Теперь же пора коснуться причин и предпосылок этой группы болезней – именно группы, имеющей в сухом остатке приобретенное слабоумие.

И тут я бы разделил причины, ведущие к деменции, на две неравные половины.

Первая из них касается собственно болезней и четко очерченных (то есть не вот вам целый список, расскажите сами про погоревшую баню на суахили, а вот вам конкретные фамилия, имя и должность того самого вредоносного фактора) внешних причин. В целом этот перечень повторяет тот, что есть в международной классификации болезней, но есть и кое-что бонусом. Пока просто перечислю, а позже дело дойдет и до каждого (ну не только лишь каждого, но почти) из пунктов отдельно:

– болезнь Альцгеймера;

– поражение сосудов головного мозга (ведущее к сосудистой деменции);

– болезнь Пика;

– болезнь Крейцфельдта – Якоба;

– болезнь Гентингтона;

– болезнь Паркинсона;

– ВИЧ;

– нейросифилис;

– энцефалиты и менингиты;

– Гуамский комплекс;

– COVID;

– черепно-мозговая травма (из-за нее, к слову, развивается синдром Мартланда, или деменция боксеров);

– опухоли мозга;

– сахарный диабет;

– гипоксия и аноксия мозга (в том числе и при отравлении окисью углерода);

– интоксикации (в том числе алкогольная);

– церебральный липидоз;

– эпилепсия;

– болезнь Вильсона (или гепатолентикулярная дегенерация, если удобнее так называть);

– гиперкальциемия;

– гипотиреоидизм приобретенный (при врожденном формируется не деменция, а умственная отсталость);

– множественный склероз;

– пеллагра (она же – дефицит никотиновой кислоты);

– узловой полиартрит;

– системная красная волчанка;

– трипаносомоз;

– дефицит витамина В12 (в эту же группу можно отнести дефицит витамина В1 и витамина В3).

Отдельно можно было бы выделить сенильную деменцию (от латинского senior, или «старший») – то есть такую, которая развивается в возрасте старше шестидесяти пяти лет, и вроде бы без всех перечисленных выше причин, и вроде бы сама по себе… Но мы ведь не можем взять и сказать, что деменция после шестидесяти пяти – это возрастная норма. Да и не так оно на самом деле. Все же людей в ясном уме в этом возрасте побольше найдется, чем слабоумных. А коли так – значит, все же есть причины, ведущие к сенильной деменции (и ускоряющие наступление и утяжеляющие течение тех, что от факторов первой группы). Вот эти-то причины и можно отнести к группе второй.

Во второй же группе причины не столь сильны каждая по отдельности, чтобы в одиночку забороть мозг, но когда их набирается достаточно, то эта группа тамбовских товарищей (ну или опционально – амазонских подружек) вполне способна изрядно его обглодать.

Итак, вторая группа причин и предпосылок. Тут прямо-таки просятся строчки из песни Михаила нашего Константиновича Щербакова:

Хм, стоит ли уточнять, что не следует понимать перечень из куплета буквально? Вот и хорошо. А теперь к собственно списку. И тут я сразу вам скажу: он вряд ли полон и совершенно точно будет видоизменен и пополнен со временем, поскольку копать товарищи ученые продолжают, а кристальной ясности и прочих сатори в процессе раскопок еще не обрели. Впрочем, с наукой оно всегда так.

Для того чтобы не валить все причины в кучу, попробуем обозначить полочки, по которым стоит их разложить. Эти самые полочки легко приколотить, если представить, как (в общих чертах, естественно, не будем наслаждаться манией величия) работает мозг и что обеспечивает (не в плане лишить этой печки, а… ну сами понимаете) его нормальную работу. Нет, всю нейрофизиологию пересказывать не буду, оно увлекательно, но давайте как-нибудь в следующий раз. Поэтому перейдем сразу к полочкам, которые нас интересуют, и к причинам, которые на каждую из них стоит поместить.

Сохранность самой ткани головного мозга

Как его коры, так и, если позволите, древесины. Неправда, что нервные клетки не восстанавливаются – этот процесс на самом деле перманентный: отростки клеток демонтируются, заново монтируются, ремонтируются их поврежденные участки. И процесс довольно бодрый и интенсивный. Сюда же, к слову, относится и нейропластичность – то есть способность мозга менять самое себя, учитывая полученный опыт, приспосабливаться к прессингу внешних факторов, а также восстанавливать себя, получив повреждения. Что же пойдет на эту полочку?

Хронические и стойкие нарушения сна. Поскольку именно во сне происходит основная часть реставрационных работ в этом органе, устраняются (насколько это возможно в конкретном случае) системные ошибки и восстанавливаются целостность и работоспособность.

Чрезмерная либо недостаточная нагрузка на мозг. С чрезмерной относительно понятно: когда система работает на износ, она просто не успевает восстанавливаться – и ни сон, ни питание уже не в силах поправить ситуацию. А с недостаточной? А тут срабатывает правило, единое для всего организма: орган, который не испытывает должной нагрузки, хиреет и атрофируется (не полностью, не до состояния межушного ганглия, но тем не менее заметно). Это справедливо как в отношении мозга в целом, так и в отношении его отдельных областей. Перестали прокачивать – туда стало поступать меньше крови и всего, что она приносит; капиллярная сеть стала беднее, а там и нервные клетки стали меньше ветвиться, а потом и их самих стало уже не столь богато… Этот же самый механизм напрямую связан с двумя следующими причинами (вернее, одной причиной и одной предпосылкой).

Снижение нейропластичности. Собственно, предполагается, что эта самая нейропластичность и так с возрастом снижается, – но кое-кто из ученых с этим не то чтобы не согласен. «Снижается, да, – говорят они, – но не исчезает вовсе». И чем больше усилий для ее сохранения (многозадачность, всепогодность мультилингвальность, обретение новых навыков и поддержание любознательности, и прочая, и прочая) – тем позже наступит ригидность мышления. А то ведь организм – он такой; ему не объяснишь, что надо дерзать до скончания века, ему бы на диван, да под плед, да пива с чипсами. То есть чуть появилась возможность – включает режим энергосбережения. В том числе (а может быть, что и в первую очередь) за счет образования кучи стереотипов и действий «на автопилоте», ибо на них не тратится лишних осознанных и энергозатратных усилий. Я однажды уже писал про это и не поленюсь повторить: изначально-то функция у стереотипов и автоматизмов конструктивная – не приходится, например, заново учиться ходить, использовать устойчивые речевые обороты, да и профессиональные навыки – они тоже в этой копилке. Просто чем старше, тем больше у нас запас этого добра. Иногда настолько больше, что для чего-то новообретенного уже и не хочется местечка выделять: суетно оно как-то, неуютно и… надо же усилия прилагать! Вот и костенеем помаленьку, воображая, что бронзовеем.

Изначально невысокий уровень образования. Чушь? А вот и нет. Не то чтобы человеку с хорошим, полноценным образованием, образно говоря, дальше и дольше скатываться в деменцию, чем человеку, устроенному попроще: иногда срабатывает и принцип «чем сложнее устроено – тем легче поломать». Но тут чаще срабатывает другая закономерность: человек, получивший образование получше, изначально привык более умело и ловко распоряжаться своим мозгом: он учился учиться, он учился применять свои знания (или умело их прятать) – то есть он изначально тренировал этот орган получше тех, «какой рабочий от машина имеет умный голова».

Интоксикации, инфекции, аутоиммунные процессы и прочие вредности, ускоряющие гибель нервных клеток, – не в той мере, чтобы считаться основной причиной, но как дополнительные пять копеек.

Транспорт кислорода, питательных и строительных веществ

Чтобы понять, насколько важна логистика, достаточно иметь в виду, что мозг и нервная система в целом – одни из самых энерго- и ресурсозатратных отделов в нашем организме, и в период интенсивных эмоциональных и интеллектуальных нагрузок на них приходится порядка четверти ресурсов, получаемых организмом.

Более четкие клинические случаи взаимосвязи нарушения логистики я перечислил, когда приводил первую группу причин, – там и сосудистые деменции, и сахарный диабет, при котором страдают капилляры и возникают как гипер-, так и гипогликемические состояния, и анемии (а кто кислород в виде оксигемоглобина будет поставлять?), и состояния с дефицитом разных витаминов. Но есть варианты (и их едва ли не больше, чем тех самых случаев из первой группы), когда эти же самые вредные факторы присутствуют, однако они не единственные и не главные, если рассматривать их как причину наступающей деменции. Да, сюда можно отнести и поражения сосудов и их мелкого, капиллярного звена, чем бы оно ни было вызвано, и гиповитаминозы (кстати, готовьтесь, коллеги: подрастает та когорта юношей и девушек, которые прибегли к частичной резекции желудка, чтобы сохранить стройность необычайную). Но есть и другие причины.

Снижение физической активности

Та самая гиподинамия, о которой стали много говорить в прошлом веке, потом эта тема наскучила, и про нее забыли на время – и вот снова вспомнили. А ведь если не заставлять мышцы хорошенько (не чрезмерно, но достаточно активно) работать, то и сердечно-сосудистая система решит, что не стоит особо напрягаться: ток крови и перфузию (слово-то какое – на самом деле это процесс прохождения крови через ткани и органы) можно и поменьше сделать. Сами понимаете, мозгу тоже достанется меньше.

Недостаток или дисбаланс поступающих с пищей веществ

Подробнее мы этого момента коснемся позже, но просто запомните: оно сказывается. Неважно, сами вы себе неправильное меню составляете, пищеварительная ли система не в состоянии полноценно забирать из поступающей пищи нужные ингредиенты, – лучше, чтобы всего было в достатке и разнообразии.

Легочные заболевания

Прежде всего хронические, довольно сильно выраженные, ведущие к снижению поступления кислорода в организм.

Оптимальный или хотя бы не экстремальный баланс нейромедиаторов и гормонов

Ибо они модерируют и продуктивность работы, и должный уровень обмена веществ, и эмоциональный фон задают. Из наиболее ощутимых (подчеркну, не единственных, но самых заметных в причинно-следственной цепочке) можно выделить два фактора.

Замедление и ухудшение регенеративной функции. Тут все понятно: не только порезы и ссадины хуже заживают, переломы плохо срастаются, но и на системном уровне, в том числе и в мозге, процесс восстановления поврежденных участков затягивается, вплоть до того, что начинает отставать от процесса демонтажа.

Затянувшееся депрессивное состояние. Кто-то из коллег может поспорить: мол, часто депрессия в пожилом возрасте не столько причина или предиктор, сколько следствие начинающегося процесса деменции. Да, порой так. Но и причина тоже. Прежде всего потому, что при депрессии, во-первых, замедляется темп протекания психических процессов. И выключаются из обычной активности не только области, формирующие эмоциональное состояние, но и те, что ответственны за когнитивные функции – за память, за мышление (да, количество образующихся ассоциаций в единицу времени резко снижается, и это только самый наглядный пример). А раз падает активность… Ну, про необходимость постоянной тренировки органа вы уже слышали, а тут мозг находится без должной полезной нагрузки и активности месяцами и годами.

Расклад при раздаче генетических карт

Тут, знаете ли, как повезет. Кому-то достается (и даже реализуется) оптимальный набор, с замахом на долгую жизнь и богатырское здоровье, а с кем-то мухлевали, когда тасовали колоду. В итоге и сердце с сосудами не ах, и гормоны нужные в дефиците, и нейромедиаторов недостача или перекос в их соотношении, и… да много чего. Приходится разводить руками, говорить, что так исторически сложилось, и пытаться играть с тем, что есть на руках.

Агрессивность окружающей среды

Как показывает практика, ушатать можно любой, даже изначально крепкий организм. И да, с самым нейропластичным мозгом. Сюда можно отнести все, что ведет к быстрому износу как тела, так и психики: это и тяжелая работа (и физическая, и эмоциональная, и интеллектуальная), и бытовые (и социальные в целом) условия, когда не жизнь, а ежедневный подвиг и преодоление… Словом, как в том анекдоте, когда на похоронах спрашивают, от чего умер Иванов: ну как же, видите венки? «От рабочего коллектива», «От месткома», «От парткома», «От тещи», «От жены». А еще…

Загрязнение среды проживания. Банальность, но факт: пыль и газовый состав того, чем мы дышим, как минимум снижает количество поступающего кислорода (а это уже перекликается с полочкой, где речь о логистике); качество воды и пищи тоже имеет значение – это из того, что лежит на поверхности. Менее изучен, но тоже имеет значение вред от постоянной шумовой нагрузки. Кроме того, есть еще один вид нагрузки – так называемый электромагнитный шум от обилия работающей электрической и электронной техники. Тоже фактор, который пока только начинают изучать, но имеющий значение. Спросите тех, кто выбирается летом за город на продолжительное время, и они чуть ли не в один голос подтвердят, что там у них самочувствие по многим параметрам становится заметно лучше.

Информационная нагрузка. Да, не в последнюю очередь износ нервной системы – это и следствие резко подскочивших за последние десятилетия (ну или век-другой, если хотите взять масштаб покрупнее) объема и скорости поступающей информации, который, хочешь или нет, приходится обрабатывать.