— Я поговорила со старейшинами, — сказала она без предисловий. — Они не готовы рисковать и посылать подкрепления.

— Ожидаемо, — вздохнул я.

— Да… но, — продолжила она, — они помогут по-другому.

— Это чем же?

Она ткнула пальцем в карту. В гористую местность к западу от Орлейна.

— Здесь, в горах под землей, есть старые пещеры. В них текут подземные реки. Если знать, как их перенаправить, можно затопить восточную равнину в течение половины дня

— Равнину? Вместе с Орлейном? — удивился я.

— Не только. Вода дойдет до лесов и болот на восточной границе.

— Почти до Морланда… — прищурился я. — И что, вы правда можете вызвать такой паводок?

— Старейшины могут, хоть и заплатят свою цену. Но не сейчас. Нужно дождаться таяния снегов в горах. Еще недели две-три.

— Это поздно. Росаль прибудет к границе на второй неделе.

— Нужно потянуть время? — она посмотрела на меня. — Все мои сестры, что сейчас в Орлейне, готовы тебе в этом помочь.

Перед глазами тут же возникли сообщения:

[Активировано специальное задание: «Потоп»]

[Условие: дождаться таяния снегов в горах (2–3 недели)]

[Эффект: затопление местности вокруг Орлейна]

Я подошел к карте, всмотрелся в линии.

— Сколько воды может прибыть?

— Карту старейшины дадут чуть позже. Но навскидку, если задействовать три основных подземных русла — вся лесная равнина на подступах к Орлейну, от южного тракта до северной холмистой местности превратится в болото. Армия и обоз завязнут. Лошади быстро не пройдут.

— А наши поля?

— Часть полей окажется под защитой западных холмов, — задумалась Асалия. — Вода их почти не достанет, если вы вовремя отведете каналы…

— Или построим насыпи, а то и мини-дамбы на манер бобров, — прикинул я.

— Бобров?

— Да так… Маленькие умные зверьки, умеющие строить плотины. Инженеры от мира зверей. В наших краях не водятся.

— Любопытно… — слегка улыбнулась Асалия, встретившись со мной взглядом.

В очередной раз подумал: как же хорошо, что эльфы на моей стороне. Конфликтуй я с ними — проблемы бы расхлебывать не успевал. К тому же они ведь сами сильно рискуют, предлагая такой вариант…

— Ваш священный лес… Он же тоже может пострадать от паводка?

— Промыть корни тоже иногда полезно. Они выдержат, их основа глубока, — кивнула она, заметив мою сопричастность. — Наш народ проживает дальше, на северо-западной окраине Священного леса. На возвышенности. Паводок в любом случае тех мест не достигнет. Можешь не волноваться.

— Тогда… Спасибо, Салия. Это станет отличным подспорьем в будущем конфликте.

Эльфийка качнула головой.

— Не благодари, Даллен. Мы заинтересованы в твоей победе не меньше, чем ты… Ты уже не раз доказал, что лучшего союзника нам не найти.

Она посмотрела на меня чуть дольше обычного, затем мы молча кивнули друг другу, и она бесшумно вышла из кабинета.

Я перевел взгляд на карту, мысленно прочертив водные линии, которые способны были затопить все вокруг. Или затопить те места, которые нужно нам и при этом чтобы сам Орлейн остался целым.

Однако боюсь, если этот план и сработает, то только в самом конце — мы еле успеем это сделать к подходу врага. Всеми силами полагаться на этот вариант не стоит. Приготовления, конечно, сделаем… А там уже посмотрим. Асалия права: если не потянуть время — затапливать уже будет нечего. Разве что разграбленный и порабощенный Орлейн.

За доработкой планов в связи с возможным паводком я в очередной раз просидел до самого позднего часа. И только под ночь спустился и вышел на крыльцо усадьбы, чтобы подышать свежим воздухом.

Ночь стояла тихая, безветренная. Лишь изредка перекликались дозорные да побряхивали собаки. Возможно, сегодня была одна из последних спокойных ночей.

Оставшиеся дни пролетели в лихорадочной работе. Пока армия графа Росаля приближалась, мы активно рыли каналы. Тайно, по ночам, под видом обычных весенних дренажных работ. Я сам выходил с лопатой, показывал, куда копать, как выводить воду. Почва слушалась меня — Длань Земли работала безотказно, подсказывая, где вероятнее всего пройдут будущие потоки и где лучше сделать насыпи, чтобы вода не залила деревню.

Бригады рабочих уставали, но не роптали. Слух об ультиматуме разнесся быстро, и теперь каждый житель понимал: если как следует не подготовиться — погибнут все. Коренные жители и новоприбывшие работали плечом к плечу. Старые обиды давно позабылись в общем деле. Поселение снова вошло в режим выживания.

Лоуренс жег огонь-камни в своей лаборатории, подбирая идеальную и более дешевую формулу для новых составов. Ганс гонял «Когтей» и «Хвост» до седьмого пота, шлифуя их навыки для диверсионных вылазок. Марко проверял стены, пересчитывал стрелы, ругался с кузнецами, которые не успевали ковать наконечники и заклепки для щитов.

В один из дней вернулся Коллен. Путь до графской столицы был неблизкий. Дня два туда, два обратно, если верхом на лошади.

Я вышел встретить своего элитного гонца. Коллен присел у колодца, привалившись спиной к кладке, и жадно пил воду из большой кружки. Лицо у него выглядело серым от пыли, взгляд усталый, но спокойным.

— Как добрался? Успешно? — спросил я, присаживаясь на кладку колодца рядом.

— Да, милорд, — выдохнул он и зашарил за пазухой, вытащив сложенный в несколько раз лист в конверте. — Граф лично в руки велел передать.

Я взял письмо, сломал печать и стал вчитываться в строки.

'Барон Сарский,

Твоя ситуация мне была ясна еще до подхода Росаля. Ты прав: Ламберты уже несколько лет точат зубы на северные земли. Я тоже не думаю, что поглотив твои земли, на этом они остановятся. Более того, допускаю, что они вполне могут в будущем объявить ультиматум уже и мне.

Но помочь тебе войсками я не могу, уж извини. Своих забот хватает: у меня на юге бунтуют бароны, даже номинально не хотят подчиняться — их, кстати, подзуживают лорды Талберга, с которыми ты, как я знаю, активно налаживаешь связи?

Признаться честно, на востоке у меня тоже неспокойно. Парочка тамошних графов с интересом поглядывают на мои земли — в центр расширяться им никто не позволит, а вот к границе… Они тут же поднимут головы, если я лично ввяжусь в войну с Росалем. Надеюсь, я прояснил этот момент?

Я конечно направлю графу Росалю претензионное письмо — формальности соблюсти надо. Но он вряд ли придаст значение моим словам. Он идет с целой армией, и сейчас способен говорить только на языке силы. Я прослышан о твоих подвигах, поэтому если сможешь остановить его — тогда и поговорим. Что-нибудь придумаем. В отличие от Ламбертов я верен империи, как и мой сюзерен. Учитывай это и… держись, барон. Времена сейчас у всех тяжелые…

(Без подписи)'.

— Угу… — задумался я, спрятал письмо и похлопал гонца по плечу. — Коллен, отдыхай. Ты заслужил.

Он кивнул, допил воду и, пошатываясь, походкой конника побрел домой.

Я смотрел ему вслед, размышляя. Граф Бордияр явно не дурак. Либо имеет неплохих советников. Не хочет провоцировать Росаля на открытое противостояние, но при этом дает ложную надежду. С одной стороны — спасибо и на том. С другой — если Росаль все-таки возьмет Орлейн, Бордияр потеряет доступ к северным приграничными территориям. Так что ему тоже есть что терять.

Тем же днем вместе с эльфийкой-посыльной пришла следующая новость: эльфийские старейшины прибыли в Заповедную рощу и хотят лично переговорить лично. Немного неожиданно. Но я отложил дела и после обеда отправился к ним на встречу.

Асалия уже ждала меня на опушке.

— Старейшины желают передать тебе дары, — прояснила она. — Но предупреждаю: они не любят спешки и не терпят лести. Говори с ними прямо, не хитри.

— Не беспокойся… Я не склонен лгать. Ты же знаешь?

Хмыкнул я, а старшая эльфийка с иронией во взгляде посмотрела на меня. Но спорить не стала. Кивнула на тропу и пошла вперед.

Мы углубились в лес.

Роща весной жила своей жизнью — птицы перекликались в ветвях, мелкие зверьки шуршали в прошлогодней листве, где-то неподалеку журчал ручей. Но чем дальше мы уходили, тем тише становилось вокруг. Птицы замолкали, звери исчезали, и только древесные исполины стояли плотной стеной, провожая нас своим безмолвным видом.

Поляна, на которой нас ждали, напоминала ту, на которой вырос Леший. Округлой формы с вытоптанной до земли травой. Посередине располагались два бревна, которые пересекались друг с другом, и на них сидели эльфы. Пятеро. Все в темно-зеленых плащах, с длинными серебристо-седыми волосами и лицами, на которых время оставило свой след, но не сумело стереть жизни.

Центральное место занимала женщина. Старая — настолько, что я даже немного побаивался определить ее возраст, учитывая эльфийскую природу. Морщины покрывали ее лицо, как кора покрывает древний дуб, но глаза — яркие, голубые, полные живительной силы, схожей с той, которую я чувствовал от стража.

В какой-то момент моя сопровождающая осталась позади, поэтому я тоже не стал идти дальше, остановившись у края поляны. А то вдруг нарушу какой-то их обычай.

Старая эльфийка кивнула, бросив пару тихих слов другим эльфам на своем языке. Среди них лишь один напоминал мужчину, и то я не уверен. Похоже, лунные эльфы вообще не слишком отличались внешне по полу — те же тонкие черты лица, те же длинные волосы, та же неестественная для человека перламутровая бледность кожи. В сумерках под пологом леса их можно перепутать без особого труда. Все старейшины казались выточенными из одного куска старого серебра с фиолетовым отливом — хрупкими, но острыми, как лезвие.

— Подойди, человек, — наконец заговорила на имперском главная эльфийка. Голос у нее был низковат, с хрипотцой — но при этом женственный.

Я подошел и остановился в нескольких метрах от сидящих старейшин. Без подобострастия, но с уважением приложил руку к груди и поприветствовал.

— Я Даллен из дома Сарских, барон Орлейнский. Благодарю старейшин лунного народа, что прибыли в такую даль и решили почтить своим присутствием.

— Обстоятельства вынуждают, — сухо вздохнула старая эльфийка. — Священный лес не ждет ничего хорошего, если ты падешь под натиском врага, юный барон. Много кто просил за тебя, — она бросила взгляд мне за спину. — И даже лесной страж… Как он кстати поживает вдали от дома? — в ее тоне послышался укор.

— Отлично… Осваивается поближе к деревне, — не стал оправдываться я. — Там он нужнее.

Четверо старейшин заворчали что-то на своем мелодичном языке, но старая эльфийка прекратила это едва заметным движением руки.

— Посвяти нас, как идет подготовка ко встрече неприятеля, — требовательно произнесла она

Я рассказал без всяких ужимок. Особо утаивать мне было нечего. О графе Росале, об ультиматуме, о нашей стратегии и планах. Горло уже начало пересыхать от долгого разговора, когда я закончил и молча стал наблюдать, как старейшины вместе с главной эльфийкой тихо переговариваются на своем языке, изредка поглядывая на меня.

А потом они разом замолкли, и несколько пар древних глаз устремились на меня. Пока главная старейшина вновь не заговорила:

— Как Лия тебе и сказала, у нас нет возможности послать к тебе подкрепление. Дело даже не в том, что мы не хотим участвовать в вашем людском противостоянии.

— Тогда в чем же? — заинтересовался я.

— Искажение, — коротко бросила старейшина. — Мы защищаем свои границы на западе и северо-востоке, но Гнезда продолжают расширяться. Мы не можем позволить себе оголить рубежи.

— Теперь я понял, — серьезно кивнул я. Так вот в чем дело…

— Но мы поможем, чем сможем, — после паузы добавила старейшина, ранее наблюдая за моей реакцией. — У нас есть для тебя три дара.

Первый, о котором ты уже знаешь, карта подземных вод. Наши предки тысячи лет назад исследовали все подземные каналы под горами. Если знать, где открыть ходы… Можно устроить настоящее природное бедствие. Мы лишь дадим начало, но дальше все будет зависеть от тебя.

Второй дар — два десятка магических амулетов из коры Шепчущей Ивы, заряженных энергией полной луны. Надень их на своих бойцов, и вражеские маги не смогут их поразить обычными заклинаниями. До трех раз каждый. В случае схватки, этого хватит, чтобы подобраться к их чародеям, — она указала на сверток в руках у одной из старейшин, где, видимо, находились амулеты.

Третий дар — предупреждение, — она посмотрела мне прямо в глаза. — Из-за бурного таяния снегов в горах, равнину и твои земли вскоре накроет густой туман. Он придет с запада. Если твои люди будут готовы — туман станет их союзником. Если нет — они ослепнут вместе с врагом.

Я внимательно слушал, и внутри поднималось странное чувство — что-то среднее между благодарностью и предвкушением. И паводок, и амулеты, и туман… Все это может оказаться серьезным подспорьем в грядущем столкновении.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Я не забуду вашу помощь.

— Все когда-нибудь забывается, — усмехнулась старая эльфийка. — Но это и неважно. Важно, что ты сделаешь. А теперь иди, лорд Даллен, пусть тебе сопутствует удача… Нам с Лией еще нужно поговорить.

Я чуть склонил голову и из рук старейшин получил карту и сверток с древесными амулетами, от которых веяло сильной магией. После чего покинул поляну, чувствуя спиной взгляды старых эльфиек. Древние, полные знания, до которого мне еще далеко.

На обратном пути я развернул карту, подаренную старейшинами, и вглядывался в нее, припоминая местность к западу от деревни. Линии на ней подчеркивали подземные реки, русла, ключи. Наше оружие. Дело теперь за малым.

По возвращению в Орлейн меня перехватил Марко.

— Милорд! Пока вас не было, пришло письмо. От графа Бордияра. Теперь официальное, с печатью.

Я взял свиток в руки и развернул:

'Барону Даллену Сарскому, владетелю Орлейна.

Сим письмом удостоверяю ваши права на земли, отвоеванные у мятежного барона Морландера, и подтверждаю ваш текущий статус владетеля двух земель. Любое нападение на ваши владения отныне рассматривается как нападение на земли графства и повлечет соответствующие последствия.

Граф Бордияр'.

Неплохой ход. Я усмехнулся и переглянулся с воеводой.

— Он признал наши права на земли старого барона. Теперь его наследники являются мятежниками.

— И как это нам поможет? — не понял Марко. — Росаль же все равно нападет и не посмотрит на какую-то писульку?

— Нападет, — согласился я. — Но теперь он не может назвать меня мятежником. Бордияр подтвердил мои права на земли Морландера официально. Росаль будет нападать не на «незаконного захватчика», а на земли верного вассала графства. Бордияр не может послать войска, но имеет все шансы поднять шум при дворе и окончательно испортить репутацию Ламбертов. Если их выставят агрессорами, нападающими на соседей без достойного повода, другие графы и бароны дважды подумают, прежде чем с ними связываться.

— Вот как… — задумался Марко

— Угу, — я спрятал свиток за пазуху. — Завтра пошлем к Росалю парламентера. Посмотрим, что тот теперь скажет.

Воевода кивнул, и я отпустил его по своим делам, вернувшись в усадьбу. Как только остался один — стал прокручивать в голове возможные ответы графа на изменения обстановки. Ультиматум оставался в силе, армия приближалась. Но теперь у меня была карта, которой не было у него — юридическая чистота.

На следующий день я отправил к Росалю парламентера с предложением переговоров. Тот вернулся через два дня — хмурый, злой и голодный.

— Тянут время, милорд. Кормят завтраками, но ничего не обещают. Продвижение армии не остановилось ни на миг.

Я кивнул. Впрочем, а чего я еще ожидал?

Похоже, переговоры ни к чему не приведут. Росаль продолжит продвигаться к моей границе и тянуть время для своей выгоды… А мы будем тянуть для своей.

Прошло еще два дня. Эльфийские разведчицы все чаще замечали в Морланде у нашей границы вражеские дозоры. Граф стягивал силы к Орлейну, больше совершенно не скрываясь.

Я принял решение не держать всех за стенами. Часть дружины — около сотни человек — мы выдвинули к восточной границе, чтобы обосновать временный лагерь в лесу, в нескольких километрах от границы. Место выбрали удобное: на возвышенности, с двух сторон прикрытое оврагами, с третьей — болото. Подходы простреливались, отступить можно было по тропе, о которой мало кто знал.

Лагерь разбили на скорую руку: поставили шатры, выставили дозорных, выкопали ямы для костров. Я сам ночевал там же, в палатке командира — неподалеку располагалась палатка Ганса. Вода была в избытке, еду подвозили из деревни. Люди ворчали, но дело знали: каждый понимал — отсюда ближе делать вылазки в сторону врага. По утрам я поднимался в воздух на Файгере, держась выше облаков, высматривая передвижения графской армии и корректируя диверсионные отряды.

Эльфийки тоже расположились неподалеку и уходили в разведку каждый день, прикрывая отход дружинников после вылазок. Враг все чаще стал замедляться, озлобляться, плутать по разбитым дорогам и терять один обоз за другим. Пока Асалия докладывала мне о нюансах передвижения графской армии, Лизалия с сестрами ставили ловушки на дорогах, снимали дозорных и не давали врагу спокойно спать по ночам.

А на третье меня разбудил глухой голос дозорного:

— Милорд, отряд Асалии вернулся с разведки! Говорит, важное!

Я натянул сапоги и выбежал из палатки. На востоке только начинало сереть, костры догорали, дозорные ходили по периметру.

Асалия сидела у входа в лагерь, протирая ветошью длинный лук. Плащ в листве, лицо утомленное, но глаза — живые, цепкие.

— Они уже близко, — сказала она, когда я подошел и поприветствовал ее. — Этим вечером будут у границы, неподалеку от того места, где мы разгромили Морландера. Как ты и говорил, второй раз засада вряд ли пройдет, особенно учитывая, что мы их уже хорошенько пощупали. К тому же, как ты сам видел, идут они большими группами на приличном расстоянии.

— Угу… Теперь их сколько? Побольше стало?

— Сотен пять. Обоз растянулся, много телег, — она помолчала. — Наши действия сработали как надо. Разведчиков у них почти не осталось. Больше половины лошадей теперь ранены в ноги и не пригодны для быстрой скачки. Ганс с «Когтями» остался неподалеку — сказал, хочет еще один сюрприз устроить, пока они лагерь у границы не разбили.

— При свете дня? — нахмурился я. — Рискованно.

— Он все понимает, — Асалия пожала плечами. — Лизалия и сестры прикроют.

Я кивнул. Лишняя задержка в пути и игра на нервах врагу в любом случае не помешает. Да и Ганс не новичок. На рожон лезть не будет.

— Чувствую, завтра нас ждет очередной длинный денек…

— Не то слово.

Согласилась эльфийка и после короткого отдыха уже собиралась уходить, но на полпути остановилась, помедлив:

— Есть еще одна вещь. На днях я кое-кого приведу. Они пригодятся в назревающей схватке, — загадочно закончила она.