Молдра кивнула, получив Сумку Мародёра и в этом кивке было хорошо то, что, даже когда ей очень хотелось добить меня словом, она всё-таки умела вовремя перестать, понимая, что есть моменты, когда ирония становится излишней. Или, может быть, она просто считала, что добивать надо тогда, когда цель уже может оценить изящество удара, а сейчас я был слишком зол для понимания изяществ, а сосредоточен на том, чтобы просто извлечь, как можно больше выгоды из своего промаха.

Мы разошлись по хижине без лишних разговоров, каждый занимая свою позицию в ритуале проверки выживания, который уже стал для нас привычным за недолгое время странствий. Я первым делом прикрыл дверь чтобы не выпускать тепло. Узкой щели окна вполне хватало для света, кроме того, она позволяла видеть снежную равнину снаружи и слышать хруст шагов, если кто-то решит подкрасться, не нарушая тишину. Затем присел у окна, которое представляло собой прорубленное в бревне отверстие, закрытое мутным пузырём, прислушался к тому, не доносятся ли снаружи звуки шагов или скрип снегоступов, и только после этого позволил себе нормально осмотреться, оценивая масштаб разрушений, которые мы учинили в чужом доме. Здесь всё ещё держался дух чужой жизни, той самой, которую мы только что оборвали своим вторжением. Но лучше мы чем нас. Печь из бурого камня, в которой тлели угли, давая слабое тепло. Котёл из чёрного железа, висящий на цепи. Лавки, сбитые из грубых досок. Шкуры, натянутые на стены для утепления. Связки сушёного мяса под навесом у потолка. Дрова, аккуратно сложенные у стены в виде конструкции, которую я видел в детстве у своего деда в деревне. Снегоступы, прислонённые к дверному косяку. Молдра уже сняла лук со стены и осваивалась с ним. Щит, сделанный из досок похожих твёрдостью на дуб и обтянутый кожей, я всёжек поскрипев мозгами и попыхтев поместил в Сумку Мародёра. Он конечно тяжеловат, но бросать его категорически не хотелось.

Тёмная эльфийка тем временем ещё раз прошлась вокруг печи до задней стены, заглянула под лежанку, постучала копьём по половицам, проверяя на предмет потайных ходов, слабых мест или тайников, посмотрела на крышу изнутри, оценивая прочность балок и наличие трещин, и только после этого сказала, поворачиваясь ко мне:

— Никого. И ничего, что могло бы нас убить, кроме нашей собственной глупости…

— Снаружи тоже пока тихо, — ответил я, отпуская шкуру на окне, игравшую роль занавески.

— Поторопись с тем, что собирался делать, пока мы ещё можем позволить себе роскошь стоять на месте, а не бежать. Что-то подсказывает мне, что эта передышка ненадолго.

Я даже не сразу понял, о чём она, потому что мозг ещё переваривал адреналин и запах крови, работая с опозданием. Потом взгляд сам собой скользнул в интерфейс, туда, где после драки висела цифра, на которой я пока старательно не фиксировался, чтобы не расплескать ощущение реальности окончательно и безвозвратно, не превратить всё происходящее в игру с циферками.

Доступно: 113/120 ОС.

Итак, сумма сошлась. И это не обыденное «ещё чуть-чуть, но не сегодня», которое преследовало меня всю жизнь, начиная с попыток накопить на первую машину и заканчивая попытками сохранить брак, когда всё постоянно не дотягивалось до нужной отметки на пару тысяч или пары искренних слов. Со мной такое редко случалось и в прошлой жизни, где всё обычно упиралось в какую-нибудь мелочь. Мне то не хватало ровно стольки, чтобы это бесило, то приходилось переплачивать и потом ходить, скрипя зубами, будто сам себя в очередной раз поймал на глупости, которую невозможно исправить. А здесь сумма лежала перед глазами. Всё честно и без всякого обманчивого кокетства, как сухой остаток бухгалтерской двойной записи, который нельзя подтасовать или подделать. Мне хватало чтобы стать ещё чуточку сильнее. А когда хватает, уже нельзя отложить решение на потом, сославшись на неготовность или недостаток средств. Надо действовать здесь и сейчас.

Я опустился на лавку, которую только что поставил обратно у стола, и прислушался к себе. Но почувствовал, как всё тело отозвалось на это движение тупой усталой тяжестью. Мышцы ныли от перенапряжения, но это всё. На мне ни царапины. Только плечо, которое недавно жевал скальник, напоминало о себе фантомной болью, словно исцелённый организм не мог поверить в то, что здоров. Но на этом фоне, под грудиной, уже жило другое ощущение — знакомое с первой ступени, слабое, тёплое, будто внутри меня вшили крохотный, ещё неумелый механизм вроде аккумулятора или батарейки, который теперь тихо ждал команды, готовый начать свою работу при первом же сигнале, если я решусь его запустить.

— Сейчас? — спросила Молдра, и по её тону я понял, что она следила за моим лицом, несмотря на занятость своим новым луком, заметила, как я застыл, глядя в пустоту, и всё поняла.

Я поднял на неё взгляд, встретившись с её серыми глазами, в которых отражался свет печи, и кивнул.

— А когда? — спросил я в ответ, и мой голос звучал уже не так глухо, но всё ещё устало, с оттенком безысходности. — Когда к нам ещё кто-нибудь постучится с вопросом, кто ел из его тарелки и кто спал в его кровати?

— Это был бы по-настоящему твой стиль, — сказала она, и в уголках её губ промелькнула едва заметная усмешка. — Улучшать внутреннюю технику в момент, когда в дверь ломятся новые желающие тебя убить, причём делать это с таким видом, будто ты не в захваченной хижине, а где-нибудь в школе боевых искусств.

— Да ладно тебе. Я же не совсем конченый, чтобы не понимать рисков…

— Я бы не торопилась с выводами о твоей психической норме, — она чуть приподняла бровь, и в этом было столько же иронии, сколько серьёзности. — Но раз уж ты настроился, я не буду мешать. Только не вздумай кричать, если больно, потому что эхо в горах переносится далеко, и я не хочу объяснять другим гоблинам, почему мы убили их добрых соседей, а потом ещё и орали от удовольствия, как будто здесь устроили оргию.

Молдра… Она как обычно не спорила и не пыталась отговорить, понимая, что отсрочка может стоить нам дорого. Просто устроилась на лежанке так, чтобы видеть и меня, и дверь, и суетящегося по хозяйству Ги. Я вздохнул и вызвал окно навыка.

Укрепление тела Ци (F+, ⅕)

Палец, конечно, ничего не нажимал, потому что всё происходило не руками, а внутренним движением мысли, к которому я так и не привык до конца, хотя уже прошло немало времени с того момента, как Система меня оцифровала. Но ощущалось это всё равно так, будто передо мной снова лежит договор, от которого нельзя отмахнуться, потому что он уже подписан кровью и потом.

Внимание! Вы желаете улучшить навык «Укрепление тела Ци» до 2-го уровня?

Стоимость: 100 ОС

Да / Нет

Я мысленно подтвердил. Очки списались сразу, без лишних предупреждений и без скидок для постоянного клиента, которому, казалось бы, должны были бы сделать поблажку за регулярность и преданность. Сто тринадцать превратились просто в тринадцать, и в тот же миг внутри меня что-то качнулось, изменив баланс сил так резко, что я содрогнулся. Не так, как в первый раз, когда это было похоже на прокладку нового пути через целину, где горячие тонкие нити боли прорезали плоть, принося странное знание, будто тело изнутри учили тому, чего оно никогда не умело. Сейчас пути уже существовали, каналы были проложены, и потому боль пришла, но более адресная и глубокая, как если бы в уже проложенные каналы начали загонять плотный поток жидкого металла, требуя от них большего, чем они привыкли держать, расширяя стенки и заставляя нервы кричать от несправедливости, от того, что их снова заставляют работать, когда они только начали отдыхать.

Перед глазами открылся новый пласт описания, который я читал сквозь слезы, навернувшиеся от боли, и сквозь красную пелену, которая опустилась перед взглядом.

Укрепление тела Ци

Ранг: F

Тип: пассивная / внутренняя

Статус: духовная техника

Текущий уровень: ⅖

⅖ — Направленное укрепление

Описание:

Ци начинает осознанно направляться в зоны тела, испытывающие наибольшую нагрузку. Это снижает последствия перегрузки и позволяет локально укреплять наиболее уязвимые участки организма в момент действия.

Базовый эффект:

— локальное усиление нагруженных участков тела;

— уменьшение последствий от перегрузки;

— более быстрое восстановление после предельного усилия.

Доступные направления усиления:

A. Костная плотность

— кости становятся менее хрупкими;

— снижается шанс трещин и переломов.

B. Органическая защита

— внутренние органы лучше переносят удары и вибрации;

— снижается риск внутренних кровотечений при травмах.

Я прочёл это всё быстро, но не мимоходом, потому что выбор, который предстояло сделать, казался слишком важным, чтобы относиться к нему легкомысленно. Но на самом деле здесь было не из чего выбирать, и ошибка в таком выборе выглядела бы уже не случайностью, а чистым идиотизмом, за который потом придётся расплачиваться собственным здоровьем или жизнью, когда очередной удар придётся не в рёбра, а в живот. Кости — да, звучит красиво. Кости и скелет — это надёжно, вот только «Стальные кости» у меня уже были, и они видимо и спали меня от переломов когда я кувыркался со скальником по склону. А вот всё, что находилось между этими костями, — лёгкие, печень, кишки и прочие селезёнки с почками, которые каждый раз оказывалась главной проблемой, когда тебя роняют на камни, бьют в солнечное сплетение, колют или просто швыряют о стену с такой силой, что кажется, внутри всё перемешалось, — всё это как раз и оставалось незащищённым мясом.

— Второе, — прошептал я вслух, сам не заметив этого.

Очередная волна боли прокатилась по внутренностям, заставляя их сжиматься в комок.

Выбор зафиксирован: Защита внутренних органов.

И вот тут накрыло по-настоящему, безжалостно и основательно, не оставляя ни малейшего шанса на то, чтобы остаться в сознании без боли.

Температура тела явно повысилась, и накатило давление, шедшее изнутри, как будто кто-то вставил мне в грудь насос и начал качать воздух, раздувая изнутри. Ощущение было таким, будто кто-то изнутри натягивал невидимую, упругую сеть, стягивая и собирая воедино всю мою мягкую и уязвимую начинку, то что в человеке обычно ломается первым, не успевая даже сигнализировать о боли.

Я согнулся, опираясь локтями в колени, и стиснул зубы так сильно, что челюсть хрустнула в суставе. Боль была вязкая, тяжёлая, тянущая, словно внутри всё медленно и безжалостно перешивали. Ци училась подхватывать именно нагруженную зону, собираясь там, где грозил надлом, и образуя временную подушку из энергии, которая могла смягчить или вовсе поглотить часть удара.

Под грудиной и в животе прокатилась жаркая волна. И совсем не такая приятная, как от рюмки коньяка или исцеляющей магии Молдры, скорее так, от которого хотелось глубже вдохнуть, чтобы охладить лёгкие, а вдох тут же отзывался новой болью, как будто воздух стал гуще и горячее. В животе потянуло так, словно на мне затянули широкий ремень, который перетягивал кишки и заставлял их занимать новое, более компактное положение. Между рёбрами прошла волна медленного судорожного сжатия, и я поймал себя на том, что уже не просто терплю, стиснув зубы, а пробую, как в первый раз, сознательно повести тепло туда, где сейчас ломило сильнее всего.

И оно пошло. Вернее полилось, как тяжёлая вода, которой наконец показали русло, и которая, обретя направление, начала течь быстрее и увереннее, находя путь сквозь плоть, прокладывая себе дорогу между внутренностями. Я пока не управлял процессом, но даже того невнятного усилия воли, которое приложил по наитию, хватило, чтобы Ци устремилась куда нужно. Пришло чёткое понимание, что я уже мог не просто ощущать её наличие как абстрактное тепло в животе, а направлять, смещать, удерживать в нужной зоне. И это было что-то по-настоящему новое. Первый навык, который начал вести себя как вещь, которую я не только получил по праву сильнейшего, но и понемногу учусь использовать, как инструмент, который требует практики в обращении, терпения и привычки.

Перед глазами всплыло подтверждение, прозрачное и сухое, как чек в магазине, который ты получаешь после покупки, зная, что деньги уже списаны и назад пути нет.

Внимание! Навык «Укрепление тела Ци» улучшен!

Потрачено: 100 ОС

Текущий запас ОС: 13/120

Проверил окно характеристик:

Укрепление тела Ци (F+, ⅖)

Циркуляция Ци частично смещена в сторону защиты внутренних органов.

Устойчивость к ударам, вибрациям и перегрузкам повышена.

Риск внутренних повреждений снижен.

Я осторожно расправил плечи и пробуя, как теперь сидит внутри новое ощущение, которое было похоже на то, будто кто-то надел на мои внутренности плотный, невидимый корсет из эластичной стали, который не мешает дышать, но готов сжаться при ударе. Боль ушла, усталость никуда не делась. Я не стал вдруг свежим и непобедимым, и не превратился в каменную статую, которую не берут ни пули, ни ножи. Но тело ощущалось иначе.

— Ну? — спросила Молдра, не подходя ближе, но и не отводя взгляда, который скользил по моему лицу всё это время.

Я поднял голову, чувствуя, как шея затекла от неудобной позы, и встретился с её взглядом, пытаясь улыбнуться, но выдать получилось только кривую гримасу.

— Сияния и хора ангелов не наблюдал, даже ощущения, что я вдруг стал неуязвимым не пришло. Но, кажется, брюхо у меня теперь стало чуть более стойким к повреждениям.

— Это насколько стойким? — с академическим интересом уточнила тёмная эльфийка.

— Настолько, что я не сложусь в следующий раз, когда меня приложат в печень… Но это не точно, конечно.

— Проверим? — с готовностью предложила моя спутница.

— Ну уж нет…

Она довольно хмыкнула, и в этом звуке было больше одобрения, чем в любых словах, которые она могла бы подобрать.

— Вот и хорошо. Наконец-то ты сделал выбор головой, а не тем местом, которым обычно принимаешь судьбоносные решения. Кости у тебя уже крепкие, и они хоть как-то, да работают. Теперь внутренности начнут понимать, что им тоже не обязательно сдаваться после первого хорошего удара. Ко всему этому ещё бы мозгов, но чего нет, того нет…

— Спасибо тебе за то, что так в меня веришь. Это правда очень важно для меня, — ответил я, постепенно возвращаясь к нормальному дыханию, которое теперь ощущалось иначе, глубже. — И не знать не знал, как ты так талантливо описываешь анатомию и физиологию внутренних органов.

— Не благодари. — Кротко парировала она. — На фоне твоих последних решений, когда ты пытался быть святым и милосердным одновременно, мне захотелось сделать мир немного понятнее. Внесла, вот, немного ясности. Даже если только на уровне брюшной полости и её способности пережить очередной твой порыв альтруизма, который оборачивается кровавой кашей.

Я невольно усмехнулся, хотя лицо болело и казалось деревянным, не слушающимся мимических мышц. Криво, устало, без веселья, но всё-таки усмехнулся, потому что иначе на фоне всего увиденного и сделанного можно было бы просто сесть и заплакать. Я перевёл взгляд на суетящегося Ги, из которого будто вытащили половину прежней злобы. Но он живой. И послушный. Пока по крайней мере. Полезный, потому что мог рассказать о том что происходит вокруг.

Заимка перестала быть местом, где мы могли вписаться в чью-то маленькую горную стаю, стать частью их сообщества, найти союзников или хотя бы нейтралитет. Теперь она полностью наша.