, но, черт возьми…

Парень вздохнул, сделал глоток чая и мягко улыбнулся, глядя куда-то сквозь пол расфокусированным взглядом, будто вспоминал былые деньки:

– Моя Мэйлинь нравилась всем, и эти двое не исключение. Изящная, легкая, невесомая. Любой, кто видел ее, чувствовал, что перед ним истинная небесная дева. Желать ее – настоящее святотатство, но они посмели. Скажи, разве они достойны?

Пара чистых влажных глаз посмотрела на меня в ожидании ответа, а я начала подозревать страшное.

– Конечно, недостойны, – вздохнул он, возвращаясь вглубь своих мыслей. – Долгое время я был ее последователем, даже помыслить не смея о большем. Благодаря мне Мэйлинь заметили остальные, и она смогла заслуженно взойти на пьедестал всеобщего восхищения. Пока однажды на одном из приемов я не увидел ее в обществе этого ничтожества Инь Жуна.

Стабильно теплое чувство рухнуло, раздробившись на осколки, как и все другие эмоции парня. Я сжала зубы, ощущая нестерпимую боль от того, как они впивались в мой разум, раздирая ее на части. Схватившись за край стола, я уставилась на безумца, как на приближающийся к палатке торнадо.

– В тот день я ясно понял, что она любит меня, – с уверенностью кивнул парень. – Подонок Инь Жун заставил ее быть с ним, я уверен. Поначалу я хотел по-хорошему с ним договориться, убеждал отпустить мою богиню, но потом понял, что ненавижу его и хочу убить.

Колючая волна ненависти перекрыла доступ кислорода, заставила задыхаться и осколками забивала легкие, а я не могла даже собраться с мыслями, чтобы начать противостоять ей. Могла лишь оставаться на месте и слушать все, что этот сумасшедший хотел сказать. Самое поганое то, что я сидела и понимала его всем сердцем.

Лю Юэ не спеша глотнул из чашки, вздохнул и грустно покачал головой:

– Конечно, я не стал бы его убивать, я ведь не такой человек. Убивать людей неправильно, Сяо Янь. Но и оставить все как есть было невозможно. Моя Мэйлинь страдала, как я мог бездействовать?

За окном не стихал грохот ворот поместья, и я стала цепляться за него, как за последнюю нить, связывающую меня с внешним миром. Только мысль о том, что где-то там изо всех сил сражается с неведомой магией мой призрачный муж, придавала сил сопротивляться чувствам Лю Юэ. Но шаг за шагом я проигрывала, и собственный рассудок постепенно угасал.

– Все случилось на том приеме, – нежно улыбнулся он. – Я смог увести ее из банкетного зала, и мы поднялись в номер отеля. Это была лучшая ночь в моей жизни, Сяо Янь. Мэйлинь была такой нежной и податливой, хоть и стеснялась поначалу. Мы любили друг друга всю ночь, но злодей разлучил нас. Это из-за него моя любимая была вынуждена уйти, покрыв себя позором. С чего он решил, что моя Мэйлинь была невестой его кузена? Какая сказочная чушь!

Лю Юэ в гневе разбил чашку об пол, а я поняла, что он говорит об Инь Яне. Итак, что получается? На каком-то банкете Лю Юэ и Бай Мэйлинь переспали, а Инь Ян их застал и отправил девушку обратно.

Если так подумать, он ведь говорит о банкете по случаю помолвки Инь Жуна с Бай Мэйлинь, верно? Я уже читала об этом в сети. Наверняка Инь Ян собирался обо всем рассказать брату, но тут надо вспомнить фотки, где неверная невеста пошла в отель к Инь Яну, и ее испуганное лицо при виде разгневанного жениха. Уверена, Мэйлинь хотела договориться с Инь Яном, чтобы тот молчал. И что-то мне подсказывает, что дядюшка вполне мог самоустраниться, чтобы не влезать в дела этого любовного треугольника.

Но сам факт того, что девушка и Инь Ян встречались в отеле, стал известен Инь Жуну, и история пошла в другом направлении. Если Инь Жун начал бы обвинять брата в преследовании чужой невесты, тот вполне мог плюнуть и рассказать всю правду. Но, похоже, не успел.

Лю Юэ сжал кулаки, его глаза покраснели от ярости, но голос оставался тихим и четким:

– Подонок Жун угрожал моей любимой, чтобы та вышла за него замуж, но разве два разлученных лебедя способны выжить без своей пары? Я чувствовал ее боль и отчаяние, но… не успел спасти. Моя любовь ушла из жизни, оставив меня одного в этом мире. Это так несправедливо, Сяо Янь. Так несправедливо.

Я крепко зажмурилась с схватилась за голову. Головная боль и чужие эмоции гнилыми корнями впивались в мозг и прорастали дальше, добираясь до сердца и опутывая его чужой истиной. Лю Юэ отстраненно наблюдал за мной, не находя в этом ничего странного.

Лишь очередной ужасный грохот с улицы пролил тонкий луч света на утопающий во мраке чужой боли разум. Этого кратковременного просветления хватило, чтобы я сумела разжать зубы и спросить:

– Ты знаешь, как умер Инь Ян?

Лю Юэ удивленно вскинул брови, а потом понимающе улыбнулся и ответил:

– Знаю. Инь Ян не смог жить с чистым сердцем, после гибели моей богини. Он понял, что виноват в ее смерти и пришел ко мне просить прощения. Конечно, я не стал его слушать и сказал убираться. Тогда он познал всю глубину отчаяния и выпрыгнул из окна.

– Из какого окна? – болезненно прошипела, щурясь на сидящего напротив человека. Перед глазами все плыло от боли, но я держалась. – Он был здесь?

– Здесь? – удивился парень. – Нет, конечно. Старший брат никогда не был здесь. Он вышел из окна офиса.

– Это ты перенес тело?

Лю Юэ вздохнул, и я почувствовала, что Инь Ян действительно раздражает.

– Ты, как иностранка, возможно, не знаешь, но в нашей стране от репутации зависит все. Одного единственного скандала достаточно, чтобы разрушить любую компанию. На старшем брате, как на президенте большой корпорации, была ответственность за ее сотрудников, но он все равно предпочел поступить так, как поступил. Если бы стало известно, что президент Инь Гроуп выбросился из окна собственного офиса, наши акции просто обесценились бы. Так что да, я собрал останки и отвез их туда, где они вызвали бы наименьшее волнение. Увы, при занятиях спортом всегда есть риски.

– Следователь и судмедэксперт тоже были куплены тобой?

Лю Юэ поправил аккуратные манжеты пиджака и послушно кивнул:

– За небольшое вознаграждение эти милые люди были готовы помочь мне замять скандал, а в расследовании не было никакой нужды.

– И они просто так взяли и поверили, что Инь Ян сам выпал из окна?

– Почему бы им не поверить? – искренне удивился Лю Юэ. – Я сам это видел. Ты что же… не веришь мне?

– …верю. Но почему поверили они? Разве им не нужны были какие-нибудь доказательства?

– Моих слов было достаточно, – улыбнулся он.

– Понимаю, – поморщилась я, незаметно массируя виски в надежде унять боль. – И как мило, что ты пригласил меня, чтобы сообщить эти факты.

Лю Юэ мило изогнул брови и удивленно воскликнул:

– Рад, что ты ценишь мою доброту! Было бы неправильно забрать тебя без объяснения причин. Я просто должен восстановить справедливость для своей богини, понимаешь?

– Не совсем, – нахмурилась я. – Что значит «забрать»?

Лю Юэ вздохнул, словно разговаривал с неразумным ребенком, и терпеливо объяснил:

– Сяо Янь, ты вышла замуж за человека, который виновен в гибели моей возлюбленной. Он забрал ее у меня! Разумеется, будет справедливо, если я заберу у него тебя.

– …да, справедливо, – медленно повторила я.

Лю Юэ удовлетворился ответом и дружелюбно пояснил:

– Ли Цин рассказал, что ты действительно понравилась старшему брату и вы двое неплохо поладили. – Ли Цин… разве это не дворецкий? Так вот кто «крот» в поместье Инь. – Но не волнуйся, я не буду относиться к тебе плохо. Достаточно того факта, что ты останешься здесь. Со мной. Инь Ян никогда не сможет сюда попасть, и будет вынужден вечно по тебе тосковать. Так будет правильно.

– …так будет правильно, – эхом повторила я.

Парень грациозно поднялся из кресла, обогнул стол и потянулся ко мне. Тревоги улетучились в раз, боль прошла, и я словно в теплый кисель попала. Его забота была такой нежной и обволакивающей, что из нее совсем не хотелось выкарабкиваться. Когда Лю Юэ поднял меня на руки, я почувствовала, что должна обнять его. Сделать это было легко, ведь это так естественно.

Несмотря на стройное телосложение, мужчина оказался на удивление сильным. Он нес меня без видимого усилия, а я чувствовала, что парю в небесах. С ним я чувствовала себя на своем месте. Вот так вместе мы вышли из зеленой гостиной и поднялись по лестнице на второй этаж.

– С этого момента ты будешь жить здесь, Сяо Янь, – с теплой улыбкой сказал он. Поставив меня на пол, он открыл одну из дверей и мягко предложил: – Зайди и осмотрись. Это комната раньше принадлежала Мэйлинь. Тебе нравится?

Песочные цвета в интерьере и обилие живых растений смотрелись тепло и уютно, так что я радостно кивнула:

– Очень!

– Я счастлив, – открыто улыбнулся парень. Мы вошли в комнату, и, пока я осматривалась, Лю Юэ приобнял меня за талию и добавил: – Теперь это наша с тобой спальня.

– Я могу здесь жить? – тихая радость переполняла меня, и я подняла на мужчину зачарованный взгляд.

То, что Лю Юэ стоял с остекленевшим взглядом и теплой улыбкой не показалось мне неправильным. Наоборот, он выглядел, как далекое бессмертное создание. Ангел, который смотрит прямо в душу. Он пришел, чтобы забрать меня из жестокого мира в свое убежище. Никогда отсюда не уйду.

Ангел светло улыбнулся и произнес:

– С этого дня ты можешь называть меня мужем.

Услышав слово «муж», я почувствовала, как мигрень возвращается. Словно забыв о чем-то, я нахмурилась и попыталась вспомнить. Точно! У меня же снаружи еще один муж остался! Хм, получается, гарем?

Совершенно внезапно я представила, как сижу в тюрбане на широком диване, а вокруг снуют красавцы в полупрозрачных нарядах, позвякивая драгоценностями на мускулистых телах. Они кормят меня виноградом, массируют плечи… а потом приходит Алина и дает всем трындюлей, потому что я так и не привезла ей контракт с китайцами! Ужас!

Алина не только не постесняется прилететь сюда лично, она сравняет оба поместья в землей! Устроит нашествие мексиканской моли на всем континенте! Она даже пойдет на крайние меры и возьмет с собой отцовский ремень! Если я немедленно не урегулирую ситуацию, международный скандал и одна битая попа непременно случатся!

Всплеск адреналина выдернул гнилые корни чужих липких эмоций из разума, заставив меня застонать от боли и ошеломленно уставиться на дверь. Я, если это можно так назвать, вспомнила свои настоящие эмоции и почувствовала вину и страх одновременно. Вину за то, что едва не отказалась от семьи в лице сестры и мужа, а страх из-за того, что мне не хватило ума сразу распознать истинное лицо человека напротив.

– Черт возьми! – воскликнула я на родном могучем, а потом вцепилась в руку парня и перешла на китайский: – Лю Юэ, у меня три архиважных вопроса! Во-первых, как давно ты стал эмпатом? Во-вторых, у тебя есть бухло? И в-третьих, пожалуйста, скажи, что у тебя есть частный самолет!