В остальном в зале никого не было, в том числе и людей. Но она сомневалась, что так будет долго. Суматоха на рынке уляжется всего через несколько минут.

— Куда? — выдохнул Каллен. Должно быть, он думал о том же, о чём и она.

— Чувствуешь что-нибудь в потоках воздуха? Сырость, которая может исходить из подземелий? — поспешно спросила Эйра, увлекая его за собой.

Каллен стоял в центре комнаты, закрыв глаза. Эйра ждала, не сводя глаз с дверей. Она не слышала, что говорили людям на рынке, но шум стих.

— Туда. — Каллен указал на одну из боковых дверей в дальнем углу. Не теряя времени, она подвела его к двери и прижала руку к замку.

Когда лёд заполнил его, надавив на внутренние механизмы, он сформировал кольцо с ключами, которое легло на её протянутую ладонь. Дверь распахнулась, и они проскользнули внутрь, закрыв её за собой. Судя по голосам и шагам, которые они услышали, они не опоздали ни на секунду.

Их ждал лабиринт коридоров, соединявших различные комнаты, которые были так тесно прижаты друг к другу, что толщина стен едва ли превышала толщину камня. Каллен шёл впереди. Ему не нужно было ничего говорить или спрашивать, он знал, в какую сторону она хочет пойти. Он знал, что ей от него нужно.

Без предупреждения он затащил её в нишу, образованную дверью. Эйра врезалась в него от неожиданности. Этого было недостаточно, чтобы её магия дрогнула, но этого было достаточно, чтобы отвлечь её, особенно когда его руки легли ей на бёдра, притягивая ближе — защищая.

Они вдыхали и выдыхали вместе, их взгляды были прикованы друг к другу, тела пылали.

Пара рыцарей прошла через поперечный коридор, не обратив внимания на них двоих. Отчасти благодаря иллюзии Эйры и сообразительности Каллена. Но она была сосредоточена только на нём. Секунду, которая, казалось, длилась целую вечность, они не двигались. Они не отстранялись. Были только они.

Уголок его губ слегка приподнялся в улыбке, будто он тоже не мог поверить в мысль, которая пришла ему в голову, прежде чем её озвучил.

— Ты помнишь испытания? — прошептал Каллен так тихо, что Эйра могла поклясться, что услышала его мысли. — Когда я вот так отвёл тебя в сторону? Когда я впервые поцеловал тебя?

— Я никогда этого не забуду. — Она не смогла бы, даже если бы захотела. Несмотря ни на что, он был частью её. Он был запечатлён на её губах, в её сердце, в её теле. Пятно — позолота. Стыд за всё, что она должна была сделать лучше, и гордость за то, чего они достигли. — Мне…

— Тебе? — выдохнул он.

Она понимала, что время уходит впустую. Что у них нет лишних драгоценных секунд. И всё же… Эйра наклонилась вперёд.

— Мне это понравилось, — призналась она больше себе, чем ему.

— Я бы никогда не сказал, что это так, если бы ты тогда спросила, — согласился он. Его большой палец провёл по её нижней губе. Когда он начал держать её за лицо? — Но когда я поцеловал тебя… я понял, что…

Эйра прервала его, крепко прижав губы к его губам. Рука Каллена зарылась в её волосы, ногти оцарапали кожу головы. Это длилось несколько секунд. Ничего особенного. Достаточно быстро, чтобы забыть об этом на вдохе.

И всё же, если это было не более чем дыхание, то это было первое дыхание весны. Первое дыхание воздуха после слишком долгого пребывания под водой. Когда она открыла глаза, то встретилась с ним взглядом, и тысяча вопросов пронеслась в её голове.

— Я знал, что с первого же поцелуя мне будет легче отрезать себе руку, чем вычеркнуть тебя из нашей жизни, — закончил он свою предыдущую фразу, и её сердце пропустило удар. Затем Каллен сказал очевидное. — Нам нужно идти. Я не чувствую никого рядом.

Эйра задумалась, не по этой ли причине он медлил или просто наслаждался этими моментами, как и она. В любом случае, их короткая передышка закончилась. Кивнув, они продолжили путь. Их шанс был упущен, и каждая секунда была на счету. Здесь и сейчас не было времени на поцелуи, как бы ей этого ни хотелось.

Он остановился у подножия лестницы.

— Думаю, это самая низкая точка, здесь воздух самый неподвижный. Но это значит, что я больше не могу найти для нас путь вперёд.

— Я разберусь с этим. — Эйра закрыла глаза и сосредоточилась с помощью магии, не прерывая других заклинаний, которые она одновременно использовала. Она напрягла свои магические уши, отсеивая всё, кроме ужаса, чтобы найти упоминание одного-единственного имени: Аллана. Эйра открыла глаза и решительно зашагала прочь. — Туда.

После ещё двух случаев, когда они едва избежали столкновения с патрулирующими рыцарями, они добрались до ряда камер. Найти Аллану было нетрудно благодаря эхо. Она находилась в дальней камере, замок которой был окружён толстой цепью, покрытой рунами, будто они ожидали, что она попытается сбежать, даже, несмотря, на связанные руки.

Мерцающий свет факелов плясал на железных прутьях, едва достигая женщины, сгорбившейся в дальнем углу камеры. Она была едва различима. На неё падали длинные тени.

И всё же, несмотря на их отточенные движения, несмотря на то, что Эйра искусно создала иллюзию, и на кандалы, сковывавшие запястья Алланы… она подняла голову. Карие глаза пронзили тьму и встретились с глазами Эйры, и её охватило знакомое ощущение, что за ней наблюдают. Эйра узнала эту женщину. Она видела её раньше, но лишь на мгновение, которое было омрачено пламенем того дня.

— Ну, здравствуй, — прошептала Аллана низким, медленным, зловещим голосом. На её губах появилась змеиная улыбка. — Давно не виделись, воплощение Аделы.

Глава 14

Эйра, словно шёлковую завесу, сбросила магию, возвращаясь в мир восприятия.

— Это вы.

— Ты меня узнала? — Аллана казалась удивлённой, но искренне довольной. — Ты видела меня мельком, и я была лишь одной из многих.

— Тогда вы посмотрели на меня так, будто знали. — Это была короткая встреча, и Аллана была всего лишь одной из множества людей в шахтах. Это случилось, когда Мэл проводила её в большую пещеру, где держали заключённых. Той ночью Эйра увидела Аллану, хотя тогда ещё не знала, насколько эта женщина важна.

Объяснение, почему она вернулась и завершила дело Дрогола, внезапно обрело гораздо больше смысла.

— Я узнаю лицо Аделы, даже на несколько лет моложе.

Эйра оставила вопрос о своём происхождении открытым, не подтвердив и не опровергнув подозрения Алланы.

— Как вы там оказались?

— Как и все остальные, я была беспечной и глупой в неподходящее время. — В словах Алланы слышалась горечь, несмотря на то, что её улыбка становилась всё шире, пока не стала почти безумной. — Как только они поняли, что заполучили, они перестали растрачивать мои таланты впустую и заставили меня работать.

Эйра задумалась, не связана ли мастерская, которую она встретила при входе в шахты, с Алланой. Похоже на то.

— Потом, благодаря тебе, они потеряли меня и отчаянно пытались вернуть. К сожалению, им это удалось. — Женщина встала, немного пошатываясь, но более уверенно, чем Эйра ожидала от её истощённого тела. Она медленно подошла… казалось, что сами тени пытаются отбросить её назад, и она отважно борется с ними.

Когда свет очертил её контуры, Эйра заметила отметины на её предплечьях, что-то среднее между татуировками и шрамами. «Я уже видела такое». Это было на корабле Аделы в ту ночь, когда на них напали.

— Ах, да… До меня дошли слухи, что вам удалось помешать кому-то с моей работой над его плотью. — Аллана подняла руку и посмотрела на неё, словно впервые увидела. — Ещё одна причина, по которой я надеялась, что наши пути снова пересекутся.

— Вы знали о лютенце? — Как слухи могли дойти до Карсовии? Это была первая ночь, когда Эйра управляла «Штормом», и на них напал карсовийский корабль. На теле мужчины были отметины, которые Варрен назвал запретной магией.

— Я не со многими работаю, поэтому знаю всех, кто её носит. Более того… редко кто может её пересилить. И чтобы сделать это снова, тебе понадобится моя помощь. — Даже то, как она опустила руку, было самодовольным, словно она уже знала, что Эйра смотрит на метки.

— Каким образом?

— Изготовленный мною усиленный рунами доспех предназначался не для Карсовии. Он был создан для одного эльфа.

— Ульварта. — Эйра выдохнула это имя. На вкус оно было как желчь и ненависть. Упоминание доспехов Ульварта во время её первой встречи с Советом министров и то, что сказали её родители, внезапно обрело смысл. — Он может отражать магию.

— Именно для этого я его и создала. — В глазах Алланы вспыхнуло любопытство. — Сработало?

— Предположительно.

— Меня расстраивает, насколько я хороша, — сокрушилась Аллана, одновременно искренне и застенчиво. — Если выпустите меня, я дам вам силу, чтобы уничтожить его.

— С радостью. — Она всё равно собиралась выпустить Аллану, но теперь у неё было ещё больше причин для этого.

Эйра приложила руку к замку. Руны, протянувшиеся вдоль прутьев и цепи, были такими же горячими, как крошечные раскалённые клейма, обжигающие её кожу. Они сопротивлялись ей, искрясь магией, которая растопила её лёд и укрепила цепь. Металл раскалился добела от всей той силы, что текла по нему.

Несмотря на боль и разочарование, на губах Эйры появилась гримаса, напоминающая ухмылку. Это испытание было почти… восхитительным. «Ещё», — мысленно приказала она себе.

Эйра смутно слышала тихий гул из-за решётки. Она перевела взгляд на Аллану, которая поднесла руку к губам. Женщина прикусила подушечку большого пальца, прокусив тонкую, как бумага, кожу, истончившуюся за годы заключения и пренебрежения. Она протянула руку сквозь решётку, чтобы нарисовать руну на тыльной стороне ладони Эйры, прижатой к замку.

Движения женщины были ловкими, на создание символа ушла всего секунда. Как только она отступила, Эйра ощутила прилив сил. От этого прилива у неё закружилась голова, и она резко остановилась. Там, где раньше была борьба, воцарилось спокойствие.

Со всплеском энергии лёд разорвал цепь. Замок представлял собой скрученный металл, осколки которого вонзились в зазубренный лёд. С влажным звуком лёд рассыпался, когда Эйра убрала руку. Она уставилась на отметину. Засыхающая кровь уже размазывалась и отслаивалась.

— Что это было? — не смогла удержаться она от вопроса.

— Руна усиления. Я покажу тебе гораздо больше, когда мы выберемся отсюда. — Аллана вышла из камеры, сделала вдох и протянула руки. — Я так устала от этих цепей. Ключ и мои вещи должны быть в их кладовых рядом с камерами.

— Вы знаете дорогу? — Эйра поняла, что это просьба, и не собиралась тратить драгоценное время на размышления о том, хорошая это идея или нет.

— У меня есть подозрения с тех пор, как они меня схватили. — Аллана указала в противоположную от того направления, откуда они пришли.

Эйра позволила ей задать направление. Каллен продолжал оглядываться по сторонам, его магия вибрировала на грани восприятия Эйры. Она ослабила магию, экономя энергию. Несколько других заключённых, похоже, заметили, что что-то не так, но они втроём ушли прежде, чем кто-то успел поднять шум или тревогу.

Они подошли к открытой двери. Рыцари даже не потрудились запереть кладовую, заперев при этом людей. Добыча, полученная в результате злополучных побед Карсовии над собственным народом, небрежно была разбросана повсюду. Это была не сверкающая королевская сокровищница, а груда награбленного, наспех засунутого в сундуки и беспорядочно разбросанного.

— Они забирают всё, что кажется хоть сколько-нибудь интересным, — с презрением сказала Аллана, схватив с ближайшего крючка несколько ключей и вставив их в кандалы. Выскользнув из наручников, и она начала распахивать сундуки и беспорядочно разбрасывать вещи по комнате. — Неважно, от кого они, что они сделали… или не сделали. Если они проезжают через ваш город и хотят что-то забрать, это их собственность.

Её слова заставили Эйру взглянуть на трофеи по-новому. Её внимание переключилось с драгоценных металлов и искусно окрашенных шёлков на простые меховые шубы, поношенные сумки, памятные вещицы, которые, несомненно, когда-то были дороги их владельцам: медальоны с погнутыми краями, испачканные письма, портреты в сломанных рамках. Она опустилась на колени и провела пальцами по швам на кукле. Её глаза были из перламутра, а платье — из кружева, но ничто в ней не могло быть ценным. Она была просто ещё одним забытым воспоминанием в этом лоскутном одеяле из разрушенных жизней и суровой реальности.

— Удивлена, что они разрешили вам хранить что-либо в шахтах.

— Они не смогли отобрать. Я всё спрятала. — Аллана со щелчком открыла сундук.

Каллен вздрогнул от этого звука. Он оглянулся на коридор, затем снова посмотрел на Эйру. Она не сводила с него глаз, безмолвно задавая вопрос. Он покачал головой, и она решила, что это значит: «Всё в порядке, всё ещё безопасно».

— Когда я выбралась оттуда, я вернулась в своё укрытие и начала готовиться. Сначала я добралась до Дрогола (он был в другом месте), затем вывезла его из Карсовии, а потом собиралась присоединиться к нему, — продолжила Аллана.

— Но вас поймали во второй раз, — закончила Эйра.

— Они не знали, кто я, когда схватили меня в первый раз и отправили на рудники. — Аллана торжествующе подняла набитую до отказа сумку. Швы почти лопались. — Но, когда они увидели это… один взгляд, и на этот раз они поняли, что нашли кого-то, кого стоит привести к Её Высочеству. — Несмотря на то, что Аллана произнесла слова уважения, её тон не выдавал этого. Она перекинула сумку через плечо.

— Что в ней? — спросил Каллен.

— Моя работа. — Ответ был несколько загадочным. Но, учитывая то, что они знали об Аллане, этого было более чем достаточно. Особенно после того, как они увидели пистолет. Аллана схватила ещё две вещи — шарф, который она намотала на голову и завязала под подбородком, и куртку, которую накинула на плечи. Это была не лучшая маскировка, но лучше, чем ничего. — Давай выбираться отсюда.

— С удовольствием. — Эйра протянула руку Аллане, а другой схватила Каллена. Когда они взялись за руки, её иллюзия снова окутала их, и они вернулись в коридоры, спеша к выходу.