День и ночь прошли в приготовлениях к жаркой встрече. Я почти не возвращался в усадьбу, а дремал там, где приходилось: то на скамье у казармы, привалившись к теплому боку спящего Файгера, то прямо на стене, укутавшись в плащ, положив голову на сложенные руки. За это время я успел побывать везде: проверил, как эльфийки с бригадами строителей «минируют» подходы к восточной границе, лично пересчитал запасы огонь-камней у Лоуренса, проконтролировал раздачу усиленных пайков дружине и ополчению. Провел короткое, но жесткое совещание с Марко и Гансом, окончательно утвердив, чтобы они отложили в сторону любые намеки на вражду. И даже нашел время успокоить Миронику, попросив ее приободрить остальных деревенских женщин, не находящих себе место. Что враг на подходе — знали теперь абсолютно все. Я буду только за, если это окажется ложной тревогой… Лично извинюсь перед всеми жителями.

Сейчас я сидел на парапете недавно достроенной сторожевой башенки у ворот и смотрел на восток. Там, за редколесьем, за замерзшими болотами, за узкой полосой ничейной земли, у замка Морландера сейчас собирался враг. Я успел это подтвердить благодаря разведчицам-эльфийкам.

Войско Морландера уже превышало пару сотен воинов, включая дружину, наемников, ополченцев и нескольких закованных в броню рыцарей на конях. По предварительным наблюдениям имелась у него и парочка низкоуровневых магов круга второго, максимум третьего. Не знаю, на какие шиши и остатки казны, но Морландер, похоже, собрал всех, кого только мог. И у меня в очередной раз возникло подозрение, что его «заказчик» оказался недоволен, что этот старый пес не смог разобраться со мной на переговорах о выкупе Крица.

Файгер дремал у подножия стены, свернувшись клубком. Его чешуя в свете факелов и жаровен отливала теплым багрянцем. Устал он за сегодня. Мы сделали аж целых три вылета, на всякий случай пролетев все соседние баронства, чтобы скрупулезно разведать все подходы к нашим границам. Я отметил на карте все удобные места для засад и возможные пути отхода. К концу третьего полета молодой дракон уже тяжело дышал и кренился на крыло, отчего я велел ему спуститься за пару лиг до Орлейна, боясь, что он просто рухнет с высоты от изнеможения.

Спал он беспокойно. Лапы дергались, крылья подрагивали, и время от времени из пасти вырывался тонкий рев. Столько впечатлений за сегодня не прошли даром для обычно спящего в своей берлоге «огнедыха» — как его иногда называли деревенские. Казалось бы — дракон… Но не только коренные жители, но и переселенцы быстро к нему привыкали.

— Не спится? — раздалось за спиной.

Я не обернулся. Лизалия подошла бесшумно, встала рядом и оперлась о край стены.

— А ты чего не спишь?

— Я лунная эльфийка, — она пожала плечами. — Мы спим, когда захотим. Или когда луна и лес того требуют.

— И когда же они требуют? — улыбнулся я.

— Сегодня — нет, — она посмотрела на восток, туда же, куда и я. — Лес затаился. В ожидании. Луна не показывается.

— Враг тоже не спешит… И это нам на руку. Как идут приготовления?

— Успеется, не волнуйся, — она повернула голову и взглянула на меня. — Главное, что окружающий лес на нашей стороне. Он не станет мешать. Видит в тебе своего покровителя. Все леса вокруг теперь знают, что ты посадил семя Лесного стража, и тот уже глубоко пустил свои корни.

— Из твоих слов выходит… А почему страж для них так важен? — спросил я из любопытства.

— Потому что он их главный защитник, — после паузы ответила она. — Каждый лес знает, что Страж не останется в стороне, если кто-либо начнет причинять ему вред.

— Это что же получается… Мне придется пересмотреть свои лесозаготовки на юге и севере, когда Страж войдет в свою полную силу?

— Пожалуй… Либо договориться с ним, а лучше — напрямую с самим лесом, — она хитровато улыбнулась. — Твой вопрос кстати решается довольно просто.

— Каким же образом? — заинтересовался я.

— А что мне будет за подсказку? — не захотела отвечать она прямо.

— А что ты хочешь? Подарок? — невольно улыбнулся я.

— Подарок? — она задумчиво накрутила на палец прядь серебристых волос. — Пожалуй… я хочу, чтобы как все уляжется и твои земли обретут покой, ты пришел, сел на берегу нашего озера с твоей стороны и просто слушал, как вода говорит с луной. И никуда не спешил. А я приду и проверю, слушаешь ли ты.

— Заманчивое предложение… — я подавил улыбку и кивнул. — Я бы с удовольствием, но покой нам может только сниться.

— Согласна.

— … Так как, говоришь, мне задобрить Стража и лес, не потеряв в развитии поселения?

— А ты еще не догадался? — задорно усмехнулась она. — Все просто. Взамен вырубленных сажай новые — и тогда лес уж так и быть простит тебе скорый уход старых ростков… И не будет жаловаться Стражу.

Хм, и как я сам не догадался… Звучало весьма логично. Даже на Земле к этому пришли, хоть и с большим запозданием.

— Спасибо… Так и сделаю, — серьезно сказал я.

— Рада слышать.

Помолчали.

— Давно еще хотела спросить тебя, Даллен, — вновь первой нарушила она тишину.

— Спрашивай.

— Как ты вообще относишься к… войне? Наслаждаешься? Презираешь?

Я смотрел вдаль, поэтому не видел ее лица, но голос ее звучал сосредоточенно. Интересно, с чего такие вопросы…

— Отношусь как к данному. Как к естественному порядку вещей… — подумав, ответил я, поймав философское настроение. — Звери воют за территорию, за свои инстинкты. Люди же… делают то же самое, но ими движут желания. Мне ли менять эти порядки? Особенно когда не оставляют выбора.

— Выбор есть всегда, — вздохнула Лизалия и протянула задумчиво. — Так говорят старейшины. Так говорит моя сестра. Но я не верю в это. Потому что большинство вариантов обычно… Дерьмовые.

Я не сдержал усмешки.

— Твоя сестра знает, что ты так выражаешься? — подколол я.

— Лия знает, что я говорю то, что думаю, — младшая эльфийка улыбнулась краешком губ. — Это ее бесит, но она привыкла.

Она постояла еще немного, потом оттолкнулась от стены со словами: «Ладно… До завтра, Даллен!», спрыгнула вниз и исчезла в темноте, легкая, как тень от облака.

Я остался один. Ну, почти. Файгер вздохнул во сне и перевернулся на другой бок. От его вида я зевнул и сам не заметил, как закемарил, под треск факелов и тихие разговоры дозорных неподалеку.

На рассвете мы вновь поднялись в воздух.

Файгер летел ровно и без рывков, стараясь не сбиться с ритма взмахов крыльев. Ветер как обычно бил в лицо, холодный, пронзительный. Но снизу, от драконьей кожи, поднимался легкий жар, позволяющий долгое время сохранять тепло.

В данный момент мы пересекали ничейную узкую полосу земли — топкие болота на юго-востоке, что служили естественной границей между мной и владениями старого барона. Отсюда он вряд ли рискнет сунуться, но мало ли… Если уж взялся за разведку, нужно делать ее до конца.

Неожиданно внутри кольнуло, как только мы пролетели над одним ничем не примечательным участком земли. Будто тонкая нить, связанная со мной, натянулась до предела. Это напоминало «зов», но не Стража и не Файгера. Не сразу, но я догадался: так отозвалась Длань Земли, которую я не забывал тренировать в последнее время.

— Ниже, Фай, — у самого уха дракона крикнул я. — Вон, вдоль той опушки!

Мы скользнули вниз, к самым верхушкам деревьев. Я всмотрелся в просветы между стволами и еще не распустившимися кронами, выискивая любую мелочь, от которой могло возникнуть это необычное ощущение.

Взгляд сам собой прикипел к одному из редких островков сухой земли — холму, поросшему редким березняком, что выделялся на фоне болота и общей растительности. Почва здесь отливала едва заметным рыжевато-зеленым оттенком, нехарактерным для окрестных глин и суглинков.

— Спускайся.

Дракон послушно пошел на снижение, выбрал поляну, приземлился. Теперь у него это получалось почти мягко, без риска зарыться носом в сугробы и грязь. Спрыгнув на землю, я огляделся.

Вот вроде ничего примечательного. Обычный холм, обычный березняк, под ногами — мох, прошлогодняя листва, редкие пятна подтаявшего снега. Но я опустился на корточки и положил ладонь на землю.

Длань откликнулась не сразу, глухо, неохотно, словно почва здесь давно спала и не желала просыпаться. Но я надавил, послал вглубь намерение — и наконец почувствовал, что было вокруг…

Металл!

Не железо — мягче, теплее… Залегало неглубоко, почти у самой поверхности — десятки бурых прожилок разбегались в разные стороны.

— Медь! — удивленно воскликнул я.

Настоящая медная руда, чтоб ее… Неудивительно, что раньше ее не нашли — добраться сюда пешкодралом через эти топи то еще испытание.

Файгер ткнулся мордой мне в плечо и довольно фыркнул.

— Да-да, ты молодец, — похвалил я. — Руда… Это важно. Любая. Источник железа уже и так приказывает долго жить… Последние крохи без соли доедаем.

Дракон непонимающе взглянул на меня. Я с усмешкой потрепал его за морду и глубоко задумался.

Медь — это не только потенциальные медные монеты, точнее сырье для их производства, которое с руками оторвут чеканные дома, но и в потенциале — бронза. А бронза — это прочные редкие инструменты, хорошие доспехи, крепежи для тяжелых конструкций — для той же мельницы. Да и предметы роскоши вроде посуды и статуэток. Нашел опытных и талантливых ремесленников — и вперед. В перспективе бронза — это и вовсе… Пушки. Благодаря этому месторождению лить стволы для примитивных бомбард можно будет пробовать уже в обозримом будущем.

А еще бронза и медь лучше проводят ману и часто используются в алхимии. Зачарование на предметах из этих металлов требовало меньше усилий и мастерства. Тот же Лоуренс сильно обрадуется этой находке.

Я оглядел холм, прикидывая, сколько здесь может быть руды. Поверхностная жила… Выходит, можно добывать открытым способом, без глубоких шахт. Если верить ощущениям — металл чистый, почти без примесей. С оловом для бронзы, правда, придется повозиться — закупать через Товрина или у вольных городов.

Но это все потом. Сначала — отбиться бы от Морландера. Да с минимальными потерями. Пиррова победа меня никак не устроит.

— Запомнил место? — подмигнул я дракону. — В будущем оно нас озолотит.

Файгер утвердительно прорычал и блеснул глазами. Золото он еще не видел, но уже явно чувствовал: это что-то очень ценное.

— Тогда летим обратно. И так здесь подзадержались.

Хоть и с запозданием, но передо мной возникли сообщения:

[Обнаружен ресурс: Медная руда (поверхностное залегание)]

[Потенциал: высокий. Запасы: средние. Требуются: рудокопы, плавильня, древесный уголь, олово для бронзы]

[Рекомендация: начать разработку после стабилизации обстановки]

Когда мы вернулись в Орлейн, у ворот уже суетились люди.

Марко гонял дружинников, проверял снаряжение, пересчитывал кипы стрел. Ганс стоял у казармы и мрачно инструктировал элитный отряд и десятников, тыча палкой в схемы построения и обороны. Эдгар раздавал указания ополченцам, и его старческий, скрипучий голос разносился по всей деревне.

Я прошел в усадьбу, развернул карту.

— Медь здесь, — пробубнил я, ставя пометку на юго-восточных холмах.

Харлем, вызванный через посыльного, склонился над картой, и пригладил козлиную бородку.

— Как же вы ее нашли, милорд?

— Места знать надо, — усмехнулся я.

— Богатая хоть? — зажглись глаза управляющего эконома. Он отлично понимал, что добыча меди сулила нам в будущем.

— По поверхностным выходам… Неплохая. Если копнуть глубже, может, и побогаче будет, — «предположил» я.

— Медь… Бронза… Олово… — потирая подбородок, он едва ли не вырвал клочок из бороды. — Милорд! А ведь недавно наши охотники на западных окраинах натыкались на гномьих разведчиков! Я тогда не придал значения — мало ли какие немытые коротышки бродят по лесам, да и не до них было. Но теперь…

— Мда? И почему я только сейчас об этом узнаю? — прищурился я. — И как это связано с нашей темой?

— Не до того было, барон. Простите. Думал, мелочь… А оно вон как оказалось. Охотники клянутся, что видели их в предгорьях недалеко от эльфийского леса, если смотреть с юга. Так-то их кланы проживают слишком далеко — в горах на западе, где-то в сотне лиг от нас. А тема такая, что в далеком прошлом они торговали с приграничными баронствами металлами и изделиями из металлов, в том числе оловом. Насколько я слышал еще от своего отца, когда-то их люди обманули, поэтому они на долгое время прекратили торговлю, но теперь, похоже, снова не прочь наладить связи. Иначе зачем бы им так далеко заходить к имперскому приграничью?

— Ну да, резонно, — задумался я и сделал «бородатую» пометку на карте у западных гор. — Торговля, разведка или война… И хорошо бы первое.

Стать посредниками между гномами и другими баронствами… Это ж какие перспективы открываются? Если медный рудник — это золото, то гномы уже пахнут алмазами…

— Милорд, предлагаю распорядиться, чтобы никто из наших охотников не тревожил гномов без нужды, а после войны выйти на них и сделать им щедрое предложение, как вы на это смотрите? — взгляд Харлема заблестел. Он как и я, как никто другой понимал все преимущества торговли с гномами, особенно если у нас будет монополия.

— Хорошо смотрю, — кивнул я.

Насвистывая себе под нос Харлем покинул мой кабинет. Сегодня прямо праздник какой-то… Я остался стоять над картой, глядя на маленький крестик, обозначающий медную жилу, и глазом меряя расстояние между медной жилой и гномьими горами. Людей все время не хватало, сейчас еще начнется пахотный сезон… Может как-то этих гномов нанять можно будет для разработки жилы, или чем-то приманить на свою территорию? Ведь неспроста же они появились рядом с человеческими баронствами, несмотря на горький прошлый опыт?

Все еще смотря на карту, переключился на более насущные вещи, мысленно совмещая ее с тем, что видел с высоты. Подготовка к встрече врага кипела. На восточной границе, в лесу, уже вовсю работали эльфийки и строй-бригады с дружинниками: рыли волчьи ямы, мастерили засеки, развешивали сигнальные колокольца на кустах и ветках. Лоуренс закончил последнюю партию огонь-камней, уперся в недостаток сырья и теперь сосредоточился на зажигательной смеси для стрел. Большая часть дружины днем отрабатывала тактику быстрого отхода и перестроения в гуще леса, а ночью — отдыхала, набираясь сил. Каждый, от мала до велика, знал: враг мог подойти к границе с минуты на минуту. И каждый был готов.

Вроде бы все шло по плану. Но спокойствия не было. За час до заката я вновь поднялся в воздух на Файгере.

Мы обогнули восточную границу, прошли над топями и редколесьем. В лесу перед ними Асалия и эльфийки уже расставляли свои ловушки. Оглянулся назад. Отсюда открывался невероятный вид на баронство Орлейн. Оно лежало внизу, как огромная зеленая чаша, окруженная со всех сторон стеной темного, дремучего леса. Лес подступал к самой деревне, и лишь узкая полоса вырубки шириной километр-полтора отделяла поселение от дикой чащи. За два поколения Сарские так и не смогли как следует освоить эти земли — вечно не хватало людей, денег и времени. Теперь это играло нам на руку. Лес стал нашей крепостью, нашим главным союзником. Враг, рискнувший сунуться в Орлейн, теперь окажется в ловушке, где каждый куст, каждый овраг может стать для него последним.

Как только мы оказались в облаках над баронством Морландера, я прикипел взглядом вниз. Как я и думал… Враг двигался в нашу сторону, а значит Орлейн смог выиграть себе фору в день-два.

Сейчас объединенное с гарнизоном из замка войско разбило лагерь у старого тракта, где дорога раздваивалась, уходя к Орлейну и к ближайшим северо-восточным баронствам. Множество костров горели в центре лагеря, вокруг копошились маленькие темные фигурки, дым поднимался в небо тонкими, едва заметными в сумраке струйками.

Я насчитал шесть больших шатров, десятки палаток, четыре большие телеги с припасами, десятка два лошадей и кучу ослов. Уверился в мысли, что Морландер бросил все силы и готовился к молниеносной войне. Не будь у меня эльфиек и Файгера — и я бы только сейчас почуял неладное благодаря торговцам или егерям — и то не факт. До Орлейна отсюда им всего день пути, если идти без остановки. Два — если с перерывами.

— Скорее всего, — прикинул я вслух. — Завтра по утру выступят и к вечеру пересекут границу.

Файгер чуть повернул голову, прислушиваясь к моим словам, и прорычал что-то воинственное.

— Угу, мы им покажем, где раки зимуют, не переживай.

Он фыркнул — и в этом фырканье мне послышалось желание поскорее накормить врага своим пламенем.

Сделав круг в облаках на приличном расстоянии от лагеря и достаточно высоко, чтобы нас не заметили, мы полетели обратно. Когда вернулись — в деревне уже зажигали факелы.

Я приземлился у логова Файгера, и помог дракону обустроиться на его угольно-металлическом лежбище. Он устал, дышал тяжело, но глаза его горели спокойным и хищным светом. Я подсыпал ему свежих углей, пододвинул поближе бочку с водой, проверил, не «развернулись» ли где чешуйки и не тычутся ли в мягкую часть драконьей кожи.

Напоследок дракон лизнул мою руку шершавым языком и прикрыл глаза, выдохнув пар из ноздрей.

Я постоял рядом, глядя, как ровно вздымаются его бока, как подрагивают тонкие усы во сне, и думал о том, насколько «завтра» или «послезавтра» может оказаться длинным днем… Кому-то не суждено будет увидеть закат.

Я вышел из логова, поправил перевязь с мечом и расстегнул плащ. На небе показалась ярко-алая луна. Прежде чем лечь спать, нужно сделать еще несколько приготовлений.

Утром собираюсь навестить второго моего «питомца». Ведь кто знает… Вдруг и он окажется полезен в назревающем столкновении. Если, конечно, успеет проснуться. Будить его или нет — вот в чем вопрос…