Едва я хотел спросить, кого она имеет в виду, как эльфийка скрылась в лесу, оставив меня гадать. Пришлось временно выбросить это из головы, но сделать заметку.

— Что думаете, милорд? — подошел завоеводчик Карен, стоящий чуть в стороне; пока Марко был в деревне за главного, тот помогал мне руководить временным лагерем. — Выдюжим?

— Выдюжим. У нас будет неделя, чтобы к Орлейну они уже подошли уставшими, побитыми и голодными. А там уже против них ополчимся не только мы, но и стихия.

— Вода… — устало почесал за головой бывший егерь, стараясь скрыть скепсис во взгляде. — Вы правда думаете, что это сработает?

— Я понимаю твои сомнения, — хмыкнул я. — Но не беспокойся. Каналы уже готовы.

— А если… если все же не сработает? — не унимался он.

— Тогда будем сражаться как обычно, делов-то, — я повернулся к нему. — Но до этого не дойдет. Я верю в эльфийскую магию. И ты тоже верь.

Карен хотел что-то сказать, но передумал. Только кивнул и отправился поднимать дружину.

Весь следующий день прошел в напряженном ожидании. Ганс вернулся под вечер, хромал сильнее обычного, но улыбался.

— Еще один обоз подпалили, — доложил он. — И мост на восточном тракте через овраг разобрали. Теперь им в обход, через болота. Дня два потеряют, не меньше.

— Потери?

— Двое раненых, барон, легко. Малый отличился — двоих разведчиков снял, пока те по кустам глазели.

Я усмехнулся.

— Хорошо. Теперь отдыхайте. Силы израсходовали, а ведь нам еще долго графа до наших стен провожать.

— Не кипяти, барон, — оскалился главный диверсант. — Все путем. Они и так еле плетутся. Мы еще не раз ударим, каждый раз, когда они будут лагерь разбивать. Не важно где, в лесу или болотах. Везде достанем!

Так и повелось: днем Когти и Хвост отсыпались и готовились, ночью — тревожили врага.

В следующую ночь дружинники умудрились поджечь вражеский обоз с провиантом, а эльфийки — успели снять целых пятерых дозорных, пока армия графа не очухалась. В то же время Хельг вместе с бывшими морландцами устроил засаду в тылу, перебив часть подкрепления, идущего за основной армией.

Враг огрызался. Пытался организовать погоню, но в лесу, да ночью, против эльфиек у обычных людей не было шанса. Дважды они пытались окружить «Когтей», но Ганс уводил отряд болотами, где тяжелая пехота Росаля вязла по пояс.

За неделю постоянных наскоков мы потеряли семерых: четверо из «Когтей» и трое из «Хвоста». Каждая потеря отзывалась болью, но война есть война. Большая часть бойцов получала ранения легкой и средней тяжести и их при отступлении как правило успевали вытаскивать товарищи на собственной спине. Мази Лоуренса и эльфийское целительство тоже творили чудеса.

Однако Росаль понес потери на порядок больше. Его армия мало-помалу таяла, не успев как следует вступить в бой. Обоз растянулся, припасы портились, люди уставали. Граф рвал и метал, но ничего не мог поделать — пока был лес, мы здесь были хозяевами.

И только к вечеру девятого дня враг наконец вышел к полям перед Орлейном.

А чуть раньше с запада пришел туман. Плотный, молочный, он накрыл равнину, скрыв и наши стены, и вражеское приближение. Эльфийское предсказание сбылось.

К полудню они стали обустраивать осадный лагерь на нисходящей опушке леса. Почти что в низине. Неподалеку тек крупный ручей.

Час-икс настал.

В этот момент я находился на стене и прошелся вдоль укреплений. Во дворе уже строились десятки дружинников. Марко отдавал последние распоряжения, проверял снаряжение. Ганс перевязывал ногу, хмуро поглядывая на восток.

Поднялся на высокую восточную башню, где уже замер расчет у аркбаллисты. Отсюда открывался отличный вид на всю равнину. Лес вдалеке темнел сплошной стеной, и виднелись огромные полчища врага, которые постепенно растекались вдоль леса.

Все действовали по плану. Через полчаса я отослал Ганса и пятьдесят «Когтей» к южной опушке леса в качестве засадного отряда. В облаках медленно кружил Файгер. Драконье зрение позволяло ему видеть даже сквозь непробудный туман. Точнее говоря — живые силы противника благодаря теплу их тел.

По мере обустройства лагеря колонна врага медленно сходила с восточного тракта все больше расширяя будущий осадный плацдарм. Большинство людей шли пешком, увязая в грязи, — всю животину мы еще по пути перестреляли. Солдаты тащили поклажу на себе и толкали телеги, настороженно косясь вокруг, чтоб не прозевать очередной, уже в конец осточертевший налет эльфиек или диверсионных отрядов Ганса.

Благодаря связи с Лешим и Файгером, я прекрасно мог «видеть» передвижения врага — поднаторел за эти дни. Лесной страж как раз затаился чуть позади и в стороне от осадного лагеря, поэтому от моего внимания не ушло прибытие горстки всадников в окружении тяжеловооруженной пехоты. Вот и прибыл лично граф и его элитная гвардия. Похоже, не захотел доверить осаду опытным командирам и наемникам. Может даже держал на уме, чем обернулись все прошлые нападения на Орлейн.

Чем больше приходило войск врага, тем больше ему приходилось занимать свободной земли на опушке и спускаться в низину — единственное ровное месте на несколько километров вокруг. Это мы постарались. С трех сторон не высокие холмы — от ветра защищают, позади — тракт и лес. Для лагеря — самое удобное место. Враг не подозревал, что сам же загонял себя в ловушку.

Но и выбора у него не было. Разве что двинуться вдоль опушки и занимать места на северо-востоке, но там болота и дебри, не удобно. А на юго-востоке — еще большая низина и уже играющая против них.

В общем-то, военачальники Росаля действовали по науке — разворачивали лагерь по стандартному имперскому лекалу: шатры для командования — в центре, на возвышении. Вокруг — палатки для солдат, ровными рядами, чтобы при атаке быстро построиться. Телеги ставили по периметру — щитом от стрел. На северной и южной оконечностях валили деревья, создавая бурелом от неожиданного нападения с флангов. Костры разводили в ямах — чтобы пламя не слепило своих. Группы дозорных ставили по всему периметру — так просто не подойти.

Дождавшись, когда противник расслабится и начнет готовить пищу, я выдохнул:

— Пора! — и подал знак рукой.

Стоявший на стене Марко мгновением позже поднес рог к губам и затрубил. Три коротких, один длинный. Сигнал для тех, кто ждал в засаде.

Сначала ничего не происходило. Враг спокойно продолжал ставить лагерь, не подозревая, что неподалеку, в старых подземных руслах, уже ждала своего часа вода. Осталось ее только пустить в нужную сторону. Старейшины еще ранним утром сделали свое дело далеко в горах.

Спустя полчаса я уж начал думать, что каналы заилились, что вода не пойдет. Но потом, далеко в низине на востоке, земля резко начала оседать. Медленно, с чавкающим звуком, будто под ней разверзлись пустоты.

Первый провал открылся у крайнего левого обоза. Вода не ударила фонтаном, как можно подумать, — она сочилась из-под земли, заполняя ямы и растекаясь по лагерю грязными ручьями.

Люди графа вскрикнули от неожиданности, бросились к телегам, но вода прибывала быстрее, чем они успевали перетаскивать припасы.

Второй провал открылся правее, у палаток. Третий — у коновязей. Вода поднималась медленно, но неумолимо, заливая низину и превращая ее в топкое болото. Телеги оседали в грязи, люди хватались за поклажу, пытаясь спасти хоть что-то.

В этот момент в тыл врага по моей команде спикировал Файгер. Дракон ударил из-за облаков, выдохнул огонь — и несколько повозок с припасами вспыхнули, как спички. Лучники и уже заряженные по такому случаю баллисты попытались достать его, но он ушел вверх, под покровы густого тумана. Спустя минуту он снова спикировал — теперь уже на склад с осадными орудиями. Командиры Росаля, будто только и ждали этого, бросили к месту атаки отряд элитных лучников и десяток тяжеловооруженных воинов. Дракон накатами начал сеять панику в северо-восточной части лагеря.

В то же самое время с другой стороны из лесу вышел Леший. Он ступал тяжело и на первый взгляд не слишком быстро, но каждый его шаг преодолевал несколько метров. Его корни рвали землю, а ветви закрушили защитные телеги, будто те были сделаны из трухлявых щепок. Люди в ужасе шарахались от него, но командиры и здесь быстро организовали оборону: десятка два копейщиков встали стеной, принимая удары лесного стража на щиты, а лучники подожгли стрелы. Я ментально приказал Лешему не лезть на рожон, поэтому он резко отступил и замаячил вдоль края лагеря на опушке под защитой деревьев, оттягивая на себя существенные силы противника и не ввязываясь в прямой бой. Его задача была отвлечь, и он с ней отлично справлялся.

Файгер, сделав еще один круг, ушел высоко в облака — баллисты больше не могли его достать. Вскоре и Леший начал медленно отступать вглубь леса, уводя за собой не меньше полусотни солдат, которые издалека пытались его поджечь, но безуспешно.

Я слегка волновался за них, но оба питомца хорошо справлялись и без моих поправок. Даром что обладали собственным разумом.

Наконец я смог разглядеть отряд графских магов. Они собрались на западном холме, где вода еще не достала. Пятеро, в синих мантиях, вокруг них вспыхнуло голубоватое сияние. Двое магов начали что-то выкрикивать и размахивать посохами, поглядывая в небо, а остальные трое — уставились в землю, вытянув посохи.

— Пытаются остановить приход воды, — догадался я и крикнул. — Пускай нашу!

Я навел рукой. И расчет у аркбаллисты крутанул ворот, прицеливаясь в туманную даль. Тетива со звоном ударила по ложу, болт ушел в сторону от цели — маги стояли далеко, почти у самого леса, больше чем за полкилометра от стены. Для такого орудия дистанция — запредельная, и точность, к сожалению, вышла почти никакая. Второй скорректированный выстрел тоже не достиг цели, взрыхлив землю в десятке метров от чародеев.

— Черт… Марко, тогда подай знак Асалии! — приказал я воеводе и тот снова затрубил.

Эльфийки приготовили кое-что любопытное. Можно сказать, сюрприз, о котором Асалия упомянула еще неделю назад.

И вот, вчера, она неожиданно привела с собой двух человеческих магов. Я их сразу узнал. Ими были пленный капитан пиратов и уцелевший маг Морландера, которого Леший в свое время поломал, но не убил. По просьбе эльфиек его я тоже в свое время отдал им, не задавая лишних вопросов. Как оказалось, не зря.

На магов повесили особые эльфийские метки подчинения. На мой невысказанный вопрос об «этичности такого рода контроля» Асалия сказала просто: «Они отработают свою свободу, после чего мы их отпустим. Ничего даже не вспомнят».

Прагматичненько. Я такое сразу одобрил. Всяко лучше, чем задарма кормить, ожидая магических фокусов в спину, или же самих бросить на корм червям из-за их потенциальной и непредсказуемой опасности.

Так что на нашей стороне теперь сражалось аж два полноценных мага третьего круга.

Под прикрытием хаоса, создаваемого Файгером и Лешим, а также группой Когтей-телохранителей и отрядом Лизалии наши двое магов-боевиков смогли зайти почти что в тыл к вражеским магам и атаковать магией на дистанции.

Капитан пиратов ударил первым, взмахнув диковинным эльфийским посохом со светящимся навершием. Стена огня отсекла не ожидавших такого поворота событий вражеских магов от подкрепления. Второй наш маг обрушил ледяные копья на головы вражеских лучников, начавших прикрывать своих чародеев издалека. Однако быстро закончивших: меткие эльфийские стрелы оборвали их первоначальное рвение.

Защитное сияние вокруг магов Росаля вскоре дрогнуло, но не погасло. Один из них, самый старший, с кучерявой седой бородой, шагнул вперед, высоко подняв посох. Секундой позже голубой луч ударил в сторону наших магов — капитан пиратов едва успел укрыться за деревом, ствол раскололся, брызнув щепками.

Еще несколько вражеских магов послали заклинания по площади в сторону Когтей. От половины атак стрелки-дружинники уклонились. Часть заклинаний попала в тех, у кого при себе имелись эльфийские амулеты, поэтому они не получили достаточного урона и отделались скорее большим испугом, после чего успели скрыться за спасительными деревьями.

Пехота, которая могла бы прикрыть магов, увязла в грязи. Паводок превратил низину в болото — тяжелые доспехи тянули вниз, щиты цеплялись за кусты, люди проваливались чуть ли не по пояс. Те, кто пытался пробиться к чародеям, застревали в жиже, становясь легкой мишенью для эльфийских стрел. А те, кто оставался на возвышенностях, не могли помочь — вода отрезала их не только от основной армии, но и от магов.

Маги Росаля остались почти без прикрытия. Их магические щиты держались, но с каждым ударом наших магов и эльфиек слабели. Им негде было спрятаться, а стационарные щиты не позволяли им отступить.

Оправившись от удара, капитан пиратов вновь поднял эльфийский посох. Почти одновременно с ним ледяным заклинанием ударил маг Морландера. Эльфийки добавили стрел с серебряными наконечниками — те пробивали магическую защиту лучше обычных.

Наконец щиты магов дрогнули одни за другим. Один и вовсе — лопнул как пузырь. Понимая, что их ждет дальше, под прикрытием остатков магических полей маги графа отшатнулись и, пригибаясь, попытались рвануть в сторону. Лишившись защиты — двое погибли на месте — один от огненного шара капитана пиратов, другой — от меткой эльфийской стрелы, прошившей его мантию в районе груди. Третий маг «удачно» упал, войдя по пояс в грязь, да так и не смог выбраться, прежде чем его настигли сразу две стрелы. Двое оставшихся магов кое-как смогли затеряться среди выживших воинов, окруживших себя щитами, но временно полностью потеряли свою боеспособность.

Как только маги перестали сдерживать подземные воды — вода хлынула с новой силой и буквально за минуты поднялась по колено. Лагерь Росаля перестал существовать как организованная сила. Фактически враг барахтался в грязи, не в силах ни грамотно атаковать, ни защищаться.

Все это и остальное, что происходило в тылу графской армии, я видел через ментальную связь с Файгером. Не совсем верно, но можно сказать — его глазами; образами, которые он мне передавал.

Дракон кружил над лагерем, выбирая момент. Когда вода начала подниматься, он с огнем в очередной раз спикировал на обоз с припасами — полыхнуло так, что даже отсюда, со стены, сквозь туман было видно. Лучники вяло попытались достать его, но Файгер вновь ушел в туман, и затем вновь спикировал — на этот раз на телеги с осадными орудиями, которые безуспешно пытались эвакуировать.

Леший тоже не давал спуску врагу, по лесу преследуя отступающие на возвышенности отряды. Его корни хватали людей, оплетали ноги, валили на землю. Ветви крушили строй. Десяток лучников упорно пытались его поджечь — стрелы с горящей паклей то и дело втыкались в кору, но Леший тут же сбивал пламя шмотьями влажной земли, отчего теперь стал напоминать не древесного, а грязевого монстра.

Удовлетворившись увиденным, я приказал дракону и стражу скрыться в лесу. Свою задачу они успешно выполнили, перетянув на себя внимание почти половины графской армии. Пока другая пыталась спасти обозы и припасы.

А вода тем временем продолжала прибывать… Ни о каком штурме сегодня или в ближайшие дни и речи больше быть не могло.

К полуночи большая часть южной и восточной окраины Орлейна превратилась в болотистые земли. Из пяти сотен врагов, разбивших лагерь к полудню, на возвышенностях, заняв круговую оборону, осталось дай бог полторы сотни, не знающих, что делать дальше. Остальная армия отступила по тракту обратно на восток к более высоким местам. При этом большая часть обоза и тяжелого снаряжения утонула в грязи и не факт, что все это смогут достать в ближайшее время. Да и мы не позволим, если что.

Даже ночью в лесу постоянно слышались крики. Лунные эльфийки и Ганс не дремали и на протяжении всего паводка щупали оборону противника, не давая ему отступать в безопасности.

Туман к этому моменту уже развеялся. Стену я так и не покинул, пребывая в своих мыслях и смотря на редкие костры на холмах у леса, где жались уцелевшие вражеские воины. Чувствовал не радость, а спокойное сдержанное удовлетворение. Мы сделали то, что планировали. За счет стихии первый раунд был полностью за нами.

— Милорд, — голос Марко вырвал меня из оцепенения. — Как поступим с пленными?

— Какими? — не понял я. И тут заметил, как в Орлейн по окружной южной дороге, из которой мы сделали узкую насыпь, через лес возвращался завоеводчик Карен вместе с парой десятков дружинников. Подгоняя криками, они вели целую толпу разномастных чумазых людей в доспехах, которых будто выудили из грязевых ванн. Хотя почему будто?

— Е-мае, да их там человек сорок, не меньше! — удивился Марко, приглядываясь.

— Побольше будет… — задумчиво прикинул я. — Посадим пока в ямы. Не до них сейчас… Марко, лучше возьми тридцатку дружинников и тоже осторожно прочешите юго-восточные холмы. Мне кажется там в ночи сейчас еще много кто не успел догнать основную армию или затерялся по пути.

— Сделаем! — кивнул воевода и решительно спустился со стены, подозвав к себе скучающих десятников.

Таким образом, пока эльфийки и Ганс не давали армии Росаля расслабиться, Марко и Карен за ночь смогли выловить еще несколько мелких разрозненных групп отставших. Мокрых, грязных, подавленных, обезоруженных. Почти никто не оказывал сопротивление, как только узнавал, что в плену с ними будут нормально обращаться.

Благодаря нашим рейдам количество пленных увеличилось до восьмидесяти. Убитых тоже было прилично, ибо не все добровольно сдавались в плен. Некоторые пришли хромыми, другие — с разбитыми головами, третьи — прижимая сломанную руку к груди. Зато живые.

Кажется, в эту ночь Росаль потерял пленными и убитыми более чем пятую часть своего войска. А то и всю четвертую. Мы выиграли время… Выиграли битву. Пошли с козыря. Теперь главное не сплошать и не проиграть войну.

К утру паводок начал спадать.

Медленно, с тихим журчанием уходя под землю, стекаясь в старые русла и более глубокие низины на юге… Думаю, тамошние бароны не скажут спасибо. Урожаи будут затоплены, а вода может даже дойдет до окрестностей самого Талберга.

Лужи в полях и лесах вокруг Орлейна высыхали на глазах, оставляя после себя непроходимую грязь. Нога вязла по щиколотку, а то и выше — лошади и вовсе проваливались по самое брюхо. Телегу без хорошей дороги и вовсе было не протащить. Да и пехота в таком месиве далеко не уйдет — за пару километров выдохнется. В то же время наши отряды знали тропы и обходили низины по гребням, чувствуя себя весьма вольготно.

Тем не менее всю прошедшую ночь на стенах стояли усиленные дозоры, а на незатопленных просматриваемых полях горели зажженные костры, отчего противник даже при всем желании не смог бы застать нас врасплох. Файгер поднимался в высокий разведывательный полет каждые два часа. Можно назвать это паранойей, а можно — предусмотрительностью.

Армия графа отошла почти на десять километров на восток. Под утро вернулись и Когти с Хвостом во главе с Гансом и почти сразу завалились отсыпаться. Асалия прислала эльфийку с докладом: противник окапывается и сооружает высокие укрепления. Лагерь разбил на сухом холме, окружив себя буреломом и наскоро выкопанным рвом. Видно, опасался повторения паводка, ночных атак или еще какой напасти.

Ям на всех пленных не хватило, поэтому большую часть разместили в уже знакомом бараке. В последнее время он пустовал, но теперь вновь наполнился, как сельди в банку. Что в ямах, что в бараке, пленники жались к друг другу от холода. Шел местный апрель. Ночью температура опускалась ниже нуля. Я дал Марко поручение покормить их и не зверствовать.

И только после этого вернулся в усадьбу, чтобы покемарить до полудня. Ровно в полдень я уже бодрый стоял в своем кабинете над картами. Вода сработала. Росаль отступил, и более половины его армии сейчас была небоеспособна, часть наверняка сляжет от простуды. Ночка у них выдалась одновременно и жаркая, и мокрая. Однако пройдет несколько дней, неделя, другая, дороги подсохнут… Тут-то граф и вновь поднимет голову. Недостаточно разбит, лишь потрепан. К тому моменту может даже придет подкрепление, так что расслабляться не стоит. Главное, что детали и составные части осадных машин теперь томились в грязи, а значит ни о каком штурме речи идти не может до подхода обозов со свежими силами.

Я еще раз взглянул на карту: знакомый восточный тракт, севернее — болота; окружающие леса, холмы. Где нам встретить армию графа в следующий раз? Где устроить новую ловушку? Будь моя воля, я бы конечно постарался выбить из строя самого графа, но тот мало того, что все время находился в центре войска под защитой личной гвардии, так еще в броню был закован по самое не балуй. Тут даже Файгер, влети он туда, наверное, не сможет с ним разобраться до того момента, как его самого не нашпигуют стрелами и железом.

Харлем вошел без стука. А значит что-то важное.

— Милорд, — поспешно начал он. — Там это… Гости у южных ворот.

— Гости? — не понял я.

— Гномы.

— Гномы⁈ — еще больше удивился я.

— Ага, — задрал немного подбородок Харлем, будто это была его заслуга. — Три десятка, не меньше. У ворот стоят, их главный требует встречи с вами.

— Хорошо… Отведи его в приемную ратуши, а то зря мы ее что ли отстроили? Остальные гномы пусть подождут снаружи, дружинникам на стенах скажи глаз с них не спускать. Ах да… И как они вообще оказались в ворот и прошли через дозоры в лесу? — нахмурился я.

— Эльфийки сопроводили, — развел руками управляющий.

— Ясно… Это многое объясняет.

Харлем ушел выполнять приказ. Через полчаса я встретился с предводителем гномов. Ростом он был не таким уж и маленьким — всего-то чуть ниже моего плеча. Зато в ширину — мое почтение. Волосы что на голове, что на лице густые, каштановые, заплетенные в косы, с серебряными, медными и бронзовыми колечками на концах. Одет в добротный стальной доспех, покрытый чеканными бляхами, на поясе — тяжелая секира с узорчатой рукоятью. Глаза — темные, оценивающие.

При моем появлении он поднялся со скамьи, коротко поклонился.

— Барон Сарский? — уточнил он низким твердым голосом.