Что только не обзывали в далекие времена емким незлым латинским словом dementia! Ну, оно и понятно: отрицательная частица de и глобальная такая mens – вот и пользовались в далекие времена этим ярлыком, лепя его и на собственно приобретенное слабоумие, и на врожденную умственную отсталость, и на любой из видов помешательства – от шизофрении до белой горячки. Ах да, и, если вам вдруг вспомнилось про здоровый mens в здоровом corpore, – не ведитесь. Это урезанный вариант, а вот полная цитата Децима Юния Ювенала из его «Сатир» (конкретно из десятой) звучит так: «Orandum est ut sit mens sana in corpore sano» – то есть молиться надо, чтобы здоровый дух был в здоровом теле. Дескать, не такое уж частое это сочетание.

Но мы отвлеклись. Итак, приобретенное слабоумие стали называть деменцией много позже, чем появилось само слово, и лишь в XVIII–XIX веках все более-менее устаканилось. Да и то – шизофрению долго еще продолжали обзывать dementia praecox, или ранним слабоумием, – опять же путая собственно слабоумие и напоминающий его эмоционально-волевой дефект, который по тем временам при шизофрении действительно наступал рано и сильно напоминал это самое слабоумие.

Вы спросите: а была ли она вообще в те незапамятные времена, эта самая деменция, или же это сомнительное достижение последних пары-тройки веков? И в самом деле, в последнее время многие авторы научных работ склоняются ко мнению, что деменция среди всей массы психических болезней вышла на первый план именно сейчас.

Однако это вовсе не означает, что ее не было в помине раньше. Да, когда-то, на заре человечества, основная масса просто не доживала до всех радостей и огорчений глубокой старости. Но ведь были и те, кто ломал систему. Мало сведений дошло с тех пор? О да. Так ведь и писали в те далекие времена не сказать чтобы массово. И те же свитки в Древнем Риме и Древней Греции стоили бешеных денег – за скромную библиотеку можно было неплохое жилье прикупить и полный персонал рабов на сдачу. Опять же, много ли из тех свитков и книг дожили до наших времен?

Но даже в тех, которые сохранились, упоминания о деменции (именно как о приобретенном с годами слабоумии) таки встречаются. Гиппократ, правда, подвел: он пишет и о глухоте пожилых, и об их головокружениях, и о проблемах с пищеварением – а вот про слабоумие ни слова. Зато у древних римлян кое-что удается нарыть. Плиний Старший, к примеру, упоминает, что сенатор и знаменитый оратор Марк Валерий Мессала Корвин забыл собственное имя. У Марка Туллия Цицерона есть фраза: «Пожилая глупость… свойственна старикам, но не всем». Гален тоже высказывает веское врачебное мнение: мол, некоторым пожилым людям в возрасте восьмидесяти лет становится мучительно трудно осваивать что-то новое. В общем, если покопаться, можно обнаружить, что деменция – это не что-то вот прямо новое. Более того, она, скорее всего, ровесница самому человечеству. Раз есть разум – значит, есть и способы его потерять.

Что же до частоты – увы, медицинская статистика в те времена отсутствовала как явление. Поэтому ни абсолютных, ни относительных чисел не привести. А вот что касается современной статистики – по данным ВОЗ, в 2015 году пациентов с деменцией в мире насчитывалось порядка 46 миллионов (при населении в 7,3 миллиарда). А в 2017 году – уже 50 миллионов (при населении в 7,6 миллиарда соответственно). И тут я склонен согласиться с мнением коллег, что и общее, и относительное число дементных пациентов растет. Почему?