Господина де Ла Тур дю Пена тогда только что назначили командиром полка Руаяль-Вессо^{65}. Эта часть отличалась очень плохой дисциплиной — не по поведению солдат и унтер-офицеров, которое было превосходным, а по отношению к службе офицеров, избалованных прежним командиром господином д’Оссеном, мужем придворной дамы королевы, отвечавшей за ее уборы. Когда мой муж, очень строгий в отношении дисциплины, прибыл в свой полк, он обнаружил, что эти господа службу свою не отправляли, хоть и хвалились, что в их числе было двадцать два рыцаря Мальтийского ордена. Обнаружив, что на ежедневных учениях в полку командуют унтер-офицеры и подполковник господин де Кергарадек, господин де Ла Тур дю Пен объявил, что, поскольку сам он ежедневно с восходом солнца является на учения, он ожидает, что и все офицеры будут тоже там присутствовать. Этот приказ вызвал небывалое озлобление. В тот год должен был устраиваться лагерь в Сент-Омере под началом принца Конде. Полк Руаяль-Вессо назначили для примера, чтобы привести в исполнение новые, только что выпущенные тактические предписания. Это отличие, вместо того чтобы польстить офицерам, как было бы должно, вызвало их недовольство, поскольку принуждало их отказаться от привычек к лености и небрежению службой, которые они себе завели попущением начальства. Они, не боясь стыда, объединились в коалицию, чтобы противостоять всем упрекам и порицаниям командира. Наказания, арест, заключение под караул — ничто не могло их заставить исполнять свой долг. Офицерами даже была принята резолюция не видеться со своим полковником кроме тех случаев, когда они не могли официально этого избежать. Все приглашения к обеду, которые он им посылал, отклонялись. Это был почти что открытый бунт. Так прошло лето. Лагерь был устроен, и полк прибыл туда. Первый же маневр, который полк должен был выполнить для образца, прошел плохо. Господин де Ла Тур дю Пен был в гневе. Он подал отчет принцу Конде о плохом состоянии духа в полку, или, вернее, среди офицеров. Принц объявил, что, если на первых маневрах офицеры не покажут себя лучше, он их всех отправит под арест на все время лагерного сбора, а ротами будут командовать унтер-офицеры. Эта угроза возымела действие. Вдобавок по выходе из лагеря инспектор герцог де Гин дал понять, что для офицеров полка Руаяль-Вессо не будет никаких наград — ни креста Святого Людовика, ни полугодового отпуска — и что полковник останется на зиму в гарнизоне. Тут эти господа подчинились, принесли извинения господину де Ла Тур дю Пену и с тех пор уже вели себя хорошо. К несчастью, они подали дурной пример, которому слишком многие последовали год спустя.