Теперь пора сказать несколько слов о том, как поставлен уход за дементными пациентами за рубежом. И тут, пожалуй, сравнение, если взять отечественную и зарубежную картины в среднем да поделить все на души населения здесь и там, – так вот, сравнение будет не сильно в пользу заграницы.

Нет, я ничего плохого не скажу про сами пансионаты: в целом на уровне и помещения, и персонал, и питание, и лекарственное обеспечение. Есть одно крупное «но»: за чей счет банкет? Поверьте, за рубежом деньги считают скрупулезнее, чем у нас. И давно пришли к выводу, что все мероприятия, касающиеся реабилитации и ухода за гражданином, который в перспективе не принесет дохода, желательно делать за счет либо самого гражданина, либо его родных и близких.

Это, между прочим, касается не только пациентов с деменцией – за хронически психически больными тоже по большей части присматривать и ухаживать будет родня. Как и за всеми прочими, имеющими наш диагноз, – вне обострения. Вот когда состояние острое, ургентное – тогда да, тогда помогут. Но по возможности поскорее, чтобы условная койка психиатрического стационара не снижала оборотов. Даже если для этого нужно пожертвовать деталями самочувствия пациента и давать мегадозы лекарств. А потом – до свидания, ходите на прием в амбулаторную службу, а родня пусть присмотрит. Общее же впечатление – у нас сохранились пережитки советской медицины и ее подхода к пациенту, словно дитю неразумному (как бы диагноз ни звучал): надо присматривать, надо лишний раз перебдеть, как бы чего не вышло. Хотя и они понемногу выветриваются. Но пока наше государство все же больше вовлечено в хлопоты вокруг дементных пациентов, чем прочие.

Поэтому, повторюсь, за рубежом для дементного пациента есть и пансионаты, и армия сиделок – но за деньги, причем немалые, и ценник ощутимо зубастее, чем отечественный, даже если брать не в абсолютных цифрах, а в процентах от семейного бюджета.

Другое дело, что именно за рубежом смелее экспериментируют с условиями содержания и ухода, поэтому порой добиваются интересных результатов – но, увы, единичных, это скорее исключения, нежели правила, и увы – масштабирование такого опыта под вопросом. Примеры? Их есть у меня.

На юго-западе Франции есть деревушка Ланде. Вернее, была такая. Нет, не снесли. Наоборот, сохранили и апгрейдили до пансионата, который аккурат всю деревню и занимает. Ну а что – еще давно было замечено, что небольшие отдельные дома по целому ряду параметров лучше, чем один здоровенный корпус. Лучше для пациентов, естественно. Для персонала же есть немало хлопот, но задумка-то была в лучших традициях девиза «Bonus aegroti est suprema lex». К тому же правительство региона не пожалело денег на проект. Пациенты (в основном с болезнью Альцгеймера) не особо ограничены в передвижениях (в пределах деревни), постоянно заняты, свободно общаются, с ними активно занимаются – ну красота же. Проект существует с 2020 года.

Приведу некоторые данные, чтобы вы поняли, насколько такой проект недешев. На территории поселения – шестьсот восемьдесят семь соток в спокойной сельской местности – расположено шестнадцать маленьких домов, в каждом проживают по восемь человек. Всего в деревне сто восемь жителей, самому молодому сорок лет.

В деревне работают сто двадцать человек: врачи, психотерапевты, ученые, а помогают им шестьдесят волонтеров. За каждым домом закреплены два сотрудника, они прошли специальные курсы по уходу, трудотерапии и геронтологии и готовы оказать помощь в решении повседневных задач, если человек не справляется самостоятельно. Все передвигаются по территории пешком или на велосипедах.

За год на деревню уходит свыше шести миллионов евро – около двух третей этой суммы поступает из государственной казны. В зависимости от своих доходов кто-то из жителей платит три тысячи евро в год, а кто-то двадцать четыре. Поселение – одновременно центр медицинских и терапевтических исследований.

Тут есть кафе, музыкальная комната, библиотека. Даже супермаркет имеется – правда, на кассе достаточно улыбнуться и сказать «спасибо» (ну вы помните, кто за все платит). Вина купить не выйдет, зато йогурт-фрукты-овощи – пожалуйста. Либо все нужное, чтобы испечь тортик или круассаны. Волонтеры приглядят, чтобы посетитель не забыл чего или, наоборот, слишком много не нахомячил, – но аккуратно, без скандала.

Кто-то просто тусуется, кто-то растит цветы и зелень, кто-то кормит местных осликов – в общем, занять стараются всех.

Франция – не единственная страна в Европе, где есть такая деревушка. Но с масштабированием такого опыта и массовой постройкой (или реорганизацией) населенных пунктов такого типа как-то не торопятся – я полагаю, понятно почему. Дорого, очень дорого. И это притом что сам опыт подобных поселений насчитывает века, а в России и не так давно в СССР он был как раз-таки массовым.

Но об этом, с вашего позволения, я расскажу чуть позже.