Взяв поднос, я замечаю: в школьной столовой пахнет лучше, чем обычно. Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть, что это так пахнет. Индейка, фарш, картофельное пюре с подливкой и все такое прочее. У них даже есть клюквенный соус. Это как пастила из банки, только не с настоящими ягодами, и это хорошо. В любом случае соус вкуснее.

Еще там висит табличка «День благодарения всю неделю». Я просто в восторге, потому что люблю праздничные застолья. У нас дома их никогда не бывает. Мама говорит, что День благодарения – это пустая трата денег. Я не понимаю этого, ведь весь смысл в том, чтобы есть. Еда – это никакая не пустая трата денег. В прошлом году на Благодарение мы готовили обеды для микроволновки.

У меня слюнки текут, а в животе словно что-то свирепо урчит, когда я нагружаю свой поднос всевозможной вкуснятиной. Я так хочу это съесть, что даже не волнуюсь, что мне придется сказать кассиру «бесплатный обед».

Итан машет мне из-за нашего обычного столика. Я морщусь, когда сажусь, у меня перекашивается все лицо.

– Ты в порядке? – спрашивает он.

– Да, в порядке, – вру я. Я не говорю, что мне больно садиться, потому что меня так сильно выпороли.

– Что ты думаешь о комиксах «Икс-фактор», которые я тебе одолжил?

– Хорошие, но «Люди Икс» намного лучше. Хотя, думаю, мне больше всего нравятся «Новые мутанты», потому что эти персонажи нам ровесники.

– Не согласен. «Икс-фактор» круче. Это пять оригинальных Людей Икс.

Я пожимаю плечами.

– Как так получается, что этих героев постоянно бьют, а в следующем выпуске они возвращаются за продолжением? – спрашиваю я. – Их никогда не увидишь в больнице или в постели с подбитым глазом, в гипсе или еще с чем-нибудь.

– Отличный вопрос, – говорит Итан и начинает излагать свою теорию.

Я постоянно меняю позу, так что вес приходится на ноги, а не на ягодицы. Хотя это и неловко. Не важно, как я сегодня сижу, поудобнее устроиться не выходит. Я даже сворачиваю свою толстовку и пытаюсь сделать из нее подушку, но у меня ничего не получается.

Еда и правда вкусная, так что я стараюсь сосредоточиться на ней. Мне нравится набирать ложкой всего понемногу. Кусочек индейки с картофельным пюре, соусом и заправкой. Затем чуть-чуть клюквы, потому что ее не так много. Начинка для кукурузного хлеба – мое любимое, поэтому я стараюсь оставить ее напоследок. Самый вкусный кусочек для меня – последний.

Итан достает все продукты для обеда из коричневого бумажного пакета. Почти каждый день он приносит его с собой. Обычно я завидую, потому что его обед выглядит вкуснее моего. Чаще всего он приносит остатки еды, например спагетти с фрикадельками или лазанью. В другие дни – сэндвич, маленькую морковку и пакетик картофельных чипсов. Кажется, его мачеха покупает разные на каждый день: «Лейз», «Читос», «Фритос», «Сметана с луком», «Барбекю», «Острый сыр», «Кукурузные». Я обожаю чипсы. Мама покупает их нечасто, но у бабушки всегда есть запас, когда я приезжаю в гости. А когда уезжаю, она отдает их мне с собой.

– Еще одна вещь, которая мне нравится в «Людях Икс», – это то, что они защищают мир, который боится их и ненавидит, – продолжает Итан. – Были бы у меня сверхспособности, и я мог бы стать героем. Я бы защищал самых разных людей. Я думаю, это зависело бы от моих способностей, но я бы объездил всю планету, чтобы помочь всем. Понимаешь?

– Было бы круто, – киваю я.

– А если бы у тебя были сверхспособности, что бы ты сделал?

– Я бы убил тех, кто избивает своих детей, – отвечаю я не задумываясь.

– Ого, – говорит Итан, откладывая свой сэндвич. – Мрачновато звучит, не думаешь? Герои не убивают.

Я пожимаю плечами:

– Росомаха убивает.

– Но Люди Икс не одобряют, когда он так поступает. Хорошие парни не убивают плохих.

– Может, и зря. Плохие люди заслуживают наказания.

– Но если хорошие парни убивают, то в чем разница между ними и злыми людьми?

Я никогда не думал об этом с такой точки зрения. Пока я прокручиваю эту мысль в голове, Итан странно смотрит на меня, как будто пытается прочитать мои мысли.

– Ты говоришь о реальной жизни или о комиксах? – спрашивает он.

– О комиксах.

Я откусываю еще кусочек. Жевать. Глотать.

– Но и о реальной жизни тоже, – добавляю я, не поднимая глаз.

– Хм, я думаю, это справедливо, – замечает Итан. – Думаю, именно поэтому у нас есть полиция и адвокаты. Существует целая система.

Если поступать плохо, отправишься в тюрьму. Совершаешь очень плохие поступки, убиваешь людей и получаешь смертный приговор.

– Да, но иногда закона недостаточно. Плохие парни попадают в тюрьму, выходят оттуда и снова совершают преступления. Такое случается постоянно. Вот почему Бэтмен глуп. Он ловит плохих парней, сажает их в тюрьму, а через несколько месяцев снова гоняется за ними. А если сделать как Росомаха и убить плохих, с ними будет покончено. Они больше не смогут причинять вред другим. Они получат по заслугам.

– Я и не знал, что ты такой жесткий, – шепчет Итан почти про себя. – Думаю, если бы мы с тобой были в команде, я был бы Циклопом, а ты Росомахой. Я играл бы по правилам, а ты бы делал что хочешь. Это хорошая динамика. Но я бы держал тебя в узде, чтобы ты не переходил черту.

– Ты не смог бы меня остановить, – замечаю я.

Я чувствую, что начинаю злиться. Не знаю, злюсь ли я на Итана или просто так.

– Честно, ты бы действительно убивал плохих парней? – интересуется Итан. – Как думаешь, ты мог бы отнять чью-то жизнь?

Когда я думаю об этом, внутри меня возникает неприятное чувство, как будто я совсем один в темноте, хотя сейчас день и я окружен людьми. Мое лицо горит, в глазах все расплывается, будто я злюсь так, что хочется плакать. Но я не буду плакать. Только не в школе.

Я думаю о том, как Сэм бьет меня, как он бьет мою маму. Интересно, ударит ли он когда-нибудь Форда? Я чувствую, как во мне закипает ярость, и сомневаюсь, что смог бы кого-то убить…

Я хочу иметь возможность причинить Сэму такую же боль, какую он причинил мне и моей маме. И причинить моей маме такую же боль, какую она причинила мне. Но я не думаю, что смог бы. Мне стыдно. Я кажусь себе слабым. Возможно, Сэм прав. Я слабак. И трус.

– Рекс?

Я мотаю головой.

– Нет. Жаль, что не смогу. Я знаю, это кошмарно, ужасно, но в мире так много злых людей. Ты когда-нибудь смотришь новости? Сколько плохого люди делают с животными! С детьми! Друг с другом! Я так устал от того, что им сходят с рук их плохие поступки. Они должны быть наказаны.

Я имею в виду, что именно так раньше и поступал Бог. Люди были придурками, поэтому он затопил весь мир, истребив всю человеческую расу, за исключением Ноя, его семьи и тех пар животных. Если бы я был Богом, я бы тоже наказывал плохих людей. Нет, подожди. Знаешь что? На самом деле я бы просто сделал так, чтобы их вообще не существовало. Щелкаю пальцами, и – пуф. Они исчезли. Я удивляюсь, почему Бог не делает этого сейчас.

Глаза Итана становятся еще больше. Он глубоко вздыхает.

– Чувак, я не был готов к этому. Это тяжелая философская дискуссия.

– Мир – отстой, – говорю я. Все мое тело покалывает, будто я хочу с кем-нибудь подраться. Или, может быть, выбежать из кафетерия и просто бежать вечно и никогда не возвращаться.

Итан пристально смотрит на меня, и я понимаю, что мои глаза полны слез, потому что я вот-вот расплачусь.

– Ты в порядке? – шепчет он.

– Не знаю, – отвечаю я, изо всех сил стараясь не расплакаться. Я смущен, ожидаю, что Итан начнет надо мной смеяться. Но он этого не делает. Он ничего не говорит, пока я не успокаиваюсь.

– Наверное, ты думаешь, что я не понимаю, но я понимаю, – вдруг говорит он тихо. – У нас у всех есть свои демоны. Но нельзя позволять тьме управлять тобой.

Интересно, есть ли у Итана секреты. Сомневаюсь. Может, ему и не нравится мачеха, но она кладет ему обеды в коричневом пакете.

Я не помню, чтобы моя мама когда-нибудь готовила что-нибудь, кроме, может быть, хлопьев. Итан этого не понимает.

Думаю, в глобальном смысле он все равно прав.

– Ладно. Может, я бы и не стал никого убивать. Но нашел бы способы наказать плохих парней так, чтобы они не смогли оправиться. Растлителям малолетних я бы отрубил руки. Затем связал бы их, повесил на шею табличку и вырезал бы у них на лбу их преступления, чтобы все знали. Людям, которые бьют своих детей или жен, я бы переломал все кости в руках. Сказал бы, что, если они еще раз так поступят, я вернусь и выверну им плечи.

Итан хлопает по столу.

– Черт возьми! Мне нравится! Это так здорово. Почему я об этом не подумал? Мы должны написать книгу комиксов!

Приятель продолжает рассказывать обо всех потрясающих приключениях, которые мы могли бы пережить, став супергероями. Все, о чем я могу думать, это о том, что, возможно, я не из хороших парней. Может, я и не способен убивать, но я хочу причинять людям боль. Хорошие парни не думают о тех ужасных вещах, о которых думаю я. Может быть, я не так уж сильно отличаюсь от Сэма? Может быть, я плохой человек?

От этой мысли меня тошнит.

Аппетит вдруг пропадает.