Сейви провела Хармана и Даэмана с крыши по лестницам и ступеням и дальше в тесный проулок. Звезды и голубое сияние нейтринного луча на Храмовой горе еле освещали город; этого хватало, чтобы на бегу не врезаться в стену и не свалиться в колодец, но дверные проемы и пустые окна заполняла непроглядная тьма. Даэман быстро отстал и начал задыхаться. Он никогда не бегал, даже в детстве. С какой стати? Что за бессмысленное занятие?

Ближе, менее чем за квартал, в лабиринте улочек и домов с плоскими крышами раздавался скрежет сотен спешащих войниксов.

– Итбах аль-Ягуд! – хрипел голос из громкоговорителей, которые Сейви назвала муэдзинами.

Сейви провела их через мощеную улицу в другой узкий проулок, через открытый участок, усыпанный светящимися человеческими костями, и в совсем темный внутренний дворик. Топот и скрежет бегущих по стенам войниксов звучали все ближе.

– Итбах аль-Ягуд! – Крик из громкоговорителей звучал как будто настойчивее прежнего.

Еврейка здесь только Сейви, что бы это ни значило, думал Даэман. Его легкие разрывались. Если мы с Харманом отпустим ее одну, войниксы нас не тронут, наверное, даже помогут нам вернуться домой. Нам незачем разделять ее судьбу.

Харман бежал сразу за старухой. Она пересекла дворик и нырнула под низкую арку в разрушенное древнее здание. Или я могу сам позаботиться о себе, думал Даэман. А Харман пусть остается с ней, если хочет.

Он остановился посреди пыльной мостовой. Харман замер в черном проеме и махнул рукой: догоняй, мол. Даэман обернулся на звуки позади (словно когти или сухие кости дробно стучат по камням) и в свете голубого луча увидел первый десяток войниксов. Они бежали по улице, которую он только что пересек.

У Даэмана оборвалось сердце. Он не привык к страху, и мысль о том, чтобы делать что-либо в одиночку, пугала сейчас больше всего. Он вслед за старухой и Харманом вбежал в темным проем.

Сейви провела их по все более узким лестницам – чем дальше, тем более старыми и стертыми были ступени. Четырьмя пролетами ниже, когда погас последний отраженный свет голубого сияния, она достала из рюкзака фонарик. Тонкий луч прорезал темноту, и сердце Даэмана снова ухнуло в пятки: тесный коридор упирался в глухую стену. Тут он увидел грязную дерюгу, закрывающую дыру, в которую ему точно не пролезть.

– Скорее! – прошептала Сейви.

Она отвела джутовую мешковину и скользнула в дыру. Оттуда доносилось эхо, как из колодца. Харман без раздумий нырнул следом.

Даэман слышал металлический скрежет в разрушенном доме, но, по крайней мере пока, не на лестнице.

Он втиснул узкие плечи в дыру и обнаружил, что висит над бездонной круглой дырой фута четыре в поперечнике. Руки отчаянно молотили по воздуху, пока не наткнулись на железные скобы в стене. Даэман крякнул, протиснул в отверстие туловище и бедра, царапая кожу о древнюю штукатурку; ноги заболтались в пустоте и наконец нашли опору. Даэман начал спускаться туда, где приглушенно раздавались голоса Хармана и Сейви.

На него дохнуло холодным ветром. Даэман спускался, пальцы и подошвы скользили по холодному железу. Снизу по-прежнему доносился шепот. Тут скобы закончились, и Даэману пришлось спрыгнуть с высоты четыре или пять футов на кирпичный пол.

Харман подхватил его. Круг от фонарика Сейви освещал туннель из древнего камня и кирпича.

– Сюда, – шепнула она и побежала, пригибаясь под низким потолком.

Харман и Даэман побежали следом. Чтобы не налететь на выступающие кирпичи в полу, они смотрели не столько под ноги, сколько на круг от ее фонарика.

Впереди показалась развилка. Сейви сверилась с ладонной функцией и повернула налево.

– Я не слышу сзади войниксов, – сказал Харман. Он говорил тихо, но его голос все равно отдавался в сводчатом туннеле. Из-за высокого роста Харману приходилось наклоняться сильнее других.

– Они над нами, – ответила Сейви. – Преследуют нас по улицам.

– Они пользуются ближней сетью? – спросил Даэман.

– Да.

Она остановилась на следующей развилке и выбрала средний туннель; теперь пригнуться низко пришлось всем троим.

Харман вновь глянул на Даэмана, очевидно желая спросить про ближнюю сеть, но сейчас вопросов задавать не стал.

– Вообще-то, войниксы бегут за вами, – сказала Сейви, останавливаясь и глядя сперва на Хармана, потом на Даэмана. В резком свете фонарика ее лицо выглядело старее обычного и походило на череп.

– Не за тобой? – удивился Даэман.

Она мотнула головой:

– Я не зарегистрирована ни в одной сети. Войниксы даже не знают, что я здесь. Это вы появились где не положено, в их ближней и дальней сети. Ближайший факс-узел, если не ошибаюсь, в Мантуе. Они знают, что пешком вы бы столько не прошли.

– Куда теперь? – прошептал Харман. – К соньеру?

Сейви вновь мотнула головой. Ее седые, мокрые от пота волосы прилипли к голове.

– Туннели не идут дальше старого города. И войниксы уже вывели соньер из строя. Я веду вас к краулеру.

– Краулеру? – переспросил Даэман.

Однако Сейви уже повернулась и повела их дальше.

Еще через сотню шагов сводчатый туннель превратился в кирпичный коридор, через следующие тридцать коридор сменился лестницей, а потом они уткнулись в стену.

Сердце Даэмана пыталось вырваться из грудной клетки.

– Что делать? – спросил он. – Что делать? Что делать?

Он отвернулся от света и стал вслушиваться в темноту – не приближаются ли войниксы.

– Лезь.

Даэман обернулся и увидел, что Сейви исчезает в другом вертикальным колодце – ýже того, по которому они спускались. Затем в туннеле стало темно – свет фонарика прыгал теперь где-то над ними.

Харман подпрыгнул, пытаясь ухватиться за нижнюю скобу, промахнулся, прыгнул снова, поймал ее и подтянулся. Даэман с трудом разглядел, что Харман сверху протягивает ему руку.

– Давай, Даэман! Быстрей! Войниксы наверняка уже там, ждут нас.

– А чего тогда лезть?

– Давай же! – Харман в темноте схватил его запястье и рывком втащил Даэмана за собой.

Войниксы проломили стену здания в тот миг, когда трое людей забирались в краулер.

Исполинская машина занимала почти всю центральную часть того, что, по словам Сейви, было когда-то большой церковью. Когда они поднялись по лестнице из подвала и Сейви повела лучом фонарика, Даэман замер, не понимая, на что смотрит. Краулер возвышался над людьми гигантским пауком: шесть колес – каждое высотой по меньшей мере двенадцать футов – соединялись шарнирными опорами, а сферическая пассажирская кабина млечно белела среди опор, словно яйцо в центре паутины.

В двери и стены церкви заколотили еще до того, как старуха залезла в машину по тонкой металлической лесенке.

– Быстрей! – сказала Сейви уже не шепотом.

Даэман (он снова был последним) подумал, что старуха – чемпионка по излишним напоминаниям. Заколоченное окно в шестидесяти футах над полом лопнуло, и пятеро войниксов пролезли в него, вбивая лезвия в камень, как альпенштоки. Безглазые ржавые купола на их панцирях тяжело повернулись вниз, к вездеходу и людям, которые пытались забраться в пассажирскую сферу. От дальней стены полетели камни, и еще шесть войниксов вошли на двух ногах.

Сейви коснулась выцветшего красного круга на нижней стороне кабины, ввела цифры в появившемся желтом поле, и часть прозрачного шара со скрежетом отъехала в сторону. Сейви пролезла внутрь, Харман за ней. Даэман едва успел втянуть ноги, когда первый войникс ринулся к нему по пыльным камням.

Сфера сомкнулась. В середине было шесть потресканных кожаных кресел. Даэман с Харманом упали на боковые, Сейви провела рукой над ровным металлическим выступом перед средним. В воздухе замерцала панель управления, гораздо более сложная, чем на соньере. Сейви тронула виртуальную красную шкалу, провела ярко-желтый кружок по зеленой линии, затем сунула руку в контроллер.

– А если он не заведется? – спросил Харман, которого Даэман тут же назначил чемпионом по несвоевременным риторическим вопросам.

Десятка два войниксов залезли на колеса и, словно кузнечики-великаны, прыгали на стеклянную сферу. Даэман сжался и пригнул голову.

– Тогда нам конец, – ответила Сейви и повела виртуальный контроллер вправо.

Мотор не взревел, гироскопы не загудели, послышалось лишь тихое, почти инфразвуковое жужжание. Однако темноту впереди прорезал свет фар, и возле панели управления возникли несколько виртуальных дисплеев.

Полдюжины войниксов на пассажирской сфере молотили по стеклу и царапали его лезвиями, но внезапно их отбросило на двадцать футов назад. Они не были повреждены – каждый тут же вскочил и снова прыгнул на сферу, – но все они упали снова, не в силах удержаться на шаре, за который цеплялись всего минуту назад.

– Микронной толщины силовое поле, – пробормотала Сейви, глядя на виртуальную панель, где появлялись светящиеся значки и рисунки. – Не имеющее трения. Его разработали, чтобы наверху не скапливался снег или дождевая вода, но оно отлично помогает и против войниксов.

Даэман обернулся. Десятка два войниксов карабкались по огромным колесам, молотили по спицам, дергали опоры и стяжки.

– Надо ехать, – сказал он.

– Да. – Сейви двинула виртуальный контроллер вперед.

Краулер проломил древнюю церковную стену и упал на десяток футов, прежде чем сложные шарнирные колеса утвердились на земле и на стенах. Проулок был ýже краулера, однако это ничуть не замедляло машину. Круша многотысячелетние стены, он выехал на улицу Давида, и Сейви развернула его налево, на запад, прочь от голубого луча, по-прежнему пронзающего небо.

Бесчисленные войниксы бежали следом, десятки бросались под колеса и прыгали на пассажирскую сферу. Краулер, по-прежнему ускоряясь, давил тех, кто не успел увернуться, и скоро оторвался от стаи. С полдюжины самых упорных войниксов по-прежнему цеплялись за опоры и чиркали лезвиями по металлу.

– Могут они повредить краулер? – спросил Харман.

– Не знаю, – ответила старуха. – Приближаемся к Шаар-Яфо, Яффским воротам. Давайте попробуем избавиться от этих тварей.

Она развернула краулер к стене слева, затем к правой стороне улицы Давида и, наконец, в чересчур низкую для него арку. Вибрация и град камней стряхнули цепляющихся войниксов, но Даэман, обернувшись, видел, что почти все они выскочили из-под обломков и присоединились к преследующей стае. Краулер миновал ворота и, набирая скорость, покатил вниз по усыпанному гравием склону, туда, где остался соньер. Об исчезнувшей летающей машине напоминал только тридцатифутовый каменный курган, окруженный сорока или пятьюдесятью войниксами. Они тут же бросились наперерез краулеру. Сейви раздавила нескольких, от других увернулась и выехала на древнюю дорогу, ведущую на запад от города.

– Крепкая машина, – заметил Харман.

– В конце Потерянной Эпохи их делали на совесть, – сказала Сейви. – С нанообслуживанием они могут существовать почти вечно.

Она вытащила из рюкзака линзы ночного видения от термоскина и выключила фары. Теперь они неслись в темноте, и Даэману стало не по себе, когда под огромными колесами захрустели останки ржавых артефактов на дороге – вероятно, брошенного древнего транспорта. Тут он сообразил, что они проехали по мосту и покатили в ложбине между холмами. В темноте Даэман не видел преследующих войниксов, только удаляющийся голубой клинок света, устремленный вверх с темной иерусалимской горы, но знал, что войниксы наверняка по-прежнему за ними гонятся.

Сейви сказала, что до побережья бывшего Средиземного моря около тридцати миль. Они преодолели это расстояние меньше чем за десять минут.

– Посмотрите, – сказала Сейви, замедляя ход. Она сняла очки ночного видения и включила передние фары, противотуманные фары и прожекторы.

Пять или шесть сотен войниксов выстроились клином у крутого спуска в сухой Средиземный бассейн.

– Поворачиваем? – спросил Харман.

Старуха мотнула головой и направила машину вперед. Позже Даэман подумал, что звук, с которым краулер на огромной скорости врезался в скопление войниксов, напоминал грохот града по металлической крыше в Уланбате, слышанный им много лет назад. Только здесь стучали очень крупные градины.

Краулер достиг бывшей береговой линии. «Держитесь!» – крикнула Сейви, и машина совершила десятисекундный прыжок с берега на бывшее дно. Когда шесть исполинских колес достигли земли, опоры смягчили удар, краулер выровнялся, и они поехали вниз, пронзая тьму белыми конусами прожекторов и фар.

Даэман оглянулся и увидел уцелевших войниксов силуэтами на фоне далекого голубого луча.

– Они не побегут за нами? – спросил он.

– В Бассейн? – хмыкнула Сейви. – Ни за что.

Она сбавила безумную скорость, нацепила ночные линзы и отключила фары. За миг до этого Даэман увидел, что они едут по ровной бурой дороге посреди зеленеющих полей. Над пшеницей, овсом, льном и подсолнухами торчали черные металлические кресты, на которых извивались странные подобия нагих человеческих тел.