Башня аль-Гураба встретила Али привычной прохладой и полумраком, но сегодня в этом сумраке чувствовалось нечто иное — напряжение, сжатое, как пружина. Магические светильники под потолком горели ровным, немигающим светом, отбрасывая на каменные стены причудливые тени от стеллажей с книгами и банками. Пахло сандалом, озоном и той особой, древней пылью, которая въедается в камни за сотни лет. Но поверх всего этого — едва уловимый запах гари, словно здесь недавно жгли что-то, чему не место в этом мире.

Архимагистр сидел в кресле. При виде Али он указал на подушку напротив. Его лицо было спокойно, но в чёрных глазах без зрачков Али заметил нечто новое — не тяжесть, как раньше, а скорее усталую решимость человека, который слишком много видел и слишком многое поставил на карту.

— Садись.

Али сел, поджав под себя ноги. В груди колотилось сердце — после вчерашнего обеда у визиря он не спал, прокручивая в голове каждое слово, каждый взгляд, каждое движение того багдадского выскочки с амулетом из чистого золота. Лейла провела ночь с ним, и её молчаливая поддержка значила больше любых слов. Но сейчас он был один — и должен был доказать, что достоин её выбора.

— Ты знаешь, зачем я тебя позвал? — голос аль-Гураба был ровен, без тени эмоций.

— Догадываюсь, достопочтенный магистр. Визирь не оставит попыток.

— Не оставит. — Аль-Гураб усмехнулся — холодно, одними уголками губ. — Вчера, пока вы пили чай, он уже отправил человека к наёмному магу. Специализация — яды и проклятия. Яд медленного действия, без следа. Ты бы умер через месяц, и никто не связал бы твою смерть с визирем. Но это ещё не всё. — Он поднялся, прошёлся по комнате, касаясь пальцами стеллажей, и на одном из них, на медной подставке, Али заметил странный артефакт — сферу из чёрного стекла, внутри которой пульсировал алый огонь. — Я получил донесение от своих людей. Визирь также заказал ментальный амулет подавления — чтобы лишить тебя воли, сделать послушной марионеткой. Он хочет не просто убить тебя. Он хочет уничтожить тебя как личность.

Али похолодел. Он знал, что визирь опасен, но не думал, что тот начнёт действовать так быстро и так жестоко.

— Почему вы не остановили его?

— Потому что прямой конфликт с визирем — это война, которую я не хочу начинать. Пока у меня нет доказательств, только слухи. — Аль-Гураб остановился у окна-бойницы, глядя на утреннюю Сарандию, где над минаретами поднималися первые лучи солнца. — Но у меня есть для тебя задание. Официальное. От гильдии. Оно уводит тебя из Сарандии ровно настолько, чтобы визирь успел остыть. А заодно — ты принесёшь мне кое-что, что нужно найти.

— Что именно?

Аль-Гураб достал из-за пазухи свиток, развернул его на столе. Али увидел карту — незнакомые земли, горы, реку, и в центре, на холме, схематичное изображение замка. Карта была старой, с обгоревшими краями, и на полях кто-то оставил пометки на латыни — языке, которого Али не знал, но догадывался, что это за язык.

— Это земли крестоносцев. Здесь, в замке тамплиеров, хранится артефакт. Ключ Соломона. Он нужен мне для экспедиции, о которой я говорил. Салах ад-Дин, султан Египта, уже ждёт подкрепления от гильдии. Ты поедешь к нему с моими людьми, поможешь в войне с крестоносцами и найдёшь артефакт.

— Я? — Али не поверил своим ушам. — Достопочтенный магистр, я всего лишь третий ранг. Там...

— Ты — мой человек. Твои способности пригодятся мне там. Крестоносцы используют магию, которую мы плохо понимаем. Обычная мана против них слаба. А вот прана... — он посмотрел на Али, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес, смешанный с расчётом, — прана им незнакома. Ты можешь стать тем, кто пробьёт их защиту. Кроме того, в замке есть не только Ключ. Там, по слухам, хранятся записи о крови атлантов — о том, как пробудить в ней силу, о которой ты даже не догадываешься.

Али молчал, обдумывая услышанное. Война с крестоносцами, поиск артефакта, и всё это — под прикрытием защиты от визиря. Аль-Гураб не просто спасал его — он использовал его. Но выбора не было. Если он останется в Сарандии, визирь найдёт способ уничтожить его. Или хуже — сделает марионеткой.

— Я согласен, — сказал Али. — Но Лейла едет со мной.

Аль-Гураб приподнял бровь.

— Её дар чувствовать эфир и работать с духами может пригодиться. И... она не захочет оставаться здесь, под давлением отца. Она уже сказала мне, что готова уйти в ковен, если он попытается выдать её замуж силой.

— Разумно. — Архимагистр кивнул, и в этом жесте мелькнуло неожиданное одобрение. — Бери её. И своих людей. Джавад уже предупреждён — он выделит вам лучших. Выезжайте сегодня, до заката. Визирь не должен узнать, что ты покинул город. Я прикажу страже у ворот не впускать никого из его людей в академию до вечера.

Он протянул Али кожаный мешочек и свиток с печатью гильдии.

— Здесь верительные грамоты к Салах ад-Дину и амулет для экстренной связи. Если попадёшь в беду — активируй. Я приду. Но помни: это крайний случай. И ещё... — он достал из стола небольшую шкатулку из чёрного дерева, открыл её. Внутри, на бархатной подушке, лежал прозрачный кристалл, внутри которого плясало золотистое пламя. — Это накопитель праны. Таких во всём Султанате три. Бери. Он заряжается от твоей собственной жизненной силы и может заменить ману там, где она не работает.

Али взял кристалл. Он был тёплым, почти живым, и когда пальцы коснулись его, по телу пробежала волна силы — знакомая, родная.

— Я понял, достопочтенный магистр. Я не подведу.

Аль-Гураб сел обратно в кресло, давая понять, что разговор окончен.

— Иди. И не задерживайся. Время уходит. Визирь уже отправил гонца на южную дорогу — там ждут. Но ты будешь быстрее.

Али поклонился и вышел. В коридоре его догнал Малик, раб-слуга, который помогал во время ритуалов. Молодой парень с цепью на шее протянул ему небольшой свёрток.

— Это... это магистр велел передать. Сказал, что пригодится. И ещё... — он оглянулся, понизил голос, — берегитесь, господин. У визиря есть люди даже среди слуг академии. Я слышал, как двое стражников говорили, что за вами следят.

— Спасибо, Малик. — Али сжал его плечо. — Ты смелый парень. Если когда-нибудь захочешь свободы — приходи ко мне.

Раб поклонился и исчез в полумраке, а Али развернул свёрток. Внутри лежали три пузырька из тёмного стекла, наполненные мутной, светящейся жидкостью. Зелья восстановления маны. Дорогие, редкие — такие стоили не меньше золотого каждое. И рядом — маленький амулет из серебра в форме ворона с расправленными крыльями. Амулет связи с аль-Гурабом — личный, не для гильдии.

Дом встретил Али запахом жасмина и Лейлой, которая уже ждала его во дворике, сидя на краю фонтана. На ней был дорожный костюм — лёгкая кольчуга поверх стёганого халата, плащ, на поясе — амулеты и кинжал, подаренный Али в Ак-Сарае. Рядом, на камнях, лежала дорожная сумка, уже собранная.

Зарра, выросший за полгода почти до размеров небольшой собаки, сидел у её ног и, завидев хозяина, радостно завилял хвостом, издавая тихое, урчащее «фррр».

— Ну что? — спросила Лейла, поднимаясь. В её глазах не было страха — только спокойная решимость. — Ты договорился с аль-Гурабом?

— Мы уезжаем. Сегодня. В Каир.

Она не удивилась. Только кивнула, словно ждала этого.

— Я с тобой.

— Я уже сказал аль-Гурабу. Он согласен. — Али подошёл, взял её за руки. — Лейла, там война. Крестоносцы, их магия, о которой мы ничего не знаем. Ты уверена?

Она посмотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде была та же спокойная, железная решимость, которую он видел в Ак-Сарае, когда она стояла на стене под градом стрел.

— Я уверена. Там, где ты, — моё место. И мой дар пригодится. Западная магия работает с духами и верой. Я чувствую эфир. Я смогу помочь. К тому же... — она усмехнулась, — отец думает, что я уехала в ковен на месяц, восстанавливаться после ранения. Я сказала, что мне нужна тишина и покой. Он не стал спорить — ему сейчас важнее жених из Багдада. Так что у нас есть как минимум месяц, пока он не хватится.

Али не стал спорить. Только сжал её пальцы и поцеловал в лоб.

— Тогда собирайся. Выезжаем через час. Я предупредил Джавада — он даст нам лучших людей.

— Уже собралась. — Она кивнула на сумку. — Я ждала только тебя.

К полудню отряд был готов.

Варг, уже в человеческом облике, но с горящими жёлтыми глазами и железными когтями на поясе, проверял сбрую своего коня — крупного, чёрного, с красноватым отливом шерсти, такого же хищного, как и сам хозяин. Варг что-то шептал ему на ухо, и конь кивал, словно понимал.

Тарик, молчаливый фейсал с изрезанным шрамом лицом, перебирал стрелы для арбалета, каждую проверяя на свет. Его копьё, покрытое рунами «пробивания» и «огня», прислонено к седлу, и даже в спокойной позе чувствовалась готовность к бою.

Хаким, маг поддержки, сидел на корточках у стены академии, в последний раз пересчитывая амулеты и накопители. На его поясе висело три амулета: для ускорения, для защиты и для восстановления маны — всё, что удалось накопить за время службы. Он был спокоен, но Али заметил, как его пальцы чуть заметно дрожат — не от страха, от напряжения.

Усама, лучник-полукровка, уже сидел в седле, и его артефактный лук, покрытый рунами, был приторочен к седлу. За спиной у него — колчан с двумя десятками болтов, каждый с руной «пробивание» или «замедление». Он был молчалив, как всегда, но его глаза — цвета выгоревшей меди — внимательно следили за двором, за каждым, кто проходил мимо.

Четвёртым был сам Али.

Юсуф и Ахмед пришли проститься. Юсуф выглядел мрачным — он только что вернулся из гильдии, где слышал свежие слухи, от которых кровь стыла в жилах.

— Визирь уже знает, что ты собираешься уезжать, — сказал он, понизив голос. — Мой человек в его доме передал, что он отправил гонца на южную дорогу. Там ждут. Не просто наёмники — маг, которого он нанял, уже в пути. Говорят, он силён. Будьте осторожны.

— Спасибо, — Али сжал его плечо. — Присмотри за домом. И за Язидом, если он придёт. Я оставил ключи Фатиме, она знает, что делать.

— Я присмотрю. — Юсуф усмехнулся, но в глазах его была тревога. — Ты главное — вернись. Мы тут без тебя заскучаем. Ахмед без тебя свои зелья тестировать перестанет — на ком же ещё?

Ахмед, молчавший до этого, сунул Али в руки увесистый мешок, перетянутый кожаным ремешком. Мешок был тёплым — внутри явно были свежесваренные зелья.

— Зелья. Заживляющие, восстанавливающие ману, от ядов. И новое — регенерационное. Работает быстрее, но жжётся, так что осторожнее. И вот это... — он достал из-за пазухи маленький пузырёк из тёмного стекла, в котором плескалась серебристая, светящаяся жидкость. — Экспериментальное. От проклятий. Я его ещё не тестировал, но по расчётам должно работать. Если почувствуешь, что тебя прокляли — выпей сразу. Хуже не будет.

— Сколько я тебе должен?

— Ничего. — Ахмед засмущался, покраснел до корней волос. — Ты мне книг дал, рецепты показал... это в счёт долга. И ещё... — он запнулся, — если ты не вернёшься, кто будет мне новые рецепты подсказывать?

Али улыбнулся, хлопнул его по плечу.

— Тогда спасибо. Береги себя. И не взрывай лабораторию.

Лейла вышла из дома последней. Она оглянулась на дом — их дом, который они сняли с правом выкупа, где провели три счастливых месяца, где по вечерам пили чай во дворике, слушая, как журчит фонтан, а Зарра гонялся за ящерицами по стенам. В её глазах мелькнула грусть, но она быстро взяла себя в руки.

— Вернёмся, — сказала она. — Обязательно. И тогда... тогда мы уже не будем снимать. Мы купим этот дом.

— Обязательно, — ответил Али.

Они выехали, когда солнце клонилось к закату, окрашивая стены Сарандии в розовый и золотой. Город, обычно шумный в это время, сегодня казался притихшим, словно чувствовал, что происходит что-то важное. На базаре уже гасили огни, торговцы сворачивали лавки, и только несколько запоздалых покупателей бродили между рядами, выкрикивая цены.

Али выбрал южную дорогу — она шла через пустыню к оазисам, и там можно было скрыться от погони. Варг ехал впереди, его звериное чутьё работало на полную мощность: он то и дело принюхивался, поворачивал голову, сканируя пустыню на предмет засад. Лейла держалась рядом с Али, её рука иногда касалась его руки — случайно или нарочно, он не разбирал. Но каждое такое прикосновение было как заряд тепла, напоминание о том, ради чего он идёт в этот опасный путь.

В сумке за спиной посапывал Зарра, время от времени высовывая мордочку и чихая на дорожную пыль. Пустыня встречала их сухим, горячим ветром, который нёс запах полыни, далёкого дыма и чего-то древнего, что спало под песками тысячелетия.

Первые полчаса пути были спокойными. Дорога вилась между невысокими барханами, поросшими колючим кустарником, и где-то вдалеке слышался вой шакалов — они начинали свою ночную охоту. Небо темнело, зажигались первые звёзды — огромные, яркие, совсем не такие, как над Москвой. Али смотрел на них и думал о том, как странно устроена судьба: год назад он был офисным работником, который боялся начальника и кредитов, а теперь он скачет по пустыне, спасаясь от наёмников визиря и готовясь к войне с крестоносцами.

— О чём задумался? — тихо спросила Лейла, заметив его отрешённый взгляд.

— О том, как быстро всё меняется, — ответил он. — Ещё год назад я был никем. А теперь...

— А теперь ты — герой Ак-Сарая, маг третьего ранга и мой... — она запнулась, подбирая слово, — мой суженый. Если, конечно, мы переживём этот поход.

— Переживём, — уверенно сказал Али. — У меня есть ты, есть друзья, есть прана. И есть цель.

Она улыбнулась и сжала его руку.

Засада настигла их на полпути к первому оазису, когда солнце уже село и сумерки окутали пустыню серым, зыбким светом. Луна ещё не взошла, и только звёзды давали слабый, холодный свет, в котором тени казались живыми.

Варг, ехавший в дозоре, резко осадил коня и поднял руку. Его ноздри раздувались, глаза вспыхнули жёлтым — он чуял врага за версту.

— Впереди, — прошептал он, и в его голосе прозвучало предупреждение. — Десять человек. И маг. Чувствую его ауру — четвёртый ранг. Тёмные иллюзии, яд. Они ждут нас в лощине между барханами. Если мы поедем прямо — попадём в ловушку. Маг уже начертил круг тьмы — он не видим глазу, но я его чую. Как только мы войдём, нас накроет иллюзией, и они перебьют по одному.

Али спешился, жестом приказал остальным сделать то же. Земля под ногами была твёрдой, усыпанной острыми камнями, и каждый шаг отдавался глухим стуком. Он усилил зрение — прана потекла к глазам, хрусталики изогнулись, и ночь стала почти днём. В полутора сотнях шагов, за барханом, он увидел их: десять наёмников в чёрном, с кривыми саблями и арбалетами, и фигуру в длинном плаще, от которой исходило багровое, пульсирующее свечение. Маг стоял в центре начерченного на песке круга, и его руки были подняты — он уже начал ритуал.

— Он не ждёт, что мы его увидим, — тихо сказал Али. — Варг, ты обойдёшь слева, по гребню бархана. Тарик, Хаким — вы по центру, но не входите в круг. Усама — на возвышенность справа, снимешь арбалетчиков, как только начнётся бой. Я иду на мага. Лейла — ты со мной. Мне нужен твой ментальный щит — маг будет бить иллюзиями и ядовитыми сгустками. Ты должна их нейтрализовать.

— Сделаю, — она уже чертила в воздухе руны, её пальцы двигались быстро, уверенно. — Но будь осторожен. Его аура... она какая-то неправильная. Словно он не человек, или уже не совсем человек.

Али кивнул. Он вытащил трофейную хазарскую саблю — ту самую, которую подобрал в степи после боя с шаманом, — и клинок, покрытый рунами, слабо засветился, когда он влил в него прану. Он чувствовал, как сила течёт по каналам, как уплотняется кожа на руках, как сердце бьётся ровно, спокойно. Кут-доспех, облегал тело невидимой, но плотной бронёй. Теперь он держал его не минуту, как в первые дни, а добрых десять, и плотность была такой, что обычная стрела отскочила бы, не оставив царапины.

— Готовы? — спросил он.

— Готовы, — ответила Лейла, и её голос был твёрд.

Они ударили одновременно.

Усама выстрелил первым. Стрела с руной «пробивание» снесла голову наёмнику, сидевшему на бархане, и в ту же секунду Варг, уже в полузвериной форме, рванул с фланга, его когти вспороли горло второму врагу. Тарик и Хаким вышли в центр, но не входя в круг — их заклинания накрыли группу наёмников огнём и льдом, заставив их рассредоточиться.

Али побежал.

Прана толкала его вперёд, ноги несли быстрее, чем он когда-либо бегал. Он обогнул круг тьмы, который маг начертил на песке — тот был невидим для обычного глаза, но Али видел его как тёмное, пульсирующее пятно. Маг в чёрном плаще поднял руки, и воздух вокруг наполнился багровым туманом, в котором закружились лица — сотни лиц, искажённых болью, ненавистью, страхом. Али узнал их. Амир, падающий на колени. Ахмед с перевязанной рукой. Лейла, смотрящая на него с укором. Он знал, что это иллюзия, но она была так реальна, что сердце сжалось, а ноги на миг остановились.

— Ментальный щит! — крикнула Лейла, и он почувствовал, как её сила накрывает его, холодная и чистая, как родниковая вода. Иллюзии рассыпались, как дым, и Али рванул вперёд, рубя саблей наотмашь. Маг отшатнулся, выставив перед собой сгусток тьмы, но Али не остановился. Он вложил в удар всю прану, которую накопил за эти месяцы, — золотистый срез разрезал тьму, разрушил амулет на груди мага, рассёк его плечо.

Маг закричал. Из раны хлынула не кровь — чёрная, маслянистая жидкость, которая зашипела на песке. Он начал отступать, пытаясь наложить новое заклинание, но Али не дал ему времени. Второй удар — и клинок вошёл в горло, но не глубоко.

Маг упал на колени, хрипя. Из его горла текла всё та же чёрная жидкость, а глаза закатились, показывая белки. Али опустился на колено рядом с ним, тяжело дыша. Кровь, своя и чужая, смешалась на песке — царапина на руке, где он не успел выставить блок, саднила, но это было не опасно.

— Обыщи его, — сказал он Варгу, который уже подбежал, тяжело дыша и облизывая окровавленные когти.

Варг быстро обшарил тело. В карманах плаща — несколько монет, амулеты, пузырьки с ядами. И на поясе — маленький кожаный мешочек, запечатанный воском. Варг сорвал печать, высыпал содержимое на ладонь. Там лежал небольшой ключ-амулет из чёрного металла с гербом дома аль-Саид — три переплетённых полумесяца и кинжал.

— Это не письмо, — сказал Варг. — Это ключ. К чему-то.

— К тайнику, — догадалась Лейла, подходя. — Визирь не стал бы писать письмо — слишком опасно. Он дал магу ключ от тайного хранилища. Там, наверное, и есть доказательства.

Али сжал амулет в кулаке. Металл был холодным, но под пальцами пульсировала слабая магия.

— Уходим, — сказал он, поднимаясь. — Скоро здесь будут другие. Варг, собери людей. Мы едем к оазису, там переночуем.

— А тела? — спросил Тарик, подходя.

— Оставь. Пустыня сама позаботится.

Они ехали всю ночь, держась южнее большой дороги, где их не могли настичь. Луна взошла, заливая пустыню серебряным светом, и в этом свете Али казалось, что они едут по дну древнего, высохшего моря. Песок под копытами коней шуршал, как шёлк, и где-то вдалеке выли шакалы, их вой смешивался со свистом ветра, создавая дикую, первобытную музыку.

Лейла ехала рядом, её рука иногда касалась его руки.

— Ты думаешь о том, что будет в Каире? — спросила она.

— Думаю. О крестоносцах, об артефакте, о том, что скажет Салах ад-Дин. — Он помолчал, потом добавил: — И о визире. Когда мы вернёмся, он не успокоится. У нас есть ключ от его тайника, но это не доказательство. Нужно найти сам тайник.

— У нас будет время, — сказала Лейла. — Пока мы в Каире, Юсуф и Ахмед могут поискать в городе. А может, и Язид поможет.

— Ты права. — Али посмотрел на неё. — Я должен вернуться не просто магом третьего ранга. Я должен быть тем, с кем даже визири будут считаться. Аль-Гураб сказал, что в замке тамплиеров есть записи о крови атлантов. Если я смогу пробудить в себе больше силы...

— Ты станешь, — сказала она просто. — Я знаю.

Он не ответил. Только сжал её руку и пришпорил коня.

Впереди, на горизонте, уже занимался рассвет, окрашивая небо в розовое и золотое. Пустыня просыпалась: первые лучи солнца коснулись вершин барханов, и тени стали длинными, зыбкими. Где-то вдалеке, у оазиса, Али заметил зелёные кроны пальм — там можно было отдохнуть, напоить коней и составить план на следующий день.

Он чувствовал, как вместе с рассветом просыпается в нём что-то новое. Не страх, не злость, а спокойная, холодная решимость.

Я вернусь, — подумал он. — И тогда мы поговорим, визирь. Не только о Лейле. О том, что ты пытался меня уничтожить. Я вернусь сильным.

За спиной в сумке завозился Зарра, высунул мордочку, чихнул на утреннюю прохладу и снова зарылся в складки. Али улыбнулся. Даже в самые трудные моменты этот маленький лис напоминал ему, что жизнь продолжается, что есть ради чего бороться.

Отряд уходил на юг, туда, где их ждала война, новые враги, новые союзники. И, может быть, ответы на вопросы, которые Али задавал себе с того самого дня, когда очнулся в клетке.

Кто я? Откуда во мне эта сила? И смогу ли я использовать её, чтобы защитить тех, кого люблю?

Время покажет.