Сэм, сидя за рулем, берет из пачки и закуривает ментоловую сигарету. Он переключает радиоприемник на станцию с классическим роком и начинает подпевать. Забавно, я никогда раньше этого не замечал, но Сэм не заикается, когда поет.

Я ненавижу такую музыку. Но ничего не говорю. Сэм везет меня встречать Новый год с Итаном, так что мне все равно, что он слушает.

Окна опущены, и дизельный двигатель бурчит, когда мы останавливаемся на красный сигнал светофора. У меня в носу горит от химикатов для газонов. В кузове грузовика находятся две гигантские цистерны, по бокам которых развешаны шланги и металлические ящики с инструментами. Кабина завалена пустыми пакетами из «Макдоналдса», растоптанными бумажными стаканчиками и сигаретными окурками. Сэм нажимает на рычаг переключения передач, и машина трогается с места, в гигантских баках позади нас плещется средство от сорняков.

Я никогда не был у Итана, поэтому не знаю, чего ожидать. Так что, когда мы сворачиваем в район, где он живет, я не могу поверить, что бывают такие огромные дома.

Все они двухэтажные. У некоторых во дворах перед домом есть небольшие искусственные водопады или металлические ворота, как в кино. Я перепроверяю адрес, когда грузовик подъезжает к указанному дому.

– Ух ты, – шепчу я себе под нос. Да это целый особняк. – Спасибо, что подвез, – говорю я Сэму. Но когда я открываю дверцу, чтобы выпрыгнуть, Сэм хватает меня за руку.

– П-подожди-ка. Бо-большая у них лу-лужайка. Т-твой друг за н-ней у-ухаживает или его отец?

Я не успеваю ответить, как открывается входная дверь. Выходят Итан с отцом. Я ожидал, что Сэм высадит меня и уедет. Вместо этого он выпрыгивает из грузовика и обходит его с другой стороны. Пожимает отцу Итана руку.

– С-с-скажите, у в-вас уже есть с-специалист по у-уходу за г-газоном?

Все различия между мной и Итаном бросаются в глаза. На его отце мокасины, рубашка на пуговицах и галстук. Когда он улыбается, видны ровные зубы. На подъездной дорожке припаркована красивая новая машина. Рядом со мной Сэм в заляпанных грязью ботинках и зеленом от травы рабочем поло. Он курит сигарету, заикаясь и показывая пожелтевшие зубы. Грузовик его компании стоит у нас за спиной. Я чувствую, как внутри меня поднимается волна стыда.

Итан хватает мой рюкзак.

– Пошли. Пускай взрослые общаются.

Он тащит меня внутрь. В гостиной два этажа, в ней винтовая лестница. Фотографии его семьи в золотых рамках красиво развешаны по стенам. На ковре и белой мебели ни пятнышка. Все вещи на своих местах, и ничего не перегораживает проход. Повсюду стоят свежие цветы в вазах. Мачеха Итана перегибается через перила в гостиной с телевизором наверху и приветливо машет рукой.

На ней юбка, красивая блузка и золотое ожерелье. Губы накрашены, волосы уложены.

– Ты, должно быть, Рекс. Добро пожаловать! Если хочешь чего-нибудь поесть или выпить, угощайся.

– Спасибо.

– Сюда, – говорит Итан. Он показывает направо, в огромное помещение со сводчатыми потолками и большущим окном, выходящим на передний двор. У дальней стены стоят две двухъярусные кровати, повсюду постеры с комиксами, огромная книжная полка, заставленная книгами. Даже компьютер на письменном столе в углу.

– Извини за это, – говорю я, кивая в окно, где Сэм все еще разговаривает с отцом Итана.

– За что?

– За отчима. Он пытается наняться к твоему отцу ухаживать за газоном.

– И что? – Итан пожимает плечами.

– Это смущает.

– Мой папа бухгалтер. Вот это смущает.

– Ты не понимаешь.

– Тогда объясни мне, – просит Итан.

Я не знаю, как объяснить ему, насколько я беден. Что мы живем в субсидируемом государством жилье или что я получаю бесплатные обеды. Вместо того чтобы что-то сказать, я смотрю в пол.

Итан похлопывает меня по спине.

– Ты же понимаешь, что каждый ребенок стесняется своих родителей, верно?

– Да, но…

– Но что? – спрашивает он. – Ты думаешь, что смущаешься сильнее меня? Без обид, но ты не такой уж особенный. Ты как все. У тебя проблемы с отчимом? И что? У меня проблемы с мачехой. Добро пожаловать в мир людей.

– Она такая милая, – говорю я.

– Это перед тобой, – говорит Итан, закрывая дверь комнаты. – Поверь мне. Она просто кошмарная. Я определенно ей не нравлюсь.

– Правда?

– Правда. Она ненавидит мою настоящую маму и, соответственно, меня. Всю поездку на лыжах она только и ворчала. «Итан, не клади локти на стол. Итан, заправь рубашку. Итан, мы едем кататься на лыжах, ты не мог бы отложить книгу на пару секунд? Итан, чего ты улыбаешься?» Как же это утомляет…

– Я думал, у тебя идеальная жизнь, – признаюсь я. – Ну, в смысле, ты хорошо одеваешься, у тебя куча комиксов, и в школе у тебя всегда с собой обед. Я подумал, что твоим родителям, должно быть, не все равно, раз они готовят их для тебя.

– Ха! – фыркает Итан. – Я сам готовлю себе обед!

– Да ты что!

– Конечно, дубина. Осторожнее нужно быть с выводами. И кончай придумывать: ни у кого не бывает идеальной жизни. Нет ничего идеального. Это всего лишь идея.

– Я никогда не думал об этом с такой точки зрения, – замечаю я, задумываясь о том, что это значит.

– Ладно, хватит серьезных разговоров, – говорит Итан. – Давай почитаем комиксы.

И тут я вспоминаю, что принес. Я достаю это из рюкзака и вручаю Итану.

– Что это?

– Твой рождественский подарок. Извини, что опоздал. Но это твоя собственная книга, и ты в ней главный герой. Я написал рассказ и напечатал его на машинке соседа. Там куча ошибок, так что не обращай внимания на зачеркнутые слова.

– Подожди. Это ты сам сделал?

– Там всего десять страниц, – объясняю я. – Я собирался сделать для тебя комикс, но я не очень хороший рисователь.

– Иллюстратор, – мягко поправляет меня Итан. – Я не думаю, что есть слово «рисователь». Разве что ты привык повсюду совать рис. Или делать из него вату. В общем, не важно. Не бери в голову.

– Я не собирался дарить тебе это, просто… – Я осекаюсь. Не хочется признаваться, что у меня не было денег. Но Итан сделал мне подарок, и я должен был что-то подарить ему в ответ. Поэтому я и сделал это.

– Это как-то глупо, – говорю я. – Если тебе это не нравится, то и ладно.

– Это не глупо, чувак, – говорит Итан. – Это же обалденно!

– Да ладно, так, ничего особенного.

Итан смотрит мне в глаза.

– Неправда. Это самый лучший подарок, какой я когда-либо получал.

Я оглядываюсь. У него полный ящик комиксов и классных постеров. У него есть телевизор, многодисковый стереопроигрыватель, даже телескоп. Он, наверное, получает всевозможные классные подарки.

– Ну да, – говорю я с сомнением.

– Я серьезно. То, что ты сделал, это настоящий подарок. Это не «ничего особенного». Не принижай себя. То, что ты сделал, потрясающе. Я в восторге. Спасибо.

– Но я не потратил на это никаких денег.

– Деньги – это еще не все, – говорит Итан. – Поверь мне. У моей семьи есть деньги, но это не значит, что мы счастливы. Эти семейные фотографии с фальшивыми улыбками. Искусственные цветы по всему дому. Милые манеры моей мачехи – все это фальшь. Не все такое, каким кажется на первый взгляд.

Итан замолкает, потом добавляет:

– Ты многого обо мне не знаешь.

– Ты тоже многого обо мне не знаешь, – отвечаю я.

Мы оба смотрим друг на друга, никто не хочет первым продолжать разговор. Потом начинаем смеяться.

– Давай, – говорит Итан, – посмотрим мою коллекцию комиксов.

– Ну наконец-то, – говорю я в шутку.

И мы оба смеемся еще сильнее.