Коннор

Список Мэйв оказался совсем не таким, каким я его себе представлял.

Все эти годы я не раз об этом думал. Например, в тот летний день, когда мы с Райли записывали наши мечты на последних страницах старых тетрадей по математике. Мы сидели в том самодельном форте у озера, не имеющем крыши, куда изредка пробивались солнечные лучи. Я задавался вопросом, где в тот момент находилась Мэйв? Помнит ли она обо мне? Счастлива ли она там, где сейчас живет? И не пришла ли ей в голову по воле судьбы та же мысль – написать свой список? Я знал ее так хорошо, что был уверен: смог бы предугадать каждый пункт.

Но с тех пор прошло много времени.

Я составил свой список, когда мне было двенадцать.

Это был детский список целей.

Мэйв уже взрослая и отнеслась к составлению гораздо серьезнее, чем я ожидал.

Я прочитал ее список два дня назад, лежа в кровати ранним утром. Развернул этот помятый листочек, который дала мне Мэйв, и внимательно вчитывался в каждую строчку. Некоторые пункты удивили меня и заставили улыбнуться – например, желание проникнуть на чужую свадьбу. Другие показались мне легкими, как цель переночевать на природе. А некоторые тронули до глубины души, как пункт про велосипед. Вероятно, если бы Мэйв писала список в детстве, она все равно бы добавила этот пункт. Ее мать умерла, когда она была совсем маленькой, а отец так и не научил ее кататься.

Дело в том, что, когда я читал ее список, я осознал, что мы действительно собираемся все это воплотить. Мы сделаем это не только для меня и Райли, но и для Мэйв. В Финляндии есть две вещи, которые, как мне кажется, должен испытать каждый хотя бы раз в жизни перед тем, как умрет.

Первое – увидеть северное сияние.

И Мэйв это уже осуществила.

Я вычеркнул этот пункт из ее списка и добавил:

– Почему-то мне кажется, что тебе в голову пришла идея, способная поставить под угрозу физическую безопасность как минимум одного из нас, – говорит Сиенна в четверг утром, когда я быстро спускаюсь по лестнице в гостиную. Она сидит на диване со своим женихом Альбертом и смотрит один из тех подростковых сериалов, которые ей так нравятся.

– Когда это я подвергал кого-то опасности?

Сиенна прищуривается:

– Что ты задумал?

– Почему ты решила, что я что-то задумал?

– Я твоя старшая сестра. У меня шестое чувство на твои сомнительные затеи. Признавайся.

– Как дела, Альберт? – Я меняю тему, приветствуя ее жениха, который сегодня оставил дома свои рубашки и костюмы и одет как самый обычный человек.

Когда мы впервые его увидели, он пришел к нам в галстуке и мы с Лукой сразу подумали, что он окажется напыщенным занудой. Но ошиблись. Просто в тот день он приехал прямо из офиса. Когда Альберт не в адвокатской конторе, он вполне обычный парень.

Обладающий недюжинным терпением.

Таким терпением, которого хватает, чтобы выдерживать мою сестру.

– Ничего, пойдет. – Он потягивается, зевая. – У меня на работе уже неделю завал. Твоя сестра пригласила меня расслабиться, а теперь заставляет смотреть этот сериал. – Он указывает на экран телевизора, где разворачивается сцена драки между двумя вампирами.

Сиенна приподнимает брови и оборачивается к Альберту.

«Прощай, Альберт. Ты труп».

– Это ты просил поставить этот сериал, – упрекает она его.

– Конечно нет.

– Ты не мог решить, кто тебе симпатичнее – Дэймон или Стефан!

– Не наговаривай на меня зря, дорогая. Это оскорбление. – Альберт зевает и обнимает мою сестру за плечи. – Я с самого начала в команде Стефана. Это единственный правильный выбор.

– Прости, что? – возмущается Сиенна.

– Дорогая, другой парень, по сути, серийный убийца.

– У него была тяжелая жизнь!

– И это дает ему право разгуливать и поедать людей?

Сиенна сердито скрещивает руки на груди:

– Не могу поверить, что ты настолько лишен сострадания.

Видя ошарашенное лицо Альберта, я не в силах сдержать улыбку.

– Все станет еще хуже, когда ты на ней женишься, – предупреждаю я его.

– Да пошел ты, – огрызается Сиенна.

Как и ожидалось, упоминание свадьбы заставляет Альберта просиять.

– Поверь, я с нетерпением жду этого, – уверяет он меня. – Даже несмотря на довольно специфический вкус твоей сестры в отношении вымышленных персонажей.

Сиенна закатывает глаза, но не может сдержать смех, когда Альберт целует ее в щеку. Как я и говорил, он довольно классный парень. Не думаю, что можно найти кого-то лучше для моей сестры.

– Не говори нежностей при Конноре, – шепчет она, отстраняясь от Альберта. – Мы напоминаем ему о его одиночестве.

– Если она вынуждает тебя жениться на ней против твоей воли, просто моргни дважды, – подшучиваю я над Альбертом. – Я знаю людей, которые сделают тебе фальшивый паспорт и помогут скрыться.

– Иди к черту, – бросает мне Сиенна.

– Снаружи тебя ждет девушка, – вмешивается Альберт. Его явно забавляет наблюдать за нашей перепалкой. Он кивает в сторону задней двери, ведущей к пристани.

Увидев, что я направляюсь к выходу, Сиенна приподнимается, чтобы взглянуть на меня через спинку дивана.

– Ты не скажешь, что вы задумали?

– Зимнее купание.

– С Мэйв?

– Ага.

– Это объясняет, почему Лука так долго там стоит, – со вздохом отвечает она, снова устраиваясь поудобнее. – На твоем месте я бы приготовила веские аргументы. Вряд ли его доводы прозвучат убедительно.

Лука?

Бросаю быстрый взгляд в окно и вижу его силуэт на пристани рядом с Мэйв.

Черт.

– Увидимся позже, – бросаю я напоследок Альберту и сестре.

Не дожидаясь ответа, быстро надеваю ботинки и выхожу на улицу.

Пристань – одно из моих любимых мест. Когда наступают теплые летние дни, мы с папой и Лукой почти каждое воскресенье ходим туда рыбачить. Мама любит спускаться к берегу с Нико, чтобы тот мог поиграть у воды. Больше всего мне нравится здешний пейзаж зимой: озеро замерзает и все вокруг покрыто снегом, даже тот уголок возле леса, где я когда-то построил форт вместе с Райли. Сейчас конец апреля, и, как всегда в эту пору, все с нетерпением ждут, когда растает снег. В прошлом году он пролежал до июня. Я люблю холод, но не настолько. Про себя надеюсь, что в этом году мы сможем наслаждаться теплом немного дольше.

Мэйв стоит ко мне спиной, поэтому Лука первым замечает мое приближение. Я быстро оглядываю его – руки в карманах, усталое лицо, круги под глазами, растрепанные волосы. Никаких следов побоев или драки.

Меня охватывает волна облегчения, однако это не отменяет моего раздражения.

– Я не собираюсь лезть в воду, – бросает мне Мэйв, как только я подхожу.

Я направляюсь прямиком к брату.

– Где ты, черт возьми, был? – выпаливаю я по-фински.

Лука медленно разворачивается ко мне. Пожимает плечами, как будто мои обвинения и все остальное не имеют для него никакого значения.

– Да так, поблизости.

– Ты пьян?

Он горько усмехается:

– Спокойно, братишка. Я о себе позабочусь.

Я упираю ладонь ему в грудь, когда он снова пытается повернуться к Мэйв.

– Я не шучу, Лука.

– Коннор сегодня совсем не в духе, правда, Мэйв? – говорит он, переходя на английский, и смотрит на меня с вызовом. – Тебя так бесит, что я решил к вам присоединиться?

Наши взгляды пересекаются. На мгновение меня охватывает такая ярость, что хочется бросить все и сказать ему, что сдаюсь. Что мне больше неважно, как он живет, и, если он хочет уничтожить себя, – пожалуйста. Мне плевать, как сильно я его люблю. И неважно, что он мой брат. Я не обязан это терпеть.

Но я просто опускаю руку:

– Уходи.

– Прямо сейчас, когда все только начинается? Ну уж нет.

Мне требуется вся сила воли, чтобы сдержаться и не спровоцировать ссору. Я нагибаюсь, беру с земли лопату и принимаюсь убирать куски льда, плавающие в воде. В это время Мэйв не сводит с меня глаз. Я чувствую себя нелепо.

Откашливаюсь.

– Что бы там Лука тебе ни наговорил, забудь, – прошу я. – Он просто пытался тебя задеть.

– На самом деле я всего лишь сказал, что мне не терпится увидеть ее в купальнике, – язвительно добавляет он у меня за спиной.

Раздражение снова накатывает волной.

– С тобой ничего не случится, – продолжаю я, стараясь игнорировать присутствие брата и сосредоточиться на Мэйв. – Для кого-то незнакомого с местными обычаями это может показаться безумием… Но у нас многие практикуют зимнее купание. Считается, что оно полезно для здоровья. Мы с Лукой раньше тоже часто этим занимались.

Конечно, это было еще до того, как он начал вести себя как полный идиот, но я не говорю об этом Мэйв. К тому же все, что я сказал ей, – правда: это действительно распространенная практика зимой. На самом деле в этом есть что-то захватывающее дух: в боли, в холоде, в выбросе адреналина. В том, как твое тело мгновенно сковывает морозом настолько, что холод ощущается как ожог. В отдаленных уголках, как Финляндия, где зима изолирует нас друг от друга, именно такие испытания напоминают, каково это – быть живым.

Мэйв продолжает с недоверием смотреть на прорубь. Она лишь плотнее натягивает на себя анорак, ботинки и перчатки, скрещивает руки на груди, словно мысль о том, чтобы снять хотя бы один предмет одежды, пугает ее до дрожи.

– Ты хочешь сказать, что люди часто это делают? По собственной воле?

– Некоторые окунаются в прорубь даже по разу-два в день, – подтверждаю я.

– И ты реально думаешь, что я туда полезу?

Одариваю ее самой обворожительной улыбкой:

– Надеюсь, я смогу тебя убедить.

Мэйв пятится.

– Я не собираюсь подвергать себя риску умереть от переохлаждения.

– Ты не умрешь от переохлаждения.

Она поворачивается к моему брату, который добавляет:

– Вероятность мгновенной смерти от переохлаждения минимальна, но не равна нулю.

О, да ладно.

Мэйв разворачивается на каблуках:

– Я иду в свою комнату.

– Мэйв! – Тяжело вздохнув, кладу лопату на землю и бегу за ней. – Постой, нет…

Когда она резко оборачивается ко мне, я замолкаю.

– Этого не было в моем списке.

– Теперь есть.

– Какой смысл в том, что ты его переписываешь?

– Ты права. Это действительно не имеет смысла, – соглашаюсь я. – Но ты не могла включить этот пункт в список, потому что не знала, что такое существует. Я подумал, это прекрасная возможность поближе познакомить тебя с Финляндией. С тобой ничего не случится, – добавляю я, удерживая ее за руку, когда она делает шаг назад. – Мы с Лукой все время будем рядом. Мы ведь сами много раз это делали. Я не собираюсь заставлять тебя против воли, но мне кажется, это то, что каждый должен попробовать хотя бы раз в жизни. Если не сделаешь сейчас, я уверен, ты со временем пожалеешь.

Мэйв сглатывает. Я постепенно осознаю, что дело не только в моих словах. Ее взгляд опускается туда, где мои пальцы обнимают ее запястье. Спешу отпустить ее и сдерживаю желание отступить.

Потом она смотрит мне в глаза:

– Я никогда не делала ничего подобного.

– Я знаю.

– Это безумие. И вся эта затея с твоим списком до сих пор кажется мне чушью.

Я улыбаюсь, потому что понимаю – я уже убедил ее.

– А ведь ты еще ничего не видела.

Я отступаю в сторону, чтобы дать ей пройти. Мэйв делает глубокий вдох и возвращается к причалу. Иду за ней, понимая, что теперь самое сложное – не позволить ей передумать.

– Извини, что разочаровываю, но ты не умрешь, – успокаивает ее Лука, когда мы возвращаемся. – Если увидим, что ты в опасности, мы с Коннором тут же вмешаемся.

– То, что моя жизнь в ваших руках, не сильно меня успокаивает, – бормочет она и снова смотрит на прорубь, которую я сделал этим утром.

Похоже, она вот-вот откажется. Не думая дважды, я расстегиваю куртку. Лука приподнимает бровь. Мэйв смотрит на меня так, будто у меня вдруг выросли антенны.

– Что ты делаешь?

– Мы же договорились сделать это вместе, ведь так?

Она колеблется, но затем кивает. Кажется, я слышу, как она шепчет что-то вроде «Давайте покончим с этим», прежде чем дрожащими руками расстегнуть молнию анорака. По крайней мере, осознание того, что в воду полезет не только она одна, ее немного успокоило. Снимаю куртку и бросаю ее в Луку, так, чтобы он перестал пялиться на Мэйв.

– Не будь идиотом, – предупреждаю я его по-фински.

– То, что ты святой, – не мои проблемы, – отвечает он на том же языке.

Хочу сказать ему, что я вовсе не святой. Однако, когда смотрю вправо и вижу, как Мэйв начинает стягивать свитер, внутри у меня все переворачивается. Быстро отвожу взгляд и тут же корю себя за это. Черт возьми. Я не сделаю это, если не смогу смотреть на нее спокойно.

Лука такой проблемы не испытывает. Я замечаю, как он внимательно разглядывает Мэйв, пока я развязываю ботинки.

– Интересный выбор купальника, – замечает он.

– Даже не знаю, почему засунула его в чемодан, – признается она. – Наверное, была слишком наивной, полагая, что в апреле здесь уже будет достаточно тепло для купания в озере.

– Ну, в итоге искупаться в озере у тебя все же получится.

– Очень остроумно.

– Этот в самый раз, – перебиваю я их, хотя сам даже не посмотрел на нее и чувствую себя лицемером.

Сосредотачиваюсь на том, чтобы развязать ботинки. Закончив, оставляю их на ногах и первым делом снимаю футболку. Ледяной воздух обжигает кожу. Меня передергивает.

– Нужна помощь? – слышу вопрос брата.

Мэйв кивает. Бросаю в их сторону быстрый взгляд и вижу, как Лука завязывает шнурок от купальника на ее шее, пока она придерживает волосы. Я понимаю, что это ничего не значащий жест – вероятно, ей на самом деле было трудно справиться с узлом и Лука просто вызвался помочь. И все же внезапно ощущаю, что между ними рождается что-то личное. И мне кажется, будто я должен исчезнуть.

Я снова чувствую себя третьим лишним.

– Не хочешь войти? – предлагаю я Луке, когда он отступает от нее. Краем глаза вижу, как Мэйв расстегивает брюки, недовольно бормоча что-то себе под нос.

– Что? – Он хмурит брови.

– В воду. Не хочешь войти?

– Я думала, что ты будешь делать это со мной, – упрекает меня Мэйв.

– Я не прочь побыть тем, кто будет ждать снаружи, – настаиваю я, обращаясь к Луке.

Он смотрит на меня с подозрением, явно не понимая, откуда такая перемена в моем поведении. В конце концов он качает головой:

– Нет, я пас. Слишком много адреналина. У меня еще похмелье. Останусь снаружи, чтобы подать вам полотенца.

– Если вы уже решили, можем мы наконец сделать это? – жалуется Мэйв. – Я замерзаю, черт возьми.

Сам я тоже долго не выдержу, поэтому быстро сбрасываю брюки и ботинки, оставаясь лишь в одних плавках. Ноги замерзают сразу же, как только касаются снега. Чувствую, как мороз впивается в каждую клеточку кожи, хотя справа ощущается жар наблюдающего за мной взгляда. Я не могу вечно избегать Мэйв. Глубоко вздыхаю и наконец решаюсь на нее посмотреть.

Она самая красивая девушка, которую я когда-либо видел.

Ее фигура полна изящных изгибов: широкие бедра, узкая талия и ноги, которые кажутся бесконечными. На ней купальник из двух частей, он облегает ее словно вторая кожа и, вероятно, сведет меня с ума, если я не перестану о нем думать. Интересно, осознает ли она, что принадлежит к тем девушкам, от которых такие парни, как я, не могут отвести взгляд? В любой другой ситуации я бы сказал, что да – она это знает, потому что всегда кажется… уверенной в себе. Поэтому мне так странно видеть, как она скрещивает руки на груди, словно чувствует себя неловко, оказавшись настолько обнаженной.

Затем я вспоминаю, что на улице минус пятнадцать градусов, и думаю – возможно, она делает так только из-за холода.

Надеюсь, что именно поэтому.

Потому что для меня непостижимо, чтобы у такой девушки, как Мэйв, была хоть одна причина чувствовать себя неуверенно.

Заставляю себя поднять взгляд к ее глазам, прежде чем она решит, что я такой же идиот, как и мой брат. И тут замечаю, что она тоже внимательно следит за мной.

– Ты первый?

Я киваю:

– Сначала зайду сам, а потом помогу спуститься тебе.

Снова приходится заставить себя отвести взгляд.

Лука показывает жестом, что все под контролем, – хотя сильно доверять ему нельзя, – и я усаживаюсь на землю, а затем резко погружаюсь в воду. Кажется, я слышу приглушенное восклицание Мэйв как раз перед тем, как полностью окунаюсь с головой.

Ничто так не очищает мысли, как погружение в ледяную воду.

Я практикую зимнее купание с подросткового возраста, поэтому хорошо знаком с его эффектами: учащенное дыхание, замедление пульса и полное оцепенение тела. Этот холод не такой, как любой другой, который ты когда-либо ощущал. Он словно горит, жжет изнутри. Он заставляет твое тело включить режим выживания. Когда я выныриваю, кажется, что мой мозг вот-вот взорвется. Провожу руками по лицу. Скорее всего, кожа уже покраснела.

– Тебе лучше не опускать голову под воду, – советую Мэйв, которая, судя по всему, шокирована тем, что я все еще дышу. – В первый раз ты сможешь выдержать в воде всего пару секунд.

Она побледнела как снег.

– Это настоящее безумие.

Тем не менее она вытаскивает ноги из ботинок и делает шаг к воде.

– Я ведь смогу достать до дна? – спрашивает она с сомнением, присаживаясь у проруби и морщась, ощутив холод земли на коже.

Отсюда открывается потрясающий вид на ее ноги и каждый изгиб фигуры. Я всерьез задумываюсь о том, чтобы снова погрузиться с головой в воду.

– Да, сможешь достать, – отвечаю я.

– Здесь же нет рыб, правда?

У меня вырывается смех – наверное, от нервов.

– Ты собираешься окунуться в ледяную воду и беспокоишься о встрече с рыбами?

– Не хочу случайно кого-нибудь раздавить.

– Я прослежу, чтобы все рыбы были в безопасности, Мэйв. Давай, заходи уже.

Она протягивает ко мне руку, и я вытаскиваю свою из воды, переплетая наши пальцы. Ее ладонь маленькая и, в отличие от моей, которая все еще сохраняет тепло, очень холодная. Она хватается за меня с гораздо большей силой, чем я ожидал.

– Не отпускай меня, – предупреждает она, и я не знаю – мольба это, приказ или смертельная угроза.

– Не отпущу.

Она кивает и глубоко вдыхает.

– На счет три, – говорит она. – Раз, два и…

Я тяну ее прежде, чем она успевает досчитать. Мэйв издает приглушенный возглас, который превращается в визг, когда ее тело касается воды, доходящей ей до пояса. Как я и предполагал, она отпускает мою руку, поддавшись моменту.

– Черт, – задыхается она, хватая ртом воздух. – Черт, черт, черт, черт.

– Не опускай голову, – напоминаю я, просто чтобы ее подразнить. Уверен, это последнее, чего ей сейчас хочется.

– Я тебя ненавижу, – выдыхает она с закрытыми глазами. – Всеми фибрами своей души. Ненавижу тебя, Коннор, черт возьми. Клянусь, я тебя ненавижу.

В ответ я слегка брызгаю на нее, и она издает крик ужаса.

– Я убью тебя.

– Ты даже не погрузилась целиком.

– Мне нужно выйти.

– Мэйв…

Выражение ее лица недвусмысленно дает понять: еще одна шутка – и она закопает меня живьем. Я не могу сдержать смех, хотя это и делает меня ужасным человеком. Вдруг Мэйв произносит что-то похожее на проклятие и погружается в воду по самую шею.

Я моргаю.

Ну, такого я точно не ожидал.

– Коннор, – зовет меня брат. Похоже, он тоже заметил, как сильно участилось дыхание Мэйв.

Пора заканчивать.

– Давай, я помогу тебе выбраться, – говорю я ей.

Мэйв не перестает дрожать.

– Я могу… могу сама.

– Нет, не можешь. Но в этом нет ничего страшного.

Она тянется к рукам Луки, а я, не раздумывая, обхватываю ее за талию, помогая выбраться. Как только Мэйв садится на лед, она тут же вскакивает и вырывает полотенце у моего брата, чтобы укутаться.

– Что… что я, черт возьми, только что сделала? – шепчет она сквозь стук зубов.

Опершись руками о лед, я выбираюсь следом.

– Ты только что выполнила первый пункт нашего списка.

Услышав мои слова, Лука хмурится, но ничего не говорит, лишь бросает мне пару полотенец. Одним я вытираю волосы, а второе накидываю себе на плечи. Не переставая дрожать, Мэйв плотно укутывается.

– Я иду внутрь, – сообщает она. – Мне нужно принять душ. С горячей водой. Как у нормальных людей.

Я тихо смеюсь. Мэйв подбирает свою одежду с земли и быстрыми шагами направляется к дому.

– Какой список? – любопытствует Лука.

– Ничего особенного.

Я иду за вещами, чувствуя внезапное напряжение. Я не знаю, почему мне так важно сохранить это в тайне. Возможно, потому, что все, что я делаю в последнее время, – для моего брата. А предложение Мэйв об этом списке – единственное, что я сделал для себя. Мне бы хотелось, чтобы это осталось нашим секретом.

– Значит, ты можешь требовать от меня объяснений, а когда спрашиваю я, молчишь? – возмущается он у меня за спиной.

– Это другое, – огрызаюсь я.

– Почему?

– Потому что я не провожу ночи напролет непонятно где, закидываясь неизвестно чем. Делай со своей жизнью что хочешь, Лука. Мы с тобой разные. – Я подбираю свою одежду, беру полотенце, которое он дал мне для волос, и, проходя мимо, швыряю его ему в грудь. – И не думай, что я забыл о том, что было раньше. Я все еще считаю тебя полным идиотом.

Я направляюсь в сторону дома, решив, что разговор на этом окончен. Но останавливаюсь, снова услышав его голос:

– Знаешь, в одном ты прав. Мы разные. И поэтому все, что ты планируешь с ней, пойдет наперекосяк.

Я поворачиваюсь к нему:

– О чем ты говоришь, черт возьми?

– Думаешь, я один заметил, как ты на нее смотришь?

– Мы говорим не об этом.

– Она разбита, чувак. Почему, как ты думаешь, она сюда приехала? Ты не слышал, о чем она говорила с тем парнем на днях? И не с парнем, а с бывшим женихом, чтоб его. У нее прямо на лбу написаны все причины, по которым ты должен держаться от нее подальше.

При мысли о том, что тот парень наговорил Мэйв, мои плечи непроизвольно напрягаются. Не могу поверить, что она была с кем-то, кто имел наглость так ее унижать.

– Ты ведешь себя так, будто надеешься, что она вот-вот бросится тебе в объятия, – продолжает Лука. – И меня это бесит. Потому что этого не будет.

– Это не твое дело.

– Конечно это мое дело, Коннор. Мэйв только что вышла из дерьмовых отношений. Уверяю тебя, последнее, что ей сейчас нужно, – это бросаться в новые. А мы оба знаем, что для легких интрижек ты не создан. Если встанешь на этот путь, она разобьет тебе сердце.

– Ты видишь то, чего нет, – отвечаю я, качая головой. – И, как я уже сказал, это не твое дело.

Лука сжимает челюсти.

– Ладно, – злобно выдавливает он. – Скажу тебе то же самое, когда ты полезешь в мои дела. Чтобы занимался своими чертовыми проблемами.

– Коннор?! – зовет мама из открытого кухонного окна.

Брат смотрит в ту сторону, прежде чем снова перевести взгляд на меня.

– Потом не говори, что я тебя не предупреждал, – повторяет он.

– Сделай одолжение, заткнись уже.

Он поднимает руки, показывая, что не хочет развивать эту тему, но, когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, все еще выглядит рассерженным. Я понимаю, к чему был этот разговор, и кажется мне это полной ерундой. Между мной и Мэйв ничего нет. И никогда не будет. Если это так беспокоит Луку, он может не волноваться. Мэйв занимает оборонительную позицию каждый раз, как я только открываю рот. С ним она ведет себя гораздо спокойнее, хотя у них тоже не все гладко.

Очевидно, в чью сторону склоняются весы. Как всегда.

Меня это устраивает.

На самом деле мне даже все равно.

Я всю жизнь был вторым номером.

И более чем привык.

– Коннор! – снова кричит мама, как только я вхожу на кухню. – Почему я только что видела Мэйв на лестнице мокрую с головы до ног?!

– Я говорила, что это плохая идея! – доносится голос Сиенны из гостиной.

– Мы все в порядке, – успокаиваю я маму, стараясь говорить ровным голосом.

К сожалению, это не срабатывает.

– О чем ты только думал? Ты представляешь, что могло случиться? Ее организм не привык к таким температурам!

– Мы с Лукой были рядом. Ничего не случилось, и, если бы что-то пошло не так, мы бы…

– Вы бы не знали, как реагировать!

– Мама, это не правда. К тому же все туристы это делают.

– Но она не туристка! Она дочь Амелии, – возражает мама. – И если бы с ней что-то произошло, я бы себе этого никогда не простила. – Ее голос дрожит, словно она не может вынести даже мысли об этом.

– Я понимаю это, хорошо? – мягко отвечаю я. – Но ничего не случилось. Мэйв в порядке. Это был просто… вызов. И она с ним справилась. Ничего больше.

– Скажи мне, что это была не твоя идея.

– Мама…

– Мэйв! – внезапно восклицает она и направляется к двери, где стоит Мэйв, закутанная в теплый спортивный костюм. – О, ради всего святого, ты в порядке? О чем думали эти два остолопа, когда заставляли тебя?..

– Я в порядке, Ханна. Не стоит переживать, – успокаивает ее Мэйв.

Я все еще стою на месте, и с меня капает, как с собаки после купания.

– Можно я уже пойду? – спрашиваю я.

Мама прищуривает глаза, глядя на меня:

– Это в последний раз, когда ты делаешь что-то подобное.

– Вообще-то…

Мы оба поворачиваемся в сторону Мэйв, услышав ее голос. Она прикусывает губу. Ее темный взгляд ищет мой.

– Ты сказал, что вы с Лукой раньше часто этим занимались?

– Да. Примерно так.

– И под словом «часто» ты имеешь в виду?..

– Раз в неделю. Или раз в десять дней, в зависимости от настроения. – Я не понимаю, к чему она клонит.

– А если вы будете делать это снова, я могла бы присоединиться?

Мама издает испуганный возглас.

У меня расплывается улыбка до ушей.

– Ты хочешь повторить?

Мэйв удивленно смеется:

– Это было потрясающе.

– Вы меня в могилу сведете. Оба, – заявляет мама, пока мы с Мэйв улыбаемся друг другу. – Вы изведете мое терпение, лишите рассудка и отобьете желание продолжать воспитывать детей.

После этого она в ужасе выбегает из кухни, словно не может выносить наше присутствие ни секунды дольше. Мэйв снова смеется.

– Я думала, что нужна тебе, – говорит она. – Не за что.

– Ты успела принять душ?

– Еще нет. Я быстро оделась и спустилась, как только услышала ваш спор.

– Отлично. Тогда я первый в душ. Зная тебя, ты запросто оставишь меня без горячей воды.

Она закатывает глаза.

Я продолжаю улыбаться.

– Иди уже, пока не подхватил воспаление легких. – Она направляется к холодильнику. Я уже собираюсь покинуть кухню, когда она, словно поддавшись внезапному порыву, добавляет: – Коннор. – Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней. – Я… хотела поблагодарить тебя.

– За что?

– За то, что с самого начала был так добр ко мне, даже когда я не отвечала тем же. И за то, что так настаивал насчет списка. Сегодня я поняла, что мне нужно было что-то подобное. – Она делает паузу. – Ты был прав, когда говорил, что на самом деле ты не такая уж плохая компания.

Я хмурю брови:

– Мне что, нужно было заставить тебя плавать в ледяной воде, чтобы ты предложила перемирие?

Мэйв тихонько смеется:

– Похоже на то.

– Что ж, сработало. Перемирие принято.

– Отлично. – Она снова прикусывает губу. – Душ, – напоминает она.

– Да, точно. Иду.

В последний раз она улыбается мне, прежде чем открыть холодильник. Я провожу рукой по волосам и заставляю себя двигаться в сторону своей комнаты, чтобы не стоять как дурак, глядя на нее. Тут я вспоминаю слова брата и прихожу к выводу, что он ошибается почти во всем. Я не смотрю на Мэйв каким-то особенным образом. Я не флиртую с ней. По крайней мере не по-настоящему. Я точно знаю, что она воспринимает эти «намеки» такими, какие они есть: простыми безобидными шутками.

Однако в одном он может быть прав.

Я ничего не жду от Мэйв.

И все же я знаю, чем рискую. Знаю, что значит проводить с ней больше времени. Знаю последствия всего, что делаю. И это должно меня пугать.

Мне никогда не разбивали сердце.

Но если кто-то в мире и способен это сделать, то это, без сомнения, она.