Дафна замерла в дверях утренней столовой, увидев Хью, который наслаждался своим исполинским завтраком, листая газету.

В последние несколько недель она довольно часто слышала, как он возвращается домой: тяжелые шаги Хью были слышны около ее двери на рассвете, и он не покидал свою комнату до темноты, — но с того первого дня так ни разу его и не видела.

Но вот он здесь: глаза горят, и хвост трубой.

Лорд Рамзи поднялся на ноги, оглядывая ее с головы до ног, а потом с ног до головы, совершенно ошарашенный, что ей очень польстило.

— Боже милостивый, Дафна, вы словно оживший нарцисс в этом оттенке желтого. Выглядите потрясающе.

Дафна стиснула зубы, разозлившись на себя за ту радость, которая сразу же расцвела у нее в груди.

— Какой сюрприз, милорд: не ожидала вас здесь встретить.

Хью усмехнулся, а заметив прохладцу в ее голосе, спросил:

— Скучали по мне, Дафна?

— Кофейник, пожалуйста, — сказала она лакею и только после этого обернулась и увидела, что над ней нависает Хью с заискивающей улыбкой на губах, сжимая в здоровенных ручищах тарелку.

— Позвольте мне прислуживать вам сегодня, миледи.

Дафна забрала у него тарелку:

— Пожалуйста, лорд Рамзи, перестаньте паясничать и не отвлекайтесь от завтрака.

Хью рассмеялся, и Дафна услышала, как ножки стула скрипнули о паркет. Она подошла к судкам на жаровне, хоть и лишилась всякого аппетита, как только его увидела: но просто не хотела, чтобы он об этом догадался.

— Очень рад, что ваш траур окончен, Дафна.

Она взяла кусочек ветчины и яйцо пашот и села как можно дальше от Хью.

— Как вы находите Лондон? — спросил он, ничуть не устрашившись ее холодности.

— Пока не знаю — много дел.

— Но дело не только в работе, я надеюсь? — Хью отрезал себе толстый кусок ростбифа с кровью, и Дафна, краснея, отвела взгляд. Уж у него-то не было проблем ни со сном, ни с аппетитом от беспокойства после той ночи в Лессинг-холле. — Надеюсь, вы не забывали и о развлечениях?

— Я хочу подобрать мальчикам учителя, если вдруг вам любопытно, почему к нам приходят и от нас уходят так много молодых людей, — сказала она, и сразу же пожалела об этом.

Вилка с мясом замерла у Хью на пути в рот, и он ухмыльнулся.

— Рад, что вы меня просветили, а то бог знает что подумал бы. — Он сунул мясо в рот и принялся жевать, сверкая зеленым глазом.

Какого черта он имел в виду? Что молодые люди не могут ее посещать по другим причинам? Дафна поняла, что он выжидающе смотрит на нее, и напомнила себе, что он любитель провоцировать. Ну уж нет, не дождется!

Хью прожевал, сделал глоток кофе и, наконец, заговорил:

— Это моя тетушка посоветовала подыскать учителя?

— Едва ли мне требуются советы леди Летиции в том, что касается образования моих детей. — Она прикусила губу, попеняв себе за несдержанность.

Губы Хью медленно изогнулись в улыбке, но он ничего не сказал, возвращаясь к остаткам завтрака.

Теперь был слышен только звон посуды. Дафна не имела ничего против тишины.

— Вы часто виделись с моей тетушкой? — спросил Хью.

Она ждала подвоха, но он смотрел на нее вполне доброжелательно. То есть настолько, насколько он на это вообще способен.

— Ваша тетушка взяла меня под свое попечительство. — Дафна нахмурилась. — Мы навещаем друг друга каждый день больше месяца, не говоря уже о привычных вечерних развлечениях. — По тону Дафны было ясно, что он бы знал об этом, если бы поменьше торчал в клубах.

Хью фыркнул, но не поддался на провокацию.

— Ваша тетушка и леди Анна задались целью познакомить меня со всеми представителями высшего света, с которыми может быть полезно знакомство. — Дафна не стала делиться с ним, что это занятие ей порядком надоело.

И все же это куда лучше, чем рассказать Хью правду, опозориться в глазах высшего света и обречь сыновей на унылое существование в диком Йоркшире, где они будут вынуждены прозябать в стыде и изоляции и едва сводить концы с концами.

И когда она все-таки собирается все ему рассказать?

Разум ее пока не был способен породить какой-нибудь адекватный ответ.

— Очень вам сочувствую, — сказал Хью.

Она моргнула:

— Прошу прощения?

— Ну же, Дафна! Вы что, меня не слушаете?

— Нет.

Хью запрокинул голову, и столовую сотряс его хохот. Она его что, рассмешила? Но чем?

— Я выразил вам сочувствие в связи с вашим времяпровождением в последние несколько недель. Мне известно, как неутомима моя тетушка. — Он доел ростбиф и перевел взгляд на ветчину. — Тетя Летиция в любой момент может на кого угодно наброситься и взять в оборот.

— Поэтому вы все время прячетесь в своем клубе?

Хью прожевал и проглотил еду, прежде чем ответить.

— Вы очень проницательны.

— Трус!

— И горжусь этим.

У Дафны вырвался смешок, прежде чем она успела справиться с собой, и Хью поднял бровь с таким видом, что все ее тело покрылось мурашками от… бог весть чего. Она проигнорировала непонятное чувство и холодно взглянула на Хью.

Он улыбнулся ее попытке обуздать его:

— А неужели вам негде спрятаться?

Дафна воспользовалась своевременным появлением лакея со свежим кофе, чтобы уйти от ответа.

— По правде говоря, я почти жду, что тетушка заявится к Уайту или Уэйтеру с этой своей тростью и будет колотить меня ею по голове, пока я не соглашусь сопроводить ее в ассамблею «Олмак».

Дафна подлила в кофе молока и не без удовольствия представила себе, как согбенная сморщенная дама колотит Хью тростью.

— Я смотрю, эта мысль вам по нраву, миледи.

Дафна не стала отрицать.

— Остается лишь предположить, что она выжидает удобного случая и собирается напасть на меня на этом треклятом балу, о котором столько говорит.

Он был прав в своем подозрении, но Дафна не спешила его предупреждать. Когда тетушка до него доберется, Хью придется забыть об отдыхе. При мысли об этом Дафна улыбнулась с мрачным предвкушением. Противники достойны друг друга. При всей его напускной безрассудности Хью обладал стальной волей.

Хью на минуту прервал процесс уничтожения ветчины.

— Я сегодня свободен и хотел пригласить вас с мальчиками в Тауэр.

У Дафны странно кольнуло в груди, но, к счастью, она вовремя спохватилась и не дала себе расплыться в улыбке. Пусть лучше очаровывает свою рыжеволосую любовницу, или кто она там ему…

— Они там уже бывали?

— Прошу прощения?

— Ну-ну, миледи, вы сегодня камня на камне не оставите от моей самооценки. — Он рассмеялся ее хмурому выражению лица. — Я спросил, бывали ли мальчики когда-нибудь в Тауэре.

— Пока нет.

— Прекрасно. Ну что, принимаете мое предложение?

Дафна раздраженно прищурилась. Он избегал ее с тех пор, как приехал в Лондон, а до этого исчез, ничего толком не объяснив. Он что, думает, она забудет о том, что произошло в Лессинг-холле, если не станет показываться ей на глаза? В этом все дело?

— Сегодня днем я занята, но, возможно, вас сможет сопроводить Ровена.

Это повеселило Хью.

— Да вы что? Она не согласится ехать со мной в одном экипаже — разве что на гильотину, в качестве стражника. Нет, благодарю вас, я возьму с собой Кемаля: он большой специалист по части общения с озорными мальчишками. — Хью тяжело вздохнул и положил нож и вилку на опустевшую тарелку. — Кстати, скажите, почему ваша верная компаньонка так отчаянно меня ненавидит?

— Это не так, — солгала Дафна. — Она родилась в Йоркшире, а особенность выходцев оттуда — недоверие. Ей просто требуется время, чтобы сдружиться с новыми знакомыми.

— Хм. Вы сегодня обедаете дома?

Дафна растерянно моргнула от резкого поворота темы.

— Да, я пригласила ваших родственников: Мелинду и Саймона, а также Анну.

— А как же моя тетушка?

— Она сегодня занята.

Хью улыбнулся:

— Превосходно! Пожалуйста, добавьте и меня в список гостей.

Дафна смотрела, как он допивает остатки кофе. Что это вызвало у него такой порыв любви к семейному очагу? Неужели устал играть, пьянствовать и развлекаться со своей рыжеволосой подругой?

— Что ж, — сказал Хью, бросая салфетку на стол и поднимаясь на ноги. — Пойду приведу Кемаля: пусть поторопит этих маленьких чудовищ. — Он отвесил насмешливый поклон. — Увидимся вечером, миледи.

Дверь за ним закрылась.

Может рассказать ему все прямо сейчас? А как же прогулка с мальчиками? К тому же сегодня…

Это все отговорки!

Дафна смотрела на почти не тронутую еду на своей тарелке, а противный внутренний голос все твердил: «Расскажи ему».

— Но не могу!

— Миледи?

Дафна подняла глаза и увидела рядом молодого лакея Уильяма.

— Вы что-то сказали, миледи?

— Нет-нет, больше мне ничего не нужно, можешь идти.

Дафна дождалась, когда дверь за слугой закроется, отодвинула тарелку и уронила голову на руки.

«Расскажи ему». Слова стучали у нее в голове как боевой барабан.

«Да, расскажу, обязательно… после бала», — сказала себе Дафна.

Внутренний голос молчал, и ее плечи расслабились от облегчения, потому что она знала: на этот раз сказала правду. Хью вернется в высшее общество и в лоно своей семьи. Больше не будет никаких отговорок и промедлений. Никаких.

Наконец-то она сможет собрать обломки своей жизни и бежать куда глаза глядят.

Хью отправил за мальчиками Кемаля, чтобы не нарваться на суровую защитницу Дафны в классной комнате. Пока их ждал, перебирал приглашения, невероятное количество которых получил с тех пор, как показался в клубе Уайта, но не принял ни одного из них, потому что приехал в Лондон не за тем, чтобы посещать светские мероприятия: ему нужно было разыскать Гастингса. А с этим пока было не слишком хорошо.

Вместо того чтобы посещать собрания, балы и званые обеды, он отправился к Уайту, Будлу, Бруксу, Уэйтеру и еще в пару дюжин более мелких клубов и игорных домов в поисках этого ублюдка.

Не считая пары забавных случаев, унылые ночи, проведенные за выпивкой и игрой в карты, не принесли ему ни крупицы информации о Гастингсе. К исходу третьей недели Хью пришел к выводу, что проклятый лицемер действительно куда-то уехал.

Так или иначе, с него хватит. Хью просыпался рано, возвращался домой поздно и тратил все свое время на клубы, игорные дома и бордели, чтобы добыть хоть какую-то информацию. Пока не покончит с Гастингсом, жить нормально он не сможет. А жить нормально для него значит видеться с Дафной. Хью истосковался по ее обществу. Ему хотелось быть с ней постоянно, а не видеться урывками, когда это всего лишь экскурсии по городу и еда.

Хью отбросил нераспечатанные приглашения и подошел к окну. Он перебрался в другие комнаты, откуда открывался вид на улицу. Здесь хоть и было более шумно, но зато он мог видеть, как идут дела, и наблюдать за толпами зевак и газетчиков, которые мгновенно слетались всюду, где он появлялся. Как и в Лессинг-холле, здесь пришлось нанять людей, чтобы их разгоняли. Понсби доложил, что и дома, и в окрестностях спокойно, и Хью хотелось, чтобы так было и впредь.

Мысли Хью снова плавно перетекли к Дафне. По его вине между ними установились напряженные отношения, и от этого хотелось крушить все вокруг. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул; требовалось всего лишь немного терпения. Он знал, что Мия уже посещает светские мероприятия: возможно, ему повезет и скоро появится возможность нарушить молчание.

Что же касается отношений с Дафной, когда она узнает правду… Ему не было дела до того, что они могут стать изгоями, но едва ли можно ожидать того же от Дафны, ведь у нее двое маленьких сыновей.

Хью застонал. Ему еще никогда не доводилось испытывать подобных чувств. Нет, было что-то похожее, когда какая-то женщина ненадолго завладевала его мыслями, но его одержимость всегда сводилась лишь к желанию затащить ее в постель. Разумеется, он мечтал затащить в постель и Дафну, но не это было самым главным. Ему нравилось посещать в ее обществе Лессинг-холл и обсуждать управление поместьем, нравилось проводить время с ее сыновьями, умными, обаятельными и полными жизни мальчишками, нравилось сидеть с ней по вечерам в библиотеке, играть в шахматы, кататься верхом… — в общем, нравилось все.

Он тяжело вздохнул. Нет, это не просто одержимость — это…

Хью со стоном взъерошил себе волосы и уперся руками в оконную раму, прикрыв глаза. Он сам боялся себе признаться в своих чувствах, а вел себя как… влюбленный идиот.

После этого чертова бала он уедет хотя бы из Дей вен порт-хауса, если уж не будет возможности покинуть Англию, и продолжит искать Гастингса, но издалека.

Проклятье!

Такое самопожертвование и цивилизованное поведение было не в его духе. Если бы не мальчишки, он похитил бы Дафну, отвез на свой корабль, где занимался бы с ней любовью до тех пор, пока не согласится…

Дверь комнаты распахнулась, и в комнату вбежали сорванцы, выкрикивая его имя.

Хью улыбнулся и ощутил комок в горле. С чего он взял, что будет скучать только по Дафне, когда покинет Англию?