Не успел я зайти в Котовасию, как стрелой перед глазами пролетел Багет, за ним припустил Багет-младший и Федька. В конце этой безумной кавалькады, пыхтя от усилий, ковылял Тюлень.

— Что случи… — попытался я узнать, но увидел взлохмаченную Валентину. Она неслась прямо на меня, так что пришлось бежать следом за друзьями по несчастью.

Я обогнал Тюленя и старался подбодрить товарища, уж очень ему тяжко было вторую половину туловища протиснуть под калиткой.

— Давай, я в тебя верю! — помогал ему и Багет-младший.

Ему-то что рассуждать, он просвистел под забором, словно пуля.

— Мяу-у-у-у-у, — взвыл Тюленюшка.

И тут Валентина его настигла. Признаюсь, мне стало любопытно, что произошло и что будет дальше. Подумалось сначала, что коты что-то стащили, ну с кем не бывает. Вот и я недавно со стола в беседке не удержался и хвост рыбёхи жареной в панировке уволок. А что, сами виноваты, нечего такую вкусноту без присмотра оставлять! Да и почём мне знать было, что Игорёк только хвостики рыбные и ест. Ещё был вариант, что за пакеты разодранные или таз с водой перевёрнутый нам нагоняй выписали. Но причина оказалась куда сложнее.

Пока я в воспоминания погружался, Валентина добежала до Тюленя и схватила его одной рукой, пардоньте, за не очень худую филейную часть. Затем резко взмахнула второй рукой со шприцем и вонзила иглу, словно кинжал, в Тюленя. Тот заорал. У меня холодок пробежал под шерстью.

— Всё, нам конец! Валентина взбесилась и хочет нас усыпить! — мяукнул я слабо и пошел отсюда подобру-поздорову.

Два дня и две ночи я не спал нормально и не ел. Как же так? Как же быть? Единственная пристань наша котовья теперь недоступна. А главное, за что? Ах, Тюлень-Тюлень, прости, что не уберегли. Нельзя же так с друзьями. В голове моей рыжей не укладывались мысли, что люди, особенно такие, как Валя и Игорёк, могут быть настолько жестоки. Не верю!

— Гав! — улыбнулся Барбос.

— Чего тебе? — ещё этого тут не хватало.

— Что не приходишь в Котовасию?

— Ты смеёшься надо мной? Или тебя подослали? — прошипел я и на всякий случай выпустил когти.

— Валентина переживает. Уже всех ваших привили, один ты остался.

Вот здрасьте-приехали! Всех «наших» уделали, значит, а Балбеса этого оставили? Слыхивал я, что есть люди, которые только собак или только кошек ценят. Но никак не думал, что и нас эта участь печальная коснётся. Значит, сделали свой выбор? Ух, как я зол! Выцарапал бы их дурь, если б смог только.

— Что ты нервный такой? Я тоже привился и ничего, даже спокойней стал, — гавкнул Балбес.

— Что ты сделал? А ну-ка суть расскажи, не понял я что-то, — навострил я уши.

— Ну ты и деревня!

— Вш-ш!

— Ладно-ладно. Всё по порядку. Бешенство у нас тут в деревне у животных заметили. Вон Игорёк говорил Вале, я сам слышал, что несколько соседских котов подцепили. Чуть хозяйке глаза не выцарапали.

— Это не те, случайно, что на прошлой неделе с нами чуть в драку не полезли?

— Да-да-да! Бешенство — болезнь такая у животных. Опасная, может и человеку передаваться. Вот и решили Валентина с Игорьком подстраховаться, да своих, то есть наших, ну то есть нас привить! Прививку — укол такой специальный сделать.

— Так это не усыпить значится? — приободрился я.

— Не, ты чего. Они ж с заботой, только иглы эти малоприятные, конечно, — вздохнул Барбос, разглядывая бок.

Признаюсь, выдохнул и я. Даже стыдно маленько стало. Что я в самом деле без разбору ярлыки людям навешиваю? Тут и память ко мне вернулась. Я ж по телевизору что-то про бешенство слышал. Да ещё и про сорок уколов в живот. Думал, это шутки такие. Врачи, сами знаете, и не такое умеют. Оказывается, правда.

К вечеру притащился в Котовасию, присматриваюсь, не обманул ли Барбос. Собака — она и в Африке собака. А я не мнительный и не подозрительный, просто всё перепроверяю. Пока сам не увижу, не поверю.

Захожу: всё тихо-спокойно. Индюша немного покулдыхал за забором. Смотрю, на столе в беседке Багет лежит, потягивается. Я к нему. Он точно расскажет, что к чему.

— Привет!

— Вечер добрый, — зевнул Багет.

Закралось маленько сомнение. Чтобы Багет и «Вечер добрый»? Может, вместе с прививкой идёт витамин вежливости или что-то в этом роде?

А что, я слышал, есть всякие БАДы, помогают лучше соображать, бегать и прыгать. С мозгами у котов явно всё в порядке. Память у нас знаете какая! Это вам не Барбос-балбес. Закопал на прошлой неделе косточку возле гаража, я сам видел. А потом как ужаленный метался, выл весь день. Украли косточку, караул! Я к нему тогда подскочил и дал по носу, чтобы слухи всякие не разносил по деревне. Сам закопал — сам и забыл.

— Багет, тут прививку, что ль, делают всем? — выпалил я как есть.

— Угу, — принялся умываться Чёрная Пантера, — было дело.

— И как? Это… очень неприятно?

— Ну, не поглаживание, конечно, — Багет спрыгнул со стола, — но потерпеть можно.

— Ясно, — отрезал я и решил заглянуть в гараж.

Федька спал, Тюлень рассматривал что-то в темноте.

— Здорово, Тюлень, ты как?

— О, пропажа, где был? Тебя тут всем двором искали. Валентина шум подняла, а соседка говорит, что ты бешеный, вот и слинял.

— Я? Да я нормальный, сама она бешеная! А ты как, Тюлень? Ну… это я насчёт прививки интересуюсь…

Тюлень показал бочок, вздохнул и отвернулся. Знаете ли, гордость страдает, когда вам без предупреждения иглой прямо туда. Мне стало ещё тревожнее. Может, как-нибудь обойдёмся без прививок? Я могу доказать, что вполне нормальный кот. Рефлексы в порядке, жизнедеятельность тоже.

Лунной походкой спустился с чердака. И тут Игорёк прогремел за спиной:

— Вот ты где! Сфинкс, а пойдём молочка попьём?

Вот, думаю, совсем другой разговор, по-мужски. С радостью поплёлся за ним прямо в дом. Валентина меня увидала, руками всплеснула, мисочку поставила, по голове гладит, не отходит.

Ух, голова моя глупая, не углядел я, что в другой руке припрятано «счастье» для меня. Только молока налакался всласть, как Валентина прижала к себе ласково и как засадила мне в бок мой мягенький иглу длиннющую!

— Вот такущую! — показываю я на следующий день друзьям. — Честное слово! У вас наверняка поменьше были. А меня, видимо, решили наказать за то, что убежал.

Ну и на том спасибо. Так что бешенство Котовасии пока не грозит, а вот кто нервишки подлечит да гордость утешит, вопрос открытый!