Здесь, на треке, Донни был в своей стихии: быстрые машины и минимум правил. Помощником инструктора был Билл Освальт, штатный сотрудник «Дельты», выдававший мне снаряжение, когда я явился в лагере Абердин.

Билл был индеец-чероки, родом из Талсы, в Оклахоме. Службу он проходил в «Окинавской мафии», — в 1-й группе армейского спецназа, — в той же роте, что и Уолт Шумейт и несколько других нынешних сотрудников «Дельты». Тогда никто из нас этого не знал, но когда был сформирован эскадрон «B», мы с Биллом на долгие годы стали коллегами по группе и товарищами навсегда. Билл — коренастый, красивый мужчина с настолько темными глазами, что не видно зрачков. У него прекрасное чувство юмора, и самое главное — он жив и здоров и поныне. Он, Донни и я по-прежнему тесно общаемся, и некоторые люди утверждают, что мы втроем находимся в каком-то сговоре, — но это никогда не было доказано в суде.

Следующие пять дней оказались одним размытым движением, смешанным со скоростью. Дон и Билл познакомили нас с основами подготовки автомобиля к высокоскоростной езде, а затем рассказали нам о динамике управления. Мы научились чувствовать, куда и как в автомобиле смещается вес — вперед, назад и по бокам — и как это влияет на торможение и управляемость. Мы узнали, как войти на вершину поворота, использовать проезжую часть или единственную полосу с максимальной выгодой и как контролируемо остановить машину менее чем за треть от нормального тормозного пути. Затем последовали контролируемые заносы и реверсивные движения: управляемые повороты с заносом на 90 градусов влево и вправо, развороты на 180 градусов вперед и назад.

Потом мы собрали все это вместе и гонялись друг за другом по трассе, которая была обозначена вокруг аэродрома дорожными конусами. Нам повезло, когда в тот день пошел дождь, и мы смогли попрактиковаться в своих новых навыках на мокром покрытии. На следующий день мы забрали со свалки несколько старых «корыт» и потренировались использовать машину в качестве оружия, — все эти интересные маленькие трюки, например, как развернуть другое транспортное средство, как ударить машину и немедленно остановить ее, не причинив себе вреда, и как пробить блок-пост, стоящий на дороге.

По большей части это было одним сплошным удовольствием, но, как всегда, была очень соревновательная атмосфера. Никто не хотел быть тем, кто неизбежно вылетит из управляемого заноса и выйдет из строя. Единственное, что доставило мне неприятности, это когда Билл заставил меня ехать с ним и работать с видеокамерой, пока он преследовал Донни по трассе. К тому времени, как мы зашли на второй круг, я взвыл на Билла, чтобы тот остановил машину.

— В чем дело? — крикнул он сквозь шум визжащих шин.

— У меня морская болезнь! — крикнул я в ответ. — Выпусти меня, пока меня не вывернуло!

Билл съехал на обочину и остановился. Я выбрался наружу, тяжело дыша, пошатываясь на трясущихся ногах, пока вновь не обрел равновесие. Мой напарник думал, что это бунт, пока я не повел машину, а он не попробовал свои силы в наблюдении за скользящим, поворачивающимся, тормозящим, подпрыгивающим, ускоряющимся миром через видоискатель. И когда я остановился, чтобы дать ему возможность вернуть свой естественный цвет лица, это уже не было такой уж отличной шуткой.

Последние полтора дня мы потратили на групповую езду — как действовать в колонне из нескольких автомобилей и использовать машины как оружие для защиты «лимузина». Это была квинтэссенция того, чему мы учились — головная машина, лимузин, ведомая машина — и как маневрировать этими тремя машинами как единым целым.

В пятницу мы прервались на обед и приготовились к отъезду. И прежде чем отправиться, Донни дал тем из нас, кто должен был сдать машины в прокат, достаточно денег на покупку нового комплекта шин для своего арендованного автомобиля.

— Разбегайтесь по разным шинным магазинам в Файетвилле, — сказал он, — и обязательно принесите мне квитанцию. Я должен отчитаться за эти деньги! — и он высыпал двадцатидолларовые купюры из пачки размером с кулак.

С человеком, который ставил шины на мою машину, у меня возникли небольшие проблемы. Как только он понял, что это арендованная машина, он возмутился, что я покупаю для нее шины.

— На вашем месте, мистер, я бы не стал платить за их резину. Черт, агентство по прокату никогда не должно было отдавать эту машину с ними. Резина в таком состоянии… Это опасно, вы можете пострадать. — Он с отвращением покачал головой, глядя на лысые покрышки с просвечивающим то здесь, то там стальным кордом.

— Черт, я сам им позвоню, — фыркнул он, тяжело двигаясь к телефону. — Они должны будут меня выслушать, я шинный перфекционист.

— Нет, приятель, все в порядке, не парься об этом. — Я задержал его руку на телефоне. — Я просто попрошу их позвонить тебе, если у них возникнут какие-либо проблемы с этим. Просто не беспокойся об этом.

— Хорошо… хорошо, мистер, как хотите. — Он покосился на пачку банкнот, которую я сунул ему в руку, как будто это была плата за молчание. — Но это неправильно, и я бы не стал с этим мириться. — Он неохотно выписал мне квитанцию.

«Беспокойный гражданин», — подумал я, возвращаясь в аэропорт, чтобы сдать машину. Оказывается, не только у меня была такая реакция на «шинного перфекциониста».

С тех пор в конце каждого занятия по вождению мы сами меняли шины в своем собственном автопарке.

*****

Существует два основных способа обеспечения личной охраны: способ Секретной Службы и все остальные.

Разница определяется задействованными силами и средствами. Секретная Служба делает все возможное; на самом деле, они действуют так же, как гестапо, как любой другой правительственный орган Соединенных Штатов.

Защищая путешествующего президента, вице-президента, их семьи или кандидатов в президенты, Секретная Служба обращается за помощью ко всем полицейским силам и правительственным учреждениям в пределах юрисдикции, через которую передвигаются охраняемые лица — и получает ее.

Мужчины и женщины Секретной Службы выполняют адскую работу (которой я не завидую) по защите самого крупного громоотвода от самых враждебных намерений на земле. Но без огромной помощи всех остальных местных органов Секретная Служба никогда не смогла бы обеспечить такой уровень защиты, который она предоставляет своим подопечным.

Секретная Служба — это наиболее хорошо одетая и элегантная группа людей, которых вы когда-либо видели. Старая шутка, но в ней есть лишь доля шутки. Если вы не знаете, какой человек в толпе является президентом США, просто выберите потрепанного мужчину в центре группы элегантно выглядящих людей. Сотрудники групп охраны президента и вице-президента просто прекрасны. Иного способа описать их просто нет.

От этих прекрасных людей мы получили первые уроки того, что станет для «Дельты» в будущем очень важной задачей. Из Вашингтона приехали два старших агента Секретной Службы, Томми и Фрэнсис, чтобы провести с нами несколько дней и преподать нам несколько занятий по организации физической защиты. Самая важная вещь, которую мы узнали от этих мужчин, — это отношения, которые вы должны поддерживать со своим подопечным, которого называют «Первым Лицом».

Томми сказал, что первое, что директор Секретной Службы говорит новоизбранному президенту, это то, что многие люди проголосовали против него, многие люди ненавидят его, довольно много людей не желают ему ничего хорошего, и некоторые люди убили бы его, если бы смогли. Томми также сказал, что важно дать понять президенту, что, несмотря на чувство радости и лучи света, которое он получает от обожающих его толп доброжелателей, и несмотря на искреннюю заботу подавляющего большинства граждан о своем президенте, это чувство не является всеобщим.

После этого нам преподали урок истории о покушениях на президентов и кандидатов в президенты в 1970-е годы.

Никсон был объектом нескольких серьезных угроз, но Джеральд Форд привлекал опасных чудаков, как магнит притягивает железные опилки. В Джорджа Уоллеса стреляли, и он оказался парализован, а один из охранявших его агентов Секретной Службы во время того же нападения был ранен в горло.

Затем мы изучили теорию Секретной Службы (точнее, их практику) обеспечения безопасности. Проще говоря, она состоит из нескольких концентрических кругов защиты, размещенных вокруг Первого Лица. Внешние круги выполняют задачи по обнаружению и отражению потенциальных проблем, в то время как самый последний, внутренний круг «прикрывает и эвакуирует» Первое Лицо в случае атаки.

Если вы помните кадры стрельбы в президента Рональда Рейгана, вы видели хрестоматийный пример того, что происходит в такой ситуации. При звуке выстрела агенты вокруг президента прыгнули на него, прикрыли его своими телами, затолкали в лимузин и эвакуировали из того района. Они действовали в отработанном до автоматизма инстинкте: прикрыть его и увести подальше от опасности.

На улице, ближайший к нападавшему агент при звуке выстрела закричал: «Пистолет!» и схватил и пистолет, и руку, которая его держала. Его внимание было сосредоточено на том, чтобы отобрать оружие у нападавшего. Другие агенты, полицейские и присутствовавшие граждане набросились на стрелка и повалили его на землю.

Бóльшая часть работы по обеспечению безопасности состоит в том, чтобы сделать ваше Первое Лицо немного более трудной целью, чем кого-либо другого, в надежде побудить злонамеренных лиц заняться своим делом в другом месте. Проблема, с которой сталкивается Секретная Служба, заключается в том, что в Соединенных Штатах есть только один президент. А те, кто намеревается его заполучить — по политическим или психологическим причинам — обычно не соглашаются ни на кого другого.

Я работал с Секретной Службой только один раз, в качестве руководителя группы контратаки вице-президента Буша, когда он посещал Форт-Брэгг, и это не стало слишком уж обременительной задачей, так как он находился, вероятно, в одном из самых безопасных мест в Соединенных Штатах.

Но в 1994 году, в своей жизни после армии, я вез президента Бертрана Аристида обратно на Гаити в качестве руководителя службы безопасности его охраны. И могу сказать вам, что знать, что человек, которого вы опекаете, специально отмечен смертью — это большая ответственность. К счастью для президента Аристида и меня, быть отмеченным смертью в то время на Гаити было довольно частым явлением.

Мы тепло попрощались с Томми и Фрэнсисом, преисполненные искренней благодарностью и привязанностью, которые мы испытываем к этим замечательным людям и Службе, которую они представляли. На следующий день мы приветствовали пару инструкторов из учреждения, с которым у нас были долгие и тесные отношения, — Государственного департамента США. Именно тогда мы узнали, как должен защищать Первое Лицо весь остальной мир — с ограниченными средствами, плохой или бесполезной местной поддержкой и неполными разведывательными данными.

В те времена секретная служба Госдепа называлась Служба безопасности Государственного Департамента. Сейчас она носит несколько более высокое звание Службы дипломатической безопасности Государственного Департамента. Тогда, как и сейчас, ей было поручено защищать послов, находящихся за границей, обеспечивать безопасность американских посольств по всему миру и обеспечивать безопасность некоторых дипломатов, прибывающих в США.

В 1979 году у Госдепа были тяжелые времена. У него было очень ограниченное количество агентов, и большинство из них хотели быть больше дипломатами, чем агентами по безопасности.

До этого жизнь в посольствах за границей была довольно безобидной, но ситуация быстро менялась. Американский посол в Греции был убит, в нескольких странах американские посольства подверглись нападениям, а нашим послам угрожали смертью в таких «чудесных» местах, как Бейрут, Сальвадор и в ряде других, где местные жители не соглашались с американским мировоззрением.

По многим причинам Государственный департамент не мог справиться с угрозой, с которой он столкнулся. Именно тогда вмешался Чарли Беквит и предложил им сделку, от которой они не смогли отказаться. Агенты посольской охраны не располагали огромными ресурсами, на которые могла бы рассчитывать Секретная Служба. В по-настоящему плохих местах у них были только они сами и горстка набранных на месте (зачастую минимально обученных) телохранителей. В случае нападения силам защиты пришлось бы не только «прикрывать и эвакуировать», но и пробиваться наружу.

Чарли сказал Государственному департаменту, что предоставит в их распоряжение несколько человек для отправки в их посольства, которым больше всего угрожают; людей, которые могли не только сражаться, но и обучать местных телохранителей и руководить ими — в этом мы были хороши, в то время как Госдепу делать это не нравилось. Все, что нужно было сделать Департаменту, — это обеспечить начальное обучение их методам работы, после этого мы будем обучать своих собственных людей. И чтобы не допустить затруднений, вызванных идеей о том, что государство вынуждено нанимать наемников, наши люди во время выполнения задания будут действовать под прикрытием Государственного департамента.

Для Госдепа это была большая сделка, и они ухватились за нее до того, как полковник Беквит передумал. Это дало нам возможность постоянно присутствовать в некоторых по-настоящему плохих местах в мире, местах, где нам, вероятно, придется работать в ближайшем будущем. Это дало нам контакты и открыло каналы в государственном органе, которые оказали очень зримое и сильное влияние на наши потенциальные операции — и позволили нам начать строить с ним доверительные отношения. Мы также смогли наладить личные связи внутри принимающей страны, в местных органах власти, а также с другими группами и людьми. В последующие годы это будет раз за разом воздаваться нам сторицей.

Два наших новых гостя, Элтон и Рэймонд, нарисовали довольно мрачную картину, рассказывая нам о том, с чем мы столкнулись по всему миру. И мы не могли быть более чем удовлетворены. После этого нам пришлось углубиться в тему: как защитить посла Соединенных Штатов Америки в месте, где так много людей были полны решимости его убить.