Когда бойцы заняли исходную позицию, все выглядело хорошо. Они выглядели уверенными и способными. Группы установили подрывные заряды на двери, и когда рассвело, Сантос сказал teniente¹³⁴ дать сигнал к началу штурма.

Лейтенант в последний раз оглядел своих людей, а затем подал им знак.

Бабах!

Двери взорвались с ослепительной вспышкой света и грохотом искусственного грома. Штурмовые группы хлынули внутрь, как вода из пожарного шланга. Сантос с лейтенантом подбежали к тлеющей двери и замерли, прислушиваясь к первым выстрелам изнутри. Что-то шло не так. Все должно было закончиться в считанные секунды, но после первого выстрела стрельба перешла в нечто похожее на продолжительную перестрелку. И тут в дверь влетела граната!

Они оба нырнули в близлежащую дренажную канаву как раз в тот момент, когда граната взорвалась и осыпала окрестности смертоносными осколками. Этого было достаточно. Сантос выскочил из канавы, достал свой .45-й калибр и запрыгнул через дверь внутрь здания. Там он увидел то, что и ожидал — его ребята потеряли самообладание и не смогли продолжить штурм. Теперь они укрылись в здании и перестреливались с похитителями.

И вдруг, словно в сцене из мультфильма «Дорожный бегун», из боковой комнаты выскочила связанная веревкой фигура с завязанными глазами и поскакала по полу — прямо через грохот ближнего боя.

Это была та молодая женщина, которую они пришли спасать, пытавшаяся бежать на своих двоих. Но если что-то пойдет не так, ее собирались убить, поэтому Сантос бросился в середину комнаты, прямо в эпицентр сходящегося огня, и повалил женщину на пол. Прикрывая ее своим телом, он застрелил двух похитителей, и этого оказалось достаточно, чтобы вернуть его бойцам мужество. Они возобновили застопорившийся штурм и быстро ликвидировали оставшихся трех террористов.

Примечательно, что женщина не пострадала, а штурмовая группа не понесла никаких потерь. На место происшествия прибыли полиция, гондурасская разведка и ЦРУ. Освобожденную пленницу увезли и доставили в больницу, а контртеррористическая группа собралась и без шума вернулась на свою базу в Тегусигальпе. После обеда Сантос попрощался со своими друзьями и поднялся на борт самолета ВВС, чтобы вернуться в Форт-Брэгг. Через несколько часов он вернулся домой и прибыл в подразделение, где еще через несколько дней получил заслуженную награду: ему надрали задницу.

Гондурасцы были настолько впечатлены самой операцией и личным мужеством Сантоса, что немедленно отправили в Вашингтон сообщение с подробным описанием выдающихся действий американского сержанта. Ситуация усугубилась, когда свою благодарность выразил президент Сальвадора и сообщил Госдепартаменту, что собирается наградить сержанта Матоса высшей наградой своей страны за храбрость.

Люди, пьющие воду из реки Потомак, были недовольны тем, что был нарушен священный приказ, отданный свыше. И по мере того, как вода текла вниз по склону к Форту Брэгг, их недовольство росло.

В то время «Дельта» была одарена человеком, который, мягко говоря, не являлся самым сильным командиром из всех, кто у нас когда-либо были. И чтобы задобрить своих политических хозяев, на которых он рассчитывал в будущем, он разорвал Сантоса за неподчинение приказам на куски.

И вот, за выполнение необходимых и мужественных действий, за которые капитан или майор могли бы получить «Крест за выдающиеся заслуги» или «Серебряную звезду», Сантос получил грубый язык своего командира и бумажку в личном деле, в которой его обзывали нехорошим человеком.

Но подобное обращение нашего товарища не особо беспокоило. Его не слишком волновали последствия, потому что он знал, что поступил правильно. А злиться на действия полковника, делавшего карьеру, было все равно что злиться на ночь просто потому, что она темная.

Сантос был замечательным, прекрасным человеком. И, как это часто бывает с людьми его уровня, он слишком рано нас покинул. Сержант-майор Сантос Альфред Матос погиб в 1991 году в результате несчастного случая при прыжке с парашютом. Как и другие члены нашего племени, он оставил в своем завещании деньги на поминки в парашютном клубе «Зеленых беретов».

Но даже среди такой необычной группы, как наша, Сантос был необыкновенным человеком. Он был настолько любим своими друзьями, что они установили в честь него каменный памятник, на тротуаре у парадного входа в парашютный клуб «Зеленых беретов».

Если вы когда-нибудь окажетесь на трассе I-95 недалеко от Форт-Брэгга, загляните в парашютный клуб и отдайте дань уважения Сантосу. И если вам посчастливится занять там место рядом с седым ветераном Сил специальных операций в отставке, упомяните имя Сантоса.

Этого будет достаточно для бесплатного пива и интересной беседы.

*****

Был расцвет эпохи Рейгана. Гондурас, как и Бейрут, продолжал оставаться для нас вторым домом. Казалось, что на эту бедную, но стратегически важную страну тратится огромное количество нашего времени и усилий. И хотя мы обычно работали там небольшими группами, это не означало, что мы всегда поступали именно так. Как у плотника, планирующего работу, большие пиломатериалы требуют бóльших гвоздей, а большие гвозди — больших молотков, у нас иногда возникали ситуации, которые требовали бóльших сил. Несколько раз в год все дежурные силы «Дельты», находившиеся на «тетиве лука», вызывались на операцию, для которой нужно было немного больше мускулов.

Подъем по тревоге дежурных сил обычно становился результатом угона самолета, и чаще всего это означало поездку в восточное Средиземноморье. Это происходило настолько часто, что стало чем-то вроде летнего спорта. В том регионе мы проводили так много времени, что всерьез предлагали с мая по сентябрь размещать эскадрон в Италии или на Кипре. Мы преследовали множество самолетов на Ближнем Востоке, но нам никогда не разрешалось к ним прикасаться — мы могли наблюдать, но не трогать. Трогать разрешалось только в редких случаях угона самолета в необычных местах, таких как Восточная Азия или Южная Америка.

Однажды мы отправились в одну из таких погонь и были уже почти готовы спустить курок, когда пришло сообщение, что, поскольку захваченный самолет был египетским, то и брать его будут египтяне. И так получилось, что у египтян были совершенно новые контртеррористические силы, полностью обученные и готовые, любезно подготовленные их хорошими американскими друзьями из 1-го отряда спецназ «Дельта».

Я был отправлен в качестве бойца ВМС, чтобы присоединиться к нашим египетским товарищам и поехать с ними в качестве «советника». Но когда я прибыл в Египет и попал в отряд, в нем не оказалось ни одного знакомого лица. Это пример, о котором я говорил ранее. Египетское правительство пришло к выводу, что дееспособные контртеррористические силы представляют собой скорее внутреннюю угрозу, чем что-либо еще, и поэтому разбросало солдат, которых мы обучали, на все четыре стороны, и пополнило формирование своими «политически благонадежными сотрудниками».

Я связался по радио с нашим командиром в Италии и сообщил ему о ситуации. Он сказал мне, что пришлет самолет, и что я должен тихо проскользнуть на аэродром и быстро убраться оттуда. Вернувшись на авиабазу, я встретил присланный за мной борт и вернулся в Италию.

Впоследствии египтяне штурмовали самолет. Для того чтобы попасть внутрь самолета, они выбрали следующий способ: поместили на брюхо самолета пятидесятифунтовый подрывной заряд С-4 и взорвали его. Никто так и не выяснил, почему они это сделали. В конце концов, всем известно, что взрывчатые вещества и самолеты плохо сочетаются друг с другом. В результате взрыва и пожара погибло более шестидесяти человек.

Вот вам и вся политическая благонадежность.

После этого мы перестали заниматься подготовкой иностранных сил по борьбе с терроризмом. Это никому не помогло и являлось пустой тратой нашего времени и ресурсов.

Нашим особым даром была борьба с угонами, и вскоре у нас появилась возможность добавить еще один трофей в свою копилку.

Однажды одним ленивым днем, всего за несколько дней до того, как мы должны были передать дежурство на «тетиве» эскадрону «А», пришло сообщение об угоне самолета в Гондурасе. Самолет был захвачен на земле и стоял на асфальте в Тегусигальпе. И на этот раз Вашингтону захотелось надрать задницу, чтобы произвести впечатление на местных князьков в регионе. Была только одна проблема: это был самолет, которого не было в нашем дежурном справочнике — это был «ДеХевилленд» DH-7, четырехмоторный турбовинтовой самолет, который брал на борт около пятидесяти пассажиров.

Поэтому, пока весь эскадрон загружался в C-130 для перелета в Гондурас, я отправился в Вирджиния-Бич, чтобы заполучить в свои руки «Дэш-7», как называют эти самолеты, и произвести его замеры. На них летала небольшая чартерная авиакомпания, базирующаяся в Новой Англии, и в тот вечер они с радостью предоставили мне один из таких бортов.

Я встретил самолет в аэропорту Вирджиния-Бич и провел около двух часов, осматривая его, делая заметки, снимая размеры и рисуя эскизы. Все оказалось проще простого. Нам не нужны были лестницы — все двери и люки находились на уровне земли и открывались наружу. Все места в салоне были без перегородок, разделяющих фюзеляж на отдельные отсеки — салон можно было простреливать из пистолета на всю длину. После того, как у меня появилась вся необходимая информация, я отправился на юг, чтобы присоединиться к своим товарищам в прекрасном Гондурасе.

Я прибыл в Тегусигальпу около 10 часов утра следующего дня рейсом из Панамы. Наш самолет подрулил к военной части аэропорта, и когда он заглушил двигатели, я вылез и отправился на поиски своих соотечественников, и после недолгих поисков наткнулся на одного из наших ребят, Гая Хермона, который медитировал и курил одну из своих фирменных плохих сигар, сидя на перевернутом ведре.

Позывной у Гая был «Осо», что по-испански означает «Медведь», и он ему очень подходил. Он был космат, говорил медленным, глубоким рыком и ходил косолапой походкой, похожей на походку медведя. Но он обладал и другими физическими качествами, присущими медведю. Ведь этот зверь может двигаться с молниеносной скоростью, когда возникает необходимость, у него феноменальная физическая сила и непоколебимая решимость, в драке он бесстрашен и смертоносен.

Когда мы увидели друг друга, он ничего не сказал, а просто продолжал вяло курить свою сигару, наблюдая за мной, пока я подходил. Я его не окликнул: парень явно о чем-то думал, и мне не хотелось нарушать его сосредоточенность. Когда я остановился перед ним, он выпустил в меня колечко дыма и произнес:

— Эй, гринго, откуда ты взялся?

— С той стороны, я ходил туда-сюда по Земле, — ответил я.

Мой товарищ улыбнулся.

— Что ж, вероятно, ты нашел правильное место, Люцифер, — сказал он, оглядывая окрестности. — Если ты ищешь остальных членов банды, то иди по этой дороге дальше, за подъем. Там, за тем скопищем зданий технического обслуживания и тяжелого оборудования, найдешь Дэна и командиров групп. У них есть штабная хибара, обустроенная между нашими дежурными микроавтобусами. Не пропустишь.

— Что происходит, Гай? У тебя что-то на уме, так ведь? Что-то здесь не так, — у тебя такое выражение лица.

— Я не уверен, Эрик, но здесь точно происходит что-то нехорошее. Ты ведь знаешь, что на месте угона обычно находимся только мы и несколько представителей местных властей?

— Да.

— Так вот, это место просто кишит людьми — и это не местные жители. Похоже, что здесь собрались все секретные агенты американской разведки — ЦРУ, АНБ, РУМО, ну ты в курсе. Невозможно ухватить дохлую кошку за хвост, не ударив при этом по меньшей мере трех двойных агентов по голове.

И вот что странно, Эрик. Они как будто знали, что все произойдет. Прибыли сюда раньше нас; да что там, они уже все заранее подготовили. Заполнили все свободные места в зданиях, — мы не могли попасть ни в одно из них, — в которых, должно быть, установлено пятнадцать мощных радиопередатчиков, и повсюду тянутся телефонные провода. Плохой Боб [командир нашего эскадрона] сегодня утром уже имел две серьезные стычки с местным резидентом ЦРУ. Похоже, этот парень думает, что мы работаем на него.

А теперь смотри. Угонщик — какой-то старый хрен лет шестидесяти с парой мальчишек-подростков в качестве помощников. Говорит, что у него нет политических планов — ему просто нужны деньги. И он уже проделывал такое раньше — около пяти лет назад захватил самолет, получил выкуп и уехал на Кубу. А сейчас вернулся.

Гай сделал паузу и задумчиво затянулся сигарой, прежде чем продолжить.

— И еще кое-что. В самолете находятся пять или шесть членов съемочной группы местного кабельного канала новостей, и они устраивают настоящий ад. Руководитель группы выходит на радио по крайней мере два раза в час, крича гондурасцам, что он важный человек, поэтому они должны заплатить выкуп. Несколько других членов телевизионной группы, которые не попали на рейс, сейчас бегают по всему городу, пытаясь собрать деньги на выкуп. Полагаю, они собирают деньги в отеле «Майя» и других тусовках болтливых гринго. Зная, насколько эта публика любит друг друга, они, скорее всего, уже собрали центов тридцать пять или сорок. Говорю тебе, Ватный Рот,¹³⁵ это настоящее шапито.

Хм, единственное, что было для меня очевидно.

— Дружище, у тебя есть какие-нибудь идеи о том, что здесь на самом деле происходит?

— Пока нет, — ответил он, засовывая сигару обратно в уголок рта. — Если я что-нибудь выясню, Эрик, то дам тебе знать.

— Хорошо, Осо. Увидимся у ринга.

— Конечно, — сказал он, наклонив голову, чтобы выпустить продолговатое облако дыма, похожее на струю кита.

Я нашел ребят, бросил свою сумку в тени небольшой рощицы банановых деревьев, и пока доставал свое снаряжение, Дэн собрал других руководителей групп, чтобы я мог доложить им об особенностях самолета DH-7. После того как инструктаж закончился, Дэн рассказал мне, что ему известно.