— Ну?

Смайли кивнул.

— Полковник, у него хорошее зрение в очках.

Полковник перевел взгляд на меня. Его взгляд все еще был свирепым, но воинственность исчезла.

— Ну, Хейни, — сказал он с едва заметной ноткой юмора в голосе, — вы становитесь немного вспыльчивым, как только вас заводят, не так ли?

— Да, сэр, боюсь, что так.

— И у вас достаточно ума, чтобы согласиться с этим, не так ли?

— Да, сэр, есть у меня такой.

— И вам вроде как нравится стрелять от бедра, и вроде как скорострельно, когда кто-то вас достает, ведь так?

— Да, сэр, я бы сказал, что это тоже правда.

Он выпятил нижнюю губу и задумался на несколько секунд, прежде чем продолжить:

— Ну, черт возьми, сынок, я тоже такой, и это не обязательно плохо. Весь фокус в том, чтобы знать, когда это сработает, а когда нет. Но мне нравится твой стиль, и я хочу, чтобы ты был с нами.

Произнеся последнюю фразу, он встал и протянул в мою сторону медвежью лапу. Я посмотрел на его руку, посмотрел на его лицо и улыбнулся. Потом схватил все еще протянутую руку, хорошенько встряхнул ее и почувствовал силу его хватки. Остальные люди в комнате столпились вокруг, выражая свои поздравления.

— Добро пожаловать на борт, — говорили они. — Хорошо, что вы с нами.

Граймз ухмыльнулся мне.

— Просто брать на понт, да?

— Да, сержант-майор. Это то, что вы делали, не так ли?

— Да, так оно и было, и я уж было подумал, что на секунду добрался до тебя.

— Вы подобрались очень близко, сержант-майор, будьте чертовски уверены, что сделали это.

И это было все. Я сделал это. Я стал сотрудником новейшего, самого элитного подразделения в национальном арсенале.

Когда совет завершил свою работу, в 1-м оперативном отряде спецназа «Дельта» появилось двенадцать новых сотрудников. Из первоначальных 163 человек, начавших отбор, восемнадцать прошли этап стресса, а двенадцать из них пережили командирский совет. Четверым было отказано сразу, еще двоим сказали, что они могут попробовать пройти отбор еще раз в будущем. Оба воспользовались этим шансом, и в конечном итоге были отобраны.

Показатель успеха на этом отборочном курсе составил чуть выше 7 процентов. Это оказалось самым высоким показателем в истории отряда «Дельта».

Я вернулся в Хантер-Филд, чтобы завершить формальности и перевезти свою семью в Форт-Брэгг. Джим Буш и я стали первыми бойцами батальона рейнджеров, попавшими в новое таинственное подразделение. И тот факт, что мы ничего не могли рассказывать по этому поводу, только добавил нам известности.

Я собрал вещи, попрощался и отправился в новый этап своей жизни, не имея ни малейшего понятия, во что ввязался. Когда я оглядываюсь назад на того молодого человека, каким я был тогда, то могу только покачать головой, удивляясь той удаче, которую он принес с собой в это новое назначение.

Бóльшую часть времени жизнь обещала быть трудной и почти все время опасной — и время от времени обещала быть смертельно опасной.

ПОДГОТОВКА ОТРЯДА

На отборочном курсе, который последовал сразу же за моим, было отобрано еще одиннадцать кандидатов. Итак, я и двадцать два других недавно отобранных сотрудника новейшего и самого загадочного подразделения страны в ноябре и декабре 1978 года были зачислены в отряд «Дельта».

С нашим прибытием численность подразделения увеличилась вдвое. Теперь людей было достаточно для того, чтобы проводить отбор, обучать сотрудников, уже находящихся в подразделении, и организовать полноценный курс обучения для тех из нас, кто только что прибыл. Минимально необходимая численность подразделения, хотя и с трудом, но все же была достигнута, однако нам все еще не хватало личного состава, необходимого для того, чтобы отряд стал полностью боеготовым; на это уйдет, по меньшей мере, еще один год.

На новое место службы я прибыл в Стокейд, в Форт-Брэгге, ставшим нашим домом и штаб-квартирой на следующие восемь лет. Подразделению требовалось большое, скрытое от посторонних глаз сооружение, и на то время оно идеально подходило для наших нужд.

Армия меняла свои способы обращения с заключенными. Солдаты, осужденные военными трибуналами и приговоренные к тюремному заключению, больше не содержались в исправительных учреждениях на местах, а вместо этого отправлялись в Форт-Ливенуорт. Из-за этого в Форт-Брэгге осталось пустовать большое, красивое, совершенно новое, и хорошо охраняемое сооружение, которое и занял полковник Беквит.

Все, что нам необходимо было сделать, чтобы приспособить его для нашего использования, — это снять койки с пола в камерах и соорудить несколько стен, чтобы отделить классные комнаты и комнаты для совещаний. Чтобы ограничить обзор снаружи, мы обнесли комплекс сетчатым забором. И последнее, но не менее важное: возле входа в здание был разбит розарий. Приятный штрих.

Все гражданские охранники, которые контролировали доступ к главным воротам и патрулировали территорию комплекса, являлись отставными сержантами-майорами спецназа, — суровой, преданной, и серьезной группой мужчин.

Начальник охраны Хью Гордон, являвшийся одним из самых первых военнослужащих спецназа, еще с начала 1950-х годов, был одним из моих любимцев. Во время Второй мировой войны, находясь в рядах 82-й воздушно-десантной дивизии, в свой девятнадцатый день рождения он прыгал с парашютом в Нормандии. Он был одним из тех людей, которые обеспечивали нашу внешнюю охрану, и можете мне поверить, когда я скажу вам, что безопасность никогда не нарушалась. Даже не нами.

Однажды вечером после тренировки Док Смайли решил срезать путь к зданию и перелез через заднюю ограду, вместо того обойти по кругу к главным воротам. На следующий день он рассказывал нам, что сидя верхом на заборе, он услышал, как в патронник помпового ружья был вставлен патрон, и спокойный голос произнес:

— Просто перебрось свою задницу на землю по эту сторону забора.

Всю дорогу до расположения Смайли повторял:

— Не стреляй, Гек, это я, Смайли.

Мистер Хакаби проводил Дока до главных ворот, зарегистрировал в системе, и потом, повернувшись, чтобы уйти, сказал, что с самого начала знал, кто он, иначе застрелил бы прямо на заборе. После того маленького инцидента больше никто из нас не пытался перелезать через забор. Гек умер на своем посту примерно десять лет спустя. Его нашли мертвым, когда он сидел на земле, прислонившись спиной к забору, с дробовиком на коленях, — у него случился сердечный приступ во время патрулирования периметра. Да благословит Господь всех этих старых ветеранов.

Наша группа новых сотрудников получила обозначение «КПО-3», что означало Курс подготовки операторов номер три.³⁸ В отряде мы являлись третьей группой сотрудников. Первой был сам полковник Беквит и его тщательно отобранный личный состав штаба, вторая группа была отобрана с первых двух отборочных курсов, а наша группа стала результатом последующих двух отборочных курсов.

Для обозначения оперативного сотрудника подразделения (в отличие от сотрудника вспомогательных и обеспечивающих служб) мы остановились на термине «оператор» из-за некоторых юридических и политических нюансов. Мы не могли использовать слово «оперативник», или «оперативный сотрудник», потому что такое название несло в себе определенные шпионские коннотации, связанные с ЦРУ. Термин «агент» также нес с собой определенные юридические проблемы.

Для выполнения своих служебных обязанностей агент обладает юридическими полномочиями, которыми его наделяет правительственный орган, уполномоченный конституцией штата или федеральной конституцией. В нашем случае мы выполняли бы свои обязанности под руководством Министерства обороны и Министерства армии, находящихся в ведении федерального правительства.

Однако в Вооруженных силах юридически закрепленными полномочиями обладают только офицеры, которыми их наделяет Президент и которые утверждает Конгресс. Сержанты, являющиеся военнослужащими младшего командного состава, уполномочены выполнять свои обязанности в силу их назначения на должность Министром армии, поэтому сержанты не могут быть агентами правительства. А поскольку почти каждый оперативный сотрудник отряда «Дельта» является сержантом, нам нужно было выбрать для себя другой термин.

Следовательно, оператор, и если это звучит несколько запутанно, то только потому, что так оно и есть. Но если вы работаете на какое-либо государственное учреждение, для вас это имеет определенный смысл.

В общих чертах, организационно-штатная структура «Дельты» создавалась по образцу 22-го полка Специальной Авиадесантной Службы Великобритании.

Самым маленьким подразделением была группа из четырех человек. Четыре или пять групп, вместе с небольшим подразделением управления, составляли отряд (роту). Два отряда — штурмовой и снайперский — формировали эскадрон, в каждом из которых находилась своя небольшая группа управления. Когда КПО-3 закончил свое обучение, мы сформировали два эскадрона: эскадроны «A» и «B», известные как сабельные (оперативно-боевые) эскадроны.³⁹

Отдел отбора и боевой подготовки, как и сабельные эскадроны, состоял из операторов. У нас также был эскадрон связи, который обеспечивал непосредственное обеспечение подразделения по связи, а также обычный состав административных, разведывательных, оперативно-штабных и вспомогательных подразделений.

На вершине пирамиды находились командир, заместитель командира и начальник штаба, главный сержант-майор, а также сотрудники штаба, такие как хирург подразделения и психолог.

Самые лучшие люди в армии, в рамках своих соответствующих специальностей, выполняли в отряде «Дельта» небоевые функциональные обязанности. Операторы всегда знали, что нас поддерживают и обеспечивают абсолютные мастера в своих профессиях, независимо от их специализации — укладчики парашютов, административные или финансовые клерки, повара, снабженцы, специалисты по связи или оружейники. Вы называете работу, и ребята из «Дельты» были в ней лучшими.

Согласно первоначальному замыслу предусматривалось создание в отряде трех оперативно-боевых эскадронов, но для достижения этой цели потребовалось более десяти лет. Даже в первый год нам было трудно справляться с истощением, и дальнейший рост оказался медленным и болезненным. Третий эскадрон «Дельты» была окончательно сформирован только в 1990 году, перед операцией «Буря в пустыне».

Наша программа боевой подготовки должна была начаться в первую неделю января 1979 года, сразу после сезона отпусков. До тех пор мы занимались трудовыми и строительными проектами, такими как подготовка территории, отделка недавно построенного стрельбища и строительство нашего нового стрелкового комплекса. Пока мы готовили объекты, наши инструкторы готовились провести нас по программе обучения, которая должна была превратить нас в операторов по борьбе с терроризмом.

Полковник Беквит лично отобрал группу из четырех человек, которые должны были стать нашими ведущими инструкторами. Ранее летом они прошли обучение тактике и способам борьбы с терроризмом у приглашенной группы инструкторов из британской САС. Кроме того, мы должны были получать помощь от приглашенных инструкторов и лекторов из других правительственных органов, таких как Академия ФБР, ЦРУ, Государственный департамент, Федеральное управление гражданской авиации, Бюро по алкоголю, табаку и огнестрельному оружию, Оборонное ядерное агентство, Министерство энергетики и Служба маршалов США.

Мы также могли пользоваться услугами приглашенных докладчиков и экспертов по терроризму из научных и академических кругов. С самого начала Беквит был полон решимости превратить Курс подготовки операторов в самую обширную и глубокую программу обучения в своем роде и готовить самых квалифицированных и профессиональных борцов с терроризмом на планете. И со временем, по мере накопления опыта, этот курс становился только лучше. Это был совершенно иной подход к решению задачи, который ранее не применяла ни одна организация. И, по правде говоря, с тех пор все в нашей жизни должно было быть по-другому.

После назначения в отряд «Дельта» мы перестали существовать в регулярной армии. Подразделение было (и остается) секретной организацией. Официально оно, как и его сотрудники, не существует, и не значится в штатном перечне армейских частей и подразделений. Мы просто исчезли из армейской системы. Наши личные дела были изъяты и с тех пор стали вестись в рамках засекреченной программы, известной как Секретный реестр Министерства армии.⁴⁰

В Форт-Брэгге у нас находилась легендированная организация прикрытия, которую мы использовали в качестве нашего «официального» подразделения. У этого подразделения есть официальный адрес, командир и первый сержант, также есть кто-то, кто отвечает на телефонные звонки и подстраховывает нас. Оно обеспечивает первый уровень «прикрытия статуса» и полезно для решения таких повседневных жизненных вопросов, как указание вашего работодателя или подразделения, в котором вы служите, в заявках на получение кредита или если понадобится сказать вашим соседям, где вы работаете. Название подразделения и его телефонные номера меняются каждые несколько лет, чтобы не примелькались от чрезмерного использования.

Мы исчезли из армии и другими способами. Ходили в гражданской одежде и почти никогда не носили униформу. Свободная политика касательно внешнего вида позволила нам отрастить более длинные волосы и бороды, что облегчило нам работу под прикрытием. И в конце концов, если нам нужно было выглядеть по-военному, гораздо проще было быстро постричься, чем наоборот.

Как говорит Мао Цзэ-дун: «Партизан плавает в море народа», — а в отряде «Дельта» мы действовали как партизаны. Или как террористы. Потому что реальность такова, что для того, чтобы стать экспертами в борьбе с терроризмом, мы должны были сначала стать опытными террористами.

Мы стали совершенно замкнутыми в своих взаимоотношениях с посторонними. Ни с кем за пределами подразделения — даже со своими семьями — мы не разговаривали о том, чем занимались. Даже внутри подразделения строго соблюдался принцип минимально необходимой осведомленности. Если товарищ по группе или друг случайно исчезал на некоторое время, то по его возвращению вы никогда не спрашивали, где он находился или что он делал. Если он выполнял задачу нового типа, о которой нам нужно было знать, то нам сообщат об этом на совещании для всех операторов.