Я подтвердил.

Монеты исчезли беззвучно, без всяких спецэффектов, разве что мешок просто резко сдулся. Строчка в интерфейсе Видов сменилась, иконка Лесного стража перестала быть тусклой, а рядом с ней всплыло короткое уведомление:

[Поздравляю! Вид разблокирован]

[Семя Лесного Стража — активировано. Место посадки: Заповедная Роща]

Что еще за заповедная роща?

Я ждал продолжения, но интерфейс погас, и в голове воцарилась тишина.

Семя в руке вдруг стало горячим — не обжигающе, но ощутимо. Вскоре оно и вовсе засветилось мягким золотисто-зеленым сиянием. Исчезла деревянная твердость скорлупы, теперь семя казалось упругим, чуть влажным, живым.

— Что ж, — сказал я тихо, поглаживая это маленькое чудо на своей ладони. — Пошли посадим тебя?

Внутренний «системный» компас показывал мне определенное направление, и вскоре я догадался, где находится Заповедная роща. В паре часов быстрой ходьбы от деревни, на северо-западной оконечности моих владений. Рядом со Священным эльфийским лесом.

Я бывал там раньше: когда заключал союз с эльфийками и когда отмечал на карте границы их неприкосновенных земель, редко, но еще я там иногда гулял по утрам, дышал и приводил мысли в порядок. Но сегодня, подходя к опушке искомой рощи, я вдруг осознал, что никогда не видел ее по-настоящему. Воздух здесь сейчас казался другим — гуще, чище, словно сама земля знала и готовилась принять семя необычного существа.

У рощи меня уже ждали. У старого дуба, чьи корни уходили в землю так глубоко, что, наверное, касались самого сердца земли, стояли две утонченные эльфийские фигуры. Асалия и Лизалия. Старшая сестра стояла неподвижно, сложив руки на груди, и только кончики ее заостренных ушей, выглядывающих из-под темных волос, чуть заметно подрагивали — наверное, единственный признак нетерпения, который она позволяла себе в такие моменты.

Светловолосая Лизалия же, напротив, вертелась волчком, то поправляя колчан, то одергивая плащ, и, когда я приблизился, сделала шаг навстречу, не в силах сдержать любопытство.

— Покажи… нам тут такое духи нашептали… — выдохнула она и требовательно протянула руку.

Я не подал виду, что удивился, и разжал ладонь.

Семя к этому моменту уже испускало ровный зеленый свет. Протянувшая ладонь Лизалия вдруг замерла. Даже Асалия изумленно сделала шаг навстречу, встав рядом со мной и во все глаза рассматривая семечко.

— Где ты его нашел? И как… как тебе удалось пробудить его? — сказала она тихо и покачала головой. — Для его созревания обычно требуются десятки и сотни лет… — она вдруг замолчала, и в ее глазах мелькнуло понимание. — Капля Благословения…

— Семя леса выбрало его! — благоговейно прошептала младшая.

— И что это значит? — перевел взгляд я с одного удивленного личика на другое.

Асалия помолчала.

— Это значит, что Семя тебя не отвергло. Даже вложи ты в него целое состояние — без его согласия оно бы не пробудилось, — эльфийка подняла на меня глаза, полные задумчивости. — Оно тебя приняло, Даллен. Само по себе. Твои намерения оказались ему близки. Этого оказалось достаточно.

Честно говоря, слабо верится, что это семечко обладает настолько «мудреным» сознанием… Но разубеждать в этом эльфиек я конечно же не собирался.

Лизалия тихо фыркнула и заговорила на своем эльфийском наречии.

* * *

— Сестра, можно подумать, мы не догадывались. Еще в тот день, когда он впервые пришел в лес и не начал рубить все подряд, я лично уже начала подозревать… Что он необычный человек.

— Но ты ведь согласилась со мной, что нам все же нужно было быть осторожными, — напомнила Асалия и бросила в мою сторону очередной неоднозначный взгляд. — Он ведь мог оказаться и волком в овечьей шкуре, втереться в доверие, а потом… Клац! — она сделала характерное движение ладонями и полусогнутыми пальцами, напоминающее состыкование челюстей.

— Осторожность и понимание — это разные вещи, — парировала младшая эльфийка.

* * *

…Я не знал, о чем они там щебетали на своем мелодичном эльфийском языке. Но судя по тому, как Асалия сложила пальцы, будто смыкая челюсти, речь шла обо мне. И вряд ли они обсуждали погоду. Я лишь мысленно предположил, что могли означать их слова и ужимки.

Кивнув, я оставил их перешептываться и переглядываться, а сам прошел вглубь эльфийской рощи.

Место для Семени нашлось само. Небольшая полянка, скрытая от посторонних глаз густым подлеском и нависающими ветвями старых дубов, что огораживали место от излишнего снега и сугробов. Здесь, прямо в центре, земля казалась мягче и пружинистей, чем вокруг, что говорило о достатке влаги.

Присев на корточки, я провел пальцами по мокрой, пахнущей прелостями почве, где почти не было чахлых сорняков и травы.

Асалия тенью оказалась позади, опустилась рядом, на одно колено, и достала из-за пояса небольшой нож с костяной рукоятью.

— Позволишь?

Я странно посмотрел на нее, но пожал плечами, не совсем понимая, что она хочет сделать.

Эльфийка сделала надрез на своей ладони — короткий, точный, почти без крови. Потом схватила мою руку и, прежде чем я успел отдернуть, провела лезвием по подушечке указательного пальца. Возникло характерное жжение на коже пальца, но оно тут же сменилось приятным холодом, словно в ранку закапали мятный настой. Пара капель успели упасть сначала на ладонь эльфийки, а затем, смешавшись вместе с ее кровью, часть капнула землю… Я уже догадался, что она проводила какой-то ритуал.

— Твоя кровь вместе с моей, — пояснила она, старательно отводя взгляд. — Она обогатит почву и позволит семени прорасти быстрее. Семя знает эльфийскую песню, но расти ему предстоит благодаря тебе, на твоей земле. Так будет правильно…

Не успела она договорить, как Система тоже отреагировала:

[Ритуал: Кровное единение. Участники: Лорд Даллен, Асалия (эльфийка)]

[Эффект: усилена связь с Лесным Стражем. Скорость роста +20 %]

[Лояльность Сестер Лунных Эльфиек: 93/100!]

— Раз ты так говоришь… — задумчиво произнес я. Одно я кристально ясно понял точно: ускорение роста… Это хорошо.

Лизалия за нашими спинами едва слышно напевала что-то на своем мелодичном наречии, но воздух вокруг вдруг сделался плотным, и даже зимний ветер, круживший над поляной, стих, будто прижавшись к земле.

Я опустил семя в неглубокую лунку, которую мы вырыли пальцами и очистили от тонкого покроя влажного снега.

К моей неожиданности: как только семя оказалось в земле — она сомкнулась над ним сама!

Вот ведь… Порой забываю, что магия в этом мире обыденность, а не шарлатанство.

— Мы будем рядом, — тихо сказала Асалия, отчего-то посмотрев на меня с обнадеживающим выражением, и загадочно добавила. — Если что-то пойдет не так, ты сразу узнаешь…

Эльфийки бесшумно растворились в лесу, а я еще немного постоял, переваривая ее слова и глядя на то место, где сомкнулась земля. Потом развернулся и ушел.

Следующие три дня я приходил на поляну каждое утро.

Садился на замшелый валун у края и просто смотрел на взрыхленную землю. Снежок опадал всюду, кроме этого места… Или лучше сказать, он тут же таял, едва соприкасаясь с теплой почвой, где посажено семя?

Оком я пытался уловить хоть какое-то движение, хоть намек на то, что под слоем почвы произрастает жизнь. Но ничего не менялось. На вторые сутки Лизалия, заставшая меня за этим занятием, молча села рядом и просидела так со мной час, не проронив ни слова. Потом встала, отряхнула плащ и сказала:

— Растения не любят, когда их торопят.

На третье утро я пришел на поляну и увидел росток.

Он пробился из земли за ночь. Тонкий, не выше щиколотки, с двумя еще не расправившимися листьями, похожими на сложенные птичьи крылья. Стебель был не зеленым и не коричневым, а серебристым, отливающим бледным металлом там, где на него падал свет. Кожица стебля уже выглядела плотной, и когда я провел пальцем по его поверхности, почувствовал твердость и гладкость, почти как у полированной доски.

— Ну, здравствуй, — усмехнулся я тихо.

Росток внезапно дрогнул. Один лист медленно, с усилием расправился и потянулся ко мне. Я удивленно протянул палец, касаясь листка. Так мы и застыли на долгое время.

[Лесной Страж: уровень связи повышен]

[Текущая стадия: ⅖. Прогресс: 20 %]

[Передаваемые эмоции: доверие, ожидание, спокойствие]

Система тоже отреагировала.

В тот день я просидел на поляне до самого вечера, находясь в каком-то медитативном или гипнотическом состоянии. Однако невзирая на вставший на уши по поводу моего исчезновения весь Орлейн, оно того стоило.

Проснувшись на следующее утро, я чувствовал себя непривычно — словно внутри что-то изменилось. А окончательное осознание, что «что-то произошло» настигло меня не в тишине Заповедной рощи, а средь бела дня, посреди обычной деревенской суеты. Тогда я стоял на заброшенном участке, отведенном под новые казармы, и слушал доклад бригадира-строителя, который руководил расчисткой и жаловался на сложность работы.

Грунт здесь был тяжелый, глинистый, и люди уже битый час мучились с лопатами, ломали черенки, пытаясь выровнять площадку под фундамент. Бригадир, кряжистый мужик с обветренным лицом, разводил руками, мол, вода застаивается, руки мерзнут, копать тяжело.

— Милорд, может привезти песку для подсыпки? — почесал он репу и выдал неплохую идею.

— Сколько вы песок сюда катить будете по метровым сугробам? А выкапывать? — я качнул головой и, задумавшись, опустился на корточки. По наитию положил ладонь на холодную влажную землю.

И тут кое-что случилось.

Я внезапно почувствовал землю. Ее тяжесть, ее плотность, а перед глазами возникла ее структура. Слева, метрах в тридцати, грунт выглядел суше — там, где корни старой яблони уходили глубоко, вытягивая влагу. Справа, ближе к оврагу, почва рыхлела, теряя связность. А прямо подо мной, на глубине около двух метров, билась тонкая, едва заметная жилка… Вода, мать ее. Я заулыбался, как дурак. Ладно, будет тут казарменный колодец. И песка теперь не нужно. Вода размягчит твердую почву, главное не переборщить.

— Копайте здесь, — указал я, поднялся и очертил пяткой полукруг. — Метр двадцать, может, чуть глубже. Наткнетесь на плитняк — обойдите его слева и копайте уже под него. Увидите кое-что…

Не успел я договорить, как перед глазами ярко вспыхнули сообщения Системы:

[Поздравляем! Обнаружена новая способность — Длань Земли (Ранг I)]

[Эффект: вы теперь чувствуете структуру, состав и скрытые ресурсы почвы в радиусе 10 метров]

[Источник: резонанс с Лесным Стражем + врожденный потенциал Лорда]

[Примечание: с опытом радиус и точность увеличиваются]

— … интересное.

Бригадир посмотрел на меня с сомнением, но спорить не стал. К вечеру, когда я шел в усадьбу по своим делам, он догнал меня у ворот и, запыхавшись, выпалил, смотря на меня как на мессию:

— Вода, милорд! Чистая, легкая, прямо как вы сказали — под плитняком. Спасибо, мы там уж справимся!

— Колодец там только не забудьте очертить на будущее, — усмехнулся я, стараясь не показывать своего удивления. Выходит, все это мне не причудилось…

— Сделаем, милорд!

Как только бригадир побежал обратно, я вошел на территорию усадьбы, размышляя о том, что за три месяца нахождения в Орлейне уже успел привыкнуть к магии и разным чудесам… Однако этот случай почему-то отозвался во мне сильнее других.

Вечером я ворочался в постели, пытаясь уснуть. Под веками все еще стояло странное видение глубин земли — слои грунта, водоносные жилы, пустоты, корни. Или это у меня воображение разыгралось? Фиг его знает. Но однозначно эту способность надо развивать. Пускай я и не самый сильный боец, тот же Ганс меня скорее всего уделает в семи поединках из десяти, но зато теперь у меня есть уже две уникальные способности — Око и Длань. Одно Око уже не раз вытаскивало меня в бою. А если получится приспособить к схваткам и Длань… В умелых руках это перевернет исход любого сражения. Еще бы магии обучиться и добавить в эту связку…

С этими мыслями я наконец уснул. А утром, едва спустившись на первый этаж, нос к носу столкнулся с младшей эльфийкой. Судя по всему, она даже и не собиралась стучать или иным образом обозначать свое присутствие. Она просто стояла в дверном проеме, внутри усадьбы, разглядывая все с таким видом, будто искала редкого лесного зверя, случайно забредшего в человеческое жилище. Ну чисто дикарка. Красивая, конечно, спору нет. Но в дом без стука заходить — это ж по человеческим меркам — довольно странное поведение, хотя с другой стороны… Я же тоже по лесу их хожу и не стучусь в каждое дупло, ведь так? Интересно кстати вдруг стало: как они живут? В домиках на дереве? В корнях? Или просто на ветках ночуют?

— Слышала, у тебя появилась аж целая лаборатория алхимика? — сходу уперла она руки в бока и сверкнула глазами. — Не покажешь?

— Это от кого ты такое слышала? — невольно нахмурился я.

— Да так… — она посмотрела на свои ноготки. — Есть у меня свои источники.

Кому-то надо держать рот за зубами… Обязательно выясню, кто тут трещит направо и налево.

Из кухни донесся звон посуды и негромкое напевное бормотание Мироники — видимо, матушка уже вовсю кашеварила и хлопотала по хозяйству. И тут до меня дошло… Конечно, кто ж еще мог все растрепать. Надо будет мягко ей намекнуть, чтоб не болтала лишнего. Ладно эльфийки, а если враг узнает? Зря я что ли алхимика поближе к себе держу?

Махнул рукой.

— Пойдем. Я как раз собирался к нему заглянуть.

Хоть и чуть позже.

— Ура! — обрадовалась эльфа.

Мы спустились в подвал и тихонько вошли в лабораторию, чья дверь была нараспашку.

Лоуренс сидел лицом ко входу. Поглощенный изучением чешуи огненного ящера, он поднял голову только через полминуты. Увидев рядом со мной эльфийку, он замер и моргнул.

— Господин барон, а вы… — начал он и запнулся.

— Лизалия, — представилась эльфа без тени смущения. — Хранительница леса, следопыт, лучница и вообще самая младшая, но и самая-самая талантливая в семье по мнению моей сестры.

Я невольно покосился на ее вздернутый носик — не вырос ли он там у нее как у буратино?

Эльфа сделала шаг внутрь и завела руки за спину, с любопытством оглядывая стол, заставленный склянками и пучками трав. Покивала своим мыслям.

— А ты… Тот самый алхимик, которого барон привез из соседнего графства. Лоуренс, да?

— Лоуренс, — подтвердил тот, все еще глядя на нее круглыми глазами. Думаю, не найдется и парочки людей в графском городке, а то и во всех внутренних графствах, кто видел эльфов воочию, а не на картинках.

— И что ты умеешь?

Задала она вопрос с искренним любопытством, без тени насмешки или вызова. Лоуренс, кажется, это почувствовал.

— Ну… — он запнулся, перевел дыхание и взял себя в руки. — Я начинающий алхимик. Знаком с экстракцией, дистилляцией, стабилизацией, — перечислил он еще пару заумных словечек. — Умею варить мази от заражения крови и ран, делать составы для дубления кожи, немного разбираюсь в растительных ядах и противоядиях. А сейчас вот… Пытаюсь очистить материал от магии Искажения.

Он указал на пластину чешуи, лежащую в глиняной плошке, залитой черной жидкостью, от которой немного несло смесью нефти и перегноя.

Лизалия приблизилась, сгребла ладонью воздух над плошкой к себе и принюхалась.

— Да, по-прежнему воняет магией Искажения, — сказала она уверенно и скривилась. — Слабая, остаточная, но есть. Ты пробовал добавлять золу ивы?

— Золу? Нет… — Лоуренс оживился, забыв о смущении. — Я использовал щелок на основе березовой коры и с добавлением черной воды. Он хорошо связывает живые токсины, но, к сожалению, с магическими следами работает плохо…

— Береза — это для ран! — Лизалия покачала головой и нравоучительно указала пальцем. — Для очистки нужна ива. Или ольха, но ива лучше. Она забирает чужое, отдает свое. Если хочешь, могу принести завтра.

— Я… да, спасибо! Буду очень признателен!

Они смотрели друг на друга через стол, и я вдруг поймал себя на том, что улыбаюсь. И как я сразу не догадался… Лизалия ведь не только хорошая лучница, но и целительница. А эльфийское целительство — это почти что алхимия, одна из ее ветвей. Алхимия жизни. Из них бы мог получиться неплохой тандем.

Лоуренс, который еще пару дней назад боялся лишний раз вздохнуть в моем присутствии, сейчас забыл обо всем на свете, увлеченно обсуждая с эльфийкой свойства древесной золы. Если не ошибаюсь, в алхимии на Земле так иногда называли различные щелочные растворы. Известная каждому русскому человеку пищевая сода — из той же оперы.

Лизалия же, обычно порывистая и нетерпеливая, слушала его с неожиданным терпением, кивала, задавала уточняющие вопросы и проявляла наставнические замашки, где не было места ее обычному озорству.

— Мне пора, — взглянул я на несуществующие часы на запястье и развернулся. — Вы тут… продолжайте без меня.

Никто не ответил. Они ушли в обсуждение пропорций и температурных режимов. Я вышел из лаборатории, оставив дверь приоткрытой.

К слову, о магах. Вспомнился вдруг пленный капитан пиратов. Эльфы забрали его еще в первые дни после битвы. Асалия тогда пришла и без ужимок заявила, что старейшины хотят допросить его лично. Я не стал возражать — эльфийки заслужили свою особую плату за помощь, а возиться с опасным пленником, который то и дело плевался проклятиями и норовил поджечь солому в яме, мне уже тогда порядком надоело.

Больше я его не видел, и о судьбе не расспрашивал. Если честно, где-то в глубине души притаилась легкая неудовлетворенность. Были у меня на него свои планы. Правда, я никак не мог придумать как его заставить или завербовать, чтобы тот, скажем, обучал меня и толковую ребятни азам магии — и при этом не сбежал и никого не сжег при случае. Но, видно, не судьба. Мимолетно посчитал, что отношения с эльфами важнее.

А теперь уже все равно — свой маг-ремесленник появился. Насколько я уже понял, знания у мага второго круга и подмастерья мага, коим считался Лоуренс, не сильно разнились. Подозреваю, что пиратский капитан явно делал упор больше на практику и талант, нежели теорию. В общем, не факт, что он смог бы на вменяемом уровне передать свой магический опыт. Эта мысль сильно утешала.

Разобравшись со всеми сегодняшними делами — проверив строительство новой конюшни, утвердив у Харлема смету на закупку редких семян, выслушав доклад Марко о состоянии дисциплины в отряде и даже успев провести короткое совещание с Эдгаром по поводу выдачи продовольствия новым семьям, — вечером я присел в кабинете и разложил на столе миниатюрную карту своих владений. Машинально поводил пальцем по заштрихованным линиям.

Сейчас в особенности меня интересовал север Орлейна — Заповедная Роща, Серое Ущелье и новые границы, намеченные после разгрома Гнезда. Пятно территориального влияния, если можно так выразиться, росло и расползалось по пергаменту, и по опыту из прошлой жизни я все отчетливее понимал, что старые методы управления, основанные на личном присутствии и окрике, скоро перестанут работать, а будут только вредить и занимать время, которого и так не хватало.

Слишком много людей. Слишком много проблем, требующих решения. Слишком много решений, каждое из которых кому-то облегчит жизнь, а кому-то наоборот — усложнит. Угодить всем не получится.

Взглянул на свои руки. Ладони в мозолях, пришлось орлейнцам лично показать парочку хитростей и новшеств от более развитой цивилизации, на костяшках — свежие ссадины от вчерашнего очередного спарринга с Гансом. Под ногтями — черная земля, которую я не отмыл до конца, когда проверял очередной участок строительства.

Орлейн и окрестности превратились в бесконечную стройку, напоминая перспективный микрорайон за год до сдачи заказчику. Заказчиком в данном случае выступал не сколько я, а все жители баронства Орлейн, многие из которых работали чисто за еду и будущие поблажки, ибо казна не резиновая.

Вспомнилась вдруг жизнь на Земле. Остаток жизни я провел, большую часть времени перепроверяя отчеты в таблицах, жамкая кнопки и корректируя работу машин и искусственного интеллекта. От меня ничего не зависело. Как и тысячу других «специалистов» — мою работу давно могли заменить роботы, и не делали это по той простой причине, что тогда бы вообще ни у кого работы не было: и так большая часть населения Земли сидела на пособиях в том или ином виде. Чтобы утолить самые базовые потребности, по сути, ничего делать не требовалось — разве что подать заявление — самому или через виртуального помощника.

Здесь же я принимал решения напрямую и нес личную ответственность, и каждое из них стоило не только денег и времени, но и жизней.

Завтра надо бы проверить, как идет строительство будущей пивоварни. Договориться с Харлемом о новых закупках необходимых для развития поселения вещей. Провести еще один спарринг с Гансом. Завтра он обещал показать дружинникам приемы против мечников с двуручниками и древковым оружием.

Пожалуй, еще раз нужно обговорить с Марко критерии набора в воинскую элиту — «Драконьи Когти». А до этого: зайти в рощу, посмотреть на росток… День буквально был распланирован по часам.

Я потер лицо ладонями, прогоняя усталость.

За окном догорал скудный зимний закат, и где-то там, в сумерках, медленно, невидимо для глаза, пробивался к свету мой первый Лесной страж…