Я не знал всего плана целиком, но, на мой взгляд, песьеголовые готовились к обороне города до нашего прихода.

По улицам сновали вооружённые патрули, на ключевых перекрёстках дежурили легионеры, а на воротах, помимо стражников, стояли шаманы.

Но когда новость о нежити дошла до дворца, я увидел, что такое настоящая подготовка к осаде.

Сначала по городу прокатились пронзительные завывания сигнальных труб, затем на улицы города хлынули расквартированные в столице легионы.

Местные жители при первых звуках труб начали исчезать в своих домах, но, к моему изумлению, уже через несколько минут выходили из них в полном боевом облачении и стягивались к ближайшей площади.

К тому моменту, как мы с Марией добрались до дворца, военная машина песьеголовых заработала в полный ход.

Раньше я скептически относился к словам Дона про силу псов, но сейчас своими глазами увидел, что партнёр был прав — почти каждый песьеголовый имел боевой опыт.

Да, возможно, мне так показалось со стороны, но выглядело всё так, будто война для псов — привычное дело.

Никакой паники, никакого волнения — лишь стремительное переключение с мирной жизни на военные рельсы.

И если до этого псы вели себя как-то расслабленно — наверняка не ожидая серьёзных проблем от идущей по стране гражданской войны — то сейчас я всерьёз засомневался, что ставка Дона на некромантов сработает.

В бастионе Ковена я ощущал зловещую ауру Смерти и был уверен — попытка захватить обитель некроманта обернётся ужасными потерями. Даже несмотря на отсутствие фортификационных укреплений.

Но смогут ли некроманты продемонстрировать подобную мощь вдали от своего дома?

А уж когда я ощутил первые всплески магии Крови, то мои опасения переросли в смутную уверенность — победителей в этой войне не будет.

Хотя, может, это и есть план Дона?

— Что дальше?

Вопрос Марии выбил меня из мыслей, и я недовольно покосился на неё.

— Ну а что? — девушка и не подумала смущаться, — ты уже минуту стоишь в этом переулке и смотришь на дворец. Может, уже пора идти вовнутрь?

— Ты понимаешь, что это смертельно опасно? — уточнил я, мазнув взглядом по наложенной на Марию иллюзии.

Если верить ей, рядом со мной стоял здоровенный песьеголовый легионер со шрамом через всю морду.

— Понимаю, — отмахнулась Мария. — Не тяни время, Вик. Пошли.

— Ты не понимаешь, — покачал головой я. — Мы идём в самое опасное место, думаю, будет лучше, если ты останешься…

— Дон предупреждал, что ты попытаешься меня отговорить, — перебила меня Мария. — У тебя ничего не выйдет.

— Ты так говоришь, — слегка нервно хмыкнул я, — будто я хочу лишить тебя чего-то ценного.

— Наставник Дон рассказал мне, почему ты всегда возвращаешься из разломов, — Мария смерила меня презрительным взглядом. — Вот и сейчас ты хочешь, чтобы вся сила досталась только тебе.

— Ты в своём уме? — опешил я.

— Тебе не удастся запудрить мне голову, — покачала головой Мария. — С этого рейда я вернусь с десятым рангом!

Что? С десятым рангом? Она что, с ума сошла? Точнее, не так… Что Дон сказал Марии такого, отчего она так взбеленилась?

— Я бы на твоём месте не стал верить Дону так сильно, — протянул я, соображая, как лучше погасить нарождающийся конфликт.

— Он дважды улучшил мой дар! — заявила Мария. — И это только аванс! Я сама разберусь, кому верить, а кому нет.

— Мария, Дон никогда не делает ничего просто так, — от фанатичного блеска, мелькнувшего в глазах Марии, мне стало не по себе. — Просто…

— Просто замолчи, — снова перебила меня Мария. — И делай свою работу.

Она бросила на меня недовольный взгляд и добавила:

— Можешь оставаться здесь, в этой подворотне. Я сама всё сделаю. Только отдай мне верительные грамоты.

— Что всё? — напрягся я.

— Это тебя не касается, — отрезала девушка. — Давай грамоты!

Меня охватило ощущение неправильности происходящего, но я решительно не понимал, что именно идёт не так.

Убедить Марию успокоиться? Невозможно… Скрутить её и вырубить? Она обязательно применит магию, и шаманы нас засекут… Плюнуть на всё и пойти во дворец?

— Пошли, — буркнул я, выходя из переулка. — И не говори потом, что я тебя не предупреждал.

— Все вы такие, — процедила Мария. — Так и норовите жить за счёт других.

Она не стала уточнять, кто все, но мне было плевать. Сказать, что я разочаровался в Марии — ничего не сказать.

Выйдя на площадь, я уверенно направился к дворцовым воротам. Вообще, если не знать, что этот город принадлежит псам, то можно было подумать, что я нахожусь в Древнем Риме.

Красивый город, жаль только, построен рабами…

Дойдя до почётного караула, усиленного контубернием легионеров, я молча протянул молодому песьеголовому документы.

Увидев проставленные на грамотах печати, стражник вытянулся по струнке и почтительно пролаял:

— Проводить легата Грабхадона к главе!

Грабхадона? Впрочем, какая разница?

Легионеры молча бухнули кулаками в грудь и, взяв нас с Марией в коробочку, двинулись во дворец.

Мария было напряглась, но, убедившись, что легионеры ведут себя крайне почтительно, расслабилась. И зря, на мой взгляд. Я же каждую секунду ждал подвоха и не столько смотрел по сторонам, любуясь внутренней отделкой дворца, сколько следил за легионерами.

Наверное, дворец был красив, но все статуи, картины и фонтаны прошли мимо моего внимания. Я шёл по мраморному полу и думал лишь о том, какую задачу Дон поставил перед Марией.

В том, что эта задача есть, я ничуть не сомневался.

Атаковать главу клана или шаманов? Выплеснуть из себя магию Тьмы? Призвать из выданного Доном артефакта какую-нибудь гадость?

Вариантов было много, и все они были чертовски неприятными.

Ведь если Мария нападёт на местное руководство, что делать мне? Помогать ей или скрывать свои силы?

Дон трижды повторил, что я должен тянуть время и ждать сигнала. И только потом отправляться на поиски сокровищницы.

В общем, придётся действовать по ситуации…

Легионеры тем временем довели нас до огромного зала и, дождавшись, когда мы зайдём, закрыли за нашими спинами двери.

В центре зала стоял стол, на котором была разложена карта, а вокруг него замерили три песьеголовых.

Первый, облачённый в золотой доспех, наверняка был легатом. Второй, судя по балахону и посоху — шаманом. Ну а третий чем-то визуально походил на нынешнее тело Дона.

— Легат Грабхадон, значит, — протянул третий, не обращая на нас с Марией никакого внимания. — Ты слышал, Архидрон?

— Невиданная наглость, господин Ахнарис, — пролаял песьеголовый в доспехах. — Ваш племянник забылся!

— Да нет, — покачал головой Ахнарис, — просто он по давней семейной традиции бросил мне вызов.

— Вот только вместо честного боя, — скрипнул зубами легат, — выбрал связаться с некромантами!

— Ищи во всём светлые стороны, легат, — хмыкнул Ахнарис. — За последние пятьдесят лет служители Смерти успели подкопить жирок. И они сами пришли к нам.

— Господин прав, — прошелестел шаман. — Не пришлось придумывать благовидного предлога.

Казалось, их нисколько не волнует идущая война с другими кланами и приближение армии нежити. Эти трое болтали между собой так, будто всё, что сейчас происходило — часть грандиозного плана.

И чем дольше я слушал их неспешную беседу, тем сильнее укоренялся в мысли, что Дон, возможно, ошибся.

— Почему Грабхадон? — представитель главы Призрачных волков оторвался от карты и посмотрел на меня. — Ты знаешь?

— Думаю, вам виднее, — протянул я, не зная, что сказать.

Ахнарис коротко хохотнул и посмотрел на легата.

— Ты слышал, Архидрон? Мне, говорит, виднее!

— В чём-то он прав, господин, — скривился легат. — Ведь великий Грабхадон был вашим потомком.

Потомком? Постойте-ка! Грабахадон… Грабха-Дон…

— Этот человек что-то понял, — проскрипел шаман.

— Что именно ты понял? — подобрался Ахнарис, не сводя с меня немигающего взгляда. — Скажи.

Я же промолчал, вновь не зная, что сказать.

Очевидно было лишь одно — они знают, что мы с Марией не псы и не удивлены этому. А раз так, значит, нас ждали. Что до потомка Ахнариса, то им вполне возможно мог быть и сам Дон.

— Отдайте его мне, господин, — проскрипел шаман. — Несколько часов, и он расскажет всё, что знает и не знает. В том числе и откуда у него настоящая верительная грамота диктатора Грабхадона…

— Обязательно отдам, — кивнул песьеголовый. — Но для начала я хочу услышать, что именно понял этот человек.

— Я понял, что нам, возможно, получится договориться, — протянул я. — Сами посудите…

— Он тянет время, — каркнул шаман и, впившись в меня тяжёлым взглядом багровых глаз, повысил голос. — Говори, где коготь Ануба?

От звуков его голоса голова мгновенно закружилась, и я лишь чудом удержался на ногах. Мой ментальный барьер трещал по швам, и, впервые за долгое время, я понял — с этим шаманом мне не справиться…

Да что там не справиться! Ещё несколько секунд, и мой мозг превратится в кисель!

— Он здесь, — Мария как будто только и ждала этих слов.

Я краем глаза заметил, как у неё в руках появился кроваво-красный предмет, а в следующий момент в грудь шаману угодил… лазерный луч?

Все побрякушки, которые на нём висели, разом вспыхнули и осыпались пеплом, а сам он превратился в мумию.

А мгновением позже меня швырнуло в сторону, словно пушинку.

Врезавшись в стену — кажется, по пути я сбил какую-то мраморную статую — я хотел было вскочить на ноги, но понял, что не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Да что там, я чувствовал себя так, будто из меня выжали всю энергию, силу и даже Волю!

Состояние было точь-в-точь как от попавшей в меня багровой капли шамана. Вот только когда он успел атаковать, ведь Мария не дала ему даже шелохнуться!

Или это её рук дело?

С трудом подняв голову, я увидел, как Мария, с которой слетела иллюзия, на глазах превращается в дряхлую бабку. А ярко-алый артефакт, из которого она и ударила кровавым лучом, рассыпается пеплом у неё в руках.

— Переборщила… — прокряхтела Мария, окутываясь вуалью Тьмы. — Идите сюда, щенки!

В её руке сверкнул светящийся Тьмой кинжал, и она, прихрамывая, двинулась на оставшихся в живых песьеголовых.

Приложив неимоверные усилия, я перевёл взгляд на Ахнариса и легата и увидел, что им ещё хуже, чем мне.

Оба лежали на полу и страшно хрипели.

В голову почему-то сразу же пришла мысль, что эта ударная волна и неподъёмная тяжесть — побочный эффект от применения активированного Марией артефакта.

Интересно, это и был сигнал от Дона? Сомневаюсь…

Ахнарис тем временем сумел достать какой-то артефакт. Сначала их с легатом окутала золотистая плёнка, об которую бессильно разбивались Тёмные кляксы Марии, затем двери в зал распахнулись, и к веселью присоединилась дворцовая стража.

Поначалу Мария умудрялась отбиваться, уничтожая псов Тёмными искрами и кляксами, но псов прибывало всё больше, а вместе с ними появлялись и легаты с шаманами.

Со своего места я хорошо видел, как Мария щедро тратит артефакты, зелья и запасы своей Духовной силы. Я всё так же не мог поднять даже руку, наверное, бОльшая часть отката прилетела в меня из-за того, что я стоял ближе всего, но Марию это нисколько не волновало.

Отправив в сторону выхода целый рой Тёмных искр, она сорвала с груди медную бляху и бросила её перед собой.

Не знаю, чего она ожидала, но не произошло ровным счётом ничего.

— Но как же, — я больше прочитал по губам, нежели услышал шёпот Марии. — Он обещал портал…

Её растерянный взгляд скользнул по хлынувшим в зал песьеголовым и остановился на мне.

Она ничего не сказала, но в её глазах сверкнула дикая смесь понимания, разочарования и… страха.

Медный артефакт тем временем мигнул и, превратившись в матово-чёрный шарик Тьмы, всосал в себя Марию.

Неужели это и вправду был портал?

Но не успел я об этом подумать, как шар Тьмы взорвался, расплёскивая вокруг себя тысячи Тёмных искр.

И всё, до чего долетали Тёмные искры, высыхало прямо на глазах.

Первыми рассыпались прахом Ахнарис и легат Архидрон, мгновением позже стол с картой империи псов. Следом пришла очередь пола, стен, потолков и, конечно же, легионеров.

Я уже приготовился умереть, но долетевшие искры, вместо того, чтобы развеять меня, словно пепел, бесследно исчезали. Но с каждой исчезнувшей искрой, мой медный амулет, который выдал Дон, нагревался всё сильнее.

Может это и есть сигнал?

Хотя нет, скорее это аналог ядерной бомбы, которую Дон умудрился взорвать в самом сердце столицы песьеголовых! А Мария выступала её батарейкой…

Интересно, я выживу под завалами, когда дворец сложится, словно карточный домик?

В том, что дворец вот-вот рассыпется, у меня не было ни малейших сомнений.

Тёмные искры стремительно разрушали всё вокруг себя, кроме кровавых сфер… Стоп, каких ещё кровавых сфер⁈

С трудом повернув голову к выходу, я увидел свыше тридцати шаманов песьеголовых, каждый из которых без устали выпускал перед собой кровавые сферы. Эти сферы летели вперёд и ловили искры, впитывая их в себя!

Для того чтобы план Дона удался, не хватило где-то полминуты.

С каждым биением сердца в зал прибывало всё больше шаманов, и магия Крови абсорбировала в себя магию Тьмы.

А затем… затем все эти шары слились в один, превращаясь… в того самого шамана, которого Мария уничтожила кровавым лучом?

— Подготовиться к массовому жертвоприношению… — проскрипел шаман смутно знакомым голосом. — Пригласить в Зал принятия решений всех свободных легатов… А этого…

Он посмотрел на меня, и в его взгляде полыхнуло кровавое сумасшествие, от которого мне стало по-настоящему страшно.

— Этого, — повторил он, — в пыточную. И передайте мастеру Крувусу, что у него есть полчаса, чтобы вытащить из него всё.

Шаман взмахнул рукой, и меня спеленали появившиеся из ниоткуда кровавые цепи.

— И в особенности, — проскрипел он. — Откуда у него грамота диктатора Грабхадона и Коготь Ануба.