Алексей стоял, придавленный к полу чудовищным давлением ауры Акризона. Каждое движение давалось с трудом, словно он сражался не с демоном, а с гравитацией чужой звезды. Рёбра ныли, во рту чувствовался привкус крови, а мана… мана таяла с катастрофической скоростью.

— Световой Прокол!

Он ударил снова, вложив в навык остатки сил. Луч света врезался в приближающегося демона и… снова разлетелся искрами, не причинив вреда. Акризон даже не замедлился.

— Глупец, — пророкотал демон, и его голос обрушился на Алексея физической волной, от которой заложило уши. — Ты думал, что оскорбления заставят меня ошибаться? Думал, злость ослепит меня?

Чёрное пламя на его плечах взметнулось к потолку, и Алексей физически ощутил, как жар начинает плавить воздух вокруг.

— Я существую тысячелетия, червяк. Я видел, как цивилизации рождались и умирали. Я пил слёзы богов и пожирал души героев. И ты… ты со своим жалким светом… — Акризон взмахнул мечом, и лезвие тьмы рассекло пространство в сантиметре от лица Алексея. — Ты решил, что сможешь мной манипулировать?

Следующий удар пришёлся снизу. Алексей едва успел подпрыгнуть, чувствуя, как лезвие разрезает подошвы его ботинок. Приземлившись, он кувыркнулся в сторону, уходя от нового выпада, и вскочил на ноги, тяжело дыша.

— Я не манипулировал, — выдохнул он, вытирая пот со лба. — Я просто сказал правду. Ты слаб. Ты боишься.

Акризон замер.

— Боюсь? — переспросил он, и в его голосе прорезалось нечто, похожее на искреннее удивление. — Боюсь? Тебя?

— Не меня, — Алексей покачал головой, лихорадочно просчитывая варианты. Ледяное Спокойствие работало на пределе, раскладывая ситуацию на атомы. — Ты боишься того, кто стоит за мной. Того, прежнего. Того, чей след ты почувствовал. Ты не знаешь, насколько я силён на самом деле, и это тебя пугает. Поэтому ты играешь. Поэтому ты не добиваешь. Ты проверяешь, не проснётся ли во мне кто-то другой.

На мгновение в зале повисла мёртвая тишина.

А потом Акризон рассмеялся.

Это не был человеческий смех. Это был грохот обвалов, шипение лавы, вой урагана — всё сразу. Стены затряслись, с потолка посыпались камни, а Глим зажал уши лапками и забился в угол, скуля от боли.

— Забавно, — произнёс демон, и смех оборвался так же внезапно, как начался. — Очень забавно. Ты прав, смертный. Я чувствую в тебе древнюю кровь. Я чувствую того, кто сражался с нами в прошлую эпоху. И да… — он склонил голову, разглядывая Алексея с новым, более пристальным интересом. — Мне интересно, проснётся ли он.

Акризон поднял руку, и тьма вокруг него сгустилась, сворачиваясь в плотные, тяжёлые жгуты.

— Но знаешь, что самое смешное? — продолжил демон, и в его голосе прорезалась плотоядная усмешка. — Даже если он проснётся… даже если древний воин вернётся… в этом теле ему не хватит сил меня одолеть. Ты слишком слаб. Твой сосуд слишком хрупок. Ты сломаешься раньше, чем он успеет сделать хоть один удар.

Жгуты тьмы сорвались с места.

Алексей едва успел активировать Световой барьер, сплетённый из Игл, но тьма просто проглотила его защиту, даже не замедлившись. Первый жгут ударил в грудь, отбрасывая Алексея к стене. Второй обвился вокруг ноги, сжимая с такой силой, что кости затрещали. Третий… третий схватил за горло и поднял в воздух.

— Здоровье: 62 % — пискнула система.

Алексей задыхался. Тьма душила его, высасывала силы, проникала в лёгкие, в кровь, в самую душу. Перед глазами поплыли круги, в ушах зашумело, а Ледяное Спокойствие вдруг дало сбой — картинка задрожала, рассыпалась на пиксели.

Это конец, — пронеслось в голове. — Я проиграл.

Но где-то глубоко внутри, в самом тёмном уголке сознания, что-то шевельнулось. Что-то древнее, злое, отчаянное. То, что не умело проигрывать. То, что отказывалось сдаваться даже перед лицом неизбежной гибели.

Берсеркер.

Алексей знал этот навык. Знал, что он делает. Знал цену, которую придётся заплатить. Потеря контроля, безрассудство, риск уничтожить всё вокруг вместе с врагом.

Другого выхода не было.

— Активирую… — прохрипел Алексей, сжимая кулаки. — Берсеркер.

Мир взорвался красным.

Тьма, сжимавшая горло, вдруг ослабла. Жгуты, опутывавшие тело, лопнули, разлетаясь клочьями. Алексей рухнул на пол, но тут же вскочил, и в этом движении чувствовалась нечеловеческая, звериная грация.

Он изменился.

Глаза налились кровью, превратившись в два горящих угля. Вены на шее и руках вздулись, пульсируя чёрным. Дыхание стало глубоким, рваным, с хриплым рычанием, вырывавшимся из груди. Каждая мышца напряглась до предела, готовая рвать, крушить, убивать.

— Ого, — выдохнул Акризон, и в его голосе впервые прорезалось нечто похожее на удивление. — А вот это уже интересно.

Алексей не слышал его. Мысли исчезли, уступив место чистому инстинкту. Боль ушла. Страх ушёл. Осталась только ярость — первобытная, всепоглощающая, сладкая, как кровь.

Сила: 84 → 168

Ловкость: 84 → 168

Выносливость: 84 → 168

Интеллект: 95 → 47 (снижение контроля)

Он рванул вперёд.

Не человек — зверь. Снаряд чистого разрушения. Акризон едва успел вскинуть меч, как Алексей врезался в него, сбивая с места. Кулаки, усиленные вдвое, заколотили по демону с бешеной скоростью — десятки ударов в секунду, каждый из которых мог пробить сталь.

— Да что ты… — Акризон покачнулся, но устоял. Чёрное пламя взметнулось, пытаясь отбросить Алексея, но Берсеркер не чувствовал боли. Он просто продолжал молотить, игнорируя ожоги, игнорируя плавящуюся кожу.

— А-А-А-А! — рёв вырвался из глотки Алексея, нечеловеческий, звериный. Он вцепился в руку демона, пытаясь вырвать меч, но пальцы соскальзывали с тьмы.

Акризон взмахнул крыльями, создавая ураган, который отбросил Алексея к стене. Но Берсеркер даже не почувствовал удара — он тут же вскочил и снова бросился в атаку, не давая демону опомниться.

— Багровое пламя! — заорал Алексей, и огонь, усиленный Берсеркером, ударил из него с такой мощью, что стены вокруг начали плавиться, стекая на пол раскалёнными потоками.

Акризон вскинул руку, создавая щит из тьмы, но пламя продавило его. Не полностью, не пробило, но продавило — впервые за весь бой. Демон отшатнулся, и в его глазах мелькнуло нечто, похожее на удивление.

— Ты… — прошипел он. — Ты смеешь…

Алексей не слушал. Он уже был рядом, в прыжке, с занесённым для удара кулаком, на котором пульсировал багровый свет.

Удар пришёлся в лицо.

Акризона отбросило на несколько метров, он врезался в собственный трон и опрокинул его. Впервые за всю битву демон оказался на полу.

— Хорошо, — пророкотал он, поднимаясь. Голос его изменился — в нём больше не было лени, не было снисходительности. Был гнев. Холодный, расчётливый, смертоносный гнев. — Хорошо, смертный. Ты разозлил меня.

Чёрное пламя на его теле взметнулось до потолка, заполняя весь зал жаром, от которого даже камень начинал дымиться. Меч Теней в его руке засветился алым, втягивая в себя тьму со всех углов.

— Теперь ты умрёшь по-настоящему, — пообещал Акризон, делая шаг вперёд. — Без игр. Без пощады. Просто умрёшь.

Алексей стоял напротив, тяжело дыша, сжимая кулаки до хруста. Глаза его горели красным, изо рта вырывалось рычание, а тело требовало только одного — убивать.

Глим, забившийся в угол, смотрел на это с ужасом и надеждой. Берсеркер дал Алексею силу, но лишил его контроля. Сможет ли он победить, не превратившись в безмозглого зверя?

И главное — останется ли в нём хоть что-то человеческое, когда ярость утихнет?

Берсеркер нёс Алексея вперёд на крыльях чистой, незамутнённой ярости. Мир превратился в размытое красное пятно, в котором существовала только одна цель — чудовищный силуэт, источающий тьму и пламя.

Удар. Ещё удар. Десятки ударов.

Кулаки врезались в демона, но Акризон даже не пытался уклоняться. Он стоял, как скала, и смотрел на обезумевшего человека с холодным, почти научным интересом.

— И это всё? — лениво поинтересовался он, когда Алексей в очередной раз попытался пробить его защиту голыми руками. — Ты отключил разум, включил зверя и думал, что этого достаточно?

Чёрное пламя лизнуло Алексея, заставив зашипеть от боли, но Берсеркер не чувствовал боли — только ярость. Он снова бросился в атаку, даже не пытаясь защищаться, даже не думая о тактике. Просто бил. Бил. Бил.

Акризон перехватил его кулак на лету.

— Скучно, — констатировал демон, сжимая пальцы. Кости Алексея затрещали, но Берсеркер даже не заметил — он попытался ударить другой рукой. Акризон поймал и её.

— Зверь без разума — всего лишь мясо, — философски заметил демон, поднимая Алексея в воздух, как нашкодившего котёнка. — Ты был интереснее, когда думал. Когда просчитывал. Когда пытался меня ужалить словами.

Он швырнул Алексея через весь зал. Тот врезался в колонну, сломал её, пролетел ещё несколько метров и замер в груде обломков.

— Вставай, — позвал Акризон. — Или хотя бы подыхай с достоинством.

Алексей встал.

Берсеркер не позволял ему лежать. Ярость гнала вперёд, заставляя подниматься снова и снова, несмотря на сломанные рёбра, на вывернутые суставы, на боль, которая должна была убить обычного человека. Он встал, пошатываясь, и сделал шаг к демону.

Потом ещё один.

Акризон вздохнул.

— Надоел, — сказал он и щёлкнул пальцами.

Из тени под ногами Алексея вырвались десятки чёрных цепей. Они опутали его, прижали к полу, не давая пошевелиться. Берсеркер зарычал, рванулся, но цепи держали крепко — они были сотканы из той же тьмы, что и сам демон.

— Лежи, — приказал Акризон, приближаясь. В руке его засиял Меч Теней, готовый нанести последний удар. — Твой древний предок так и не проснулся. Жаль. Я рассчитывал на интересную схватку.

Алексей рвался в цепях, рычал, кусался, но тьма держала крепко. Ярость застилала глаза, не давала думать, не давала понять, что он проиграл.

Идиот, — подумал кто-то внутри.

Алексей дёрнулся. Это был не его голос. Не его мысль.

Куда прёшь, дурак? Остановись.

Голос был тихим, далёким, словно из глубокого колодца. Но он был. Реальный. Осязаемый.

Кто… — подумал Алексей, но ярость снова накрыла его, заставляя забыть, заставляя рваться в цепях с удвоенной силой.

Не рыпайся, — снова пришёл голос, на этот раз ближе. — Слушай сюда.

Цепи скрипели, но держали. Акризон приближался, занося меч.

Ты хочешь жить? — спросил голос.

Алексей замер. Впервые за всё время Берсеркера в его голове возникла пауза. Мысль. Вопрос.

Хочу, — подумал он, и это было его собственное, не звериное, не яростное — человеческое желание.

Тогда заткни зверя. Слышишь? Заткни его.

Как?

Как всегда затыкал. Ты сильнее его. Ты человек. Он — только инструмент.

Акризон остановился в двух метрах, глядя на Алексея сверху вниз. Меч качнулся, готовый опуститься.

Сейчас, — произнёс голос, и в нём прорезалась сталь. — Или умрёшь. И я умру. И всё, что было до, — зря. Давай, мальчик. Покажи, что ты не просто мясо.

Алексей закрыл глаза.

Ярость кипела внутри, требовала выхода, рвалась наружу, но он… он просто смотрел на неё. Со стороны. Как на волну, которая накатывает на берег, но не может смыть скалу.

Ты — скала, — шепнул голос. — А он — вода. Вода уйдёт. Ты останешься.

Красная пелена перед глазами начала рассеиваться. Мир обрёл очертания — не размытые, не рваные, а чёткие, резкие. Алексей увидел цепи. Увидел меч, занесённый над головой. Увидел багровые глаза демона, в которых плескалось любопытство.

И увидел себя.

Своего внутреннего зверя — огромного, красноглазого, обезумевшего от ярости. Он метался в клетке, требуя свободы, требуя крови.

Нет, — мысленно сказал ему Алексей. — Не сейчас. Не так.

Зверь зарычал, бросился на решётку.

Я сказал — НЕТ.

И решётка устояла.

Зверь отшатнулся, глядя на Алексея с недоумением. Он привык, что хозяин отпускает поводок. Что хозяин тонет в ярости, отдавая ему контроль. А тут… тут хозяин стоял и смотрел. Спокойно. Твёрдо. Как на нашкодившего пса.

Место, — приказал Алексей.

И зверь лёг.

Ярость не исчезла — она никуда не делась. Она просто перестала быть слепой. Она стала частью Алексея, его инструментом, его оружием, но не хозяином.

Алексей открыл глаза.

Цепи всё ещё держали его. Акризон всё ещё стоял с занесённым мечом. Но взгляд Алексея изменился. В нём не было безумия. В нём была сталь.

— Интересно, — произнёс Акризон, останавливая удар в последний момент. — Ты вернулся?

— Я никуда не уходил, — тихо ответил Алексей. Голос его звучал странно — в нём слышалось эхо. Эхо Берсеркера, эхо ярости, но и эхо чего-то ещё. Чего-то древнего, что только что коснулось его сознания.

Спасибо, — мысленно отправил он в пустоту.

Ответа не было. Голос исчез, растворился, оставив после себя только лёгкое, почти незаметное тепло в груди.

Но Алексей знал — он был. Был кто-то, кто помог. Кто-то, кто не дал ему сгинуть в ярости.

Потом. Он подумает об этом потом.

— А теперь, — произнёс Алексей, глядя прямо в глаза демону, — давай попробуем ещё раз. Только без глупостей.

Цепи на его теле задрожали. Свет — чистый, белый, без примеси ярости — начал сочиться сквозь тьму, разъедая её, как кислота.

Акризон отступил на шаг. В его взгляде мелькнуло нечто, чему он сам не мог подобрать названия.

— Что ты такое? — спросил он.

— Твоя смерть, — ответил Алексей. И цепи лопнули.

Мир схлопнулся до одной точки.

Алексей рванул с места, и камень под его ногами взорвался кратером — Берсеркер под контролем не просто усиливал, он превращал тело в идеальную машину убийства. Скорость, которую развил Алексей, заставила воздух визжать, разрываясь звуковым хлопком.

Акризон вскинул меч.

КЛАЦ!

Световой Прокол, спрессованный в кулаке, встретился с лезвием тьмы. Ударная волна рванула во все стороны, срывая со стен каменную крошку, разнося колонны в пыль. Глима отбросило в угол, прижало к стене невидимой рукой.

— Неплохо, — признал Акризон, отражая удар.

Но Алексей уже исчез.

Ловкость 168 в сочетании с Ледяным Спокойствием творила невозможное. Он перемещался быстрее, чем глаз демона успевал зафиксировать — мелькал слева, справа, сверху, осыпая Акризона градом ударов, каждый из которых нёс заряд чистого света.

— Световые Иглы!

Сотни световых копий материализовались в воздухе и ударили с разных направлений, заходя в тыл, во фланги, сверху. Акризон взмахнул крыльями, создавая вихрь тьмы, но несколько игл прорвались, вонзившись в плечо и бок.

Демон зарычал.

Впервые за весь бой — зарычал от боли.

— Тварь! — взревел он, и Крик Бездны ударил по залу физической волной.

Алексей почувствовал, как сознание пытается угаснуть, паралич сковывает мышцы, но Сила Воли 95 (производная от интеллекта) устояла. Он покачнулся, но не упал, и тут же контратаковал.

— Багровый Луч!

Улучшенный, пробивной удар хлестнул по демону, целя в незащищённое место — туда, куда только что вошли Иглы. Акризон взвыл, отшатываясь, и Алексей увидел — впервые увидел — каплю чёрной, дымящейся крови, упавшую на пол.

Он раним. Он ЧУВСТВУЕТ боль.

— Довольно игр! — пророкотал Акризон, и тьма вокруг него взорвалась.

Сила Акризона.

Чёрное пламя заполнило зал, пожирая воздух, свет, пространство. Оно не просто жгло — оно высасывало саму реальность, оставляя после себя зияющую пустоту. Алексей уворачивался, перекатывался, прыгал, используя каждую складку местности, но пламя было везде.

— Щит из Света!

Импровизированный барьер, сотканный из Игл, на секунду задержал огонь. Секунды хватило, чтобы Алексей ушёл из эпицентра, но край пламени всё же достал его, опалив плечо.

Здоровье: 54%

— Слабоват твой свет, — усмехнулся Акризон, взмывая в воздух на расправленных крыльях. Теперь он нависал сверху, как грозовая туча, готовая разразиться смертью. — Против моего пламени он — всего лишь искра.

— Посмотрим, — выдохнул Алексей, активируя Падающие Звёзды.

Сотни световых сгустков ударили с потолка, целя точно в демона. Акризон попытался уйти, но звёзд было слишком много — они накрыли его градом, взрываясь при контакте, разрывая тьму на куски.

— А-А-А! — рёв демона сотряс гору.

Но Алексей не останавливался. Он уже мчался вверх по стене, используя Световые Иглы как упоры для ног, взбегая вертикально вверх, чтобы оказаться на одном уровне с врагом.

Прыжок.

— Багровое пламя!

Удар пришёлся прямо в грудь демона. Усиленное Берсеркером, подпитанное яростью и контролем, багровое пламя врезалось в чёрное, и они схлестнулись в дикой схватке стихий. Воздух зашипел, закипел, пошёл волнами.

Акризон рухнул вниз, пробив каменный пол, провалившись на нижний ярус. Алексей приземлился на край воронки, тяжело дыша.

— Сканер, полный анализ, — прошептал он.

Данные потекли перед глазами:

Акризон (Повелитель Огненной Бездны)

Ранг: S (ослаблен после потери армии? — анализ: да, потеря 10 000 сквернов снизила его силу на 12 %)

Здоровье: 88 % (впервые повреждён)

Основные угрозы: Чёрное пламя, Меч Теней, Крик Бездны

Уязвимости: комбинированный свет + огонь? требует анализа…

Из пролома вырвалась тьма.

Акризон взлетел обратно, и вид его изменился — он больше не выглядел надменным и скучающим. Глаза горели алым огнём чистой ярости, рога пульсировали багровым, а меч в руке впитал в себя всю тьму зала, став абсолютно чёрным — чернее самой черноты.

— Ты пожалеешь, — прошипел он. — Ты пожалеешь, что родился на свет.

Меч описал дугу, и пространство перед ним схлопнулось, разорвалось, обнажая пустоту между мирами. Алексей едва успел отпрыгнуть — там, где он только что стоял, теперь зияла дыра в никуда, засасывающая камни, пыль, свет.

— Это мощнее, — констатировал Алексей, уходя в перекат от нового удара. — Он перестал сдерживаться.

— Световые Иглы — стена!

Барьер встал за мгновение до того, как меч рассёк бы Алексея пополам. Лезвие врезалось в свет, зашипело, но продавило защиту. Алексей отбросило назад, он кувыркнулся, вскочил и тут же атаковал в ответ.

Скорость.

Он носился вокруг демона, как ртуть, нанося десятки ударов в секунду. Каждый удар — сгусток света, каждый удар — микроскопический урон, но в сумме они заставляли Акризона отступать, закрываться, тратить силы на защиту.

Интеллект 95 работал на полную: Алексей не просто бил — он изучал. Запоминал траектории, просчитывал следующие удары, анализировал слабые места.

Правое крыло двигается медленнее левого — там ранение от Игл. Левая сторона груди прикрыта хуже — туда бил Багровым пламенем. Глаза — самые уязвимые, но до них не добраться. Значит…

— Падающие Звёзды — концентрация!

Сотни световых сгустков вместо того, чтобы разлететься по залу, собрались в одну точку и ударили точечно — в правое крыло.

Треск. Визг. Акризон зашатался, теряя равновесие, и Алексей рванул в прорыв.

— Багровый Луч — максимальная мощность!

Красная нить впилась в открывшуюся рану, прожигая тьму, разрывая плоть демона. Акризон закричал — по-настоящему, страшно, так, что у Алексея заложило уши, а стены пошли трещинами.

Здоровье Акризона: 76%

— СДОХНИ! — взревел демон, и чёрное пламя ударило во все стороны без разбора.

Алексей не успел уйти. Волна огня накрыла его, сбила с ног, прижала к полу, начала пожирать.

Здоровье: 42 %… 38 %… 33 %…

— НЕТ! — заорал он, вскидывая руки.

Свет и багровое пламя вырвались из него одновременно, смешиваясь в дикую, безумную комбинацию, которую он никогда раньше не пробовал. Золотое и алое переплелись, ударили в ответ, разрывая чёрное пламя на клочья.

Две силы столкнулись в центре зала.

Мгновение тишины.

А потом взрыв, который разнёс всё.

Гору тряхнуло. С потолка посыпались тонны камня. Колонны рухнули. Пол ушёл из-под ног. Алексей и Акризон разлетелись в разные стороны, врезались в стены, проломили их, провалились в соседние залы.

Алексей поднялся, пошатываясь, сплёвывая кровь. Руки дрожали, мана была на исходе, здоровье висело на волоске. Но он стоял.

Акризон тоже поднялся.

Они смотрели друг на друга через руины, через дым, через пелену боли и ярости.

— Ты… — выдохнул демон, и в его голосе впервые прозвучало нечто, похожее на уважение. — Ты не сдаёшься.

— Не умею, — ответил Алексей, вытирая кровь с лица.

— Жаль, — Акризон покачал головой. — Потому что я только начал.

Чёрное пламя вспыхнуло с новой силой. Багровые молнии ударили с потолка, заряжая демона энергией. Меч Теней засветился алым, готовый к финальному удару.

— Крик Бездны — полная мощность, — произнёс Акризон, и мир вокруг начал умирать.

Алексей почувствовал, как реальность истончается, как сознание гаснет, как тело перестаёт слушаться. Но Ледяное Спокойствие держало последний рубеж, не давая тьме поглотить разум.

Не сдохнуть. Не сейчас. Не здесь.

Он вскинул руки, собирая остатки маны, остатки сил, остатки воли в один последний удар.

— Свет… Пламя… — прошептал он, смешивая навыки в безумный коктейль. — …ВСЁ ВМЕСТЕ!

И ударил.

Золото-алый луч пронзил зал, пробил Крик Бездны, врезался в Меч Теней, разнёс защиту демона и вонзился ему в грудь.

Акризон закричал.

Алексей упал на колени, теряя сознание.

Алексей стоял на коленях, тяжело дыша, чувствуя, как реальность плывёт перед глазами. Золото-алый луч, пробивший грудь демона, погас, оставив после себя только тлеющий след на камнях и запах озона, смешанный с гарью.

Мана: 340/9000

Здоровье: 18%

Берсеркер: активен (2 минуты до отката)

Слишком мало. Слишком всё мало.

Акризон не упал.

Он стоял, пошатываясь, прижимая руку к груди, и смотрел на Алексея с таким выражением, от которого у нормального человека сердце остановилось бы на месте. В багровых глазах демона больше не было ни лени, ни превосходства, ни даже ярости. Там была бездна. Чистая, абсолютная, первобытная ненависть, способная пожирать миры.

— Ты… — прохрипел Акризон, и голос его звучал так, словно говорила сама тьма, из которой он был соткан. — Ты посмел… коснуться меня.

Чёрное пламя на его теле больше не металось хаотично. Оно замерло, застыло, превратившись в неподвижную корону, пульсирующую в такт чему-то глубоко внутри.

— Теперь ты умрёшь так, как не умирал никто, — пообещал демон, выпрямляясь. — Я вырву твою душу, буду жечь её тысячу лет, а потом соберу осколки и буду жечь снова. Вечность. Ты будешь гореть вечность, смертный.

Меч Теней в его руке начал расти.

Алексей смотрел и понимал — это конец. Не тот, когда можно выкрутиться. Не тот, когда есть шанс. А настоящий, чёрный, беспросветный конец, от которого не отбиться, не убежать, не спрятаться.

Но Ледяное Спокойствие держало. Даже сейчас, на грани смерти, оно работало, замедляя время, раскладывая ситуацию на атомы, ища выход там, где выхода не было.

Интеллект 47 (снижение от Берсеркера) — но даже этого хватало, чтобы не сдаваться.

Глим вдруг выскочил из своего укрытия.

— Алексей! — закричал он, бросаясь вперёд. — СЛИВАЙСЯ СО МНОЙ! СЕЙЧАС ЖЕ! ЭТО ПОСЛЕДНИЙ ШАНС!

Маленькое существо с серебристой шерстью бежало к нему через зал, через руины, через дым, не обращая внимания на чудовищную ауру демона, которая любого другого раздавила бы в лепёшку.

— НЕТ! — заорал Алексей в ответ, вскидывая руку. — НЕ ПОДХОДИ!

— Я СОЗДАН ДЛЯ ЭТОГО! — Глим не слушал. Он бежал, спотыкаясь, падая, поднимаясь и снова бежа. — ТЫ НЕ МОЖЕШЬ УМЕРЕТЬ ИЗ-ЗА МЕНЯ! Я — ИНСТРУМЕНТ! ПОЗВОЛЬ МНЕ ВЫПОЛНИТЬ СВОЁ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ!

Алексей рванул вперёд, перехватывая Глима за шкирку в последний момент. Поднял в воздух, заглянул в три глаза, полные слёз и отчаянной решимости.

— ЗАТКНИСЬ! — рявкнул он так, что эхо заметалось по руинам. — Ты слышишь? ЗАТКНИСЬ! И не смей мне больше говорить об этом!

— НО ТЫ УМРЁШЬ! — закричал Глим, вырываясь, молотя воздух крошечными лапками.

— Я НЕ УМРУ! — Алексей тряхнул его, заставляя замолчать. В голосе его не было страха. Была сталь, кованная в десятках боёв, закалённая потерями и болью. — Не здесь. Не сегодня. И не из-за этого. — Он перевёл дыхание, сжимая пальцы на серебристой шерсти. — НО ТЫ БУДЕШЬ ЖИТЬ. ЭТО НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ. ПОНЯЛ?

Глим замер, глядя на него снизу вверх. В трёх глазах плескалось такое… такое, чему нет названия. Смесь ужаса, надежды и чего-то тёплого, что разрывало крошечное сердце на части.

Алексей отшвырнул Глима в сторону, подальше от эпицентра, и повернулся к Акризону.

Демон смотрел на эту сцену с непередаваемым выражением на лице. В его глазах мелькнуло что-то странное — непонимание, смешанное с… завистью?

— Ты отказываешься от силы, — медленно произнёс он. — От силы, которая могла бы тебя спасти. Ради… этого? — он указал на Глима, забившегося в угол. — Ради жалкого создания, которое даже сражаться не умеет?

— Ради того, кто шёл со мной до конца, — ответил Алексей, выпрямляясь. В груди что-то жгло, но это была не боль. Это был огонь. Совсем другой. Не багровый, не чёрный. Просто огонь — живой, человеческий, отчаянный. — Ради того, кто боялся, но не сбежал. Ради того, кто готов был умереть за меня, хотя я даже имени его не спрашивал.

Глим всхлипнул в углу.

— Ты глупец, — констатировал Акризон. — Величайший глупец из всех, кого я встречал за тысячелетия.

— Может быть, — Алексей усмехнулся разбитыми губами. — Но я всё ещё стою.

— Недолго.

Акризон взмахнул мечом, и тьма рванула вперёд, готовая поглотить всё.

И в этот миг, когда смерть уже дышала в лицо, когда Ледяное Спокойствие отчаянно искало выход и не находило, когда тело кричало от боли, а сознание угасало — в этот самый миг внутри Алексея что-то щёлкнуло.

ВНИМАНИЕ!

Системное уведомление вспыхнуло прямо перед глазами, перекрывая размытую картинку руин и надвигающейся тьмы.

Пожиратель Душ (3 ур.) — 20 % шанс скопировать навык поверженного врага.

Обнаружен критический момент. Обнаружена уникальная цель: Акризон (Повелитель Огненной Бездны).

Шанс поглощения: 20%

Риск: критический

Желаете активировать? (Да/Нет)

Времени думать не было. Тьма летела в лицо, разрывая воздух, неся в себе смерть тысяч миров.

— ДА! — заорал Алексей мысленно, вкладывая в этот крик всё, что осталось. — ДА! ДА! ДА!

АКТИВАЦИЯ!

Мир взорвался.

Алексей не понял, что произошло. Просто вдруг тьма, летевшая на него, остановилась. Замерла в сантиметре от лица, дрожа, пульсируя, не в силах сделать последний шаг.

А потом он почувствовал ЭТО.

Из груди, из самой глубины души, из тех закоулков, где прятались поглощённые прежде души, вырвалась сила. Она не была его. Она была чужой, древней, чудовищной — и в то же время становилась его, вплавлялась в каждую клетку, перекраивала реальность под себя.

Пожиратель Душ активирован.

Цель: Акризон (Повелитель Огненной Бездны)

Результат: УСПЕХ! Шанс 20 % сработал.

Поглощён навык: ЧЁРНОЕ ПЛАМЯ (легендарный)

ВНИМАНИЕ! Активация эффекта «Наследие Пожирателя»: +100 % ко всем характеристикам на 60 минут.

Цифры перед глазами поплыли, накладываясь на текущие показатели Берсеркера, перемножаясь, складываясь в нечто чудовищное.

ТЕКУЩИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ (Берсеркер + Пожиратель):

Сила: 84 × 2 (Берсеркер) × 2 (Пожиратель) = 336

Ловкость: 84 × 2 × 2 = 336

Выносливость: 84 × 2 × 2 = 336

Интеллект: 95 × 0.5 (Берсеркер) × 2 (Пожиратель) = 95 (бафф Пожирателя компенсировал потерю контроля, вернув ясность мышления)

Это было… это было за гранью. За гранью человеческого, за гранью возможного, за гранью самого безумного сна.

Алексей даже не понял, что встал. Просто вдруг обнаружил себя стоящим во весь рост, с расправленными плечами, глядящим прямо в глаза демону, чья тьма замерла в воздухе, не в силах приблизиться.

— Что… — выдохнул Акризон, и в его голосе впервые прозвучал настоящий, неприкрытый страх. — Что ты сделал? ПОЧЕМУ Я ЧУВСТВУЮ СВОЁ ПЛАМЯ В ТЕБЕ?!

Алексей посмотрел на свои руки.

На ладонях танцевало чёрное пламя. Такое же, как у демона. Такое же жуткое, такое же древнее, такое же смертоносное. Но оно не жгло его. Оно подчинялось.

— Кажется, — медленно произнёс Алексей, чувствуя, как по губам расползается усмешка, — я взял у тебя кое-что на память.

— НЕВОЗМОЖНО! — взревел Акризон, бросаясь в атаку. — ЭТО МОЯ СИЛА! МОЯ!

Меч Теней описал дугу, разрезая пространство.

Алексей даже не шелохнулся.

Ловкость 336 в сочетании с Интеллектом 95 (вернувшим ясность) творили невозможное. Он видел траекторию удара за секунду до того, как меч начал движение. Видел микродвижения мышц, напряжение в крыльях, направление взгляда. Мир замедлился до вязкой патоки, где каждая секунда длилась вечность.

Он просто шагнул в сторону.

Меч рассёк воздух в полуметре от него. Медленно. Неуклюже. Как в замедленной съёмке.

— Медленно, — констатировал Алексей и ударил в ответ.

Чёрное пламя + Багровый луч.

Он даже не думал, что делает — просто позволил силе течь сквозь себя, смешивать навыки в немыслимые комбинации. Из его руки вырвался поток — чёрный в центре, багровый по краям, — и врезался в демона.

Акризон закричал.

Не от боли — от ужаса. Потому что это пламя жгло его. Его собственное пламя, обращённое против него, подпитанное светом, усиленное яростью, помноженное на отчаяние и волю к жизни.

— КАК? — заорал он, отступая. — КАК ТЫ…

— Заткнись, — оборвал его Алексей.

Он двинулся вперёд.

И это была не та атака, что раньше — бешеная, хаотичная, звериная. Это было нечто иное. Каждое движение было выверено, точно, смертоносно. Он не нападал — он танцевал танец смерти, где каждое па было ударом, каждое движение — убийством.

Световой Прокол — удар в правое крыло. 336 силы превратили навык в снаряд, пробивающий реальность. Крыло Акризона разлетелось клочьями тьмы.

Чёрное пламя — следом, в рану, прожигая насквозь, выжигая изнутри.

Багровые Иглы — веером, в глаза, заставляя демона слепнуть, отшатываться, закрываться.

Падающие Звёзды — сверху, прижимая к земле, разнося остатки трона в пыль.

Акризон пытался защищаться, но его меч двигался слишком медленно, его пламя не успевало, его крылья больше не слушались — одно было уничтожено, второе висело плетью. Алексей был везде — слева, справа, сверху, снизу, — осыпая демона градом ударов, от которых не было спасения.

Здоровье Акризона: 64 %… 51 %… 43 %… 28 %… 12 %…

— НЕТ! — взревел демон в отчаянии, пытаясь взлететь, уйти, сбежать. — Я НЕ МОГУ ПРОИГРАТЬ! Я — ПОВЕЛИТЕЛЬ ОГНЕННОЙ БЕЗДНЫ! Я…

— Ты был, — поправил Алексей, возникая прямо перед ним.

В руке его пульсировало Чёрное пламя, смешанное с Багровым, сжатое до плотности звезды, усиленное 336 единицами силы, направляемое 336 ловкости, подпитанное 336 выносливости, сконцентрированное интеллектом 95, который видел идеальную точку удара — прямо в сердце, прямо в ту рану, что он нанёс в начале боя.

Он не стал целиться — просто вложил весь свой гнев, всю боль, всю ярость, весь свет и всю тьму в один последний удар.

— Прощай, — сказал он.

И ударил.

БАГРОВО-ЧЁРНЫЙ РАЗРЫВ!

Зал исчез во вспышке.

Гора содрогнулась. Стены пошли трещинами. Потолок рухнул, погребая под собой трон, колонны, остатки былого величия.

Когда свет погас, Акризон стоял на коленях.

В груди его зияла дыра — сквозная, размером с кулак, сквозь которую было видно противоположную стену. Чёрное пламя больше не горело — оно истлевало, осыпаясь пеплом. Глаза демона потухли, став пустыми, мёртвыми провалами. Кожа (если это можно было назвать кожей) серела, рассыпалась, уносимая невидимым ветром.

— Ты… — прошептал он одними губами. Голос его больше не гремел, не звучал в голове — он был тихим, почти жалобным, как у умирающего зверя. — Кто… ты…

— Алексей, — ответил тот, глядя сверху вниз на поверженного врага. — Просто Алексей.

— Просто… — Акризон попытался усмехнуться, но из горла вырвался только хрип. — Просто Алексей… убил Повелителя Бездны… как же… смешно…

Он покачнулся и рухнул лицом вниз.

Тело демона начало распадаться — сначала края раны, потом руки, потом голова. Чёрное пламя вспыхнуло в последний раз и погасло, оставив после себя только горстку пепла и тлеющие угли.

Системное сообщение:

Акризон (Повелитель Огненной Бездны) побеждён.

Опыт: +500 000

Уровень повышен: 40 → 41 → 42 → 43

Получен новый навык: «Чёрное пламя» (легендарный) — наследие Пожирателя Душ

Прогресс до D-ранга: 95 % → 100%

ВНИМАНИЕ! Достигнут максимум для E-ранга. Для повышения ранга необходима церемония возвышения.

Алексей не видел этих сообщений.

Он стоял, тяжело дыша, чувствуя, как уходит сила Пожирателя, как возвращается боль и усталость, как мир обретает привычные очертания. Берсеркер откатил, и вместе с ним ушла чудовищная мощь, оставляя после себя только опустошение.

Сила: 84

Ловкость: 84

Выносливость: 84

Интеллект: 95

Обычный E-ранг. Почти D. Почти человек.

Перед глазами всё плыло, ноги подкашивались, но он стоял.

Потому что сзади уже кто-то бежал.

— АЛЕКСЕЙ! — Глим врезался в него, обхватывая крошечными лапками за ногу, утыкаясь мордочкой в колено. — ТЫ ПОБЕДИЛ! ТЫ ПОБЕДИЛ ЕГО! БЕЗ МЕНЯ! САМ!

Алексей медленно опустился на пол, чувствуя, как силы окончательно покидают тело. Глим тут же забрался к нему на руки, прижимаясь.