На следующее утро…

Свет в особняке горел всю ночь напролет, а один изнывающий от тревоги призрак метался по периметру, разнося забор виллы по кирпичику. Страх и беспокойство напитали злой дух, позволив ему, наконец, проломить мистическую защиту на рассвете. Несколько камней, на которых были начертаны буддийские сутры, защищающие от злых духов, потрескались и обратились в бесполезные обломки.

Не помня себя от беспокойства, Инь Ян ворвался на виллу младшего брата, как жуткий ураган, и принялся искать свою жену.

Долго искать не пришлось. Парочка обнаружилась у потухшего камина, сидящая плечом к плечу. Перегар в комнате стоял такой, что злой дух подавился криками с угрозами и закашлялся. Впервые в истории призрак заплакал, потому что у него глаза от алкогольных паров резало. Неслыханно.

За диваном и на ковре повсюду валялись бутылки редчайших экземпляров лучших из существующих вин мира, а еще пара бутылок была в руках у двух в дупло пьяных собутыльников. Оба эмпата были под таким градусом, что не заметили ни призрака, ни образовавшийся в бутылках лед, ни сосульки на люстре.

Пошатываясь, Лю Юэ прищурил один глаз, а вторым попытался рассмотреть лицо иностранной гостьи:

– Получается, Бай Мэйлинь никогда меня не любила?

Яна вздохнула с видом умудренной опытом взрослой женщины, похлопала окосевшего китайца по макушке и сочувствующе крякнула.

– Увы, брат! Ни она тебя, ни ты ее. Все это время ты чувствовал ее эмоции с Жужику.

– …к кому? – грустно всхлипнул парень.

– Ну этому, – неопределенно махнула руками девушка, сбив с подлокотника пару пустых бутылок. – Ну ты понял. Понял же?

– Ага, – ошеломленно кивнул Юэ.

– Молодец, – похвалила Яна, еще раз хлопнув китайца по макушке. От недавней идеальной укладки парня не осталось и следа. По понятным причинам. – Ты думал, что она тебя любит, а ты ее, но на самом деле она любила Жужика, а себя боготворила. Поэтому ты тоже стал ее боготворить, а любовь к мужчине воспринял на свой счет. Ты просто подключился к ее чувствам и не разобрался в… ну ты понял.

– Ага, – снова кивнул помощник президента. – А почему тогда она пошла со мной в отель? Мы ж переспали, я не рассказывал?

– Ля, остановись, я больше не могу эту историю слушать, – тут же открестилась Яна, а у Инь Яна поползли брови вверх. Что здесь… происходит?! – Если коротко, то ты почувствовал, что она хочет Жужика, принял эти эмоции на свой счет, а потом начал их трас… тарнс… тараслировать... Да блин!

– Че делать? – ахнул Юэ.

Яна нахмурилась и стала искать синонимы. Это было непросто, к тому же с потолка стал падать снег, но вскоре она, благодаря многолетним тренировкам, справилась с этой непростой умственной задачей:

– Внушать. Ты внушил ей свои чувства.

– Ого, – ошеломленно выдохнул Лю Юэ.

– Видишь ли, обычные люди вообще никак не защищены от нас, – серьезно сказала девушка, будто давала наставления дорогому сыну. – Нужно быть крайне осторожными и стараться не навязывать людям свои чувства. Бро, люди, они ж хрупкие, как льдинки у нас в бутылках! Чуть сильнее нажмешь – и все, ломаются.

– Глубокомысленно, – сурово кивнул парень. – Выпьем за это.

– Выпьем, – поддержала идею Яна.

Чем больше Инь Ян слушал беседу этой пары алкашей, тем сильнее изумлялся. Источаемый им черный дым растаял в воздухе, а почерпнутые сведения заставили широко распахнуть глаза. Лю Юэ – эмпат? Невероятно! А еще многое объясняет.

Лю Юэ нахмурился и попытался собрать причинно-следственную связь воедино, пошатываясь даже в сидячем положении:

– Получается, она переспала со мной, потому что я хотел переспать с ней, потому что она хотела переспать с Жуном. Значит, я хотел переспать с Жуном?

Яна уставилась на парня, и было видно, что в какой-то момент ее мозги заклинило. С трудом проследив эту невероятно логическую цепочку до конца, она тоже задумалась, а потом громко заржала, ткнув пальцем в парня, у которого на лице было написано «не счастлив».

– Ну ты даешь! Ахаха! Ха-а-а, а ведь правда, эхе-хе, ик, ой. Давай выпьем за это.

Грустный Юэ кивнул, и пара собутыльников щедро выпила каждый из своей бутылки. Потом, до чего-то додумавшись, Лю Юэ неуверенно произнес:

– Тогда брат Ян…

Яна вздохнула, поникла всем существом и грустно покачала головой:

– Случайная жертва. Бро, он ж не знал, что ты эмпат. Думал, что ты девчушку склонил к аллюру.

– К чему? – ахнул парень, представив себе гарцующую ни с того ни с сего актрису.

Яна нахмурилась, поковырялась в памяти и нашла верное слово:

– Айлюлю?.. К измене, короч. Понимаешь? Со стороны любой бы подумал, что ты спонсор, который принуждает помолвленную с другим мужчиной студентку.

– Получается, я подонок? – отчаянно схватился за голову Юэ.

– Получается, так, – философски пожала плечами девушка, а один призрак закашлялся. – Я думаю, Мэйлинь сама не поняла, почему пошла с тобой в постель. А потом, когда вышла от тебя, осознала, что натворила. Может, все и обошлось бы, но девочка забеременела. Походу, не смогла признаться Жужику, что ждет ребеночка от спонсора. Она ж это… за чистоту и девственность была. Жалко девочку… Помянем!

– Помянем, – всхлипнул Юэ, и пара снова подняла бутылки.

Выпив и занюхав рукавами, собутыльники помолчали немного, а потом Яна сказала:

– А насчет дядюшки… Думаю, он хотел придушить тебя за эту выходку. Сам понимаешь, со стороны ты выглядел, как настоящий подонок. Как минимум, хотел уволить.

– Уволить? – со слезами на глазах ахнул парень. – Меня? Я же всю жизнь на него работал! Я же юаня лишнего в карман не положил! Я же все ради фирмы, ы-ы-ы…

Под конец китаец взял и разрыдался, а призрак впервые почувствовал мигрень и желание сдать эту родню в вытрезвитель.

– Мгм, – поджав губы, авторитетно кивнула Яна. – Я сама приказ видела. Во-о-от такая подпись дядюшки там стояла. Аж через весь лист.

Инь Ян кашлянул, явно удивленный таким бессовестным преувеличением:

– И ничего не через весь. Зачем выдумываешь?

– Такая большая?! – пораженно всхлипнул Юэ. Как и Яна, он вообще не видел призрака, а сосульки воспринимал, как часть декора.

– М, просто огромная, – мастерски нагнетала атмосферу девушка. – И когда он пришел, ты сказал ему выйти. Вот он и… вышел.

– Прямо в окно? Какой ужас! – испугался помощник президента, прижимая к груди бутылку.

Яна назидательно подняла указательный палец в воздух и изрекла:

– Поэтому эмпат всегда должен быть чуть-чуть поддатым. Вот как мы сейчас! Чувствуешь себя немножко пьяненьким?

– Даже не знаю, – задумался Лю Юэ. – Разве что чуть-чуть. Самую малость. А так-то я вообще трезвый!

– Вот, – авторитетно выдала девушка, – теперь так должно быть всегда. Ты очень долго принимал чужие эмоции без допинга, и поэтому слетел с катушек. Без алкоголя невозможно очиститься от остатков чужих чувств, и они со временем копятся. Кто останется в своем уме, если будет чувствовать все понемножку, но одновременно? Вот так трезвый образ жизни забрал жизни двух хороших людей! Помянем!

– Помянем! – поддержал тост парень, и пара эмпатов выпила еще немного.

Лю Юэ посмотрел на одухотворенную собственной мудростью девушку с лицом просветленного монаха, а потом изрек:

– Одно рисовое зерно склоняет чашу весов!

Яна моргнула и спросила:

– Ты что, проголодался? Чего про рис начал? Я говорю, что тебе больше нельзя долго оставаться трезвым, понял?

– Ага. Эх, что ж я раньше не догадался! Два хороших человека погибли ни за что! Интересно, как они там?

– Ну как девушка Бай я не знаю, но, наверное, неплохо. Ты подарки для нее сжигал? То есть подношения.

– Нет, – виновато прошептал парень. – А надо?

Яна Обломова в этом деле уже экспертом стала и, конечно же, посчитала своим долгом это экспертное мнение высказать:

– А то ж! У них там все то же самое, что и у нас, только работы нигде нет, а денежки нужны. Ты б сжег дня нее передачку какую, да деньжат подкинул.

– О! Я понял! А для старшего брата надо сжечь что-нибудь?

– Не, с этим я уже справилась.

Девушка грустно вздохнула и щедро отпила из бутылки. Лю Юэ проявил редкую проницательность и спросил:

– Что-то случилось?

Яна шмыгнула носом и призналась:

– Твой брат меня бросил.

– Как?! – искренне удивился Юэ.

– Сказал, что уйдет после того, как узнает причины своей смерти. Не останется со мной. – Голос девушки звучал так обиженно, что один призрак тут же почувствовал себя гнусным подонком, которому место в тюрьме.

– Так это ж хорошо, нет? Он же призрак, ему туда, – махнул рукой, – надо.

Еще пара бутылок упала на пол и покатилась по ковру, остановившись у ног мрачно взирающего на пьяниц призрака. Девушка посмотрела на собутыльника, еще раз шмыгнула носом, а потом громко разревелась:

– Я думала, у нас любо-о-овь!

Двое братьев ошеломленно застыли. Один чуть не выпал из реальности, а второй понял, что вляпался в эту реальность по самые призрачные уши. И назад дороги уже нет.

– Любовь?! – ахнул Юэ. – С призраком?! Ты чего, он же дохлый. Зачем тебе такой?

Инь Ян недобро покосился на кузена и пнул в него бутылку, чтоб не нес чепуху. Чепуху? Да, чепуху. Чепуха и есть!

– Он мне нра-а-авится! – продолжала рыдать девица, а призрак почувствовал, что сам сейчас разрыдается.

Сжав кулаки, он низким голосом ответил:

– Ты мне тоже очень нравишься, Мультик.

Увы, никто его не слышал. Слава французскому вину.

– Ох… правда так сильно нравится? – участливо спросил помощник президента.

– Угу, очень. Он знаешь какой? Он такой! Такой! Вот такой! И очень классный. Умный, добрый, красивый, нежный, милый, ласковый, добрый и… и хороший, ва-а-а!

– Ну-ну, не реви, – утешающе похлопал по руке подругу парень, не ведая, что ходит по тонкой грани и вот-вот отхватит призрачных люлей. – Ничего не поделаешь. Значит, он тебя не любит. Посмотри на меня, вот что бывает, когда заставляешь других любить тебя. Нельзя так. Если любишь – отпусти. Ну все, не плачь, давай выпьем.

– Ик, давай, – гнусаво ответила Яна, и пара снова приложилась к бутылкам.

Допив остатки вина, Лю Юэ и Яна стали похожи на двух моряков в шторм. Их качало, но по непонятной причине они все еще не вырубились от выпитого. Шумно выдохнув, Яна первой попыталась встать с пола.

– Ну что, мой узкоглазый брат, ты готов?

– К чему? – пьяно икнул Юэ.

– Будем восстанавливать справедливость! – торжественно заявила девушка, пошатываясь, как водоросль в океане. – Сначала пойдешь извинишься перед дядюшкой, попросишь прощения, а потом поедем в полицейский участок. Сдаваться будем. Сам понимаешь, доведение до самоубийства – тоже преступление.

Лю Юэ снова ошеломленно икнул, а потом преисполнился важности момента, почувствовал небывалую ответственность и решительно поднялся следом за собутыльницей:

– Я готов!

– Отлично, брат! Слова не мальчика, но мужа! – Яна хлопнула парня по макушке и тот снова свалился на пол. Пришлось помогать ему встать. Вдвоем оно всяко полегче стоять будет. – Только давай скажем ему, что у тебя есть самолет, ладно? Я тут по глупости поспорила с дядюшкой пока сюда ехала. Эх, в общем, очень не хочется терять контракт с твоей фирмой. Сестра мне этого не простит.

Лю Юэ, одной рукой держась за плечо подруги, сделал широкий жест, от чего пара едва снова не загремела на пол:

– Да не вопрос! А хочешь, я сейчас прям возьму и куплю самолет?! И врать не придется!

– Одобряю! Давай на Авито посмотрим. Есть у вас Авито тут? Если нет, на Алике поискать можно, там даже дешевле будет. Погоди... А где мой телефон?

– Не знаю, – икнул, пошатываясь, парень. – Ты с сумкой приехала. Последний раз ее видел в гостиной.

Яна тут же заволновалась, слегка протрезвев:

– Надо срочно его найти. Если Алина звонила, а я не ответила, мне крышка.

– Тогда иди за телефоном, а я за своим пойду. Потом будем выбирать самолет.

На этом терпение призрака подошло к концу. Если эти двое в таком виде появятся в полицейском участке, точно загремят в камеру до выяснения обстоятельств. Вот бестолковые!

Схватив брата за воротник, Инь Ян швырнул его на диван, где тот благополучно вырубился и тихонько захрапел. Яна полет китайца вообще не заметила, балансируя на шатающейся земле. А когда невидимая сила и ее подняла в воздух, облегченно вздохнула и уснула в чужих руках.