Мэйв

Спустя полчаса мы втроем сидим в семейной машине: Лука за рулем, Нора сзади, а я на пассажирском сиденье.

– Все равно не понимаю, зачем было ее брать, – ворчит Лука.

Нора устроилась посередине и заплетает челку в два крошечных хвостика по бокам головы.

– Кому-то же придется присматривать за Мэйв, когда ты решишь отключиться.

– Очень смешно.

Нора улыбается ему дьявольской улыбкой, а он, закатив глаза, сосредотачивается на дороге. По мере того как мы отдаляемся от поселка, мое волнение растет. Я украдкой одергиваю тонкую ткань, прикрывающую мои бедра. Нора уговорила меня надеть то самое облегающее черное платье, в котором я так и не появилась в вечер концерта, и мне уже начинает казаться, что это была плохая идея.

А если добавить к этому мои сомнения в способности Луки оставаться трезвым сегодня вечером, становится еще хуже.

– Откуда мне знать, что ты не напьешься и не бросишь нас здесь? – напрямую спрашиваю я. И не только потому, что он взялся быть нашим водителем (в крайнем случае, я всегда могу забрать ключи и сама отвезти машину обратно), но и потому, что волнуюсь за него. Возможно, позволить ему затащить меня в паб или куда он там собрался было не самым разумным решением.

Коннор меня убьет, если что-то случится и он узнает, что это моя вина.

– Я не буду пить, – уверяет он меня.

Ну да. Что-то здесь не так.

– Нам стоит вернуться домой.

– Мэйв, я серьезно. Сегодня я – последнее, о чем тебе стоит беспокоиться. – Видимо, заметив мои сомнения, он вздыхает и лезет во внутренний карман куртки. – Ладно. Держи. – Он протягивает мне бумажник и маленькую металлическую фляжку.

– И что мне с этим делать?

– Сохрани до возвращения домой. – Видя, что я не двигаюсь, он нетерпеливо сует их мне. – Так ты будешь уверена, что я не сорвусь. Давай, бери уже.

Нора, похоже, в таком же недоумении, как и я. Все еще с некоторой неохотой я беру обе вещи и тут же ощущаю холодный металл фляжки под пальцами. При виде нее мне сразу вспоминается окровавленное лицо Луки после драки с тем незнакомцем в вечер концерта.

Я действую импульсивно.

Опустив окно, я выкидываю эту чертову штуковину как можно дальше.

– Какого хрена ты творишь?! – Лука тормозит так резко, что мы с Норой едва не вылетаем вперед. – Я сейчас выйду и найду ее.

Сурово смотрю на него.

– Если ты это сделаешь, клянусь, я больше никогда с тобой не заговорю.

Сердце все еще колотится от испуга. Но я не отвожу взгляд, когда его разъяренные глаза встречаются с моими. Лука ругается сквозь зубы и снова заводит машину.

– Держи чертов бумажник, – огрызается он, – или я за себя не отвечаю.

– У меня есть идея получше.

Он резко оборачивается ко мне. Наверное, думал, что я и его выкину в окно. Вместо этого я передаю бумажник Норе. Сначала она выглядит удивленной, но в ее глазах быстро появляется озорной блеск.

Лука стискивает зубы.

– Мы не об этом договаривались.

– Ты сам сказал, что сегодня ты – последнее, о чем мне стоит волноваться. И я не уверена, что не отдала бы тебе бумажник, если бы ты начал ныть. А Нора – не отдаст. – На самом деле, учитывая ее характер, она готова хоть весь вечер спорить с Лукой, лишь бы настоять на своем. Именно то, что нужно.

– О, так я теперь тут главная? – злорадствует она.

– Тебе заняться больше нечем? – огрызается Лука.

– А у тебя нет ни совести, ни малейшего стыда и никакого уважения к женщинам?

– В следующий раз, когда мне придет в голову гениальная идея попытаться быть хорошим человеком, напомни мне об этом моменте, – рычит он, стискивая руль. – Я бы предпочел засунуть яйца в блендер, чем снова подвергнуться этой пытке.

Нора фыркает, и воцаряется тишина.

Я разглаживаю платье и стараюсь сосредоточиться на пейзаже за окном. Очередной вечер, солнце спряталось, и бесконечные сумерки окутывают лес своим приглушенным голубоватым светом, который будет сопровождать нас до рассвета. У меня не было времени обдумать то, что Лука сказал мне в коридоре, но теперь, когда оно появилось, легче не становится. Каждый раз, когда я вспоминаю о том, что у меня больше нет оправданий избегать разговора с Коннором, страх пульсирует где-то между ребрами. Лука считает, что его брат передумал после их разговора. К сожалению, никакой уверенности в этом нет, и я не знаю, готова ли рискнуть получить отказ еще раз.

Видимо, мое беспокойство настолько очевидно, что Нора тянется вперед и ободряюще сжимает мое плечо.

– Ты прекрасно выглядишь.

– Она права, это действительно так. – Не знаю, что удивляет меня больше: что Лука проявил доброту или что согласился с Норой хоть в чем-то.

– И какой конкретно у нас план?

– Ты думаешь, у меня есть план?

– Какого черта ты тогда вытащил меня, если его нет?

– Альтернатива – еще одна ночь, проведенная взаперти в обнимку с жалостью к себе. Наверняка ты целую вечность не выбиралась развлечься. Просто сосредоточься на том, чтобы получить удовольствие. Остальное придет само.

– Не уверена, что понимаю, о чем ты.

Лука пожимает плечами.

Почему у меня такое чувство, что он что-то недоговаривает?

– Можешь хотя бы сказать, куда мы едем?

– В паб, к ребятам. К Маркусу приехал парень, и он собрал всех, чтобы нас познакомить. Я тоже был приглашен, но после того случая на днях не собирался там появляться. А Коннор пошел. Честно говоря, сомневаюсь, что ему этого хотелось. Думаю, он просто боялся подвести Маркуса.

– Это же его друзья, – возражаю я. Не понимаю, почему он считает, что Коннор предпочел бы не проводить с ними время.

– Сейчас все по-другому.

– Ты про Райли, да?

Лука несколько секунд изучает меня. Похоже, он пытается понять, сколько его брат рассказал мне о их друге.

– Да, – наконец отвечает он. – Странно находиться там без него. Райли всегда был душой компании.

– Маркус и Федрик тоже кажутся классными ребятами.

– Это не то. Поэтому я и начал тусоваться с группой. Мне было легче справляться с этим, если я менял обстановку. – Он делает паузу. – Жаль, что это не сработало.

Как бы он ни пытался это скрыть, я чувствую, что ему по-прежнему больно об этом думать. Хотя после концерта прошли недели, группа не изменила своего решения: Лука все еще оставался не у дел.

В машине становится неловко. Лучше бы сменить тему. Диктор на радио замолкает как раз вовремя, и, когда из колонок начинает звучать заразительная мелодия, Нора вдруг подскакивает.

– Черт, обожаю эту песню! – Она хлопает Луку по плечу. – Давай, сделай погромче.

Он выглядит озадаченным.

– Тебе нравится Pink Floyd?

– А кому может не нравиться Pink Floyd?

Лука колеблется, но все же крутит колесико громкости. Кажется, я замечаю, как он украдкой поглядывает на Нору, пока та качает головой в такт музыке.

Еще минут пятнадцать пути – и мы у паба. Нора выскакивает первая. Когда выхожу я, она тут же подхватывает меня под руку и практически тащит к входу. Хорошо, что я умею ходить на каблуках, иначе от ее напора точно потеряла бы равновесие в этих ботильонах.

– Уверена, он пытался со мной флиртовать.

– Нора, охранник говорил с тобой по-фински. Ты понятия не имеешь, что он сказал, – со смехом возражаю я.

– Неважно. Я хорошо улавливаю намеки.

Когда мы заходим, музыка гремит на полную. Это тот самый бар, где был концерт, и он не вызывает у меня особо приятных воспоминаний. Неоновые огни скользят по помещению. Как я и боялась, в пятничный вечер здесь уйма народу. Перекинувшись парой слов с охранником, Лука присоединяется к нам.

– И как это тебя до сих пор пускают сюда? – удивляется Нора, перекрикивая шум.

– Сам удивляюсь. – Лука кладет руку мне на спину и подталкивает вперед. – Пойдем возьмем что-нибудь выпить.

Надеюсь, это шутка.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Не мне, сторожевой пес. Тебе. Давай, шевелись.

В итоге Нора тащит меня к барной стойке. Я не особая фанатка этого места, но сегодня здесь хотя бы нет живых выступлений и музыка не оглушает до боли в ушах. Нора уже готова снести какого-то незнакомца, который не хочет нас пропускать, и я, смеясь, увожу ее в сторону. И именно в этот момент, случайно бросив взгляд на столики вокруг танцпола, я вижу его.

Коннор.

Мы направляемся прямо к нему.

– Мэйв! – Маркус встает, чтобы поприветствовать нас. За столом сидят еще шестеро. Среди них та самая девушка, Эддисон. – Не знал, что ты придешь. Как дела? Я рассказывал тебе о Брюсе?

Мой взгляд мельком встречается со взглядом Коннора. Парень, сидящий рядом с Маркусом, поднимается. У него рыжие кудрявые волосы, и, когда он заговаривает, я отчетливо слышу шотландский акцент.

– Так ты и есть Брюс.

Он пожимает мне руку:

– Рад познакомиться, Мэйв.

– Тебе нравится у нас?

– Я очень хотел приехать. Маркус сказал подождать до весны, мол, будет не так холодно. Он явно соврал, – шутит он.

Я пытаюсь улыбнуться в ответ. Но трудно игнорировать присутствие Коннора за столом.

– Мэйв и Нора – подруги близнецов, – объясняет Маркус своему парню. После того как Нора тоже знакомится с Брюсом, тот садится обратно, а Маркус оглядывается на диван, где почти не осталось места. – Присоединитесь? Я могу принести стулья.

– Не беспокойся о нас. – Нора хватает меня за руку. – Мы собирались танцевать, правда?

– Как раз после бара, – соглашаюсь я. – Лука, наверное, уже там. Скажу ему, чтобы заглянул поздороваться.

– Я думал, он не собирался приходить. – Маркус пытается сохранять непринужденность, но я вижу, что появление Луки его явно не обрадовало.

Почему-то это отзывается болью у меня в груди.

– Ну а он пришел. С нами. – Нора поворачивается ко мне. – Кстати, нам стоит его найти, как думаешь?

– Да, точно. Приятно было увидеться, Маркус.

Мы уходим, оставив его с открытым ртом.

В этот раз нам удается добраться до бара без происшествий. Как я и предполагала, Лука ждет нас там, облокотившись о стойку. Он ничего не заказал. Или заказал, но ему еще не принесли. Я не могу не чувствовать себя немного виноватой. Мы пошли поздороваться с Маркусом, думая, что Лука последует за нами, но он предпочел остаться у бара, и теперь я понимаю почему.

Он знает, что ему там не рады.

И я задаюсь вопросом: есть ли вообще место, где ему рады?

– Привет. Да-да, ты. Говоришь по-английски? – Нора протискивается к стойке рядом с Лукой, игнорируя остальных посетителей, ждущих своей очереди. Ей удается привлечь внимание бармена. – Да? Отлично. – Она обхватывает бицепс Луки одной рукой, а другой похлопывает его по плечу. – У моего друга сегодня праздник. Хочу заказать что-нибудь особенное. У вас есть томатный сок? Или, скажем, ананасовый? Давайте оторвемся. Пожалуйста.

Лука устало вздыхает. Тем временем бармен смотрит на Нору так, будто думает, что она над ним издевается.

Они обмениваются парой фраз.

– О, у вас нет томатного сока, только малиновый? Тогда его. Нет, без алкоголя. Просто сок. Супер. Не наливайте ему ничего в мое отсутствие, ладно? Сегодня все за мой счет. Это особенный день. – Когда бармен отходит, Нора поворачивается к Луке. – Ты впервые попробуешь малиновый сок, разве это не волнительно?

Он сверлит меня взглядом:

– Ты мне за это заплатишь.

– Сам напросился, – напоминаю я.

– Потом возьму меню, посмотрю, какие еще вкусы есть, – щебечет Нора. – Мэйв, ты что будешь?

Я заказываю безалкогольный коктейль, так как не в настроении пить алкоголь. К тому же Лука решил остаться трезвым сегодня, не хочу усложнять ему задачу. Нора берет то же самое. Нам приносят заказ через пару минут. Я не могу сдержать смех, когда Луке подают сок в специальном бокале в форме тотема с металлической спиральной трубочкой.

– Боже. – Нора откидывает голову назад с томным вздохом. – Обожаю это место.

Лука отодвигает бокал.

– Я не буду пить эту дрянь.

– Еще как будешь. Тебе нужно попробовать все вкусы. – Она тут же поворачивается ко мне и хватает за плечи. – Пойду поздороваюсь с Сэмом. Через минуту вернусь.

Лука не прикасается к бокалу, пока Нора не исчезает в толпе, а затем разглядывает его со смесью ужаса и любопытства.

– Как думаешь, она правда в восторге или просто издевается надо мной? – спрашивает он.

– Зная Нору – и то и другое.

– Я бы лучше застрелился, чем слушал ее.

Я шлепаю его по руке. Лука снова изучает трубочку, прежде чем сделать глоток, и тут же отстраняется с таким отвращением на лице, что меня охватывает хохот.

К сожалению, когда я снова смотрю на столик и вижу Коннора, мое настроение резко портится. По дороге в паб я была уверена, что увижу его таким же, как всегда: вечно смеющимся, болтающим с каждым встречным и очаровывающим весь стол своим остроумием, от которого все расплываются в улыбке. В субботу он назвал мою маму сияющим человеком. Я бы так же описала его самого. Но сегодня он какой-то… другой. Отстраненный. Будто потускневший. И хотя иногда он улыбается, его улыбка кажется неискренней. Лука был прав. Он пришел не по желанию, а из чувства долга.

– Он очень тихий, – замечаю я.

– Кто?

– Твой брат.

– Я же говорил. – Под маской безразличия Луки мелькает грусть, когда он быстро оглядывается на столик. – Маркус хороший парень. Остальные тоже. Просто это уже не то.

– Странно видеть его таким.

– Да. Ладно, он скоро уйдет. – Лука подцепляет малину с края бокала и морщится, прежде чем закинуть ее в рот. – И когда это произойдет, ты пойдешь с ним.

– Нет, – отрезаю я.

– Конечно да. Вечно его игнорировать не получится. И прежде чем ты снова об этом заговоришь – нет, Эддисон это не проблема. Они просто друзья. Тебе не о чем беспокоиться. На самом деле я уверен, что она бы тебе понравилась. Я бы вас познакомил, если бы ты говорила по-фински. Кстати, ты не думала его выучить?

– Я хочу записаться на курсы в языковую школу. Нора сказала, что мы могли бы ходить вместе. – Не в силах удержаться, снова бросаю взгляд на столик.

– Так, значит, ты остаешься?

Я поворачиваюсь к нему:

– О чем ты?

– Ну, знаешь, насовсем.

– Нет, конечно нет. С чего бы мне оставаться насовсем?

– Ну, тебе нравится страна. Ты собираешься учить язык. У тебя более-менее приличная работа. Есть подруги. Есть… кем бы там ни был для тебя Коннор. И есть мы с семьей, – перечисляет он. – Ты мало рассказывала о своей жизни в Майами, но сомневаюсь, что она была лучше нынешней, раз ты оттуда сбежала.

– Не буду же я вечно жить в вашем доме, – возражаю я.

– Ты можешь снять квартиру.

– Ну да, конечно. – Я качаю головой и фыркаю. Если бы все было так просто. – Это бессмысленный разговор. Финляндия всегда была временным вариантом. Рано или поздно мне придется вернуться.

– И кто это сказал?

Я собираюсь ответить, но внимание Луки привлекает что-то за моей спиной. Оборачиваюсь и вижу, как Коннор встает, пропуская сидевшую рядом девушку, которая идет прямо к нам. Как и в прошлый раз, когда я ее увидела, первое, что приходит мне в голову, – она красивая, высокая, светловолосая, стройная. На меня накатывает неуверенность, но я изо всех сил стараюсь подавить ее. Я не собираюсь ни с кем себя сравнивать.

Этот этап давно пройден.

Подойдя к нам, Эддисон кладет руку Луке на предплечье и что-то говорит по-фински. Мне достаточно увидеть этот кокетливый блеск в ее глазах, чтобы понять.

Не Коннор привлекает ее внимание, а Лука.

Этот засранец был прав.

– Эдди, ты знакома с Мэйв? – Лука ухмыляется мне в стиле «я же говорил». Он повторяет вопрос по-фински. Тут она, кажется, замечает мое присутствие. И, вопреки ожиданиям, улыбается мне. Снова что-то говорит, явно ждет, что Лука переведет. – Она говорит, что тебе очень идет это платье. И еще спросила что-то про макияж. Мне наплевать, что ты ответишь, так что переводить не буду.

Доброжелательность Эддисон сначала удивляет меня, но я тут же одергиваю себя: на самом деле у меня никогда не было проблем с этой девушкой. Она мне не соперница. И не была бы ею, даже если бы интересовалась Коннором. Честно говоря, я готова поспорить, что Лука прав и мы могли бы даже подружиться.

Как же сложно избавляться от всех этих нелепых предубеждений, что сидят внутри.

– Передай ей спасибо, пожалуйста.

– Конечно. И еще скажу, чтобы убрала свои грязные лапы от Коннора, – злорадствует Лука.

Я раздраженно бью его по руке, пока он не сморозил какую-нибудь глупость.

Услышав имя парня, Эддисон, которая понятия не имеет, о чем речь, указывает большим пальцем на столик.

– А. Ты не поверишь, что она только что рассказала.

– Ты невыносим, знаешь?

– Она сказала, что Коннор много рассказывал ей о тебе… И что он сидит там, если ты захочешь подойти. Яснее некуда, малышка Мэйв. Хочешь, скажу ей, как ты рада узнать, что нет причин ее ненавидеть?

Я уже готова послать его к черту, как вдруг рядом появляется запыхавшаяся Нора.

– Я тут. Не нашла Сэма. Наверное, он сегодня не работает. – Вдруг она замечает Эддисон, та все еще держит Луку за руку. – Ого. А ты кто?

– Эддисон, – представляется та.

– Эддисон. Ясно. Приятно познакомиться. – Нора поворачивается ко мне. – Идем танцевать?

Она тащит меня на танцпол, не дожидаясь моего согласия.

Мы пробираемся сквозь море людей к центру зала. Оказавшись там, Нора, не выпуская моей руки, кружится, не переставая подпрыгивать и подпевать. Я никогда не любила танцевать на вечеринках. Когда я жила в Майами, то обычно торчала с Майком на диванах, пока он болтал со своими друзьями. Точнее, с нашими друзьями. Или кем они там были. Я никогда не чувствовала себя достаточно комфортно, чтобы позвать их потанцевать. И никогда не была настолько уверена в себе, чтобы отправиться на танцпол одна. Сегодня с Норой все по-другому.

Она отпускает мою руку, и хотя поначалу мне непривычно, вскоре я ощущаю легкость. Я прыгаю и танцую с ней так, будто от этого зависит моя жизнь, и впервые за долгое время, как сказал Лука, думаю только о том, чтобы хорошо провести время. Жаль, что я не поняла раньше, как здорово, когда у тебя есть подруги. Мы с Майком были неразлучны. Его круг общения стал и моим. Я была настолько сосредоточена на нем, так старалась быть той, кем он хотел меня видеть, так помешалась на попытках соответствовать его стандартам, что даже не осознавала, как отказываюсь от важной части себя – той, что просыпалась, только когда мы были порознь.

Эта часть проявилась, когда я уехала. Это она смеется и танцует с Норой. Она сплетничает с Лией до глубокой ночи. Она сейчас слышит грохочущую музыку из колонок и не перестает кружиться, кружиться, кружиться и кружиться.

Нора подходит ко мне.

– Кажется, ты кое-кому приглянулась… – поддразнивает она меня.

Мой первый порыв – обернуться к Коннору. Но прежде чем я успеваю это сделать, в поле зрения появляется кто-то другой.

А. Вот она о чем.

– Нет, извини, – только и отвечаю я.

Не знаю, говорит ли он по-английски. Увидев, как Нора пожимает плечами, он, кажется, понимает намек и уходит. Я собираюсь обернуться, чтобы проверить, наблюдает ли за нами Коннор, стало ли ему веселее с друзьями или он все такой же угрюмый. Но, повернувшись, обнаруживаю, что его уже нет за столом.

Через мгновение я замечаю его – он направляется к выходу.

Нора мягко подталкивает меня:

– Давай же, иди. Не волнуйся за меня.

Мотаю головой, не сводя с него глаз:

– Я не брошу тебя одну.

– Я недолго пробуду в одиночестве, – смеется она и снова легонько подталкивает меня. – Все будет хорошо. Я живу рядом. Когда мне станет скучно, я пойду домой. В крайнем случае здесь еще Лука. Даже не думай возвращаться.

Дважды повторять не нужно – ноги уже сами несут меня.

– Спасибо! Ты просто чудо.

Она делает шутливый поклон.

– Все во имя любви.

Пробираясь сквозь толпу, я теряю Коннора из виду. Ругаюсь себе под нос и, когда наконец оказываюсь в коридоре, почти бегом бросаюсь к выходу. На парковке холодный воздух обжигает легкие. Стук каблуков эхом разносится по лестнице – именно он и выдает мое присутствие Коннору, который уже направляется к своей машине.

– Теперь ты решила поговорить со мной?

– В чем дело? – спрашиваю я, ускоряя шаг, чтобы догнать его.

Он по-прежнему не оборачивается.

– Ни в чем, Мэйв. Возвращайся на вечеринку. Я еду домой.

– Не похоже на «ни в чем». – Наконец-то мне удается обогнать его.

Я встаю перед ним, преграждая путь. Коннор смотрит мне в глаза, и от одного этого взгляда мое сердце начинает колотиться быстрее.

– Маркус весь вечер спрашивает, все ли со мной в порядке.

– Ну так это же понятно. Вы друзья, он беспокоится о тебе.

– К нему приехал парень. Для них это должен быть особенный день. А я все порчу, черт возьми.

– Не неси чушь.

– Забудь. Ты не… твоей вины здесь нет. Просто я устал. Возвращайся к остальным. – Он обходит меня, продолжая путь. – Поговорим завтра. Я хочу домой.

– Я пойду с тобой, – заявляю я и иду следом.

– Не стоит. Похоже, ты отлично проводила время там внутри.

И эта горечь в его голосе вдруг помогает мне все осознать.

– Ты ревнуешь, – обвиняю я его.

Коннор останавливается у пикапа, ища ключи. Изо всех сил он старается не встречаться со мной взглядом. Одного его поведения достаточно, чтобы понять – я права.

Я возмущенно фыркаю. Не могу поверить.

– Мы разговаривали от силы полсекунды. Я сказала ему проваливать.

– Это не мое дело.

– Знаешь что? Даже если бы я захотела с ним потанцевать или поцеловаться, у тебя нет никакого права ревновать. И уж тем более злиться. Напомню – ты сам этого хотел.

– Ты права. – Он открывает дверцу. – Делай что хочешь.

– Ты ведешь себя как придурок.

Коннор залезает в пикап, с грохотом захлопывает дверь и заводит мотор. Я издаю громкий стон. Стоило бы прислушаться к гордости, вернуться в паб, а он пусть катится к черту.

Но вместо этого я забираюсь на пассажирское сиденье.

– Я же сказала, что еду с тобой. – Захлопнув дверь, пристегиваюсь.

Коннор молчит. И не трогается с места, позволяя тишине окутать нас, пока я сижу, скрестив руки и уставившись в окно.

Через несколько секунд он спрашивает:

– А как же мой брат?

– Он с Норой.

– С ним все будет нормально?

– Сегодня да. Я ему доверяю.

Снова тишина.

– Почему ты здесь, Мэйв?

– Сама себя об этом спрашиваю. – Я устраиваюсь поудобнее в кресле, по-прежнему не глядя на него. – А теперь поехали, пока я не передумала.