– Не меня, а тебя, глупый ребенок! – воскликнул он, а потом вдруг повалил меня на диван и начал зверски щекотать: – Что за непоседливая девочка?! Ты где такому научилась?! Если видишь опасность, ты должна бежать от нее, а не моргать с невинным видом и ждать «а что дальше будет?», понимаешь?!

Было очень щекотно. Я визжала, каталась по дивану, но вырваться не могла. Из глаз уже катились слезы, я задыхалась, смеялась и плакала, а злой дух все не унимался:

– Как ты могла позволить себя похитить?! Почему ты такая легкомысленная?! А если бы что-то случилось?! Ты можешь не думать о благополучии семьи, но заботиться о себе обязана! Ты поняла меня?! Мультик, поняла, спрашиваю?!

Ответить было невозможно, от щекотки я уже задыхалась и время от времени тихо повизгивала. Выпустив пар, Инь Ян прекратил насилие над иностранцами, навис надо мной всей своей злой призрачной фигурой и уставился в лицо горящим взглядом, а я лежала под ним и хватала ртом воздух.

Пара рук упиралась в призрачную грудь, но со стороны выглядело так, будто я цепляюсь за него. На несколько секунд в воздухе повисла тишина, и только треск костра и звук дыхания наполняли сгущающуюся атмосферу чего-то похожего на догорающий фитиль на пороховой бочке.

В какой-то момент мой взгляд сам собой соскользнул на его губы, а и без того красные щеки обожгло непреодолимое смущение. Все, что парень только что сказал, вылетело из головы со скоростью ракеты и отправилось куда-то на Луну, оставив после себя только хлопушки и горелый дым. Хоть я и лежала, но голова все равно закружилась.

Странная двусмысленная поза, накаляющаяся атмосфера и бурлящие эмоции должны были рано или поздно во что-то вылиться, но я – человек, не побоявшийся мексиканского картеля, вдруг взяла и струсила.

Ресницы дрогнули, и я тихо сказала:

– Я правда не могла бросить там всех этих девочек. Шестеро из них были даже несовершеннолетними. Местность вокруг была пустынной, от фермы осталась пара амбаров да старый сарай, я даже не знала, в какой стороне город, понимаешь? Я только думала, что нужно дождаться, когда войдет охранник, и забрать у него мобильник, чтобы вызвать полицию.

Мне вообще не казалось, что я не должна лежать тут и оправдываться. Я видела в глазах призрака, что у меня есть всего два варианта: либо мой рассказ его устроит, и тогда он меня отпустит, либо он его не устроит, и меня ждет что-то очень… захватывающее и неописуемое.

Инь Ян так и продолжил прижимать меня к дивану и нависать сверху, внимательно слушая каждое слово. На ум вдруг пришло сравнение со злым псом, который может броситься и покусать в любой момент. Интересно, а президенты кусаются? Ой, что-то я сомневаюсь.

– На этом страшная часть закончилась, – мило улыбнулась я. – Охранником, который пришел нас кормить, был человек, от которого шли необычные эмоции. Он, конечно, старался быть жестоким и преступным, но меня не обмануть. И тогда я поняла: он – коп под прикрытием. Дело в том, что, чтобы посадить преступников, их надо схватить с поличным, а состав преступления пока был не особо впечатляющим. Максимум – похищение, и то, знаешь… Этих девочек никто не будет искать, и их очень легко запугать, чтобы они молчали и не вздумали давать показания. Таким образом, копу нужно было довести все до того момента, когда девушек действительно продадут. Как только преступники взяли бы деньги, их можно было бы арестовать за работорговлю. Дядюшка, а ты можешь встать?

– Уже встал, – серьезно ответил самый пошлый призрак, которого я когда-либо видела. – Не отвлекайся, лежи и рассказывай. Поторопись, у меня терпение заканчивается.

Я шумно втянула воздух, уставившись в пару черных глаз, которые находились сантиметрах в пятнадцати от меня, и не стала препираться, послушно продолжив рассказ.

– Прошло уже больше восьми часов, как у меня мобильник забрали. Я знала, что Алина скоро будет звонить, так что дальше прохлаждаться было нельзя. Нужно было действовать, но я не знала, с чего начать. Пока размышляла, приехали члены картеля. Очень много машин и пара грузовиков. Нас вывели и, пока сажали в один грузовик, в другой стали складывать пластиковые бочки с сырным соусом.

Инь Ян нахмурился, задумчиво потер пальцем мой подбородок, коснувшись уголков губ, а его глаза сияли холодным светом. Он уже понял, что это было.

– Наркотики, – произнес призрак.

От его прикосновений я чувствовала легкую дрожь и мягкий жар, но отстраняться было некуда, поэтому могла только смущенно отвернуться и отвести взгляд в сторону. Глядя на весело потрескивающее пламя в бочке, я не заметила тонкую улыбку, появившуюся на призрачных губах. Взору духа открылся вид на тонкую шею и быстро пьющуюся под кожей жилку. Никогда не умела прятать собственные эмоции.

– Верно, – ответила, рвано вдохнув. Где его призрачная заморозка, когда она так нужна? Я же сейчас загорюсь! – Наркотики осложнили дело. Теперь, помимо прочего копу нужно было вызвать ОБН, чтобы они договорились действовать сообща с группой захвата, а это время, которого… не было у меня.

– Что ты сделала? – наклонившись чуть ниже, шепнул призрак. Мне кажется, или ему уже не до картелей, а? Или это мне не до них? Тц, опять запуталась. Но знаю точно, что если повернусь сейчас, то наши губы определенно встретятся. Интересно, а он везде такой холодный?

– Ну, понимаешь, люди идут в преступники, когда жизнь их обидела слишком сильно. Я не смогла придумать ничего умнее, чем обратиться к этой части подавленных эмоций, и вытащить их наружу. Пока коп ходил «отлить», а по факту – связаться со своим отделом, я все сделала. Так что, когда он вернулся, то обнаружил, что в одной фуре рыдает два десятка девиц, а во второй три десятка преступников.

– А девиц-то за что? – мягко вздохнул призрак, любовно приглаживая пальцем непокорный розовый завиток у виска.

– Так уж действует мой дар, – неловко улыбнулась я. – Если честно, не особо хорошо им управляю. Могу воздействовать либо на кого-то одного, либо на всех сразу. При таком скоплении народу проще было заставить разрыдаться всех вокруг, чем одних только мужчин. Нам всем было очень грустно, обидно и одиноко.

– Понимаю, – снова вздохнул президент, как будто ему сейчас тоже было грустно, обидно и одиноко, а я все внимания не обращала. – А что потом было?

– Потом преступники перебрались к нам в фургон, мы все обнялись и заплакали еще сильнее, жалуясь, кто на что. Каждому было о чем погрустить. Через час прибыла куча полицейских машин, и выбежали люди с автоматами. К тому моменту только коп остался в своем уме, но и он был изрядно напуган. Парень то и дело бегал в сарай, чтобы принести нам водички. Очень добрый мужчина оказался.

Я тоже вздохнула, вспоминая бледное лицо перепуганного копа, который никак понять не мог, почему все вдруг заплакали. А главное – никто ему так и не смог внятно объяснить, по какому поводу траур! Но он был молодцом и стоически со всем справился.

– Представляешь, мы рыдали целый час так сильно, что под конец могли только икать и тихо подвывать. Группа захвата минут десять стояла над нами с растерянными лицами. А уж когда бандиты и несколько девочек и их потянули в фургон обниматься и плакать, тому копу пришлось вызывать еще одну группу подкрепления, потому что эта уже была вся в соплях и плакала. Бандиты на месте чистосердечно во всем признались, рассказали обо всех проданных девушках, о своих хозяевах, о связях с правительством, о наркоте и даже побитом в седьмом классе ботанике в очках. Ни одна церковь не слышала столько исповедей, как копы в тот день, хах. Девочки тоже поспешили покаяться копам во всем: кто в воровстве, как в гордыне, а кто-то даже слезно рассказал, как совратил учителя богословия. В общем, как ты уже понял, я плохо управляюсь с этой силой. Если начала транслировать какую-то эмоцию окружающим, то остановиться очень сложно.

– Да я сам сейчас разрыдаюсь, – мрачно ответил Инь Ян, недовольный тем, что на него никто не смотрит. – Раз все так усердно каялись, то и ты тоже?

– А как же! – тут же подтвердила я за что получила заинтересованный взгляд парня. Пришлось сознаваться: – Когда мне было тринадцать, врач сказал пропить курс витаминов. А я не пропила. Соврала сестре, а коробку выкинула возле школы.

– Какое… жуткое преступление, – с трудом удерживая каменное выражение лица, но не в силах сдержать подрагивание плеч, дрожащим голосом ответил тридцатилетний президент.

– А ты чего ждал? Что я признаюсь в пиратстве, работорговле и терроризме? – весело хмыкнула я. – В общем, мексиканцы перестали рыдать только после того, как я наплакалась и уснула в глубине фургона. Потом заплаканные полицейские повязали сопливых преступников, сложили в машины спящих девушек и отвезли всех нас в участок. Ситуация была настолько странной, что полиция стала допрашивать не только преступников, но и жертв, пока очередь не дошла до меня. Я очень боюсь допросов, так что сразу рассказала все, что знала. Поначалу они мне, конечно, не поверили, но я доказала свои возможности прямо на месте, и они поверили.

– А вот это зря, – вдруг серьезно сказал парень, напрягшись. – Правительство могло запереть тебя в лаборатории и использовать для опытов. Удача, что ты смогла вырваться оттуда. Мультик, пообещай больше никому о себе не рассказывать.

Было приятно, что он обо мне беспокоится, но это явно лишнее. Обернувшись, я мужественно вынесла близость красивого лица мужчины, немного зарделась, но все равно не смогла не похвастаться силушкой богатырской:

– Даже если бы они и захотели отправить меня на опыты, то пары минут хватило бы, чтобы они перестали так думать, пожалели меня, налили горячего молока и вызвали родителей, чтобы те забрали домой. Еще и в плед на дорожку укутали бы. Можешь не верить, но я довольно сильный эмпат.

– Тц, непослушная, – недовольно цокнул президент. Он строго посмотрел и потребовал: – я сказал, чтобы больше никому не рассказывала. Ясно?

Я моргнула и поняла, что это он так заботится. Ну почему этот мужчина такой милый, а?

– Да, дядюшка, – мягко ответила я, скромно улыбнувшись.

Он подозрительно прищурился и вообще мне не поверил. А этот коммерсант быстро учится! Уже почти дошел до стадии просветления Алины. Вот почему он стал президентом огромной корпорации к тридцати годам. Впечатляет!

– Лисий мультик, – мягко отругал меня призрак, а потом спросил: – Что было дальше?

Я пожала плечами и рассказала:

– Мой мобильник так и не нашелся, так что дальше задерживаться в участке не стала. Они только сказали, чтобы я не покидала штат и дала показания, но сам понимаешь, Алина начала бы спрашивать, а это ни к чему. Так что я вышла из участка и поехала обратно к мистеру Ортего с хорошими новостями. Представляешь, он как услышал, что его хозяев посадили в тюрьму, так сразу подписался на все, что предлагала Алина и еще сверху добавил в два раза больше. В общем, вот так и закончилась моя последняя командировка.

В аэропорт я мчалась быстрее ветра, но не потому что домой спешила, а потому что очень хотелось поскорее добраться до дьюти-фри. Эмоции людей безвредны сами по себе, но не в таком большом количестве. Кто смог бы ощущать маленькие чувства каждого человека вокруг, одновременно радость и горе, злость и любовь, и не сойти с ума? Лучше напиться, чем свихнуться, я так считаю.

– Предпоследняя, – тонко усмехнулся призрак, лаская взглядом мое лицо. – Последняя закончилась призрачным браком.

– Точно, – понизив голос, согласно усмехнулась в ответ.

– Знаешь, Мультик, – вздохнул парень, – я и сам люблю экстремальные виды спорта, но ты – это нечто.

И что это должно значить? Я озадаченно посмотрела на парящего в воздухе призрака и задумалась. Кажется, это какая-то мудрость тридцатилетнего человека, да? Ну мне до этого еще расти и расти. Что ж, не буду задумываться об этом сейчас.

Между нами повисла пауза, а взгляды встретились на очень близком расстоянии. В этот момент атмосфера была такой, что что-то непременно должно было произойти, но вместо этого зазвонил мой мобильник.

– О, это, наверное, Саныч! – заерзала я, упираясь двумя руками в грудь парня. Хм, какая грудь… Упираться захотелось чуточку меньше, но любопытство пересилило. Я похлопала призрака по плечу и потребовала: – Все, хватит баловаться, вставай. Поторопись, это, наверное, насчет твоего дела. Дай-ка телефон.

Призрак, которого уличили в «баловстве», бросил неприязненный взгляд на мобильник и отдал его мне. После того, как парень отстранился, снова вдруг заулыбался. Видимо, это мой вид его так позабавил. Взъерошенная, раскрасневшаяся, еще и одежда в полном беспорядке из-за действий одного балованного любителя щекотать иностранцев!

С трудом удержавшись, чтобы не показать президенту китайской корпорации язык, приняла вызов и сразу перешла к делу:

– Саныч, к чему такая спешка? Твои «десять минут» длятся всего пять часов!

– Да задержался, прости, – раздался торопливый голос в трубке. – Просто не мог вернуться с пустыми руками.

– С пустыми? – настороженно переспросила я, в миг становясь серьезной. Бросила быстрый взгляд на сосредоточенно слушающего призрака и спросила: – Не смог достать отчет?

– Да с этим как раз не было никаких проблем. Китайцы молодцы, конечно, но защита так себе, – отмахнулся хакер. – Отчет был у меня уже через три минуты, но вот его содержимое… Эх, Мелкая, что-то там нечисто.

– А каком смысле? Пора вызывать клининг или экзорцистов?

– В общем, после твоих слов о странностях в деле бога Инь, я решил докопаться до истины и начал, как и сказал, с полицейского отчета. – Саныч, похоже, всерьез боготворит создателя «Инь Гейм». Я бросила на призрака еще один взгляд и почувствовала необъяснимую гордость за него. Да, вот такой вот мой дядюшка удивительный! Называйте его богом, пожалуйста. Спасибо.

– Можешь мне прислать? – сразу попросила я, чтобы быть в курсе событий.

– Конечно, секунду… Готово, он у тебя на почте. Потом посмотришь, сейчас слушай, – с нажимом произнес хакер, и я не стала переключаться на почту, сосредоточившись на его рассказе. – На первый взгляд к делу не подкопаться. В отчете все так, как сказано в прессе. Действительно упал с обрыва и разбился, даже фотки есть. Я проверил, никакого фотошопа, фото настоящие. Тебе лучше не смотреть, зрелище не из приятных. Если честно, я даже не уверен, что эксперты смогли собрать все его части, чтобы кремировать.

– Какой ужас… – тяжело сглотнув, прошептала я.

От одного только рассказа жуть брала и слезы на глазах наворачивались. Чтобы хоть как-то успокоиться, взяла призрака за руку и подсела поближе. Но этого оказалось недостаточно, поэтому я обняла его руку и мелко задрожала. Рядом раздался тихий вздох, и президент с беспомощным лицом посадил меня к себе на колени, обнял и погладил по голове. Стало легче. А потом меня поцеловали в макушку, и совсем полегчало. Такой добрый! Убили его, а утешает меня. Инь Ян – самый лучший дядюшка в мире.

– Погоди, это только то, что видно на первый взгляд. Фотографии хоть и не из приятных, но я все же подробно их изучил и нашел кое-что странным.

– Что? – с замиранием сердца спросила я.

В широко распахнутых глазах отразились плывущие по небу облака, и это зрелище заинтересовало Инь Яна куда больше, чем рассказ о собственной смерти. Он осторожно пригладил розовые волосы, которые сам же недавно и растрепал, а потом засунул руку в один из пакетов и достал оттуда коробку леденцов. Я как раз хотела задаться вопросом «любят ли тридцатилетние люди леденцы», когда один внезапно попал мне в руки, а на макушку опустился еще один нежный поцелуй. Похоже, это мне? Спасибо!

Сняв обертку, сунула конфету в рот и почувствовала, что уже не так страшно.

– А мне? – тихо спросил Инь Ян, залипнув на губах, обхвативших карамель.

Пришлось достать еще один леденец и бросить в бочку. Конечно, была мысль сунуть прямо так, как есть, сразу призраку в рот, но было подозрение, что ничего не получится. Насколько я поняла, он может взаимодействовать только с некоторыми предметами и только иногда. И только со мной всегда и везде. Ох уж это телосложение «инь».

Конфета моментально отправилась в призрачный мир и упала на ладонь призраку. Он посмотрел на меня несчастным взглядом, и я поняла, что парень капризничает. Пришлось забрать леденец, снять обертку и вручить призраку с тихим вздохом доброй матери. Еще и в щечку поцеловала.

В общем, через минуту мы сидели оба с конфетами и полностью довольные жизнью. На секунду даже промелькнуло ощущение, что разбираться с прошлым теперь хочется только нашему хакеру.

Саныч тем временем продолжал шокировать:

– Несмотря на то, что тело было сильно изувечено, крови я увидел подозрительно мало. Знаешь, что это означает?

Я посмотрела на красивое призрачное лицо, грустно смотрящее на конфету у меня во рту, и поняла, что была права. Вытащив леденец, тихо ответила:

– Что со скалы сбросили уже мертвое тело.

– Вот и я так подумал, – мрачно произнес хакер.

– Но погоди, – нахмурилась я. – Криминалисты не могли не заметить этот факт. Как может полицейский отчет… Ты можешь проверить их банковские счета?

– Ян, все не так просто. Банковская система охраняется куда лучше, чем полицейская.

– Но чем-то же ты занимался пять часов?

Саныч ответил немного самодовольно:

– Банки я взламывать не стал, а вот передвижения копов отследил. Детектив, ведущий дело бога Инь, и старший судмедэксперт две недели назад разослали коллегам и родственникам приглашения на свадьбу. И место, где они решили сочетаться браком, скажу я тебе, весьма недешевое. К тому же пара пользовалась услугами риелторов. Квартирку купить хотят. Судя по переписке, наличными.

– А адресочек не подкинешь? В последнее время страсть как люблю в свадьбах всяких участвовать, – мрачно попросила я, чувствуя, как обида и гнев стремительно закипают. Я им такую свадьбу устрою – обрыдаются!

– Не торопись с местью, – забеспокоился Саныч. – Ты в Китае. В любой непонятной ситуации у них виноваты прежде всего участники-иностранцы. Глазом моргнуть не успеешь, как сядешь глубоко и надолго. Лучше слушай дальше. В общем, после твоих слов о странном поведении родни бога Инь, я решил проверить их алиби на тот день.

– И кто? – сквозь зубы спросила я. Рядом раздался тихий вздох, и ледяная рука утешительно сжала мои похолодевшие пальцы.

– Никто, – раздраженно выдохнул хакер. – Вообще ничего нарыть не удалось. В тот день все семейство засветилось в разных местах, так что алиби железное.

– А поконкретнее? – спросила настойчиво. Вообще не верю, что они к этому непричастны. Их страх и чувство вины пропитали весь особняк, что аж дышать трудно. А алиби… его и подделать можно. Главное, знаю, куда копать.

– Поконкретнее? Погоди, сейчас файл открою, так… Вот. Смотри, значит. Инь Чэн был в одном элитном клубе…

– Целый день? – стала задавать я уточняющие вопросы. Как известно, дьявол кроется в деталях.

– Да, мисс Марпл, целый день, – ворчливо отозвался оскорбленный недоверием к его профессионализму парень. Я проглотила замечание про то, что уже стала «миссис», хотя это было очень сложно. Хотелось срочно похвастаться, пусть даже мне и не поверят.

– Мистер Пуаро, он там реально был или ты проверил только наличие брони? – понизив голос, многозначительно спросила я, а в ответ услышала только молчаливое сопение. Ответ, думаю, очевиден.

– Как я, по-твоему, должен это проверять? – забурчал в трубку парень.

– Ладно, что с остальными? – вздохнув, перешла я к следующему участнику преступления.

– Дальше миссис Инь. Эта была спа-центре.

– Была или записана? – уточнила я, и Саныч снова замолчал. Ответ, похоже, не требуется. Усмехнувшись, я сказала: – Продолжай.

– По старой миссис Инь ничего не могу сказать, но не думаю, что…

– Не думай, – отмахнулась я. – Факт такой, что у нее даже намека на алиби нет. А что Инь Жун?

– Этот был в отеле с невестой.

– Как интересно! – восхитилась я.

– Что интересного? – не понял друг.

– О, ты не поверишь! – хохотнула я. – Слушай, а можешь достать записи с камер с того дня? Очень хочется увидеть, как эти двое входят в отель.

– Не веришь, что они там были? – думая, что я все еще слишком недоверчива к алиби семьи Инь, спросил хакер.

– Да я уверена, что их там не было. Честно говоря, я не знаю никого, кроме Иисуса, кто на четвертый день после смерти смог бы поехать в отель.

В трубке повисла тишина, и вся абсурдность ситуации начала доходить и до Саныча.

– Черт! – ахнул он. – Она что, тоже мертвая?!

– Нетизены даже утверждают, что гибель дядюшки Иня связана с ее смертью. Я тебе ссылку на статью могу кинуть, если хочешь. Если коротко, она с собой в отеле покончила за четыре дня до инцидента с президентом. Говорят, девочка беременная была.

Во всей этой истории невеста больше всего меня раздражает, хотя мы с ней и не виделись ни разу. Я покосилась на призрака, боясь увидеть какие-то эмоции при упоминании девушки из скандала, но тот просто сидел и наслаждался погодой, прислонившись к моему плечу щекой. Фух, отлегло.

– Сказать по правде, эти двое вызывают у меня наибольшие подозрения. Может, сможешь по камерам проверить кто был в отеле в тот день? Ставлю канистру саке, что в отель не явился ни один из них.

– Могу, но потребуется время. Подождешь?

– Конечно. Десять минут, правильно? – со знанием дела уточнила я.

Из трубки раздался громкий смех, и хакер ответил:

– В точку, ха-ха-ха!

Я повесила трубку, и вдруг вот о чем подумала:

– Дядюшка, слушай, а ведь я так ни разу и не спросила, что ты помнишь о том дне. Ты наверняка должен знать, что случилось, да?

Призрак потерся щекой о мое плечо и беззаботно ответил:

– Последнее, что помню, это как ложился спать у себя дома. На самом деле, чем больше времени проходит, тем быстрее стираются воспоминания о прожитых днях.

– Не волнуйся, – решительно произнесла, взяв призрака за руку. – Я непременно докопаюсь до истины и найду всех виновников!