— Ты можешь рассчитывать на меня, — повторила Элис, только для нее. — Что бы ни случилось…

— Я не хочу, чтобы ты со мной прощалась, — оборвала ее Эйра и отстранилась, держа Элис на расстоянии вытянутой руки, чтобы заглянуть ей в глаза. — Увидимся по ту сторону. Мне нужен экземпляр той книги.

— Из типографии ты заберешь первый. — Один шаг назад, затем другой. Элис повернулась и последовала за Дюко обратно по дорожке.

Эйра позволила себе задержаться еще на секунду. В мгновение ока она снова оказалась в Башне, а Элис убежала вперед, чтобы раздобыть еще работы в клинике. «Возьми меня с собой», — шептала Эйра, умоляя дать ей шанс проявить себя.

Это была возможность, о которой она мечтала все эти годы. Это была не работа. Это было ее предназначение.

Эйра сосредоточилась на том, что происходит здесь и сейчас, отбросив тени своего прошлого.

— Ну ладно. Пойдемте. — Эйра снова схватила Каллена за руку, создавая иллюзию у них на плечах. Оливин сам замаскировался.

Они поднялись наверх, и Каллен почувствовал присутствие кого-то еще. К счастью, Столпов было немного, а те, что были поблизости, казались более озабоченными подготовкой к предстоящей атаке. Не раз она слышала упоминания о файер-вспышках, но не видела никаких признаков Элис или Дюко.

Эйра попыталась отогнать тревогу. Это ничего не даст, а если они отвлекутся, то подвергнутся опасности вместе с Оливином и Калленом.

Они скользили по проходам, которые опоясывали внутреннюю часть стены, чем-то напоминая коридоры внутри Колизея. Наконец, они добрались до караульного помещения, занимаемого двумя Столпами.

— Батальон прибудет в течение часа, — сказал один из них. — Отправляю их на пристань. Избранный возглавит атаку.

Это означало, что Ульварт покинет Архивы. Она проклинала свою удачу. Оставалось надеяться, что она сможет найти его по пути к Йонлину.

Ожидание было самым долгим часом в жизни Эйры. На самом деле, возможно, прошло всего десять или двадцать минут. Но ей показалось, что прошел целый час. Каждая секунда тянулась, как пот, стекающий по ее затылку. Все ее тело напряглось от усилия, даже дышать она старалась не слишком громко.

Ворота открылись, пропуская ряды за рядами марширующих Мечей Света. Это был их единственный шанс, но для этого нужно было легко обойти пятьдесят вооруженных мужчин и женщин, готовых убить их в ту же секунду, как их обнаружат.

В груди Эйры разгорелось пламя, когда она призвала еще больше силы. Ей придется рискнуть, чтобы никто ее не почувствовал. Они проскользнули в проем, где двое стражников наблюдали за марширующим батальоном. Прижавшись спинами к стене, они двинулись по коридору.

Последний из Мечей Света был уже близко. После этого ворота будут закрыты. Эйра уставилась на опускную решетку, желая, чтобы она оставалась открытой.…

… совсем чуть-чуть…

Последние мужчины и женщины в доспехах прошли мимо них.

… еще немного.

Два шага и они вышли из туннеля, соединявшего одну сторону толстой баррикады с другой. Эйра, держась спиной к стене, направилась к одному из близлежащих зданий. Дома по эту сторону стены были почти такими же, как и до этого, и, если повезет, они смогут скрыться из виду и затеряться в густонаселенном городе.

В тот момент, когда они свернули в пустой переулок, и между ними и стеной оказалось здание, она остановилась, чтобы перевести дыхание. Это была кратковременная передышка, и они снова двинулись в путь. Небо было ярко-янтарного цвета, и нельзя было терять ни минуты.

Расстояние между второй и третьей стенами было меньше, чем между первой и второй, и они оказались перед открытыми, но хорошо охраняемыми воротами. Рыцари образовали живую баррикаду, плечом к плечу, проскользнуть через нее не было никакой возможности. Даже с иллюзией, они почувствовали бы движение ткани или слабый ветерок, который следовал бы за их движениями.

Если только они не почувствовали бы этот ветерок.

Не ослабляя хватку на Каллене и Оливине, Эйра направила часть своей силы в другое русло. Не переставая поддерживать иллюзию для Столпов, патрулировавших крепостные стены, Эйра обратила внимание на шеренгу солдат. Они застыли как вкопанные. Их едва различимые губы под шлемами посинели.

Она обошла застывшую баррикаду из мужчин, направляясь к другой стороне последней стены. Как только солнце показалось из-за горизонта, они вышли в большой внутренний двор, который простирался перед Архивами. Он был освещен ревущим пламенем, охватившим весь комплекс — новым Пламенем Ярген Ульварта.

Они преодолели только половину пути, когда раздался взрыв, грозивший разнести в клочья половину города.

Глава 38

Город разрушался изнутри. Даже с того места, где они стояли на вершине холма, ударные волны от вспышек грозили сбить их с ног. Далеко внизу вторая стена обрушилась сама по себе.

Архивы ожили. Рыцари бросились врассыпную и начали строить баррикаду перед входом. Массивные двери Архивов, которые открывались с помощью цепей и колес и закрывались усилиями как минимум десяти человек, начали закрываться.

— Мы не можем позволить им забаррикадироваться. — Оливин снова посмотрела на нее, и все вокруг словно замерло.

— Тогда пошли.

Он переводил взгляд с нее на рыцарей.

— У нас не будет возможности проникнуть внутрь незамеченными… не привлекая внимания, ведь рыцари и так находятся в состоянии повышенной готовности. Наши иллюзии хороши, но не настолько, и ты это знаешь.

— С моей руной я могу…

Он заставил ее замолчать одним взглядом. Добрым. Даже нежным. Но он слишком хорошо знал ее чувства, возможно, даже лучше, чем она сама. Его рука легла на ее щеку.

— Ты самая потрясающая девушка, которую я когда-либо встречал, но… хотя тебе, возможно, и неприятно это признавать, даже у тебя есть пределы.

— Оливин… — Ее сердце забилось где-то в горле, угрожая задушить ее. Она знала, что он планировал остаться. Что им придется пережить разлуку. Но она не была готова к этому сейчас. И никогда не будет готова. И почему-то этот момент казался ей гораздо более окончательным, чем то прощание, к которому она готовилась.

— Ты хотела, чтобы я позволил тебе жить жизнью, как тебе было предназначено, окажи мне такую же любезность, как всегда. — Он знал, что надо сделать. Он принял решение. Она увидела это в его глазах еще до того, как он произнес какие-либо слова или предпринял какие-либо действия. Непоколебимую решимость.

— Черт возьми, тебе обязательно быть героем? — прошептала она.

— Когда все это закончится, у нас будет прекрасный маленький дом. Место, куда мы будем возвращаться после всех наших приключений. Место отдыха. Как только Ульварт исчезнет, у нас появится столько возможностей сделать Меру местом, которое ты всегда любила, таким, каким мы хотим его видеть. — Его брови слегка приподнялись, а глаза загорелись весельем от собственных слов. Она тихо рассмеялась. Он вел себя нелепо и знал это. Но в этой безумной фантазии о том, что у них будет уютный маленький домик, куда они смогут вернуться, когда все закончится, было что-то, что на один последний миг защитило их от хаоса, поднимавшегося вокруг. Одна последняя секунда в эпицентре бури. — Это мог бы быть дом, наш дом.

— У меня есть дом, — прошептала она, чувствуя, как щиплет глаза. — И у него есть имя: «Шторм».

— Я знаю. И я люблю тебя за это. — Несмотря на то, что Каллен был прямо рядом с ней, Оливин схватил ее за лицо и притянул к себе. Глаза Эйры закрылись, и она поцеловала его. В этом поцелуе даже чувствовался привкус тоски по тому времени, которое еще не прошло.

Она не позволила ему отстраниться, когда он попытался. Эйра схватила его за рубашку и дернула, снова сокращая расстояние между ними. Его губы прижались к ее губам, и Оливин издал испуганный вскрик, который она заглушила своим ртом. Она поцеловала его так, словно это был их последний раз. Словно звезды, которые были ее путеводителями, погасли, и ветер никогда не заставит ее вернуться в этот порт.

— Я люблю тебя, — прошептала она ему в губы, когда он отстранился.

Его глаза слегка расширились. Что-то похожее, на радость, искривило уголки его губ.

— Я так и знал, — наконец выдохнул он. — А теперь приведи ко мне Йонлина. Что бы ни случилось, береги его.

— Ты проживешь достаточно долго, чтобы сделать это самому. — Она провела руками по его лицу, изучая его. — Проживи достаточно долго, чтобы показать мне этот дурацкий, причудливый маленький домик, чтобы я могла сказать тебе, насколько это глупо, и похитить тебя навсегда.

Он рассмеялся, даже в этом звуке слышалась боль.

— Я попробую.

Она хотела потребовать, чтобы он повторил это, и на этот раз убедил ее, что это не ложь. Двери застонали, когда начали открываться. Их время истекло.

Он отстранился, и ее руки соскользнули с его тела. С последней плутоватой улыбкой Оливин развеял свою иллюзию. Она задохнулась от шока. Даже зная, что сейчас произойдет, мир замер, и с каждой секундой все медленнее, чем в прошлый раз. С ее губ не сорвалось ни слова, даже когда она хотела окликнуть его. Каллен удержал ее на месте, когда она дернулась вперед, выставив руку.

— Уинри, — взревел Оливин, — давай покончим с этим раз и навсегда!

Среди рыцарей появилась фигура, выскользнувшая из-за двери. Каждый ее шаг был медленным и обдуманным. Эйре она напоминала огромную кошку, хищную и смертельно опасную. Семейное сходство было несомненным. Рыцари окружили их, словно создавая арену. Их внимание было полностью сосредоточено на Оливине.

— Давно пора, брат. Я так и знала, что ты настолько глуп, что придешь один. Ты всегда больше всех любил Йонлина. — Из-за слов Уинри Эйра поняла, что из-за обваливающихся стен Столпы решили, что она находится ниже по склону.

— Легче любить брата или сестру, которые не убивали твоего отца, — возразил Оливин.

Вспыхнула магия. Слова «Световорота» призвали магию в этот мир, когда Уинри и Оливин бросались друг на друга. Эйра знала, что только один из них выйдет из этой схватки живым, и, как она должна была покончить с Ульвартом, так и он должен был убить свою сестру.

Эйра заставила себя пошевелиться. Казалось, что с каждым шагом она отрывает от себя часть себя самой. От отдачи в ногах у нее стучали зубы. Боль пронзила ее, когда они проскользнули в двери Архива, прежде чем они захлопнулись.

Что она натворила? Что наделала?

***

Она прошла по ступеням Архива, отпустив Каллена и ослабив иллюзию только тогда, когда это было абсолютно необходимо (и никого больше не было рядом), чтобы подняться по лестницам. Он молча последовал за ней до самой потайной двери, через которую ей почти год назад велели пройти Денея и Таавин.

Ее самая первая миссия во Дворе теней привела к ее последней уловке в Райзене.

Она вела Каллена по темным как смоль переходам за великим хранилищем знаний. Однако они не успели далеко уйти, как он остановился. Эйра потянула его за собой. Каллен не пошевелился. Вместо этого он перехватил ее запястье и притянул к себе.

Они упали, неловко приземлившись. Они произвели больше шума, чем следовало, но на самом деле из-за поднявшейся суматохи снаружи потайного хода не было слышно ни звука.

Тем не менее, она оттолкнула его, и приступ гнева заставил ее резко произнести слова.

— Каллен, у нас нет времени.

— Я сожалею. — Он снова притянул ее к себе и нежно погладил по затылку.

Она открыла рот, чтобы спросить, с чего вдруг, но тут до нее дошло. Парень утешал ее из-за Оливина. Она не смогла сдержаться и уткнулась лицом ему в шею. Эгоистично наслаждаясь каждым вздохом. Каждым трепещущим ударом своего сердца.

— Он сильный, с ним все будет в порядке, — успокаивал Каллен.

— А что, если нет? — прошептала Эйра, и слова прозвучали мучительно и тонко. — Я бросила его.

— Ты доверилась ему, — поправил Каллен. — Знала, что он собирается делать, и у тебя хватало сил сделать это.

Именно об этом она и просила Оливина.

— Что, если он… Неужели я только что создала еще одну ситуацию, подобную той, в которой оказалась Ноэль? — спросила она, признавшись в своем самом большом страхе.

— С ним все будет в порядке, — подчеркнул Каллен. Она не совсем верила в это. Как она могла, когда за ним гнались все те охранники.

— Я думала, это тебя обрадует. Видеть, что Оливин остался позади. — Перевести стрелки на него, было гораздо проще.

— Я не могу «победить» в мире, где ты несчастлива. — Он поцеловал ее в висок, затем в лоб, затем в другой висок. Каллен подвинулся, взял обе щеки в свои теплые, грубые ладони и притянул ее лицо к своему, требуя ее губ.

В темноте она прижалась к нему. Она целовала его так, словно это был последний поцелуй в ее жизни. Ее руки скользили по его груди, разминали мышцы, сжимали рубашку.

— Ты же не желаешь ему смерти? — прошептала она, оторвавшись от него.

— Может, я и хочу, чтобы ты принадлежала только мне, но я не монстр. — Он провел подушечкой большого пальца по ее губам. Не глядя, она знала, что он сосредоточен на ее губах, влажных от его нежности.

— Мы не должны терять время. Давай, мы уже недалеко. — Когда она собралась уходить, он крепко сжал ее руку.

— Как ты собираешься это сделать?

— Что?

— Убить Ульварта.

— У меня есть кинжал, предназначенный для него. — Эйра похлопала себя по бедру, где висел тот кинжал, который Ульварт оставил ей после того, как она убила Ферро.

— Ты помнишь, что я говорил тебе во время турнира?

— Ты многое наговорил мне во время турнира. Тебе нужно быть более конкретным. — Она стала торопиться, им нужно было двигаться дальше. Оливин дал ценную возможность, притянув внимание к себе, но скоро фора закончится. Если они хотели иметь хоть какой-то шанс вернуться к нему и помочь, им нужно было действовать.

— Ты не можешь просто взять и убить его. — Как только он это сказал, она вспомнила, как он предостерегал ее от этого. Что если Ульварт умрет при загадочных обстоятельствах, это освободит место для другого. Или его провозгласят мучеником. Его власть только укрепится.