Призрак опустил голову и тихо рассмеялся чему-то в своей голове:

– И правда мисс Марпл.

Я больше просто не смогла сдерживаться, да и не захотела, если честно. Положив руку на плечо призраку, задрала нос и преувеличенно строго поправила:

– Вообще-то, миссис!

Фух! Наконец смогла похвастаться! А-то думала, что разорвет, если не произнесу это вслух. Жутко довольная собой, я тут же заулыбалась. Инь Ян поднял голову и увидел мой полный гордости взгляд. Его губы двинулись, будто парень хотел что-то сказать, но в итоге промолчал, снова опустил голову и прижал меня к себе очень-очень крепко. Из розовой шубки донеслось его неразборчивое бормотание:

– …ну почему я покойник? Найду убийц и своими руками прикончу…

– А? – наклонившись, переспросила я. – Что ты сказал, дядюшка?

Я почувствовала легкую волну гнева и самобичевания, а вместе с ними что-то похожее на беспомощность с нежностью. Очень сложный человек этот ваш президент, однако.

Инь Ян не успел ответить. Со стороны особняка донесся шум ссоры. Кажется, семья Инь о чем-то спорит. Мы обернулись и посмотрели на окна второго этажа. Подумав, я предложила:

– Дядюшка, может, не будем ждать Саныча и пойдем прямо все спросим у этих людей?

– Так они и рассказали, – фыркнул призрак, отворачиваясь.

– Мне кажется, они готовы. Если немного подтолкну к искренности, все может получиться, – осторожно напомнила о своих способностях. Со стороны особняка волнами распространялись гнев и ненависть, и это было очень неприятно.

Инь Ян крепче сжал меня и недовольно ответил:

– Не хочу отпускать тебя в логово этих злобных псин. Если они попробуют тебе навредить, могу и убить ведь.

– Все будет хорошо, – улыбнулась тепло. – Верь мне.

– Тебе я верю. Я им не верю, – хмуро ответил президент.

– Во всей этой истории… – вздохнула я, – что-то подсказывает мне, что твоя семья не такая уж и плохая.

– Ты просто слишком веришь в людей, – недовольно заворчал заботливый призрак. – Даже злого духа конфетами кормишь.

– А что мне оставалось? – счастливо рассмеялась я. – И ты сам попросил конфетку. Дядь, я просто очень хочу тебе помочь. Позволишь?

Призрак минуты две угрюмо сопел куда-то в сторону, а потом поднял на меня враждебный взгляд исподлобья и неохотно бросил:

– Если они попробуют к тебе прикоснуться, я разорву их на части. Если это случится, тебе запрещено меня ненавидеть, ясно?

– До такого не дойдет. Верь мне, – мягко шепнула я, оставив теплый поцелуй на ледяной щеке духа.

Не знаю, кто как, а я верю, что по-настоящему плохих людей очень мало. Настолько мало, что я еще никогда их не встречала, а видела немало. Есть те, кому слишком больно, чтобы быть добрыми, а есть те, кто слишком обижен, чтобы жить нормальной жизнью. Руководствуясь этим знанием, я спрыгнула с колен призрачного мужа, поправила прическу и бодро зашагала в особняк.

Внутри ничего не изменилось. Слуги не вышли из своих укрытий, как и хозяева этого дома. Зато со второго этажа доносились крики разгорающегося скандала. Я бесшумно поднялась по лестнице и остановилась напротив двери, за которой пряталась семья Инь. Несмотря на эмоциональность чужих высказываний, я смогла разобрать большую часть слов.

– Я не собираюсь прятаться здесь, как трусливая мышь! – кричал Инь Жун. Судя по звукам борьбы, его явно удерживали от опрометчивых поступков всей семьей. – Отпустите, сказал! Я и так слишком долго терпел вашу вину перед этим ублюдком!

– Успокойся, пожалуйста, успокойся, сынок! – причитала Лань Вэнь. – Подожди еще немного! Скоро иностранка уедет, и все закончится!

– Тогда я пойду и вышвырну ее из своего дома своими руками! Уйди с дороги, отец!

– Сяо Жун, нельзя сейчас к ней подходить, – строго отчитал Инь Чэн. – Этот злой дух теперь рядом с ней. Если тронешь его имущество, он может разозлиться.

Я моргнула и посмотрела на злобного дядюшку рядом. Вокруг него клубилось какое-то темное марево, которое не очень шло моему заботливому призраку. Хитро улыбнувшись, я взяла Инь Яна за руку и кокетливо произнесла:

– Дядюшка, а, дядюшка? Так я – твое имущество?

Услышав игривый вопрос, Инь Ян перестал дымить ненавистью и опустил на меня взгляд. Будто злой волк вдруг превратился в доброго пса, который устало смотрит на катающегося перед ним щеночка. Щеночку весело, и пес совершенно беспомощен и ничего не может с этим поделать, только смотреть и вздыхать.

– Ты не имущество, – мягко ответил злой дух, погладив меня по голове второй рукой. – Ты мой лисий мультик. Не слушай этих идиотов, они ничего не понимают.

Из-за двери тем временем еще громче зазвучал голос Инь Жуна:

– Плевать я хотел, разозлится этот ублюдок или нет! Плевать, ясно?! А с иностранкой этой я изначально был против! Это несправедливо, слышите! Несправедливо! Моя невеста мертва, а он женился?! Что за шутка!

– А-Жун, сынок, ну какой же это брак? – терпеливо уговаривала сына Лань Вэнь. – Рассматривай это, как обычную привязку призрака к человеку. Разве ж они могут считаться семьей?

– Да какая разница?! Ты что, не понимаешь?! – изо всех сил пытался докричаться до родных парень. – Что хорошего в том, что теперь из-за этого мусорного отродья погибнет еще одна девушка?! Ты ведь слышала, что сказала Чжу Цзыхай!

Услышав, что нас с дядюшкой нельзя считать семьей, я вдруг расстроилась. Как бы там ни было, а я уже считала нас близкими людьми. Ну… даже если и так, то хотя бы друзьями мы ведь можем быть? До мнения семейства Инь мне не было абсолютно никакого дела, а вот о том, что по этому поводу думает сам призрак, хотелось бы знать.

Я подняла на дядюшку жалобный взгляд и будто поникла всем существом. Котята под дождем у обочины дороги выглядят менее жалко, чем я в тот момент.

Инь Ян не смог вынести такой взгляд, крепко сжал зубы, решительно притянул меня в свои объятия и процедил:

– Ну кого ты слушаешь? Мы – семья, хорошо?

– М, – послушно кивнула я, расцветая на глазах.

Однако услышав, как Инь Жун упомянул шаманку, мигом навострила ушки. Честно говоря, я уже прикидывала план на тот случай, если не удастся помочь дядюшке обычными методами. Может, шаманка знает способ, как помочь парню обрести покой? О том, что я уже не особо-то и хочу это делать, пришлось позорно промолчать. Надо в первую очередь думать о том, что лучше для самого парня, а не о моих привязанностях.

Инь Жун тем временем не переставал кричать:

– Он не просто сдох! Он еще и злым духом стал! Пройдет еще немного времени, и он забудет, что был человеком, не вспомнит ничего из своего прошлого и окончательно озлобится! И кто первый от этого пострадает? Все, чего вы добились, это смерти еще одной девушки! Я сразу сказал, что нужно звать монахов! Пусть бы запечатали дух этого злобного ублюдка в горшке с навозом и все!

– Сынок, что ты такое говоришь? – дрожащим голосом произнесла тетушка Лань. – Лишить кого-то посмертия… Это и на нас сказалось бы. После того, как твой отец подделал завещание и присвоил себе компанию, я и так спать спокойно не могу!

– А когда он окончательно сойдет с ума и убьет девчонку, сможешь?! Тогда ты сможешь спать спокойно?! Почему?! Ну почему этот убийца не отправился прямо в ад! Ему там самое место! – громко кричал Инь Жун, и столько боли было в его сердце, что даже мне стало плохо.

В то, что Инь Ян может оказаться убийцей, я не верила. Просто не хотела верить. Дядюшка такой хороший, как это может оказаться правдой? Тут обязательно должно быть какое-то недопонимание! В памяти промелькнули фото из статьи, где братья стояли с той девушкой, но я все равно отказывалась верить в такой исход расследования. Он хороший. Я знаю, он хороший. Даже если недавно он сказал, что может не сдержаться и убить их всех, я…

В этом бедламе впервые за все время наконец послышался голос бабули Инь. Он звучал ровно и спокойно:

– Дело уже сделано, хватит истерить. Даже если он виновен в смерти Бай Мэйлинь, сейчас мы должны думать о живых. У тебя есть сила отправить его в преисподнюю? Нет? Тогда закрой рот и веди себя хорошо. Да, иностранка умрет, но не здесь и не от наших рук. Когда это случится, я лично помолюсь за ее душу, но, между ней и нашей семьей, думаю, выбор очевиден. К тому же, не обязательно все закончится таким образом. Вы все видели, что в ее присутствии его поведение меняется. Тело «инь» имеет сильное воздействие на призраков, так что все еще может измениться. Но не о ней вы все должны сейчас думать.

Мы с президентом переглянулись, поняли друг друга без слов, и я отошла в сторонку, позволяя ему встать ближе и вынести дверь ударом ноги. Когда грохот заставил всех скандалистов притихнуть, я вошла в комнату и дружелюбно всем улыбнулась:

– А я не против, чтобы вы подумали обо мне еще немного.

Застигнутые врасплох, они не сразу отреагировали на вторжение чужачки. Судя по устремленным на меня взглядам, дядюшку они все еще видеть не могли. Это немного странно, потому что я его видела. Пока не разобралась, как это призрачное кунг-фу работает, но я в процессе. Если не удастся отправить дядюшку на заслуженный покой, подамся в фокусницы.

– Но как ты… дверь же… – хватая ртом воздух, пролепетала что-то Лань Вэнь. От нее плотными волнами шли нервозность и страх, и женщина инстинктивно вцепилась в плечо мужа. Мне, конечно, не страшно, но тоже захотелось вцепиться в своего.

– Сяо Янь! – ахнула старушка, крепче сжимая сухощавую руку на деревянном подлокотнике кресла.

– Как это понимать?! – пытался влиться в скандал Инь Чэн, выступая вперед и закрывая собой Лань Вэнь.

– Очень хорошо, ты здесь, – перебив всех, грубо ухмыльнулся Инь Жун. – Иностранка, ты все слышала?

– М, слышала, – тихо ответила я.

Абсолютно все чувства кричат, что такой комок ненависти, как Инь Жун, сильнее которого злостью фонит здесь только Инь Ян, наверняка и есть убийца президента, и только тихий шепот интуиции советует не делать поспешных выводов. Ведь это единственное правило жизни, которое я накрепко усвоила – никогда не делать выводов.

Парень сжал кулаки, оглянулся по сторонам, и начал агрессивно наступать:

– Это ублюдок здесь? Инь Ян здесь?

– Президент Инь? – повторила неторопливо, всматриваясь в лицо разгневанного китайца. – Как он может быть здесь? Он мертв. Погиб почти месяц назад.

– Хватит притворяться! – рявкнул Инь Жун, сокращая расстояние между нами за пару шагов.

Он него веяло такой яростью, что даже не нужно было быть эмпатом, чтобы понять, что человек зол и опасен. Краем глаза я увидела движение рядом, и в последний момент успела перехватить рванувшего вперед призрака, мысленно рыдая: «мне, конечно, очень лестно, что ты пытаешься защитить от родни, но не мог бы ты поверить в меня хоть чуть-чуть?». Дай мне хотя бы один шанс произвести на тебя впечатление!

Вняв немой мольбе, Инь Ян остановился. В этот момент больше всего он напоминал разгневанное божество: тьма клубилась вокруг, глаза сверкали черной бездной, а зубы были сжаты так сильно, что еще больше выделились скулы. Рваная челка падала на высокий лоб, придавая мужчине еще более дикий и необузданный вид. Это идеальный типаж злодея, у которого фанатов больше, чем у главного героя. Дядюшка, я – твоя фанатка, а ты очень красивый! Так держать!

Инь Жун не заметил моего короткого взаимодействия с упомянутым призраком, и, подлетев, сгреб ворот футболки в кулак. Его лицо угрожающе приблизилось, и меня окатило такой гаммой эмоций, будто я за оголенные провода схватилась.

– Хватит притворяться, – прошипел мне в лицо парень. – Я знаю, что ты тоже это видела.

Инь Жун был немного выше меня, так что для контакта глаз пришлось поднять голову. Наши взгляды встретились, и я почувствовала, что импульс парня уменьшился. Сложно злиться на кого-то с розовыми волосами, серо-золотыми глазами и таким трагичным выражением лица.

Я могу воздействовать либо на кого-то одного, либо на всех. Все мне не нужны, а нужен был только один. Семья Инь явно замешана в смерти Инь Яна, но этот парень болит так сильно…

Я не попыталась ослабить его хватку, просто положила холодные ладони поверх его полыхающей руки и, мысленно извинившись, добавила поверх льда еще и иней, то есть, обиду. Он задрожал, я перестала справляться с даром, и наши эмоции хлынули во все стороны, задевая присутствующих, но я не отвлеклась и спросила:

– За что ты так его ненавидишь? Что он сделал?

Злость с новой силой охватила сначала меня, а от меня и всех остальных. Многие здесь были не готовы к такому и схватились за грудь, но мы были сосредоточены друг на друге. Инь Жун не мог больше прятать правду, он хотел, чтобы все вокруг знали о его боли. Рыча, как раненный зверь, он заговорил:

– Мэйлинь и я давно были влюблены друг в друга, но никогда не заходили слишком далеко. Она сказала, что хочет, чтобы все случилось после свадьбы, и я уважал ее желание. А как иначе? Она ведь была для меня всем! – Сорвавшись в конце на крик, Инь Жун сам не заметил, как надломился его голос.

Слезы туманили взор, но мы все равно продолжали смотреть друг другу в глаза, и вскоре вслед за отчаянием накатила невероятно сильная волна злобы. Парень ледяным голосом продолжил:

– Мы объявили о помолвке и назначили дату свадьбы, а потом в газетах стали появляться статьи, где эти двое выходят из отеля. Мэйлинь не такая, она не могла этого сделать. Этот ублюдок ее заставил!

С каждым новым словом у меня в голове болью взрывались его чувства, и я уже не могла разобрать, где он, а где я. Вот бы выпить сейчас…

– Я… проследил за ними. Она пришла к нему в отель, и через час эти вое вышли. Он… Этот гребаный ублюдок, держал мою невесту в руках и вел к своей машине, а Мэйлинь… Я не мог просто смотреть. Я подошел спросить, что все это значит. Видела бы ты ее испуганный взгляд! С каким ужасом она смотрела на этого ублюдка! И тогда я понял, он решил отнять ее у меня. Взять силой! Как могла моя Мэйлинь рассказать о таком? Конечно, она промолчала.

– А он? Что сказал Инь Ян? – хрипло спросила я.

– Этот ублюдок? – злая усмешка исказила лицо парня, а слезы капали с его подбородка и стекали по шее, где бешено стучала синяя жилка. – А я не слушал. Отделал тварь так, что он и на человека-то перестал быть похож. После этого я забрал Мэйлинь и увез к себе. Пытался разговорить и утешить, но она закрылась и отказывалась отвечать. К нашей свадьбе все было почти готово, и я думал, что еще успею со всем разобраться, пытался переключить ее внимание на что-то другое, но…

Парень вдруг захлебнулся воздухом, его рот открылся несколько раз, и в итоге заговорил, из последних сил сдерживая громкие рыдания:

– До этого инцидента мы вместе выбрали лучший отель города, в котором собирались провести нашу брачную ночь. За четыре дня до свадьбы… она покончила с собой в том самом отеле. Полиция обнаружила в мусорном ведре номера тест на беременность. Положительный. Ты понимаешь, иностранка? Этот ублюдок не просто забрал ее. Он ее убил.

Вот почему в день смерти Инь Яна Саныч нашел записи о брони в отеле для Инь Жуна и Бай Мэйлинь. Это должны были быть их свадебные апартаменты. Вот только вряд ли он стал бы туда приходить. День его свадьбы стал днем смерти его брата.

Я сглотнула и тихо спросила:

– Что ты сделал?

Инь Жун не мог отвести взгляд от пары светлых, как луна посреди солнца, глаз, и его горло перехватило от душной обиды, которой я щедро с ним поделилась. У нас обоих из глаз потекли слезы, а искреннее понимание в моем взгляде просто добило его.

– Я душу продал бы за возможность прикончить подонка своими руками. В тюрьму бы сел, но отправил его в ад. Это сводит меня с ума. Как мог он так легко умереть? Падение со скалы – так тихо и коротко. Он не заслужил такой легкой смерти.

Я хотела схватить его за рубашку и закричать, что Инь Ян ни в чем не виноват, что все было не так и он осудил не того, но что толку от голословных заявлений? Если хочу очистить репутацию покойного президента, нужно узнать всю правду и принести доказательства.

Не представляю, как смогу сделать это, но не попытаться просто не могу. Возможно, мои жалкие потуги ни к чему не приведут, но Инь Ян такой хороший, я хочу сделать для него хоть что-нибудь. Несправедливо, что такой добрый мужчина вот так погиб и стал ненавидим всеми.

Сейчас это уже гораздо легче, но я все еще помню ту волну ненависти, которую ощутила, впервые столкнувшись с призраком. И пусть он улыбался и вел себя дружелюбно, но даже моих маленьких мозгов достаточно, чтобы понять, что на ровном месте неупокоенными душами не становятся.

Несправедливость была такой большой, что он не смог отправиться на тот свет и остался здесь, мстить и мучить людей. Но даже так Инь Ян лишь портил мебель, как невоспитанный кот, шумя и воя посреди гостиной. На самих же членах семьи не было даже царапинки.

Хотите сказать, что такой человек мог изнасиловать невесту брата? Моя дядюшка невинен, как слеза младенца!

К этому моменту мой дар окончательно распоясался и заставил всю семью, включая Инь Жуна, попадать на пол и горько разрыдаться от обиды. Дядюшка стоял позади и немного ошеломленно наблюдал этот пролог к мировому потопу.

Необъяснимо он почувствовал холодок по спине и легкий зуд под ребрами. Он еще не знал, что его мысленно не только причислили к непорочным дядюшкам, которые не трогают ни чужих невест, ни своих жен, но и поставили на лоб клеймо девственника, однако какое-то недоброе предчувствие поселилось между его бровей, глядя на прямую, как шомпол, спину маленькой жены, рьяно защищающей его невинность.