Раз речь зашла о весне, интересно будет рассказать, с какой быстротой она наступала в этих краях. Широта 43 градуса тут начинала снова ощущаться в полную силу. Северо-западный ветер, господствовавший всю зиму, в первых числах марта внезапно прекратился. Стали дуть бризы с юга, и снег растаял с такой быстротой, что на два дня дороги превратились в бурные потоки. Поскольку наше жилище стояло на склоне холма, мы вскоре были уже избавлены от белого покрова. Зимой траву защищал от мороза слой снега толщиной в три-четыре фута, так что теперь меньше чем за неделю луга зазеленели, покрылись цветами, а леса наполнились бесчисленным разнообразием растений, неизвестных в Европе.

Дикари, зимой совсем не появлявшиеся, стали вновь заходить на фермы. Один из них с началом холодов попросил у меня разрешения нарезать веток какого-то дерева вроде ивы с побегами толщиной в палец и длиной в пять-шесть футов; за это он обещал мне за зиму сплести корзины. Я совершенно не рассчитывала на выполнение этого обещания, сильно сомневаясь в том, что дикари до такой степени рабы своего слова, хотя меня в этом и уверяли. Я ошибалась; сошел снег, и не прошло и восьми дней, как мой индеец появился с грузом корзин. Из них он мне отдал шесть, вставленных одна в другую. Первая, круглая и очень большая, была так хорошо сплетена, что держала налитую воду, как глиняный горшок. Когда я хотела заплатить ему за корзины, он наотрез отказался и согласился взять только миску оставшейся после сбивания масла сыворотки, которая дикарям очень по вкусу. Меня предупреждали, чтобы я никогда не давала им рома, к которому они питают неумеренную страсть; мне, кстати, и самой случилось как-то в Трое быть свидетельницей отвратительной сцены.

Один дикарь, проходя по городу со своей женой, остановился перед маляром, занятым отделкой местной лавки. Несколько молодых людей попросили его нарисовать у себя на коже черным и красным те узоры, которые он наносит, отправляясь на войну. Он согласился при условии, что ему дадут кварту рома. Эта английская мера соответствует французским полутора литрам^{146}. Он с большой серьезностью уселся на скамью, и его жена, взяв кисточку, нарисовала ему на коже очень ровно полумесяцы, змей, изображения солнца и другие знаки. После этого он издал воинский клич, клич сбора, клич к атаке и так далее… До этих пор все было довольно забавно, и ничего более. Но тут он потребовал обещанную плату, и ему принесли кварту рома. Он взял и выпил единым духом все до капли, после чего сразу свалился замертво на песок у реки. Его жена, с необыкновенным терпением, присущим дикарским женщинам, уселась рядом с ним и так, не шевелясь, просидела несколько часов. Очнувшись от своего забытья, он устремился к реке, чтобы смыть покрывавшие его цветные рисунки. Но вода, вместо того чтобы смыть их, только смешала и размазала краски по его телу. Зрелище было ужасное. Только тут он понял, что над ним посмеялись, а этого дикари никогда не прощают. Он ушел, произнося угрозы и проклятия, и разумные люди говорили тем, кто устроил эту шутку, что если он когда-нибудь, хоть через двадцать лет, найдет случай отомстить, то непременно это сделает.

Поэтому тем, кто ко мне приходил, я рома ни в коем случае не давала. Зато у меня в старой коробке хранились остатки искусственных цветов, перья, разноцветные ленточки, бывшие когда-то в моде дутые стеклянные бусины, и я их раздавала женщинам, которых это очень радовало. Среди них была одна очень старая, отвратительная на вид. Ее называли Старая Скво, и, когда она появлялась, моя негритянка теряла покой. Старуха пользовалась репутацией колдуньи и гадалки. Когда в хозяйстве были куры, насиживающие яйца, стельные коровы или супоросные свиньи, когда бывали посеяны семена овощей или затевалось какое-то важное дело, при появлении в это время Старой Скво считалось важным задобрить ее каким-нибудь подарком, который она могла бы употребить для своего наряда.

Старая женщина всегда, даже в цивилизованной жизни, представляет собой нечто очень некрасивое. А теперь представьте себе семидесятилетнюю Старую Скво с седыми волосами, которых никогда не касался гребень, и черной дубленой кожей; она всю свою жизнь провела голая, открытая непогоде во всякое время года, имея из одежды только что-то вроде передника из грубого синего сукна и небольшое шерстяное покрывало, наброшенное на плечи и закрепленное за два угла под подбородком с помощью деревянной застежки, гвоздя или шипа акации, — оба предмета одежды заменялись только тогда, когда превращались в лохмотья. И однако же эта женщина, говорившая довольно хорошо по-английски, страстно любила украшения. Ей все годилось — кусок старого розового пера, бантик, старый искусственный цветок; все приводило ее в хорошее расположение духа. А если ей вдобавок позволяли на минутку посмотреть на себя в зеркало, то можно было надеяться, что она будет благосклонна к вашим наседкам и коровам, что сливки у вас не свернутся, а масло выйдет красивого желтого цвета.

В то же время эти дикари, едва усвоившие несколько английских слов, переходя все лето от одной фермы к другой, были не менее чувствительны к хорошему обращению и дружескому приему, чем какой-нибудь вельможа при дворе. Они скоро поняли, что мы не принадлежим к тому же классу, что другие фермеры по соседству. Они говорили про меня: «Mrs Latour… from the old country… great lady… verygood topoor squaw»[15].

Это слово squaw означает «дикий». Оно применяется без различия к любому существу или предмету, происходящему из краев, куда европейская цивилизация еще не проникла. Так, оно применяется к перелетным птицам: squaw pigeon, squaw turkey[16], и к тем предметам, которые приносят дикари: squaw basket[17] и т. д.