Иезекииль Кросс. Приемный сын Джебедайи Кросса, фанатичного проповедника, который повел группу пилигримов через всю страну в поисках мифического города Эдема. Зик, который так старался привести своих подопечных в безопасное место. Зик, которого я оставила за воротами Эдема. Мальчик, которого я не надеялась больше увидеть, и уж точно не здесь, в сотнях миль от того острова, во владениях вампира-Государя.

Зик, мальчик, которого я не могла выбросить из головы, мысли о котором преследовали меня, даже несмотря на то, что я понимала: я поступила правильно, оставив его. Мальчик, который поцеловал меня, зная, кто я такая. Мальчик, который предложил мне свою кровь, чтобы спасти меня, когда я была при смерти.

Мальчик, который должен быть сейчас в безопасности, в Эдеме.

Он теперь выглядел старше, повзрослевшим, хотя мы расстались меньше года назад. Его светлые волосы были короче, уже не такие взлохмаченные. Он был таким же тощим и поджарым, но уже не казался костлявым доходягой, которому едва хватает пищи для поддержания жизни. Он выглядел здоровым, уверенным в себе, сильным и мучительно знакомым.

— Элли, — произнес он еле слышным шепотом — я едва уловила это слово своим вампирским слухом.

Воспоминания налетели ураганом: наша первая встреча в заброшенном городке, первый поцелуй, его горячая сладкая кровь на моем языке. Все вернулось, и я застыла, не в силах пошевелиться под грузом обуревавших меня чувств. Зик был здесь, не в Эдеме с остальными. Он был прямо передо мной.

Несколько мгновений Зик смотрел на меня, в его широко раскрытых голубых глазах отражались потрясение, надежда, облегчение… и что-то еще.

Но тут их взгляд обратился на вампира рядом со мной. И изменился.

Узнавание, затем изумление и ярость. Голубые глаза стали холодными как лед, лицо словно окаменело. Плавным движением Зик шагнул назад и выхватил из-за спины оружие. Я услышала, как зашуршала натягиваемая тетива, когда он направил смертоносный кол Шакалу в грудь.

— Зик, подожди!

Я бросилась вперед, Шакал рыкнул — звериный звук раскатился по всей комнате. Люди завопили от ужаса, всполошились, точно вспугнутые птицы, — они поняли, кто прокрался в их убежище. Жук стремительно скрылся в темном углу, а вокруг нас началось настоящее безумие.

— Всем стоять! — резкий начальственный голос Зика перекрыл крики, унял панику. Переполох немного утих, Зик так и держал нас с Шакалом на прицеле. — Оставайтесь на месте, — продолжил Зик, быстрым взглядом окинув помещение. В его голосе звучала власть, твердая, уверенная. — Все сохраняйте спокойствие. Не шевелитесь, пока я не скажу.

Это было умно. Зик разбирался в вампирах, не в последнюю очередь благодаря мне. Он знал, что мы хищники и что страх, паника и быстрые движения нас провоцируют, соблазняют начать охоту. Мой собственный демон уже пробудился, почуял добычу, приготовился преследовать и убивать. Я приструнила его, стараясь не терять спокойствия и сосредоточенности. Но это была непростая задача — я оказалась между деревянным колом и непредсказуемым, одержимым жаждой убийства вампиром, а в воздухе висел густой запах ужаса и крови. Я словно балансировала на канате, и одного легкого толчка хватило бы, чтобы все вокруг погрузилось в хаос насилия.

Шакал за моей спиной тихо, зловеще хохотнул.

— Что ж, это забавно, — проворковал он, и мне захотелось пнуть его пониже живота. — Скажи-ка мне, человек, как ты думаешь, скольких кровяных мешков я смогу убить прежде, чем ты нажмешь на курок?

Я бросила на него злобный взгляд, надеясь, что Зик не примет вызов.

— Заткнись! Ты мне не помогаешь!

Он пожал плечами:

— Извини. У меня мозги плохо работают, когда на меня направляют арбалет. Нервничать начинаю.

— На тот случай, если ты не заметил, — рыкнула я, стараясь не терять самообладания, — арбалет направлен на меня. Потому что я, дура, заслонила тебя собой. Не заставляй меня жалеть об этом еще больше.

— Эллисон, — строго сказал Зик. Сердце у меня ушло в пятки, я повернулась и встретила взгляд холодных голубых глаз. В них сверкали гнев, потрясение, обида на предательство. Зик покачал головой. — Пожалуйста, скажи, что у тебя есть веская причина появиться тут с ним.

Последнее слово он выплюнул, точно ругательство. Я не винила его — Шакал похитил семью Зика. Он убил друга Зика, Дэррена, просто ради развлечения. Он был виновен в смерти отца Зика, Джебедайи Кросса. Он был безжалостным, жестоким, хладнокровным убийцей, и Зик имел полное право его ненавидеть.

Так почему я стою здесь и защищаю его?

— Зик, пожалуйста…

— Зик, — рыкнул позади меня Шакал, обо всем догадавшись. — Иезекииль. Иезекииль Кросс. Чтоб тебя, ты тот самый парень, о котором толковал старый ублюдок. Ты сын старика!

Черт. Я развернулась, но Шакал с силой ударил меня, отбросив в сторону. Я стукнулась о бетонный пол в тот самый момент, когда в тишине раздался звон тетивы арбалета. С нечеловеческой скоростью, свойственной нашему роду, Шакал пригнулся, и смертоносный кол просвистел в нескольких сантиметрах от его лица. Выругавшись, я вскочила на ноги, а Шакал взревел, обнажил клыки и двинулся на Зика.

Я кинулась к нему, молясь, чтобы успеть вовремя. Когда Шакал был уже совсем рядом, Зик бросил арбалет и вытащил из петли на бронежилете длинный деревянный кол. Шакал зарычал, но Зик не дрогнул и поднял зажатое в кулаке оружие. Вампир бросился вперед.

Выдернув из ножен катану, я впрыгнула между ними.

— Прекратите это!

Я повернулась к Шакалу, преграждая ему путь, и одновременно схватила Зика за руку, в которой он стискивал кол. Шакал, сверкая глазами, остановился в нескольких дюймах от лезвия, а Зик напрягся, но вырваться из моего захвата не попытался.

— Мы не будем сейчас этим заниматься! — зашипела я на обоих. Шакал рыкнул, а Зик был готов броситься вперед, но я развела их. — Черт, у нас есть проблемы посерьезнее — например, гибнущий город. Если вы еще не заметили, мы тут в дерьме по уши. И я не собираюсь стоять и смотреть, как вы рвете друг друга на куски. — Оба противника сердито посмотрели на меня — я ответила точно таким же взглядом. — Мне плевать на вашу личную вендетту. Убьете друг друга потом, а сейчас у нас есть дела. Так что давайте-ка вы, мальчики, соберетесь и возьмете себя в руки!

Между нами повисла злая тишина. Я чувствовала, как по обе стороны от меня бурлит жажда насилия. Я чувствовала, как злобный умысел Шакала и чистая незамутненная ярость Зика пытаются преодолеть сдерживающий их барьер. Меня. С усилием сглотнув, я подождала, надеясь, что они не продолжат схватку. Потому что тогда мне пришлось бы принять чью-то сторону, а я не знала, кого выбрать.

Удивительно: Шакал первым улыбнулся и, подняв руки, отступил назад.

— Хорошо, кровяной мешок, — сказал он, глядя мимо меня на Зика. — Ладно. Я могу вести себя прилично. Пока. Смотри. — Он принялся театрально озираться вокруг. — Как у тебя здесь мило. Отлично все обустроено. Если бы я знал, то принес бы вам подарочек на новоселье. Коврик какой-нибудь, чтобы сочетался с этими очаровательными грудами хлама.

Я почувствовала, что напряжение спало, и, немного расслабившись, повернулась к Зику. Он выдернул запястье из моей руки — я не стала ему препятствовать.

— Зик…

Он смерил меня испепеляющим взглядом. В нем были злость, обида на предательство — и еще он будто оценивал меня, словно только-только увидел и я была не та, кого он знал раньше.

Зик засунул кол обратно в бронежилет — я заметила, что их там было много, — и поднял с пола арбалет.

— Что ты здесь делаешь, Эллисон?

Голос у него был сдавленный, и на меня он не смотрел. Сердце дрогнуло: боль, ярость и разочарование захлестнули меня. Зик закинул арбалет за спину, и я внимательно оглядела его вооружение. Арсенал у Зика был впечатляющий, он отличался от того, с каким Зик ходил, когда мы встретились впервые. Арбалет, колья, большой пистолет, бронежилет — на этот раз он приготовился к встрече с вампирами. Единственными знакомыми предметами были мачете — Зик до сих пор носил его за спиной — и маленький серебряный крестик на шее. Зик больше не выглядел потерявшимся странником. Он походил на солдата куда больше, чем когда был с Джебом. Он походил на человека, чье ремесло — убивать кровососов.

Но почему он здесь? Почему не в Эдеме, где я его оставила?

— Мы кое-кого ищем, — сказала я, выискивая в его лице следы того мальчика, которого знала. Зик смотрел на меня все с тем же суровым отстраненным выражением, но я продолжала: — Он во Внутреннем городе, а ворота наверху заперты. Нам нужно найти путь через туннели.

Зик бросил полный ненависти взгляд на Шакала, словно его одолевало желание вытащить из бронежилета кол и воткнуть вампиру в сердце. Шакал смотрел на него спокойно, с едва заметной усмешкой. Меня снова охватило отчаяние. Помешать этим двоим не прикончить друг друга будет трудно. Но я должна была попробовать. Я понимала, что Зик зол — возможно, теперь он ненавидит меня. Но нам все равно требовалась его помощь, и я не могла позволить обстоятельствам мне помешать. Жизнь Кэнина зависела от моих действий.

— Что ж, это будет нелегко. — Зик наконец повернулся ко мне, хотя лицо у него все еще было каменное, а голос — холодный, деловой. — Я не знаю дороги во Внутренний город через туннели. Иначе разве я остался бы здесь, на Периферии? Я бы отвел всех во Внутренний город, если бы мог. Но даже если бы я знал дорогу, пришлось бы идти мимо людей-кротов.

— Они вам угрожают?

Зик коротко кивнул:

— У нас с ними были проблемы, и дело приобрело… нехороший оборот. Один из моих разведчиков доложил, что они собираются большими группами — раньше они так не делали. Они хотят от нас избавиться.

Отлично. Кровавцы наверху, злобные кроты внизу… и Зик. Который, хоть и совершенно освоился здесь и принял на себя руководство людьми, не знал, вопреки моим надеждам, пути во Внутренний город. Поиски Кэнина оказались гораздо сложнее, чем я думала. А ведь нам еще предстояло разбираться с Сарреном.

Зик продолжал холодно, отстраненно смотреть на нас.

— Зик… — Я умоляюще взглянула на него, надеясь, что наше прошлое приятельство, то, как мы спасали друг друга, бок о бок сражались с бешеными, мародерами и вампирами, еще что-то для него значит. — Нам нужно попасть во Внутренний город. Пожалуйста, ты можешь что-то сделать? Что-то придумать? Это важно.

Зик задумался. Я почти видела, как вращаются шестеренки в его мозгу, как он осмысляет ситуацию, делает выводы.

— Ты идешь к Государю? — спросил он наконец.

Я удивленно моргнула. Такого я от него не ожидала.

— Да, — ответила я. — Мне нужно добраться до Государя или подобраться к нему как можно ближе. Мы узнали кое-что об эпидемии — кажется, мы знаем, кто ее запустил, и надеемся, что Салазар сумеет нам помочь. Это его город. Он наверняка озабочен тем, что его кормовая база вымирает.

Лицо у Зика посуровело, и мне захотелось самой себе врезать за последнюю ремарку. Черт, похоже, Шакал плохо на меня влияет.

— Если мы доберемся до Государя, он может помочь нам найти того, кто в ответе за эпидемию, кто, вероятно, знает, как ее остановить.

И, надеюсь, благодаря ему мы спасем Кэнина.

Зик немного помолчал, борясь с собой, потом вздохнул.

— Я не знаю дороги во Внутренний город, — повторил он. — Здесь я вам помочь не могу. Но есть люди, которые ориентируются в этих туннелях лучше, чем кто-либо.

«Кто?» — хотела спросить я, но тут Шакал презрительно фыркнул за моей спиной:

— Ох, черт. Ты это о вонючих каннибалах, верно?

— У кротов логово неподалеку отсюда, — продолжил Зик, оставив замечание Шакала без внимания. — Я могу отвести вас туда, однако вам придется убедить их провести вас под Внутренней стеной. Меня они не послушают. Зато парочку вампиров… — Он пожал плечами. — Но если вы уговорите их проводить вас во Внутренний город, я пойду с вами.

Это меня потрясло. Зик ненавидел вампиров, а Внутренний город ими кишел.

— Почему?

Зик показал на людей:

— Потому что ситуация у нас не улучшается. Продукты привозить прекратили, здесь есть нечего, а наверх невозможно выйти, не натолкнувшись на кровавцев. Если так будет продолжаться, люди начнут умирать от голода. Я хочу увидеть, что́ вампиры предпринимают, чтобы все это остановить, предпринимают ли они вообще что-то, чтобы это остановить, или просто планируют позволить тут всем умереть.

Зик. Я печально покачала головой. Ты не изменился. Все так же не задумываясь заботишься обо всех. Даже о кучке Неотмеченных, которые предадут тебя, едва ты повернешься к ним спиной.

Шакал позади меня хохотнул.

— Ты точно этого хочешь, кровяной мешок? — спросил он с усмешкой. — Пойти за стену, где живут страшные вампиры? Может, еще медом или соусом для барбекю намажешься перед дорогой?

Я повернулась к Шакалу, прежде чем Зик успел ответить.

— Ты можешь хотя бы ненадолго перестать вести себя как последний засранец? — рыкнула я. — Хватит докапываться до нашего единственного проводника. Ты хочешь добраться до Салазара или нет?

— Все в порядке, — сказал Зик на удивление спокойно. — Он меня не пугает. Вампиры вообще меня больше не пугают. — Он строго поглядел на нас обоих и отступил назад. — Ждите здесь. Я должен объяснить всем, что происходит, убедиться, что никто не станет подниматься наверх без крайней необходимости. — Он прищурился на Шакала: — Я могу рассчитывать, что ты никого не съешь в мое отсутствие?

— Эй! — Шакал поднял руки в примирительном жесте. — Не волнуйся насчет меня, кусок мяса. Я сегодня хороший вампир. У меня такое ощущение, что другой злобный кровосос не особо обрадуется, если я оторву твою хорошенькую головку.

На мрачном лице Зика ничего не отразилось. Не сказав больше ни слова, он развернулся и созвал остальных, велел им собраться у дальней стены. Я проводила его взглядом — внутри у меня все свело, ужасно хотелось поговорить с Зиком наедине. У меня было столько вопросов. Почему он здесь? Почему оставил Эдем? Где остальные пилигримы — живы ли они, в безопасности ли? Как он вообще сюда добрался?

И почему ему понадобилось вновь появиться в моей жизни сейчас, когда со мной был Шакал, вампир, убивший его семью?

Мой кровный брат подошел ко мне — он тоже наблюдал, как Зик разговаривает с людьми и его тихий спокойный голос перекрывает всеобщий страх и растерянность.

— Что ж, все стало еще интереснее, — задумчиво проговорил Шакал, скрещивая руки на груди. — Так, значит, это щенок старого упрямца. Иезекииль. Скажи мне, сестра, что ему известно о лекарстве?

Я настороженно глянула на Шакала:

— С чего ты взял, что ему что-то известно?

— Ой, я умоляю. Со мной-то дуру не корчи. — Шакал все смотрел на Зика, его взгляд стал пристальным, голодным. Мне это не понравилось. — После того как ты вместе с этим кровяным мешочком запалила мой город — и, должен добавить, уничтожила все, над чем я так усердно работал, — ты отвела его и его дружков в Эдем. Ты сама в этом призналась. И я готов биться об заклад, что старик оставил парню результаты исследований — все, что он знал о лекарстве и об экспериментах, которые проводили на вампирах шестьдесят лет назад. Так что не надо мне говорить, что парню ничего не известно. Он знает все, что знал старик.

— Лекарства нет, Шакал, — сказала я, вспомнив, что говорил мне Зик, когда я поняла, зачем на самом деле пилигримы ищут Эдем. — Зику известно об исследовании, но создать лекарство он не сможет, даже если захочет.

— Но он вернулся из Эдема, — продолжил Шакал все тем же зловещим задумчивым тоном, от которого у меня мурашки бегали по коже. — Взгляни на него, сестра. Бронежилет, колья, арбалет… — Шакал фыркнул и покачал головой. — Парень не просто так ушел оттуда, и он знал, что встретит вампиров. Он здесь не случайно оказался, это точно. Интересно, что он ищет?

Я не знала, но это было не важно. Важно было другое, и это по-настоящему меня тревожило, — настойчивый интерес Шакала к Зику и лекарству.

— Оставь его в покое, — проговорила я тихо и угрожающе. — Ты уже убил его семью. Он отомстит тебе при первой же возможности.

Стоп, почему я предупреждала Шакала насчет Зика? Почему я вообще его защищала?

Раньше я хотела, чтобы этот вампир заплатил за все, что сделал, а теперь пожалуйста — путешествую вместе с ним. Заслоняю его от арбалета. И что хуже всего, арбалет был в руках у Зика, который имел полное право желать смерти Шакала и который, возможно, подумал, что я теперь на стороне вампиров. Но я не могла позволить кому-либо из них погибнуть. По разным причинам я нуждалась в них обоих. И ради этого готова была следить, чтобы они друг друга не прикончили.

Черт, когда все успело так усложниться? Шакал лишь хохотнул.

— Я знаю толк в мести, сестра, — произнес он так же тихо, с нехорошей улыбкой. — Я знаю, рано или поздно мальчик попытается убить меня. Мне не впервой доводить людей до белого каления. — Его ухмылка стала шире, и я злобно на него покосилась. — Не волнуйся, я не собираюсь есть твоего человеческого дружка, если только, конечно, он не попытается меня прикончить. Это предупреждение скорее для тебя, сестра: если хочешь сохранить парнишке жизнь — позаботься, чтобы он на меня не набросился. Потому что, как только он это сделает, я разорву его в клочья.

— Что ж. — Зик вернулся к нам — он не заметил возникшего между мной и Шакалом напряжения. — Я готов.

— Зик, подожди! — Жук выбрался из своего угла, боязливо поглядел на нас с Шакалом, а потом жалобно посмотрел на Зика. — Тебе нельзя уходить, — взмолился Неотмеченный. — Кроты только тебя и боятся. А если что-то случится? Ты говорил, что обо всех позаботишься.

— Верно. — Зик досадливо провел рукой по волосам. — Прости. Я должен сейчас уйти, но я вернусь как можно скорее. — Лицо у Жука вытянулось, в глазах блеснула обида на предательство, и Зик вздохнул. — Вот, — сказал он и снял с ремня какое-то прямоугольное устройство с короткой антенной сбоку. — Держи. — Он передал штуковину Жуку. — Это рация. Если возникнут какие-то неприятности, зажми эту кнопку и говори в микрофон. Я услышу тебя, если буду не слишком далеко. — Жук опасливо взял устройство, нахмурился, повертел в руках. Зик потрепал его по плечу. — Но используй рацию только в крайнем случае, хорошо? Батарейка не вечная.

Жук без лишних слов убежал обратно в тень, сжимая в руках свой приз. Покачав головой, Зик повернулся обратно к нам, взгляд его снова стал холодным и суровым.

— Пошли, — бросил он. — Логово кротов недалеко, но, подозреваю, вы хотите добраться до него до рассвета.

— Ой, дайте человеку медаль, — с ухмылкой оглянулся на меня Шакал, когда Зик прошел мимо нас к выходу. — Дальше он проинформирует нас о том, что вампирам может потребоваться кровь.

Я подавила рвущийся из горла рык, уже страшась предстоящего путешествия. Возможно, мне придется еще не раз встать между этими двумя, чтобы они друг друга не убили.

— Как давно ты здесь, Зик?

Он настороженно посмотрел на меня. Несколько минут мы двигались в тяжелом напряженном молчании, тишину нарушало лишь шарканье наших ног по бетону да иногда топоток крысы в темноте. Вокруг раскинулся Нижний город — лабиринт туннелей, коридоров и запутанных проходов, скрывавший бог знает сколько секретов. Зик светил перед собой фонариком, его тонкий белый луч пронзал тени, обнажая повсеместную разруху. Зик шел на несколько шагов впереди меня и Шакала, не оборачиваясь, и его холодное безмолвие начинало действовать мне на нервы.

После непродолжительной внутренней борьбы и мучительных раздумий, не попробовать ли пообщаться, я догнала Зика. Рано или поздно ему все равно пришлось бы со мной заговорить, а у меня накопилось слишком много вопросов.

Я думала, что он не ответит, и тогда я просто буду приставать к нему, пока он не скажет хоть что-нибудь. Но, бросив на меня подозрительный взгляд, Зик вздохнул и снова обернулся в туннель.

— Примерно месяц. — Его тихий голос слабым эхом отдался от стен огромной бетонной трубы, по которой мы шли, чуть пригнувшись. — Плюс-минус несколько дней. Я пришел сюда за пару недель до того, как началась эпидемия и вампиры все позакрывали. Это было полное безумие.

— Как ты здесь оказался?

— Прошел в город по туннелям, возможно тем же путем, что и вы с Шакалом. — Он покосился на меня. — Вышел в Четвертом секторе, встретил банду Кайла, и сначала ребята отнеслись ко мне с большим подозрением — я появился ночью вроде как из ниоткуда, хорошо вооруженный и явно не местный. Они подумали, что я домашний человек вампиров, охранник или что-то в этом роде. Никто не верил, что я пришел из-за Стены. Но потом, — продолжал Зик, — люди стали заболевать, сходить с ума и нападать друг на друга. Сначала это были отдельные случаи. Но через несколько дней эпидемия охватила все секторы. Прямо при мне Кайл рехнулся и попытался убить Жука. — Зик помрачнел. — В итоге я его застрелил. Больше я ничего не мог сделать.

Я сочувственно вздохнула. Зик ненавидел убивать, отбирать у кого-то жизнь, даже когда это было необходимо.

— После этого все собрались вокруг меня, стали требовать, чтобы я стал главным, сказал им, что делать. Может, потому что Кайл был мертв и все слетели с катушек. Может, просто потому что у меня было оружие. Я не мог отказать — им требовалась помощь. — Зик вздохнул. — Это место я запомнил, когда шел по туннелям, и оно мне показалось безопаснее, чем любое место наверху. Это было до того, как я узнал, что совсем рядом территория людей-кротов. — Он нахмурился и покачал головой. — Но, так или иначе, мы спустились сюда, а за нами последовали другие. Получился такой лагерь беженцев для всех, кто спасается от безумия наверху. Но дела наши становятся плохи. Еды нет, а кроты наглеют. Надо что-то предпринять, иначе все здесь умрут.

«И ты не можешь позволить этому случиться, — подумала я. — Пусть даже это не твои люди, пусть даже они предадут тебя при первой возможности, ты не в силах пройти мимо тех, кто пребывает в нужде. Ты ни капельки не изменился».

Но я так и не получила ответ на главный вопрос.

— Зик, — начала я, и он напрягся, словно догадывался, что сейчас будет. — Почему ты здесь? Почему ты не в Эдеме с остальными? Почему ты пришел в Нью-Ковингтон?

Зик рассмеялся — отрывисто, горько.

— Разве не очевидно? — бросил он, и голос его снова стал сердитым. Я изумленно моргнула, уловив в нем потаенную обиду, не понимая ее причины. Зик остановился, обернулся, сверкнул на меня голубыми глазами. — Из-за тебя, Элли, — произнес он почти обвиняющим тоном. — Я пришел сюда в поисках тебя.

Ох.

Зик развернулся и снова пошел вперед. За моей спиной прыснул Шакал.

— Ах, юная любовь, — протянул он с такой издевкой, что мне захотелось развернуться и пнуть его. — У меня внутри прямо все запело.

— Заткнись, Шакал, — буркнула я.

Мне стало еще хуже. Зик пришел сюда… ради меня? Почему? Не из-за того… о чем говорил Шакал, это точно. Это безумие. Он не стал бы идти за мной через всю страну из-за этого.

Да и какая разница. Я попрощалась с Зиком, когда меня выдворили из Эдема. Я не думала, что когда-нибудь увижу его вновь, и почти смирилась с этим. Зик приложил столько усилий, чтобы благополучно довести людей до Эдема, — зачем было покидать город ради поисков вампирши, которая может оказаться где угодно? Зик должен был понимать, что никакие отношения между вампиром и человеком невозможны. Даже теперь, идя за ним сквозь туннели, смотря на его плечи и затылок, я невольно хотела укусить его. Запустить клыки в его шею и высосать из него жизнь. И что еще хуже, я знала, каков он на вкус — однажды он дал мне своей крови, чтобы спасти меня, и кровь была горячей, она пьянила и наполняла силой. Я хотела еще.

Внезапно я осознала, что у меня вылезли и уперлись в нижнюю губу клыки, — вздрогнув, я втянула их обратно.

— Знаешь… — задумчиво сказал Шакал, когда мы проходили по узкому металлическому мостику над осыпающейся канавой — когда-то по ней текла вода, но сейчас канава почти пересохла и была забита щебнем, бутылочными осколками и прочим мусором. — Это напоминает мне одного щенка, которого я знал когда-то. Совершенный милашка — полагаю, его держал один из моих мародеров. Этот щенок со всеми хотел дружить, не отличал своих от чужих. Но однажды он попытался подойти к собаке — сучке, — которая охраняла мотоцикл другого мародера. Он вилял хвостиком, хотел поиграть. И та, другая собака разорвала его в клочки.

— Спасибо за эту отвратительную и совершенно бессмысленную историю, — сказала я, проигнорировав очевидную аналогию. — Возможно, тебе стоит придерживаться старой стратегии угроз и запугивания. А еще лучше — вообще ничего не говори.

Мы дошли до конца туннеля — Зик ждал нас, выключив фонарик. Если он и услышал историю Шакала, то комментировать ее не стал.

— Здесь надо соблюдать осторожность, — прошептал он, кивнув в темноту. — Впереди большое помещение, где люди-кроты спят. Обходных путей нет, придется двигаться напрямик.

— О, отлично, — улыбнулся Шакал. — Я уже страшно заскучал. Хорошая бойня — лучший способ взбодриться.

— Мы пришли не драться с ними, — напомнил Зик, прищурившись. — Они должны показать нам дорогу по туннелям Внутреннего города. Или ты хочешь просто шататься туда-сюда, пока солнце не взойдет?

Шакал фыркнул:

— Ну конечно, злобные кровожадные каннибалы просто покажут нам дорогу, если мы их вежливо попросим.

— Они обычно не нападают, когда ты не один, — возразил Зик. — И они ужасно боятся вампиров. Устраивать бойню нужды нет.

— Знаю, кусок мяса. — Шакал обнажил клыки в звериной ухмылке. — Надеюсь, что так и будет.

Мы пошли дальше по туннелю, уже медленнее — Зик выключил фонарик, и воцарилась кромешная тьма. Для меня и Шакала это не представляло проблемы — вампирское зрение позволяло нам видеть во мраке, — однако человеческое зрение Зика с такой задачей не справлялось. Но мы не хотели, чтобы кроты испугались нашего появления и исчезли в туннелях, прежде чем мы сможем с ними поговорить.

Наконец мы оказались в помещении с высоким куполообразным потолком — во все стороны из него расходились туннели. Здесь было полно щебня и мусора, небрежно накиданного кучами по углам. Вокруг холодного кострища с серыми углями валялись вонючие грязные матрасы и груды тряпья. Никого, кроме нас, в помещении не было.

— Странно, — пробормотал Зик, снова включив фонарик и пошарив лучом вокруг. Он осветил кучи мусора, скользнул по разбросанным среди щебня обглоданным дочиста костям. Какие-то из них явно принадлежали животным, по большей части крысам и собакам, но встречались и… сомнительные. — Они были здесь пару дней назад. Что заставило их уйти?

— Может, до них дошли слухи о вампирах в канализации, — пожав плечами, предположил Шакал. — Жалко. Я рассчитывал на славную кровавую баню. Ну что ж… — Он вытащил из ниши в стене пожелтевший кошачий череп, развернул его ко мне и подвигал челюстями, словно череп спрашивал: — Что будем делать теперь?

Оставив вопрос без внимания, я медленно повернулась и осторожно, глубоко вдохнула. Здесь пахло грязью и копотью, из боковых туннелей несло человеческими отходами, и я уловила нотку гнилого мяса — последней трапезы кротов. Но сквозь все это пробивался еще один запах — я мгновенно узнала его.

Пройдя вслед за запахом вокруг большой ржавой трубы, я обнаружила его источник. Склонившись, я осмотрела один из матрасов — на углу красовалось темное влажное пятно. Запах свежей крови внезапно наполнил ноздри и рот, и Голод с готовностью отозвался. Подавив его, я стала разглядывать дорожку из капель на полу — она вела прочь от матраса и исчезала в отверстии трубы в дальней стене. Шакал заглянул мне через плечо.

— Вот так так! Похоже, кто-то оставил за собой след. Какая беспечность, какая неаккуратность, особенно с учетом того, что в туннелях ходят вампиры. — Он глубоко вдохнул и хмыкнул. — К тому же кровь совсем свежая. Надо бы этого человека догнать, пока он не истек до смерти. Обидно ведь получится, правда?

Я выпрямилась, отошла от Шакала к трубе.

— Как думаешь, куда они пошли, Зик?

— Я не знаю. — Зик переступил через кучу щебня и костей и подошел к нам. — Насколько мне известно — преимущественно из слухов, — люди-кроты ведут бродячий образ жизни и свободно перемещаются по Нижнему городу. Но у отдельных семей есть логова, как это, и они держатся в отдалении от прочих кланов. Люди-кроты не заходят на территорию друг друга. Я понятия не имею, куда они могли двинуться.

— Что ж… — Я встала в устье трубы. Даже свозь вонь плесени, ржавчины и прочего я все еще различала слабый запах крови. — Думаю, скоро мы это выясним.

Я заметила, каким холодным взглядом окинул Зик проходившего мимо него Шакала, и махнула вампиру, чтобы шел вперед.

— После тебя, — сказала я ему. — Если только, конечно, ты не боишься, что тебя там поджидают люди-кроты.

Шакал улыбнулся мне злой понимающей улыбкой, хохотнул и вошел в трубу. Он догадался, чего я хотела — держаться между ним и Зиком, разделяя их. Зик не станет бить врага в спину или стрелять сзади — он не такой, — но Шакалу хватит садизма сказать Зику что-то непростительное, чтобы тот сорвался. А потом у него «не останется выбора», кроме как защищаться, когда Зик нападет.

Я надеялась, что оба они будут держать себя в руках, по крайней мере пока мы не найдем Кэнина. Я не могла присматривать за ними круглосуточно.

Труба была удушающе узкой, и всем нам пришлось пригнуться, чтобы сберечь головы. Шакал впереди меня двигался легко и плавно, точно кот, черный плащ стелился за ним. Спиной я чувствовала спокойное дыхание Зика. И хоть я и знала, что он этого не сделает, все равно представляла, как он достает один из кольев и вонзает мне в спину, возможно, в самое сердце. И тогда уже никто не помешает ему добраться до вампира, убившего его отца…

Я встряхнулась. Нет, Зик этого не сделает. Я знаю его. Он страстно ненавидит вампиров, и, когда требуется, он яростный упорный боец, но еще он один из немногих оставшихся в этом мире истинно добрых людей. Он не станет хладнокровно бить меня в спину. Или… станет? Я поняла, что была наивной. Нельзя расслабляться рядом с Зиком лишь потому, что он знал меня когда-то. Прошло несколько месяцев, он мог решить, что я все-таки злобный бездушный монстр и что наши с ним отношения были чудовищной ошибкой. Если он не пришел к этому выводу раньше, то, увидев меня вместе с Шакалом — воплощением всего, из-за чего люди боятся вампиров, — точно задумался.

И Зик еще не знал о наших… семейных узах. Что он скажет, когда выяснит, что Шакал — мой брат? Он может проткнуть меня колом из принципа.

«Довольно, Эллисон. — Я выкинула эти мысли из головы. — Что сделано, то сделано. Зик либо примет все это, либо нет, но нельзя постоянно из-за него волноваться. Сейчас важнее найти Кэнина».

Туннель все не кончался, как и кровавый след. Стоило нам решить, что мы его потеряли, как Шакал находил темное пятно на стене или каплю на камнях. Кем бы ни был тот, кого мы искали, он явно был серьезно ранен, и я надеялась, что мы не наткнемся на мертвое тело посреди этого бесконечного лабиринта.

Рот у Шакала не закрывался — шагая впереди нас по лабиринту из коридоров и труб, он постоянно отпускал злобные ремарки и замечания. Говорил он шепотом, и многие его комментарии были нацелены на Зика. К чести последнего, тот не обращал на вампира внимания, сохраняя спокойствие, даже когда Шакал напрямую задавал ему провокационный вопрос. Наконец я пнула вампира в ногу и рыкнула, чтобы он прекратил.

— Эй, я просто поддерживаю разговор. — Шакал усмехнулся так, что мне захотелось врезать ему по острым зубам. — Интересно же, чем этот кусочек мяса занимался с тех пор, как спалил мой город и сбежал с моим лекарством. Оно в Эдеме, кровяной мешок? — Тон его из насмешливого и любопытного внезапно сделался почти почти угрожающим. — Новая команда ученых уже работает над исследованием? Изучает те провальные эксперименты над вампирами? Как близко они подобрались к созданию лекарства?

— С чего бы мне тебе это рассказывать? — негромко спросил Зик.

Шакал обнажил клыки, но тут мое внимание привлек шум впереди. На секунду показалось, что я услышала звуки шагов и шепот.

— Тихо, — сказала я. — Там кто-то есть.

Зик и Шакал замолчали, и мы двинулись по туннелю, старясь не шуметь. Шаги удалились, а вместе с ними и обрывки разговора, но я понимала: мы близки к цели.

— Сюда. — Зик свернул в трубу в кирпичной стене, в темноту. Оттуда доносилось эхо голосов, множества голосов, и чем дальше мы шли, тем они становились громче. Вдохнув, я ощутила запах крови, дыма и огромного количества сбившихся в кучу людей.

Труба внезапно закончилась — мы оказались примерно в пятнадцати футах над полом. Тонкая струйка воды, что текла у нас под ногами, падала в просторное помещение. Воздух здесь был сырой и пах металлом, дымом и стоячей водой. По стенам и потолку змеились ржавые трубы, а по углам испускали густой грязный дым металлические бочки.

Несколько десятков бледных сгорбленных людей бродили по помещению, их тихие хриплые голоса достигали нашей трубы. Некоторые собрались у маленьких костров, жуя куски непонятно кому принадлежавшего мяса. Другие лежали, свернувшись клубками на тряпье, рваных одеялах или друг на друге, спали или пытались согреться. Женщина — волосы у нее выпадали клоками — вытащила из огня вертел с нанизанными на него крысами и дала одну тушку тощему мальчишке с дикими глазами. Схватив обугленного грызуна, он убежал в дальний угол. Вскоре оттуда донесся хруст. Зик тихо выдохнул.

— Как их тут много, — прошептал он, прячась в тени. — Я никогда не видел их столько в одном месте. Почему они собираются… — Он запнулся и мрачно продолжил: — База. Они угрожали прогнать нас обратно на улицы. Если они все вместе атакуют нашу базу, мы не сможем их остановить — нас слишком мало. Они всех убьют.

— Спокойно, — мягко сказала я, положив руку ему на колено. Зик бросил на меня удивленный взгляд — я притворилась, что не заметила этого. — Мы с ними поговорим. Должен быть какой-то способ заставить их нас послушать без того, чтобы устраивать бойню.

Шакал позади нас презрительно фыркнул.

— Надежда умирает последней, — пробормотал он, но больше ничего не добавил, и мы отправились искать вход в логово кротов.

Мы нашли его в нескольких сотнях футов от трубы — сквозь пролом в стене виднелся огонь, он бросал отблески на камни и щебень. Вход никто не охранял — похоже, к обитателям этого запутанного мира-лабиринта нечасто являлись нежданные гости, и среди них уж точно не было вампиров.

Когда мы приблизились ко входу, я строго посмотрела на Шакала.

— Мы пришли сюда не убивать, — напомнила я, и он закатил глаза. — Постарайся не забыть это, хорошо? Я не хочу, чтобы мне пришлось драться со всеми людьми-кротами Нью-Ковингтона, а если мы их убьем, то некому будет показать нам дорогу во Внутренний город.

— Не очень-то ты мне доверяешь, да? — Шакал покачал головой. — Я управлял целым городом мародеров, когда вас обоих еще на свете не было. Я знаю, как обращаться с толпой убийц. Так что не волнуйся, я не стану угрожать кровожадным каннибалам. — Он усмехнулся. — Но если ты считаешь, что мы сумеем выбраться отсюда совсем без крови, то ты наивнее, чем я думал.

Я ничего не ответила, потому что мы уже миновали груду щебня, за которой открывался пролом, и вошли в логово кротов.