Еще не рассвело, когда Хью разбудил громкий шепот за дверью спальни. Он потер глаза и, выбравшись из кровати, направился к двери, по пути накидывая халат и возвращая на место повязку. В коридоре он увидел Люсьена и Ричарда, сидевших на полу, с оловянными солдатиками в руках.

Люсьен с улыбкой объявил:

— Как хорошо, что вы проснулись! А то мама не велела вас беспокоить!

После чего, как предположил Хью, можно было беспокоить его сколько душе угодно. Он вгляделся в два войска у себя под ногами.

— У вас тут что, сражение? — не слишком радостно поинтересовался Хью.

— Битва при Дуэро и…

— Мистер Филбин называет ее Второй битвой при Порту, — поправил брата Ричард, но тот, закатив глаза, возразил:

— Это потому, что он младший священник и зануда. Так ведь, сэр?

— На чьей ты стороне? — спросил Хью, решив не обсуждать священников.

— Я Веллингтон, а Ричард — Сульт, — ответил Люсьен с неприкрытым самодовольством победителя.

Хью понял, что мальчик не впервые играет за победителя, но Ричарда, похоже, не слишком тяготила необходимость играть за потерпевшего неудачу Сульта. Хью бы не удивился, если бы оказалось, что у молчаливого близнеца припрятано несколько тузов в рукаве против более общительного брата.

— Это правда, кузен Хью?

— Что именно, Люсьен?

— Касвелл сказал, ваш корабль, «Призрак Батавии», спас «Агамемнона», а еще захватил множество судов с благословения его величества. — Люсьен прикусил губу, поерзал, но все же продолжил: — Если это ваш корабль, то…

— Вы капитан Одноглазый Стендиш! — с холодной уверенностью заявил Ричард.

В это мгновение он был очень похож на мать, разве что глаза другого цвета.

— Ты прав, Ричард, это мой корабль.

— Одноглазый Стендиш, — выдохнул Люсьен, пробуя слова на вкус словно какой-то магический талисман.

Хью рассмеялся.

— Но вы все-таки зовите меня Хью, кузены. Договорились?

Кажется, они его не услышали: их глаза буквально горели в немом обожании, — и Хью покачал головой. Черт побери!

Люсьен пришел в себя первым:

— Ровена сказала, «Призрак» пришвартован в Истборне.

— Так и есть.

— Папа иногда брал нас с собой туда посмотреть на корабли: их видно из таверны «Свинка и свисток». А еще там отличный лимонад!

— Вот как? Я люблю лимонад. — Хью помолчал, словно ему только что пришла в голову свежая мысль. — Если хотите, можем сегодня сходить на корабль, потом выпить по стаканчику лимонада.

— Да, хотим! — Мальчики вскочили, утратив всякий интерес к солдатикам на полу, и захлопали в ладоши.

— Люсьен, Ричард!

Предостережение прозвучало у Хью за спиной, и он обернулся.

— Я же вам сказала не докучать лорду Рамзи и… — Дафна словно споткнулась.

Ее взгляд с лица Хью ненароком опустился к V-образному вырезу шелкового халата, который совершенно не скрывал тела. Словно по сигналу, у нее по шее неумолимо пополз алый румянец. На ней было очередное отвратительное платье, на этот раз мрачно-серое, по текстуре напоминавшее древесную кору.

Хью определенно нравилось выводить ее из равновесия и чувствовать вот такие взгляды на своем теле.

— Доброе утро, Дафна.

Ее взгляд метнулся вверх, и она моргнула, словно вдруг вспомнила, что к его телу прилагается голова. Несмотря на то что она застыла как изваяние и покраснела до корней волос, выражение ее лица оставалось холодным и непроницаемым, словно замерзший пруд.

— Мальчики, соберите своих солдатиков и отправляйтесь в столовую: пора завтракать.

— Но, мама…

Дафна вскинула брови, и Люсьен с тяжким вздохом принялся собирать игрушки, что-то бормоча себе под нос.

Она тем временем смотрела куда угодно, только не на Хью, но ее поджатые губы и строгий взгляд возбуждали его еще больше. Он скрестил руки на груди и оперся спиной о дверной косяк, отчего халат распахнулся еще больше.

— Я предложил мальчишкам сходить на корабль: пусть посмотрят.

Ее взгляд метнулся вверх и остановился на его груди. От неловкости она кашлянула и выдавила:

— Очень любезно с вашей стороны.

Хью ухмыльнулся, заметив дрожь в ее голосе:

— Буду рад, если и вы составите нам компанию.

— Возможно. Мы обсудим это за завтраком. — Она отвела взгляд и проворчала: — Когда вы оденетесь.

Хью расхохотался: именно так она делала замечание своим мальчишкам.

Дафна никак на это не отреагировала и повела сыновей в столовую.

Всю дорогу она злилась на себя из-за того, что запиналась и краснела как размазня, всего-то при виде обнаженной мужской груди. Ах да, под дурацким халатом на нем ничего не было. Как смеет он одеваться столь возмутительно непристойно?

Дафна покачала головой: раздражала непрошеная мысль.

Кроме того, дело не столько в халате, сколько в том, что скрывается под ним. Хоть у нее и нет ни малейшего опыта в телесных связях между мужчиной и женщиной, даже она понимает, как физически проявляется у мужчины возбуждение. Как Хью посмел стоять перед ней при свете дня в таком виде! А она-то хороша: уставилась на него разинув рот, как девчонка.

Дафна усилием воли прогнала воспоминание о его чудовищно вздыбившемся халате, сосредоточившись на предложении Хью сходить на экскурсию, и почувствовала, как губы изгибаются в злорадной улыбке. Этот заносчивый полуголый нарцисс, может, и умеет пускать пыль в глаза деревенским простушкам, но даже не представляет, чем может обернуться прогулка с двумя любознательными мальчишками-непоседами.

Улыбка ее стала шире при мысли, что останется от его невозмутимости после дня общения с никем не сдерживаемыми Люсьеном и Ричардом. Он получит по заслугам, если она предоставит ему справляться с шумными близнецами в одиночку. Именно так и следовало поступить: отправить их на экскурсию втроем.

И об этом надо было сказать сразу, а она растерялась и пробормотала: «Возможно. Мы обсудим это за завтраком». Тьфу, глупая!

Что ж, могло быть хуже. Когда она увидела его обнаженную грудь, ее первым порывом было в ужасе бежать, но она словно в землю вросла, представив, что будет, если халат распахнется шире, и отчаянно этого желая. К счастью, та часть коридора была освещена тускло и он не мог видеть ее предательского румянца.

Дафна поежилась, вспомнив их короткий обмен репликами. Она почтенная вдова, а не юная барышня, впервые вышедшая в свет: пора бы уже научиться вести себя соответственно.

Ее задумка отправить близнецов с Хью с треском провалилась — вскоре после завтрака они отправились на корабль Хью целой компанией. Пришлось идти не только ей, но еще и Кемалю и Ровене. Дафна никак не могла понять, за кем пришла приглядывать ее горничная: за ней, за Хью или за мальчиками.

Что до самого Хью, он был, как всегда, весел, держался дружелюбно, а общался в основном с мальчишками, не обращая внимания на неодобрительные взгляды Ровены. От нескончаемых вопросов близнецов он отбивался с такой легкостью и уверенностью, словно всю жизнь только и делал, что общался с детьми.

Ровена сидела напротив Хью с каменным лицом, словно языческий идол. Она как будто ожидала, что он может внезапно выхватить кортик из-под своего безупречно сшитого сюртука и поубивать их всех на месте.

Узнать корабль, принадлежавший грозному Одноглазому Стендишу, было не трудно. «Призрак Батавии» не только отличался габаритами среди пришвартованных в гавани судов, но и его владелец был очень опасен.

Когда они взошли на борт судна, вся команда выстроилась вдоль леера, словно на смотру, и только тут Дафна поняла, что сейчас им представят шестьдесят самых опасных в ее жизни людей.

Мальчики медленно шли вдоль строя моряков и пожимали каждому руку — или крюк вместо руки, — вне себя от восторга.

Дафна кивала и старалась улыбаться при виде недостающих глаз, ушей, рук, ног… Но именно последний матрос в ряду произвел на нее самое большое впечатление — в основном потому, что был гораздо больше остальных. Он был даже выше Хью и весил, наверное, больше раза в три. Длинные блестящие черные волосы его были стянуты в высокий узел и скреплены украшенной бусинами кожаной повязкой. В носу у него было серебряное кольцо, такие же браслеты на запястьях и широкий обруч на объемистом бицепсе. Единственной одеждой на верхней половине его тела был меховой жилет, ниже — штаны из оленьей кожи с бахромой, а огромные ноги были обуты в кожаные туфли.

— Это Два Каноэ, — представил его Хью. — Его так прозвали из-за того, что ему требуется для перемещения целых два каноэ вместо одного.

Дафна улыбнулась исполину, который нарочито отвернулся с выражением убийственного презрения на ястребином лице.

Хью взял ее за руку и повел к своей каюте, предоставив Ровене заниматься мальчиками.

— Помните, что Два Каноэ, как и большинство моих людей… — Хью осекся и поправился: — Ну разве что за исключением Мартена, очень мало общался с женщинами.

Дафна скептически взглянула на него: они ведь моряки!

Хью покачал головой, словно прочел ее мысли, и пояснил:

— Все эти люди на определенном жизненном этапе были рабами, а некоторые — даже с рождения. Английские моряки похитили Два Каноэ из деревни в Америке еще совсем мальчишкой, а вскоре после этого его схватили корсары.

Волна стыда смыла все ее подозрения.

— О, прошу прощения! Я не предполагала…

— Да и откуда? — Хью продолжил, не дожидаясь ответа. — Так или иначе, уверен, Два Каноэ не хотел вас оскорбить. У его народа мужчины и женщины обитают в разных сферах. В их сообществе действуют изощренные правила по части иерархии и жестких ролей для представителей обоего пола. — (Дафна могла поклясться, что слышит нотки одобрения в его голосе.) — Они даже едят раздельно, а их брачные ритуалы и ухаживания сильно отличаются от английских обычаев.

Такие слова, как «пол» и «брачный», вызывали в воображении Дафны непрошеные картинки, так что к тому моменту, как они переместились из полумрака коридора в хорошо освещенную капитанскую каюту, лицо у нее сравнялось по цвету с маком.

Дафна рискнула взглянуть на Хью, и тот ответил ей одной из своих порочных улыбок. Он смеялся над тем, что прочел по ее лицу, и Дафна еле удержалась, чтобы его не пнуть. О, ему явно нравилось ее дразнить!

— Почему мне кажется, что Два Каноэ не единственный на этом корабле придерживается таких устаревших взглядов на отношения между полами?

Хью расхохотался, и она отвернулась.

Лорд Рамзи показал мальчишкам свою роскошную каюту — хорошо продуманное помещение, в котором умещалось множество интересных предметов, и прежде всего гигантская кровать, укрытая бархатным стеганым покрывалом глубокого темно-зеленого оттенка, и множество подушек. Дафна старалась не думать о том, чем красавец пират занимался в этой постели.

А любопытство мальчишек особенно разбередила шкатулка, полная акульих зубов.

— Вот эти — большие, но этот единственный в своем роде. — Хью показал им брелок на карманных часах: зуб был покрыт золотом, а на острие сверкал крупный рубин. — Это зуб большой белой акулы, которая повстречалась нам, когда мы огибали мыс Доброй Надежды. Мы поймали на крючок довольно крупную кошачью акулу, и это привлекло большую белую. Нам в конце концов удалось втащить это чудище на борт, и, решив, что оно больше не представляет опасности, мы подошли к нему слишком близко. Мне повезло, что я не потерял больше. — Хью стащил с левой руки перчатку и продемонстрировал ладонь мальчикам.

Ногти были чистыми и безупречно подстриженными, но по мозолям на руке было видно, что ее обладатель немало времени посвящал физическому труду. Среднего пальца не хватало, и глубокие шрамы бежали вверх по двум ближайшим пальцам.

— Когда мы вспороли чудищу живот, то нашли весьма впечатляющее рубиновое колье. Мы забрали сокровища, несколько раз вкусно пообедали и обзавелись новыми шрамами. — Хью ухмыльнулся пораженным близнецам с высоты своего роста. — Вот, кузены, почему у меня не хватает пальца.

— Больно было? — спросил Люсьен.

— Чертовски больно.

Ричард покосился на Дафну:

— А глаза вы так же лишились?

— Нет, — сказал Хью со смешком, — акуле хватило пальца. Ну так что, осмотрим остальной корабль, пока ваша матушка и Ровена тут немного отдохнут? Два Каноэ и Мартен обещали показать вам, как заряжают пушку.

Перспектива полазить по кораблю без женского надзора заставила мальчиков позабыть о вопросах про глаз, и они потащили Хью за собой.

— Прошу нас извинить, леди, — крикнул Хью, когда дверь за ним захлопнулась.

— Что за гадкая компания! — процедила Ровена сквозь стиснутые зубы.

Дафна, разглядывая небольшую подборку книг на вделанной в стену полке, сказала:

— Почему гадкая? Просто моряки — колоритный народ.

— Моряки? — фыркнула Ровена. — Скорее пираты.

Дафна была не в настроении спорить и продолжила осмотр книг. Здесь были Свифт, Поуп, Дефо, Смоллетт и Пейн, а также несколько незнакомых авторов — например, книга Джона Клеланда «Фанни Хилл». Она взяла томик с полки, открыла наугад и прочла несколько фраз, потом перечитала еще раз и захлопнула книгу. Боже милостивый! Кровь застучала у нее в ушах, и она сглотнула, глядя на книгу в своих руках так, словно это было что-то опасное и ядовитое. Она опять огляделась, словно ее застали за чем-то предосудительным, но здесь была только Ровена, как всегда занятая штопкой. Дафна опять раскрыла книгу, в этот раз на другой странице. Ей не пришлось читать долго, прежде чем она снова закрыла книгу и крепко прижала к груди, словно та могла внезапно сбежать. В библиотеке Томаса были тысячи книг, но ничего подобного этой Дафне не попадались.

Вдова уставилась на безобидный переплет из телячьей кожи, и в голове у нее вертелась одна мысль: эта книга ей нужна, очень нужна. Она не помнила, когда в последний раз испытывала такое мучительное вожделение. Ее руки будто сами по себе открыли сумочку и сунули в нее небольшой томик. Вуаля! Она опять ограбила Хью Редверса.

Дафна постаралась не обращать внимания на жар стыда, запылавший внутри, и взглянула на полку: между книгами был четко виден промежуток, — так что пришлось взять еще один томик, чтобы было не так заметно, и сесть в кресло.

Ровена отвлеклась от рукоделия и прищурилась:

— Что-то не так, миледи?

— Прошу прощения?

— Вы покраснели.

— Тут жарковато. — Дафна обмахнулась книгой, все еще думая о томике в сумочке, который украла.

Она посмотрела на дверь каюты. Сердце бешено колотилось. Еще не поздно вернуть книгу на место. Дафна потянулась было к сумочке, но остановилась. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что в книге много интересного. Разве она когда-нибудь упускала шанс чему-то научиться? А то немногое, что она успела прочитать, было крайне поучительно. И, конечно… волнительно. Она надеялась, что книга поможет ей многое понять — то, о чем некого спросить, хотя должно быть известно женщине ее возраста, побывавшей в браке. Кроме того, она не столько украла книгу, сколько взяла почитать без разрешения.

Дафна представила себе выражение лица Хью, если она попросит дать ей эту книгу: вконец ее своими усмешками изведет.

И было над чем смеяться. Она, двадцативосьмилетняя женщина, вдова, мать двоих сыновей, ничего не смыслила и не имела никакого опыта в плотских отношениях.

Она открыла книгу, которую держала в руках, — что-то из Поупа, отметив рассеянно, — но была слишком взволнована, чтобы читать.

В самом деле, это невыносимо! Как теперь жить со всеми этими бурными чувствами, которые Хью ежечасно в ней пробуждает? Как заботиться о детях, управлять имением и писать статьи по философии, когда все, о чем она может думать, это… он?

Дафна понимала, что обматывает себя: вряд ли книга решит ее проблемы, скорее, напротив, создаст новые. Нет, справиться с ситуацией можно только одним способом: уехать или заставить уехать его. Но как заставить его покинуть собственный дом? Остается только убраться самой.

Дафна смотрела на книгу в своих руках и ничего не видела, когда ей вдруг пришло в голову решение: почему бы не поехать в Лондон? Она и так планировала это путешествие по окончании траура. Мальчикам нужен постоянный учитель, наставник, а ей… Сейчас она не в состоянии понять, что нужно ей, но наверняка что-нибудь нужно.

Да, Лондон. Надо отвлечься от соблазна по имени Хью и хорошо обдумать, как рассказать ему правду, прежде чем забрать сыновей и уехать.

Тяжкий груз упал у Дафны с плеч, когда она наконец-то приняла хоть какое-то решение. Она как раз собиралась поставить Поупа на место, когда дверь открылась и вошел Хью. Дафна, похоже, в спешке уронила какую-то книгу, и он наклонился ее поднять, а потом протянул книгу ей и спросил:

— Вы это искали, миледи?

— Наверное, нечаянно уронила, когда доставала вот эту. — Дафна сунула ему томик Поупа, и тот поставил обе книги на место.

Зазор между книгами на полке сверкал как маяк, но Хью, кажется, его не заметил.

— Люсьен и Ричард облазили весь корабль вдоль и поперек и теперь умирают от голода. Если вы не возражаете, миледи, Кемаль проводит вас в таверну «Свинка и свисток», а я пока поговорю с моим старшим помощником, мистером Делакруа.

Дафна испытала постыдное облегчение, покинув каюту, где могла думать лишь об украденной книге и о том, чем ее хозяин занимался в этой огромной кровати.

Хью провожал глазами Дафну, детей и Ровену, в сопровождении Кемаля направлявшихся в старую таверну. Дафна была явно взволнована. Он отмахнулся от этой мысли и повернулся к седовласому французу — единственному, кроме него самого, выжившему при побеге из тюрьмы Баба Хасана.

— Мы будем готовы выйти в море со следующим приливом, капитан, или лучше называть вас «милорд», «ваша милость»? — Обветренное лицо Делакруа выдавало, как и всегда, мало эмоций, но темные глаза весело блестели.

Хью нахмурился. Его команда, без сомнения, здорово повеселилась, узнав, что капитан судна, оказывается, британский аристократ.

— Очень смешно. Ты знаешь, за кем отправишься, друг мой, и я заклинаю тебя: будь осторожен. Как тебе отлично известно, у нее много врагов.

— Да, капитан, — отчеканил Делакруа, не меняясь в лице и не выдавая своего истинного мнения о сложившейся ситуации, которое, скорее всего, сводилось к тому, что Хью безумец, раз готов рискнуть кораблем ради одной из жен султана Баба Хасана.

— Не рискуй жизнью понапрасну. Никакого излишнего героизма, хорошо?

— Да, капитан.

— Мне жаль отправлять тебя куда-то после такого короткого отдыха на берегу.

Делакруа пожал плечами:

— Будет лучше, если команда — и я в том числе — не станет слишком задерживаться в этом сонном городке. Тут нет никаких развлечений — ни продажных дев, ни приличного вина и еды. Жители нас не любят; если застрянем тут, рано или поздно кто-нибудь из нас наделает глупостей и окажется на виселице.

— Думаю, ты прав. — Хью знал, что ни к чему напоминать Делакруа об опасностях, которые подстерегают его около Орана. Они были вместе еще с тех пор, как оба дробили камень на задворках султанского дворца и были уверены, что проведут за этим остаток своих дней. Вместо этого Хью сказал: — Возьми с собой Мартена. Видит бог, лучше бы ему не болтаться здесь без присмотра.

Делакруа лениво улыбнулся:

— Я прослежу, чтобы он не нарывался на неприятности.

Хью в этом не сомневался. Делакруа — один из немногих, кто был в состоянии контролировать молодого заносчивого новоорлеанца.

Хью протянул руку, и Делакруа пожал ее.

— До встречи, друг.

— Да, капитан. — Делакруа сардонически улыбнулся и бросил многозначительный взгляд на таверну. — Попутного вам ветра и спокойных вод!

Его понимающий взгляд на минуту смутил Хью, и он со смешком буркнул:

— Шельма!

Оставалось только надеяться, что Делакруа распознал его одержимость Дафной лишь потому, что они очень хорошо понимали друг друга. Неужели его интерес к тетушке замечают все кому не лень?

Дафна как раз заказала чай, когда в таверну пришел Хью и сел напротив нее. Мальчишки тут же уселись по сторонам от него и засыпали вопросами: куда держит курс «Призрак Батавии», когда отходит, зачем?

Хью отвечал на вопросы, но Дафна не могла не заметить, что он что-то скрывает.

Когда в их сумбурной беседе наступило временное затишье, Дафна решила воспользоваться представившейся возможностью:

— Я тоже планирую поездку — хоть и не такую экзотическую, как мистер Делакруа. Нам давно пора съездить в Лондон.

— В Лондон? — воскликнули мальчишки хором.

— В Лондон? — эхом отозвался им в тон Хью.

— Но, мама, почему мы должны уезжать именно сейчас, когда вернулся кузен Хью?

Брови Хью изогнулись в молчаливом согласии с вопросом Люсьена, и Дафне захотелось придушить сына.

— А можно он поедет с нами, мама? — спросил Ричард.

Дафна с удивлением взглянула на своего обычно молчаливого сына: мальчик мог целыми днями ничего не говорить, слова из него не вытащишь, — а тут столько эмоций!

— У лорда Рамзи наверняка полно важных дел. Он только что вернулся из… — Она сделала паузу, но Хью никак не отреагировал. — Он ведь только что вернулся.

Мальчикам явно не понравилось замечание матери, и Дафна не могла их винить: довод действительно глупый, — и только на лице Хью по-прежнему играла понимающая улыбка.

— Так уж сложилось, что я и сам хотел съездить в Лондон, так что, уверен, в столице мы увидимся.

Его слова приободрили мальчишек, хоть они по-прежнему смотрели на мать.

— Мы поедем в Лондон не сейчас. — Все молчали, и Дафна добавила: — Во всяком случае, не раньше конца месяца.

Близнецы заулыбались с облегчением, но улыбка Хью была прямо-таки дьявольской: его явно занимала создавшаяся ситуация.

Естественно, Дафне не хотелось его разочаровывать.

— Возможно, вернувшись в Англию, вы захотите узнать о состоянии владений вашего дяди.

Дафна прикусила язык. Вот опять поспешила! Ведь собиралась подвести его к этой теме постепенно, а не обрушивать на голову точно кирпич. Повисла тишина, разве что из соседней комнаты доносились приглушенные голоса посетителей. Дафна оглядела присутствующих: Ровена хмурилась, мальчики заняли выжидательную позицию, склонив головы, Хью поднял бровь, Кемаль сидел как изваяние.

— Мне хотелось бы больше времени уделять науке, — объяснила Дафна.

Хью поднял и вторую бровь вслед за первой.

— Мне приходится управлять не только Лессинг-холлом, но и остальными домами, всеми пятью. — Почему в ее голосе звучит мольба? — Рендал — прекрасный управляющий, но у него не хватает времени на все. Он уже просил меня о помощи. Естественно, я познакомлю вас с делами Лессинг-холла. Поскольку Хью не проронил ни слова, ей пришлось повторить: — Вы бы мне очень помогли, особенно если я решу провести какое-то время в Лондоне… или еще где-нибудь.

Дафна стиснула зубы, чтобы прервать словесный поток.

Между бровями у Хью пролегла складка, и выражение лица теперь было совершенно иным.

— Рад буду вам услужить, мэм.

Дафна приказала себе не открывать рот хотя бы до вечера. Сначала она строит планы побега от своего опасно привлекательного племянника, а потом сама же предлагает ввести его в курс дел в поместье, для чего потребуется провести с ним немало времени.

Как знать, до чего она договорится, если не замолчит?