Пока меня несли по многочисленным лестницам в подземелье, я успел прийти в себя и прикинуть, как быть дальше.

Первым делом я попробовал на прочность кровавые цепи — удалось поймать одно из звеньев и сжать его в кулаке.

Это усилие потребовало от меня всплеска духовной силы, зато звено, не выдержав давления, рассыпалось, словно засохшая кровь.

Убедившись, что в случае чего я смогу освободиться, я сконцентрировался на запоминании пути и обдумывании дальнейших действий.

Шаманы, которые несли меня в пыточную, шли самым кратчайшим путём, и это говорило о многом.

Первое — они явно спешат.

Второе — они уверены, что живым я после встречи с мастером Крувусом не выйду.

Третье — они не считают меня за серьёзного соперника.

Последнее было понятно по их презрительным взглядам и коротким репликам.

— Как думаешь, брат, после того как Крувус с ним закончит, он сохранит разум?

— Смеёшься? В лучшем случае останется на всю недолгую жизнь пускающим слюни идиотом! А что, хотел взять его себе в рабы?

— Я, конечно, не мастер Крувус, но судя по ауре, этот человек может насытить артефактов десять, а то и двадцать! Жаль будет упустить такой шанс…

— Не выйдет, брат, его наверняка заберёт себе Верховный шаман. Он и так в ярости, что потратил Возрождение Крови не в серьёзной битве, а от коварного удара некромантов. Так что забудь.

— Ты прав, брат… Где я и где Верховный шаман? Придётся потрошить зарвавшихся некров!

Уж не знаю, почему шаманы, не скрывая, обсуждали всё это при мне — или думали, что я не понимаю их языка, или уже окончательно списали меня со счетов.

Впрочем, мне это было на руку.

Спустившись на три этажа под землю, мы оказались в просторном коридоре, в котором жутко воняло кровью, фекалиями и гнилым мясом.

Вдоль галереи находились камеры, в которых находились люди. Поскольку меня несли лицом вниз, я не видел, сколько их и в каком состоянии они находятся, но, судя по тусклым аурам, пленников было не меньше двухсот.

Я бы мог посчитать их количество точнее, но коридор закончился, и меня занесли в ярко освещённое помещение.

Шаманы привычно закрепили меня на пыточном ложе и, обменявшись несколькими словами с обнажённым по пояс песьеголовым, потянулись обратно.

Один из них задержался и кивнул на меня:

— Верховный шаман прибудет через десять минут, мастер Крувус. К этому моменту человек должен быть готов.

— Будет, — пообещал палач.

— Не буду задерживать, — едва заметно поклонился шаман и ушёл, оставив меня с палачом один на один.

Я скользнул по псу взглядом и невольно поёжился. В глазах палача стояло… предвкушение.

— Значит, — песьеголовый демонстративно хрустнул шеей и направился к верстаку с пыточными инструментами. — Это ты виновен в гибели господина Ахнариса и легата Архидрона?

— Смотря с какой стороны на это посмотреть, — пожал плечами я. — технически я не тронул их и пальцем.

— Умник, да? — оскалился палач. — Посмотрим, как ты сейчас запоёшь!

Взяв с верстака ржавый гвоздь — неплохая попытка психологического воздействия — он вооружился молотком и, приставив гвоздь к моему бедру, с силой ударил по нему.

Данг!

Молоток отскочил назад, чуть было не попав в морду песьеголовому, а гвоздь… гвоздь погнулся.

— Ай! — запоздало произнёс я. — Точнее… А-а-а-а-а-а! Моя нога!

Пёс с удивлением посмотрел на погнувшийся гвоздь и опасно прищурился.

— Шутки со мной шутить вздумал?

— Не планировал, — честно признался я.

— А как тебе такое?

Он с размаху ударил молотком по коленке, отчего у меня невольно дёрнулась нога.

Боли, как таковой, я не почувствовал, вздрогнул скорее от неожиданности. А ещё эта сцена невольно напомнила мне приём у невропатолога, и я неосознанно хмыкнул.

— Ах, тебе смешно? — в глазах палача мелькнуло бешенство, и он схватил стоящую у прилавка кувалду. — Посмотрим, как ты запоёшь, когда я размозжу тебе все кости!

На этот раз он не стал бить по ноге или колену и с размаху обрушил кувалду на мою стопу.

Не знаю, как бы отреагировали на встречу с кувалдой мои пальцы, и, видимо, не узнаю — я машинально отдёрнул ногу под пыточный стул, разорвав при этом цепь.

Данг!

Кувалда с грохотом обрушилась на каменный пол и, выбив целый сноп искр, отскочила назад. Я тут же вернул ногу на место, но обмануть палача не удалось.

— Жалкий червяк! — гаркнул он, — а ну, не двигайся!

— Простите, — кивнул я, не в силах ничего с собой поделать. — Постараюсь так больше не делать.

Сила постепенно ко мне возвращалась, и я, понимая, что палач никак не может мне навредить, невольно играл у него на нервах.

Мало того что всё и так шло не по его плану, так ещё и «жертва» насмешливо хмыкает и отвешивает издевательские комментарии!

Да, я помнил, что Дон попросил не показывать силу, но пальцы на ноге были мне намного важнее.

Что до палача, то он, по-видимому, не понимал, что происходит. Вернее не так. Он прекрасно понимал, что происходит какая-то ерунда, но в его картине мира это было невозможно.

Он просто не мог себе представить, что человек может с лёгкостью выдерживать удары молотком и даже кувалдой.

Крувус был уверен в своей силе и считал произошедшее досадной случайностью. Ведь по-другому просто не могло быть!

— Р-р-р-р-а-а-а-а-а-а!

Мои слова словно сорвали у песьеголового крышу, и он принялся наносить кувалдой беспорядочные удары.

Корпус, вскинутые в защите руки — и эти цепи пришлось порвать — плечи, прилетело также по голове.

Он бил и бил, вымещая всю свою ярость, злость и непонимание, а я старался принимать удары на блоки и в редких случаях уворачиваться.

Конечно, делать это сидя было неудобно, но вставать было нельзя. Если бы я встал, палач бы сообразил — что-то конкретно идёт не по плану! А так, он пока даже не замечал разорванные мной цепи!

Долго так продолжаться не могло, и как только у него в глазах появился проблеск разума, я понял — тянуть больше нельзя.

Да, можно было попробовать прикинуться дурачком и дальше, но если в ход пойдёт магия крови, я снова стану бессильным. К тому же, Верховный шаман рано или поздно сам сюда придёт…

А раз так…

Я рывком поднялся на ноги и с лёгкостью вырвал из рук пса кувалду.

Аккуратно опустив её у верстака, я схватил пса за горло и медленно усилил хватку.

Палач задёргался всем телом, безуспешно пытаясь вырваться. На моих глазах из него утекала жизнь, и мы оба это понимали.

Когда он был готов потерять сознание, я ослабил хватку и позволил ему втянуть в себя воздух.

Дав ему отдышаться, я вновь усилил нажим.

— Ты мучаешь своих пленников болью, — произнёс я, смотря ему в глаза. — Это зачастую очень эффективно. Но ничего не может сравниться со страхом смерти.

Я дождался, когда его глаза начнут закатываться назад, и снова ослабил хватку.

— Хы-ы-ы-ы! — пёс со свистом втянул в себя воздух.

— Скажи мне, — протянул я, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи пыточной. — Ты чувствуешь страх смерти?

Он промолчал, но по его глазам было видно — ещё как чувствует! И не просто чувствует, но и боится.

— По уму, следовало бы приковать тебя к этому… трону, — я кивнул на железный стул, на котором только что сидел, — и мучить тебя несколько суток без остановок. Вырывать ногти, спиливать зубы, дробить одну фалангу за другой… Так сказать, позволить тебе прочувствовать всё то, что чувствовали твои пленники.

Я усилил нажим и, дождавшись, когда палач вновь обмякнет у меня в руках, снова ослабил хватку.

Возможно, он бы и рад был умереть, но у его тела было своё мнение на этот счёт. Лёгкие сами втягивали в себя воздух, цепляясь за малейший шанс сохранить жизнь.

— Говори, — ровно произнёс я. — Сколько во дворце шаманов. Как убить Верховного шамана. Где находится Зал принятия решений. Как пройти к сокровищнице. Пока говоришь — живёшь. Соврёшь — отрежу тебе ухо и заставлю тебя его съесть.

Не знаю, что больше испугало палача — мой спокойный голос или балансирование на границе жизни и смерти, но он заговорил.

Хрипя и глотая слова, торопясь рассказать всё, пока я не передумал. Время от времени я усиливал нажим, и палач начинал жалобно скулить.

Убедившись, что выжал из него всё, что мне было нужно, я вырубил его ударом в челюсть и, надёжно перемотав цепями, закинул его в первую попавшуюся кладовку.

Затем вернулся на стул и накинул цепи так, чтобы со стороны создавалось впечатление, что я прикован.

Всё это было шито белыми нитками, но я не планировал задерживаться в пыточной надолго.

Из того, что я узнал у палача, стало ясно — просто так Верховного шамана не убить.

Мало того что во дворец вместе с ним прибыла свита из пятидесяти младших шаманов, так он ещё и использует Воскрешение Крови — ритуал, завязанный на многочисленные жертвоприношения, благодаря которому он становился практически бессмертным.

Крувус не знал, сколько уже прожил Верховный шаман клана Призрачные волки, но, по слухам, не менее двухсот лет.

Опять же по слухам, он прибыл в этот мир по просьбе главы клана, чтобы расследовать случившееся с Ахнаром.

Верхушку клана заинтересовала история с пантеоном, и все, конечно же, захотели присоединиться к этому празднику жизни.

Верховный шаман не планировал задерживаться здесь надолго, и штурм столицы, устроенный Доном, сыграл ему на руку.

Можно сказать, что Дон сделал за Верховного шамана всю грязную работу — не только пришёл сам, но ещё дал легальную возможность устроить чистки среди некромантов.

Из того, что я понял, смерть Ахнариса и легата Архидрона ничего, по сути, не поменяла.

Временный наместник будет выбран из легатов в Зале принятия решений, и одного пса сменит другой. Вот и всё.

Что до сокровищницы, то, хоть я и чувствовал её примерное расположение, но благодаря объяснению палача у меня появилось понимание, как до неё добраться из пыточных застенков.

Пока я сидел — Верховный шаман отчего-то задерживался — прикинул, что делать дальше.

В первую очередь меня ждала встреча с Верховным шаманом и стычка с его свитой.

Я не верил в то, что нейтрализация палача сойдёт мне с рук, и уж тем более не считал Верховного шамана псов за идиота. Да, возможно, получится ввести его в заблуждение в первые несколько минут, но потом он всё равно поймёт, что я не так прост, как всем казалось.

Далее, придётся делать выбор — идти на поводу шамана и тянуть время, как завещал Дон, или дать бой.

Вот только как убивать практически бессмертного песьеголового, чью жизнь поддерживал сложнейший ритуал и тысячи рабов, я пока себе не представлял.

Третье, мне предстояло разобраться с магией Крови.

То, как она на меня действовала, мне очень не нравилось, и, к сожалению, у меня с собой не было матового щита из Разлома.

Зато у меня была Длань молний , которую мне не терпелось опробовать в действии!

После этого оставалось каким-то образом добраться до дворцовой сокровищницы и найти Шань Ло и заготовки для наставников.

Ну и последнее — свалить отсюда в школу Титанов.

Что будет с псами и некромантами после нашего ухода, мне было плевать. Пусть жрут друг друга, как скорпионы в банке.

Гдадах!

Прогремевший наверху взрыв сотряс дворец до основания, да так, что толчки дошли даже до подземелья.

Более того, с потолка пыточной ударили крохотные молнии, заставляя стальные цепи зазвенеть от напряжения.

«Ты услышишь, — всплыли в голове слова Дона. — Возможно, даже увидишь».

Это, без всяких сомнений, и был тот самый сигнал, о котором говорил Дон.

— Ну вот, — пробормотал я, поднимаясь с пыточного стула. — Придётся мне самому искать этого вашего Верховного шамана. Как говорится, кто не спрятался — я не виноват… Я иду искать!