— У меня есть план, — заверила она его.

— Какой именно?

— Я собираюсь использовать эхо его слов против него. Я покажу всему Райзену, какой он человек на самом деле.

— А если это не сработает? — Судя по тону Каллена, ему тоже не нравилась идея сомневаться в ней. Но Эйра начала воспринимать это как здоровый скептицизм, поскольку он проверял ее планы. И, насколько он знал, все это было для нее в новинку. Она никому из них не рассказала о своем истинном замысле из страха, что не сможет достичь своих целей.

Улыбка Эйры погасла, превратившись в гримасу.

— Тогда это не сработает. Я понимаю твою осторожность, и было время, когда я бы согласилась с тобой, Каллен. Но даже если я не смогу его уничтожить, я все равно покончу с ним, это все, что имеет значение. Что бы ни случилось потом, хорошо это или плохо, это забота Меру. Моя борьба… моя преданность — не для Меру. Они для меня самой. Я здесь не как освободитель, я здесь, потому что у меня есть личные счеты.

— Главное, чтобы ты знала, что делаешь. — Он отпустил ее.

— Да. — Эйра снова пошла вверх, преодолевая последний участок Архивов и приводя мысли в порядок. Она знала, что он прав. Уничтожение Ульварта может стать лишь началом проблем для Меру. Но это были не те проблемы, которые она должна была решать. Она ясно даст понять, что любой, кто будет угрожать ей, будет жестоко наказан. Затем, как только она освободится от этой утомительной игры, она отправится за пределы карты со своей постоянно растущей пиратской семьей.

Когда они достигли вершины, землю сотряс еще один взрыв. За ним быстро последовали еще два. Рушится первая стена? Пушки на пристани? Из-за стен Архива ничего не было видно. Но, к счастью, Эйра знала, откуда открывается хороший обзор.

Они выбрались из люка, через который открывался вид на Пламя Ярген, пылающее в массивной жаровне на самом верху Архива. Эйра на мгновение замедлила шаг, чувствуя, как жар огня обжигает ее щеки.

Эйра повела Каллена прочь от этого места, обратно к лестнице, которая вела в последнюю комнату Архива — комнату, в которой, как подозревала Эйра, Уинри и Ульварт держали Йонлина. И, если не Йонлина, то, возможно, самого Ульварта. Эта комната была скрыта и хорошо защищена — и то, и другое было бы желательно, если у него не осталось магии. Особенно при подозрении на приближающееся нападение. Трус захотел бы спрятаться, переждать бурю, а затем заявить, что ему удалось выжить благодаря собственному мастерству.

— На всякий случай, будь готов нанести удар, — прошептала Эйра. — Вон там, наверху, есть комната. Когда мы поднимемся, дай мне знать, если почувствуешь какое-нибудь движение в воздухе, которое могло бы подсказать, что внутри кто-то есть.

Каллен кивнул, и они поднялись. Наверху они остановились на крошечной площадке. Каллен присел на корточки, прижавшись щекой к полу. Это выглядело так, словно он пытался заглянуть в дверную щель, но Эйра чувствовала каждое движение его магии.

Он бесшумно отодвинулся и слегка кивнул ей. Эйра сверлила взглядом дыру в двери, собираясь с духом. Изнутри не доносилось ни звука, из-за чего невозможно было определить, кто находится внутри.

Вытащив кинжал из ножен, Эйра медленно толкнула дверь. Комната была пуста. Каллен слегка кивнул подбородком в сторону двери, расположенной по диагонали от них, жестом, который означал: «там». Проходя через комнату, Эйра сжала рукоять кинжала, когда ее ладонь легла на приоткрытую дверь. Там было слишком мало места, чтобы она могла заглянуть внутрь.

Она затаила дыхание, прислушиваясь. Послышался слабый лязг, похожий на звук стакана, который ставят на стол, или, возможно, цепи. Был только один способ выяснить, какой именно.

Одним быстрым движением она распахнула дверь и ворвалась в комнату. Ветер дул ей в пятки, подгоняя ее. Кинжал сверкнул в первых лучах утреннего солнца, проникавших в окно.

Она резко остановилась. Это был не Ульварт.

Но это был и не Йонлин.

— Красные нити судьбы богини, несомненно, сплетаются в замысловатые узлы, чтобы снова свести нас в этом забытом богом месте, — почти равнодушно произнес Таавин, Голос Ярген.

Глава 39

По его лицу пробежала улыбка, отчего в уголках глаз появились едва заметные морщинки. Под его проницательными зелеными глазами залегли темные круги, которые соответствовали синякам, покрывавшим его кожу.

— Ваше… величество. — Каллен запнулся то ли от того, что не знал, как правильно обращаться к Таавину, то ли от шока.

— Я не знала, что вы здесь, — выпалила Эйра, убирая кинжал в ножны и опускаясь на колени, чтобы осмотреть рунические кандалы, которые были застегнуты на запястьях Таавина. Они были такими же, как и в Квинте, и шахтах. — Еще один подарок из Карсовии, я вижу, — пробормотала она.

— У него таких много, — согласился Таавин. — Мы знали, что он пытался добиться расположения императрицы, но сомневались, что ему это удастся, учитывая ее характер.

— По натуре она явно жестокая. Я бы предположила, что они отлично поладят. — Цепь, к которой были прикреплены кандалы, была привинчена к полу, что давало ему необычайно короткий поводок. Эйра продолжала намеренно игнорировать убожество, в котором он был вынужден существовать ради ее собственного блага и его гордости. — Вы знаете, где ключ? На Ульварте, я полагаю?

— Таково мое предположение.

Эйра тяжело вздохнула.

— Конечно. — Она уже жалела, что отослала Элис. Но откуда она могла знать, что ей понадобятся навыки подруги? — Каллен, в главной комнате был факел. Возьми его, зажги от жаровни и принеси сюда.

Он начал действовать без лишних вопросов. Эйра подняла глаза на Таавина.

— Я могу снять их, — продолжила она, — но будет больно. По крайней мере, я не могу обещать, что у вас не останется шрамов.

— У каждого из нас есть свои шрамы, — сказал он непринужденно. Понимал ли он, что ей придется сделать, чтобы избавиться от оков? В глубине души она надеялась, что нет. Возможно, так было бы проще, но она подозревала, что он все понял. Таавин был умен и понимал, что будет дальше.

Его запястья разделяло всего одно звено, но Эйра все равно сблизила их, удерживая металл и плоть одной рукой.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы сделать это как можно более безболезненным, — сказала она.

— Я бы предпочел, чтобы все закончилось как можно быстрее. — Его брови уже были решительно нахмурены.

Эйра кивнула и позволила магии проникнуть сквозь оковы, черпая ее из глубокого источника, который открывала руна на ее груди. Она текла по его венам и доходила до локтей. Эйра представила, что это похоже на волны, набегающие на берег. Его кисти и запястья были полностью погружены в магию, и он постепенно терял чувствительность. Ощущения были не такими сильными до локтей, а потом и вовсе исчезли.

Переход был таким быстрым и плавным, что он даже не вздрогнул, когда потерял чувствительность. Но его бицепсы все же подергивались от мелкой дрожи. Эйра крепко держала его. Иней начал покрывать ее и его кожу, собираясь в кристаллы льда.

Холоднее, холоднее, еще холоднее. Так же холодно, как в безрадостные рассветы высоко в горах, где воздух такой пронизывающий, что невозможно почувствовать свое лицо, как только выходишь на улицу. Холоднее снега или льда.

Такой же холод, как ненависть, которую Эйра испытывала к Карсовии и Ульварту.

Каллен вернулся незамеченным. Он молча стоял с факелом в руке. Она восприняла его молчание как хороший знак: значит, у них еще есть время.

— Поднеси факел к низу цепи, — проинструктировала Эйра, стараясь не слишком отвлекаться. — Поддерживай огонь там.

Он сделал, как было сказано.

Когда цепь раскалилась докрасна, она отдернула пальцы. Тонкий слой льда, покрывавший их, треснул и упал на пол. Но она не ослабила своей магической хватки, наручники Таавина продолжали источать морозную дымку.

— Мы сделаем это на счет три. — Пока Эйра говорила, Таавин поднялся на колени и протянул руку. Он знал, что сейчас произойдет. — Вы прижмете одну сторону наручников к раскаленному железу. Каллен, поднеси факел с другой стороны.

— Но его кожа…

— Сделай это, — прервал его Таавин. Его губы сжались в жесткую линию.

— Тогда на счет три. — Эйра взглянула на них обоих. Они кивнули в ответ. — Один… — Она мысленно помолилась, чтобы сработало. Это был тот же принцип, который они использовали в ту ночь, когда сбежали с Офока, чтобы разорвать цепь, удерживавшую корабль… но на этот раз у нее не было Ноэль, чтобы вызвать раскаленное добела пламя в одной точке. — Два…

Они все одновременно втянули в себя воздух.

— Три, — выдохнула Эйра.

Таавин действовал быстро, прижимая наручники к раскаленному железу. Каллен, не колеблясь, поднес факел с другой стороны, и пламя охватило наручники. Эйра извлекла магию из металла, но оставила ее на коже Таавина, стараясь, насколько это было возможно, защитить ее от огня.

Прошла всего секунда, прежде чем воздух наполнился треском и хлопками.

Эйра посмотрела на Таавина.

— Тяните!

Он дернул. Она укрепила его запястья ледяным кольцом под кандалами, надеясь, что они не сломаются. Каллен отошел в сторону, когда Таавин отшатнулся. Металл раскололся на несколько частей.

— Каллен, держи факел наготове. — Эйра подошла к Таавину, положила ладони ему на тыльную сторону и провела пальцами по его предплечьям. — Я постараюсь согреть вас постепенно. Так ваша кожа не будет тянуться за металлом.

Если бы она сразу убрала холод, для него это стало бы мучительно. Если делать это медленно, можно сохранить плоть. Будем надеяться. Эйра боялась представить, как разозлится Ви, если она сделает руки ее жениха совершенно бесполезными.

— Ты стала увереннее, — задумчиво произнес Таавин. Его голос звучал ровно, словно он не испытывал невыносимой боли, пронзавшей его предплечья и запястья.

— Прошло много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз. Я была занята. — Эйра сохраняла сосредоточенность. Его кожа приобрела пепельно-голубой оттенок, но кровообращение восстанавливалось. Если она могла заморозить человека, но сохранить ему жизнь, значит, она могла справиться и с этим. Те же контроль и ловкость, как с управлением обледенелым кораблем.

— Похоже на то… Ты встречалась с ней, училась у нее, не так ли?

Эйра подняла на него глаза при упоминании «ее». Не было необходимости спрашивать, про кого он. Про Аделу.

— Да.

— И? Она такая, какой ты ее себе представляла?

— Круче. — Эйра не стала утруждать себя ложью. Она поделилась своим настоящим и будущим с королевой пиратов. Мир узнает об этом достаточно скоро. С таким же успехом он мог услышать это из ее слов.

Он усмехнулся, будто уже понял.

— Ты собираешься стать силой, с которой придется считаться, не так ли?

— Я уже такая. — Эйра задержала его взгляд еще на мгновение, а затем убрала руку. Она посмотрела на Каллена. — Поднеси факел немного ближе.

Таавин теперь мог двигать пальцами, разжимать и сжимать ладони в кулаки. Кожа постепенно возвращалась к своему естественному цвету… за исключением багровых пятен на запястьях. Эйра подозревала, что кожа там повреждена сильнее, и она не сможет ее вылечить. Но, хотелось надеяться, все можно будет исправить, когда он попадет в руки опытного целителя.

Если бы только Элис была здесь… Эта мысль заставила Эйру вскочить на ноги и подойти к окну. Ей не видна была пристань, но она могла видеть хаос, разворачивающийся в городе внизу. Клубы дыма и отголоски криков, когда начались столкновения.

— Ваша невеста ведет армаду Соляриса и помощь из Квинта. Адела расчищает путь к причалу, помогая выводить из строя другие суда.

— Тебе удалось заручиться помощью Аделы? — В его голосе звучало неподдельное восхищение.

— Временно. — Эйра хотела прояснить, что характер Аделы и ее отношения с Меру принципиально не изменились. — Атака в полную силу должна начаться в ближайшее время, если это еще не произошло.

— Судя по грохоту и взрывам, я подозреваю, что она началась. — Таавин тоже встал. Он продолжал растирать запястья дрожащими пальцами. Каллен вышел в главную комнату, чтобы поставить факел на место.

— Ульварт владеет магией? — многозначительно спросила Эйра. Она помогла ему и рассказала о том, что происходит. Больше нельзя было терять времени.

— До меня доходили слухи, что нет. Но, конечно, никто не хочет придавать этому большого значения или говорить об этом слишком громко.

Порочная улыбка тронула ее губы. Было так приятно осознавать, что она восстановила свои силы (и многое другое), в то время как он продолжал томиться. Без защитных доспехов он был бы полностью в ее власти.

Губы Таавина скривились.

— Однако у него действительно странный комплект доспехов. Я никогда не видел его без них. По своей природе это руна, но как она работает, мне неизвестно.

— Я знаю, и у меня есть способ ей противостоять. — Эйра встала и протянула ему руку.

Он приподнял брови и сжал ее ладонь.

— Ты была очень занята.

Эйра повернулась, сосредоточившись на Каллене.

— Нам нужно найти Йонлина и убраться отсюда как можно быстрее. — Она все еще помнила, что сказали Столпы, что Ульварт поведет атаку к пристани. Она должна была добраться туда до того, как он ускользнет от нее. Что будет делать Таавин дальше — его выбор. Хотя она подозревала, что он последует за ней.

— Веди, — сказал Каллен.

— Я покажу вам более быстрый способ выбраться отсюда, чем тот, который ты знаешь. — Таавин направился к двери. Несмотря на ужасы, которые он, должно быть, пережил от рук Столпов, он двигался легко. Эйра могла только представить, как ноют все синяки и раны на его теле. Голос Ярген оказался сильнее, чем она ожидала.

Таавин вывел их из-за верхнего книжного шкафа в Архиве. Это привело их на верхнюю ступеньку, к все еще пылающему Пламени Ярген. Они остановились у перил, глядя на царящий внизу хаос. Двери снова открылись, чтобы Столпы могли входить и выходить.