Проснулся я от тишины. Не той, что бывает перед рассветом, когда даже ветер замирает и деревья перестают скрипеть, а от особенной, плотной, давящей, какой накрывает перед грозой или после большого снегопада. Я сел на кровати, прислушиваясь к себе, и понял: кое-что изменилось. Похоже, мое вчерашнее намерение «навестить» дало неожиданные всходы. Только вот разбудили меня, а не я.

Связь с Ростком, которая все эти дни казалась тонкой, едва уловимой ниточкой, вдруг натянулась, стала толще и ощутимей. Я теперь чувствовал его не как «саженца», а как нечто большое, пробуждающееся от долгого зимнего сна.

Надев сапоги, я набросил плащ и вышел во двор.

Было еще темно, но небо на востоке уже начинало сереть, обещая скорый рассвет. Деревня спала, только сонные дозорные на стенах перекликались редкими голосами. Где-то за амбарами брехнула собака и тут же замолкла. Лишь совсем недавно в Орлейне стали появляться псы вместе с пришлыми переселенцами. До этого всех собак пожрали и утянули в лес Искаженные волки в свою первую вылазку в Орлейн. Во вторую их вылазку в деревне уже появился я — и отомстил.

Под покровом утренних сумерек я по знакомой тропинке покинул Орлейн. Решил устроить себе утреннюю пробежку к Заповедной роще. С каждым шагом связь становилась все отчетливее. Страж звал меня. Не словами, не образами, скорее — ментальной пульсацией, похожей на медленное биение огромного сердца.

Неожиданно, но на поляну вновь кто-то пришел раньше меня.

Асалия дернула ухом и обернулась. Ее взгляд говорил больше слов — видимо, она тоже почувствовала ту же пульсацию, что и я. Помахала рукой, приглашая подойти и увидеть самому.

Как только я приблизился, то обратил внимание на центр поляны и поначалу подумал, что там выросло дерево без кроны — потом подошел поближе и пригляделся… Нет, это Росток так изменился!

Он вымахал выше меня ростом: теперь его отдающий серебром зеленоватый ствол, похожий на переплетение толстых веток, возвышался надо мной на целую голову, а бугристые сучья по бокам, прежде тонкие и редкие, уплотнились, образуя ветвистые и мощные на вид конечности с темно-бронзовым отливом. Оканчивались они подобием страшного вида когтей. Подул крепкий ветерок, но лапы-сучья не шевельнулись, замерев в напряженном молчании.

Но главное не это. Внутри ствола, чуть выше меня, там, где кора расходилась причудливым узором, отдаленно напоминающим лицо, светились две глубокие, темно-зеленые впадины. Глаза.

В них виднелся разум, и они смотрели прямо на меня.

Правда скорее не внешне, а в нутро, под грудину, туда, откуда исходила тонкая нить нашей связи, пульсирующая раз в несколько моих сердечных сокращений.

В его взгляде не было ни страха, ни любопытства, ни угрозы. Лишь спокойное и древнее ожидание.

[Лесной Страж: Пробуждение завершено]

[Текущая стадия: Молодой Страж (3/7)]

[Связь: ментальная (усилена)]

— Как спалось? — мой голос прозвучал хрипло от неясного волнения. — Наконец ты вылез из своей теплой… берлоги?

Страж издал глубокий древесный вздох и моргнул. Медленно, крайне медленно, как сова, и веки его в виде коры, опустились и поднялись со скрипучим шелестом.

Я сделал шаг вперед, потом еще один.

Страж не шевелился. Но я чувствовал: он следит за каждым моим движением. Его корни — а я ощущал их — сокращались как вены и уходили глубоко, на несколько метров, оплетая подземную породу и переплетаясь с самыми дальними корнями окружающих старых дубов. Кажется, через этот симбиоз они даже добирались до водоносной жилы, что била под землей рядом с рощей.

— Ты вырос, — похвалил я. — Сильно-сильно вырос. И всего за каких-то несколько недель?

Страж не ответил. Но его лапы-ветви по бокам чуть дрогнули, словно он согласился.

А по нашей связи ко мне хлынул целый сонм ощущений — непривычных, чуждых, от которых на миг закружилась голова.

Пробуждение. Он проснулся после долгой зимы и вдруг понял, насколько изменился, а мир вокруг стал оглушительно громким и ярким.

Рост. Медленный, неумолимый, как движение соков в стволе.

Бодрствование. Тягучее, сонное, но уже не терпящее возврата в дремоту.

И главное — оглушительный поток информации отовсюду: скрип корней под землей, щебет птиц в ветвях, возня зверьков в кустах, влажность почвы, температура воздуха, движение облаков. Он слышал все сразу. И это было прекрасно и мучительно одновременно.

Раньше он все время хотел спать. А теперь не мог уснуть.

Все эти образы, как смола, накладывались на мои собственные. Отчего я на миг даже потерялся и в один момент увидел себя со стороны — из глаз этого загадочного существа. Будто бы как в той притче про бабочку и мудреца. Но на миг я стал не бабочкой, а… самим стражем. Ощущения полностью перепутались.

Асалия, стоявшая позади, едва слышно удивленно выдохнула:

— Глубинное единение. Крий'есс. У эльфов на это уходят годы…

Ее голос выдернул меня из этого состояния. Я моргнул, прогоняя наваждение. Единение? Похоже…

Я перевел взгляд на Стража. Он смотрел на меня все также — спокойно, без тени торопливости. Будто чего-то ждал. И я вдруг понял — чего.

— Я могу дать ему имя? — спросил я.

— Конечно можешь. Но для леса он всегда будет просто… Стражем.

— Страж, — повторил я и посмотрел ему прямо в глаза; подходящее имя, или лучше сказать, прозвище? — возникло самом собой. — Ты не против, если я иногда буду называть тебя… Лешим?

По ментальной связи пришло теплое ощущение. Он медленно моргнул. В глубине его темно-зеленых древесных глаз мелькнуло нечто похожее на согласие. А его корни под землей чуть шевельнулись, будто пробуя свое новое имя на вкус.

[Лояльность Лесного Стража: 100/100]

[Статус: Связь «Хозяин — Страж» установлена на постоянной основе]

[Присвоено имя: Леший]

[Доступна уникальная способность Стража: «Щит Леса» (пассивная) — территория в радиусе 30 метров вокруг Стража становится открытой вашему восприятию. Враги на этой территории получают штраф к скрытности и скорости передвижения]

Я не сразу понял, что это значит. А потом почувствовал. Мое сознание вновь будто раздвоилось. Я стоял здесь, на поляне, но одновременно видел — нет, ощущал — каждый куст, каждое дерево и каждую пядь земли в радиусе трех десятков метров. Страж будто передавал мне картинку местности, и она складывалась в моей голове как живая объемная карта.

Леший застыл неподвижно, но я чувствовал, как он теперь внимательно изучает меня, не столько глазами, а всем своим существом. Ему стало любопытно. Захотелось понять, почему я так отличаюсь от окружающих «сородичей дубов» и «дитя природы», чего хочу, зачем посадил его здесь, в этой роще, на этой земле.

Я долгое время не знал, что ему ответить на молчаливый невысказанный вопрос, поэтому решил начать с главного.

— Ты нужен лесу и окружающей земле, — заговорил я. — Нужен для защиты. Для этого ты и был рожден.

Его ветви-руки дрогнули и качнулись.

Асалия тоже внимательно слушала мою маленькую речь.

— … Защити землю, где проживаю я и мои люди, твои сородичи и дети природы. Помоги мне защитить все то, что мне дорого!

Будто узнав из моих мыслей, кого я имею в виду, Страж глянул сначала на эльфийку, а потом медленно, крайне медленно, повернулся в сторону Орлейна. Следом от него пришла волна принятия. Он понял. Не слова — намерение. Не просьбу — суть.

Я еще немного постоял рядом с Лешим, привыкая к новому ощущению постоянной, теплой связи. Будто рядом появился молчаливый союзник, который всегда был начеку.

— Я обязательно зайду чуть позже, — пообещал я, положив ладонь на его шершавую кору. Страж чуть шевельнул ветвями-лапами и ментально послал образ — что-то в духе «буду ждать».

Распрощавшись с Асалией, я направился обратно в деревню. Эльфийка, кажется, еще какое-то время захотела побыть рядом с Лешим наедине — у нее с ним разговор наверняка выйдет более тонкий, чем у меня.

День только начинался. После завтрака я засел в кабинете, разложив на столе карту, и пытался понять, каким образом лучше задействовать Лешего и его способности в грядущей схватке с войском Морландера.

Благодаря нашей связи я знал, что страж мог передвигаться на своих длинных корнях. Вопрос только в том, насколько быстро и как далеко. Еще его корни могли пробить твердый грунт, а когтистые лапы — и того похлеще. Вероятно, его древовидное тело не брали обычные клинки, слишком уж толстая кора. Из минусов сразу бросалась в глаза его весьма медлительная и степенная реакция, отчего каждое его движение требовало основательного количества времени. Можно ли это как-то исправить? Может он просто еще не научился ходить и быстро реагировать? В любом случае требовалась практика, и я не уверен, что мы успеем все это наверстать до начала столкновения. Хотя попробовать стоит. К тому же, мне ничто не мешает его транспортировать куда нужно обычным путем — на той же телеге.

Еще нельзя забывать, что в открытом поле он станет превосходной мишенью для лучников, особенно если они догадаются использовать зажигательные стрелы. И вместе с тем — в лесу, среди своих «сородичей-предков» он мог стать почти неуязвимым убийцей прямиком из страшных сказок…

По всему выходит, что если и пускать его в бой, то исключительно в его родной вотчине. С такой мыслью я отодвинул карту, достал лист с набросками плана сражения и прикинул, как туда включить Лешего, если удастся повысить его мобильность.

Восточный тракт. Враг придет с редколесья, минуя болото, иначе завязнет — ездовые и обоз не пройдут. Почему Морландер поведет своих людей именно там? Все просто. Другой дороги на Орлейн с текущей позиции его войск нет… если только не тащиться в обход через соседние баронства Айзенварк или Штайнфор, но это делать огромный круг. Если попробует обойти с северо-востока — там и до земель Товрина недалеко. Повышенная вероятность удара в спину. Вряд ли старый барон пойдет на такой риск. На юго-востоке ситуация не лучше — насколько я слышал, тому же барону Айзенвальду Морландер тоже успел перейти дорогу и насолить в прошлом то ли из-за выпасов скота, то ли из-за спорных земель на границе. У меня же с другими соседями сугубо нейтральные отношения. Может, просто не успели перейти дорогу друг другу.

В общем, вряд ли кто из окружающих баронов без принуждения согласится пропустить армию Морландера через свои земли. Соседи не поймут. Да и знатная потеря репутации будет. Но даже если допустить «обходной» вариант… В ближайших баронствах у Харлема были свои люди. Вряд ли это можно назвать полноценной шпионской сетью, но сеть соглядатаев, особенно среди торговцев, у нас была. Незаметно целую армию не проведешь.

Морландер до последнего будет опасаться попасть в засаду на чужой или ничейной территории. Проще уж сразу на меня напасть и не делать бесполезный крюк и зазря тратить силы воинов на марше по пересеченной болотистой местности.

Что же касается засады… Я ему организую, пусть не переживает.

Я прочертил пару линий на карте согласно своим мыслям, отметил будущие позиции дружинников, лучниц Асалии, и элитного отряда во главе с Гансом. Из наемного инструктора он как-то само собой вернулся к командирским истокам. Даже просить не пришлось.

В самом центре оборонительной схемы я набросал жирный крест, обвел его кружком, а рядом поставил три знака вопроса. Нужно как можно скорее убедиться, успею ли я переместить Стража к месту засады вовремя.

Время работало пока на нас: судя по всему, враг решил не спешить и накопить побольше сил, так что границу он пересечет не раньше завтрашнего дня. Похоже, Морландер понял, что молниеносной войны не выйдет, и узнал, что жители Орлейна начали готовиться к его приходу, и решил перестраховаться, чтоб наверняка, учитывая прошлый горький опыт с гноллами и пиратами. Рассчитывает на полноценную осаду, хочет взять измором? Ну-ну.

На поверхности я продолжал силами большинства жителей укреплять стену поселения, копать рвы вокруг и ловушки. Приготовление же к засаде происходило в атмосфере строжайшей секретности. Стройбригады работали под присмотром эльфиек и буквально ночевали на местах, не имея контактов с внешним миром, а доступ на восточную границу для посторонних был закрыт. Там сейчас постоянно находилась Лизалия, так что даже мышь без нашего ведома не прошмыгнет.

День тянулся медленно, но дел хватало. Лишь к вечеру, убедившись, что все идет по плану, я вновь навестил Заповедную рощу.

Страж стоял там же, где я его оставил. При моем приближении его лапы-сучья дрогнули, а темно-зеленые глаза медленно открылись и взглянули на меня.

От него пришел ментальный образ приветствия. Он смотрел на меня с неким ожиданием.

— Наверное, ты уже догадываешься, что пришел я не просто так… — улыбнулся я. — Как насчет попробовать кое-что новенькое?

Глаза стража испустили изнутри ровный спокойный свет.

Я подошел ближе, положил ладонь на его кору. Под пальцами ощутил медленное, глубокое движение соков. Страж дышал. Иначе, чем человек, чем зверь, но дышал.

— Попробуй сдвинуться с места, — сказал я и подкрепил слова образами. — Не расти, не тянуться к свету, а именно идти. Как это делаю я. Повтори за мной.

Страж застыл в легком замешательстве. Корни держали его в этой земле, питали, давали силу. Зачем их отрывать?

— Затем, — пояснил я, — что к границам моих владений сейчас пришел враг. Он хочет причинить нам вред. Если ты желаешь помочь мне — тебе придется выйти за пределы своей родной рощи. На время покинуть дом.

Поток ощущений со стороны Лешего усилился. Отдаленно их можно было перевести как цепочку образов: «Враг… Хозяин… Вред… Защищать… Хочу… Движение…»

Мгновение вязкой тишины, как вдруг — земля под моими ногами дрогнула. Страж медленно начал вытягивать корни из почвы, со скрежетом зашатавшись из стороны в сторону. Корни выходили с трудом, с мокрым, чавкающим звуком, оставляя после себя глубокие черные ямы. Один корень, второй, третий… десятый, я сбился со счета, толстые, как мои руки, переплетенные и покрытые комьями земли… Они выбрались наружу, изгибаясь, как огромные черви.

Я отошел назад, не сводя с него глаз, и поманил за собой:

— Молодец. Вот так, иди на меня.

«На тебя…»

Несколько корней-отростков вытянулись и, изгибаясь, вступили на землю в мою сторону. Страж неуклюже, всем корпусом вперед, перенес вес тела, напоминая гигантского худощавого ребенка, который учится ходить. Ствол качнулся, лапы-ветви развелись в стороны, ловя равновесие и пытаясь удержать себя на непривычно расположенных ногах-корнях. Он явно пытался воспроизвести мою, человеческую манеру хождения.

— У тебя отлично получается! — не поскупился на похвалу я и послал поток образов, по несколько раз прокручивая самые сложные. — Используй как можно больше корней, это твои точки… опоры. Не забывай, что в отличие от меня, у тебя множество ног… Это твое преимущество. Даже если захочешь — не упадешь. Располагай их на как можно большей… площади, чтобы не проваливаться в почву.

Я снова и снова дублировал образы в своей голове, фантазируя, как это могло выглядеть, и чувствовал, как Леший жадно впитывает их, словно влагу.

«Опора… Много ног…» — с каждым разом он все лучше стал передавать свои ощущения, перенимая… мой способ мыслить? — удивился я своей догадке. Похоже, само наличие нашей связи ускоряло его обучение. Мои мысли и образы становились для него готовыми инструкциями. То, что происходило у него внутри — все больше напоминало процесс мышления, пускай и нечеловеческого. Или это я просто начал лучше его понимать?

Пока я стоял в глубокой задумчивости, Страж вновь сделал шаг. Уже увереннее и тверже. Земля под ним оседала, но он уже не раскачивался из стороны в сторону, как колосс на глиняных ногах, грозясь рухнуть или спотыкнуться о свои же корни.

— Молодец! Теперь сюда… Планомерно поднимай и опускай корни. Одни поднимаются, другие опускаются… Вот так.

Я отошел на несколько метров и чуть вбок, и вновь сделал пригласительное движение.

«Корни вверх… корни вниз…»

Страж посмотрел на меня боковым зрением. Потом медленно, но уже гораздо быстрее, чем раньше, развернулся и двинулся следом, перебирая корнями как в замедленной съемке.

Так мы и проходили по поляне почти час. Страж уставал, я чувствовал это по тому, как тяжелела его поступь, как тускнел свет в глубине его глаз, как передаваемые им ощущения становились все более хаотичными и безвольными. Но он не останавливался, не просил отдохнуть. Просто шел за мной, шаг за шагом, вживаясь в свое тело «стража ходящего», а не «стоящего». С каждым пройденным отрезком он делал это все более складно и вскоре достиг скорости неспешного шага обычного человека.

— Отлично… Теперь отдыхай, — сказал я наконец и вытер пот со лба. Ментальная связь требовала больших усилий. Я тоже чувствовал себя весьма истощенно. Не как выжитый лимон, но близко.

«Отдых…»

Страж с глухим стуком опустил корни в землю, глубоко, передавая ощущения явного облегчения, и замер, вбирая влагу и силу. Его лапы-сучья, все это время напряженно вздернутые вбок для равновесия, медленно опали и расслабились.

— Ты справился, — в очередной раз похвалил я. — Теперь можешь самостоятельно заниматься и когда меня нет, постепенно наращивая скорость и ловкость… Ты же, главное, понял принцип?

«Принцип…»

Я еще немного постоял рядом, чувствуя его усталое, но довольное состояние, а потом двинулся обратно в деревню, проверить, как там идут дела. Кому надо знали, что я нахожусь в Заповедной роще, поэтому в случае чего меня бы быстро нашли.

Вернувшись в Орлейн, я оценил ситуацию, все было в порядке, и рухнул на кровать, но проспал всего ничего — поднялся еще затемно, чтобы выдернуть Ганса из его любимой казармы, ничего не объясняя, лишь упомянув, что хочу показать ему нового союзника и услышать советы по его боевому применению. Ветеран шел неохотно, то и дело оглядываясь на стены, словно ожидал, что Морландер нападет прямо сейчас, и мы провороним атаку.

— Да на что способен оживший куст? — буркнул Ганс, еще не подозревая, насколько страж вымахал. — Стоять и ветками махать? Как ты его вообще на границу переместить собираешься? С корнями вырвешь?

— Увидишь.

Когда мы вышли на поляну, Ганс замер.

Страж стоял в центре, возвышаясь над ним на добрых две головы. Он был неподвижен, но я чувствовал, как он с опаской и любопытством изучает ветерана. В особенности — горящий факел в его руке. Природный враг.

С огнем я Лешего еще не успел познакомить, но передал саму суть — когда его стоит опасаться, а когда нет. Кора у стража была слегка влажноватой, как после легкого дождя, поэтому поджечь его обычными способами почти нереально, это даже не уровень разжечь костер из мокрых веток, а разжечь костер сразу из толстых влажных поленьев.

Еще вот обязательно нужно поведать ему про необычные вариации огня и даже показать, что делать в чрезвычайных ситуациях: брать снег или влажную грязь — и гасить источник пламени или смахивать горючее вещество, будь то смола, нефть или масло, не важно. В отличие от обычных деревьев Лесной страж не будет беззащитен против огня.

— Твою ж мать, — выдохнул Ганс, с опаской посматривая в ответ. — Какой же огроменный… Такие лесные твари… они ж обычно ростом с человека максимум!

— Неужто встречал таких раньше? — удивился я. Иногда такое ощущение, что он за свою жизнь в легионе все перевидал: от драконов до прочих чудо-юд.

Сотник помолчал. Потом медленно, словно превозмогая старые воспоминания, скривился:

— На Восточных рубежах было дело. Лет двадцать назад. Я еще тогда десятником служил. Нас послали зачищать старые руины — думали, там разбойники себе логово свили. А там… там оказалось гнездо Искажения! И древесные стражи. Только не такие, — он поморщился. — Гнилые, черные, с плесенью вместо здоровой коры, из корней — темная сукровица сочится… Много наших тогда полегло…

Редкий момент, но сейчас Ганс говорил не злословно и цинично, а лишь с усталостью бывалого воина.

Искаженные лесные стражи? Вот уж не знал, что такие существуют… Возможно Леший мог бы таким стать при близком контакте с Искажением? Кажется, теперь я еще больше начинаю понимать, почему Система предложила вариант с «либо-либо». Либо шашечки, либо ехать. Либо Лесной страж, либо Падший морф.

— Твой же древесный чудик выглядит не так отвратительно, — пожевал губами Ганс спустя паузу. — По крайней мере не как тварь из другого мира, которая стремится убить и поглотить все живое.

— Да, он миролюбивый. Не переживай.

Страж медленно переводил взгляд с меня на Ганса, вслушиваясь в наши голоса.

«Друг?»

Друг. Друг, — повторил я.

Заметив на себе особо пристальный взгляд этого могучего существа, Ганс поднапрягся:

— А он на меня не нападет? Вон как глазины вылупил. Не нравится мне это.

— Ты свой. Он уже об этом знает.

— Ладно… — покосился на меня сотник, но тут вернул взгляд обратно и выпучил глаза. — Эй! Эй! Смотри, чего он делает!

Леший выпустил корни из-под земли и медленно сделал парочку шагов к нам навстречу. Остановился. Протянул ветвистую лапу к Гансу. В его глазах застыло любопытство. Сотник успел до хруста сжать рукоять меча и наверняка бы вытащил, не останови я его.

— Да, как видишь, он и ходить научился. Это он так с тобой здоровается.

— Дела-а… — ошарашенно почесал за затылком сотник и осторожно пожал протянутую гибкую древесную руку.

— Я как раз хотел с тобой обсудить для начала, как бы нам его сподручнее переправить к месту боевых действий. И сделать это незаметно.

— А сам он чего? — отошел немного от удивления Ганс. — Думаешь, не дойдет?

— Может и дойдет, если весь день идти будет… Однако не факт и устанет. Сильно устанет.

— Понимаю… Да тут думать особо нечего, — прикинул сотник и выдал пару дельных мыслей. — В телегу его. Под видом воза с припасами и сеном. Пару молодчиков для прикрытия возьмем, кто обычно возит. Так точно никто не поймет.

— Тогда так и сделаем, — кивнул я, и мы обсудили детали, решив сначала проводить стража до ближайшей дороги, а там уже пригнать телегу. За часика три-четыре точно управимся.

Не теряя времени, Ганс отправился за телегой, а я обратился к Стражу:

— Ну что, дружище? Готов немного пройтись?