Свет ударил в глаза, пробиваясь даже сквозь плотно сжатые веки. Резкий, белый, режущий — совсем не похожий на багровые сполохи, освещавшие зал поверженного демона.

Последнее, что помнил Алексей — как Чёрное пламя, смешанное с Багровым, разорвало грудь Акризона. Как тело Повелителя Бездны осыпалось пеплом. Как Глим, живой и тёплый, прижимался к нему, бормоча что-то сквозь слёзы.

А потом была тьма.

Теперь под спиной чувствовалась не каменная крошка и не холодный пол руин, а привычная мягкость. Знакомая. Домашняя.

Кровать.

Та самая, на которой он сидел, когда открывал «Предел теней 3».

Алексей открыл глаза.

Комната. Деревенский дом под Псковом. Сквозь занавески пробивается солнечный свет — настоящий, тёплый, летний. Где-то за окном стрекочут кузнечики, и пахнет свежескошенной травой.

— Получилось, — прохрипел он, садясь и машинально ощупывая грудь.

Ни ран. Ни ожогов. Ни следа от чудовищных ударов, которые должны были оставить его калекой. Система поработала на славу — полное восстановление при выходе из подземелья. Стандартная процедура, но каждый раз чувствуешь благодарность.

— И я живой, — раздался тонкий, взволнованный голос слева.

Алексей замер.

Резко повернул голову — быстрее, чем следовало, шея хрустнула, но боль была приятной, живой, настоящей.

Рядом с ним, на подушке, отряхивая серебристую шерсть от несуществующей пыли, сидел Глим.

Живой.

Настоящий.

Трёхглазый, взъерошенный, с нервно подёргивающимся хвостом — но абсолютно, невероятно реальный.

— Что? — Алексей моргнул. Раз. Другой. Третий. — Но почему? — Он осёкся, чувствуя, как в груди что-то странно ёкает. То, чему он не мог подобрать названия уже много лет. — Как ты… — Голос сел окончательно, пришлось прокашляться. — Почему ты здесь?

Глим поднял на него все три глаза. В них плескалось такое же недоумение, смешанное с надеждой, которую он даже не пытался скрыть.

— Я сам не знаю, — ответил он, разводя лапками. Жест получился почти человеческим, и от этого ещё более трогательным. — Я открыл глаза — и увидел тебя. Думал, может, сон? Но нет… — Он ущипнул себя за щёку и сморщился, смешно дёрнув ухом. — Больно. Значит, реальность.

Алексей молчал, переваривая.

За его плечами была целая жизнь. Десятилетия боёв, сотни пройденных подземелий, десятки смертей за спиной. Он привык, что подземелья — это закрытый мир. Что всё, что происходит там, остаётся там. Что проводники, союзники, случайные встречные — всего лишь функции, линии кода, временные явления.

— Может, это подарок от системы? — предположил Глим, с надеждой глядя на Алексея. В трёх глазах загорелся такой отчаянный огонёк, что у любого другого сердце разорвалось бы. — За то, что ты прошёл испытание? Ну… знаешь, как награда?

— Подарок, — хмыкнул Алексей, покачав головой. — Система не разбрасывается такими подарками. Она вообще не…

И тут в голове привычно зазвенело.

ВНИМАНИЕ!

Алексей замер, сканируя сообщение профессиональным взглядом. Глим рядом тоже насторожился — видимо, система дублировала информацию и для него. Маленькое тельце вытянулось в струнку, шерсть встала дыбом.

Поздравляем с прохождением подземелья «Предел теней 3»!

Особые условия выполнены:

Сохранение жизни существа-проводника (Глим)

Отказ от слияния-жертвы

Победа над Акризоном без использования расчётной механики

Награда:

Существо Глим зачислено в категорию «Питомец» (постоянно).

При активации режима слияния с питомцем ваши характеристики повышаются на 30 %.

Питомец не исчезает после использования.

Питомец получает защиту системы — смерть в бою более не является окончательной (возрождение за 24 часа).

— Питомец, — медленно произнёс Алексей, глядя на Глима. Губы сами собой дрогнули в усмешке — тёплой, почти забытой. — Теперь ты мой питомец.

— Я… питомец? — Глим распахнул все три глаза так широко, что они заняли полмордочки. — Я не исчезну? Я… останусь? НАВСЕГДА?

— Похоже на то, — усмехнулся Алексей, и в этой усмешке мелькнуло что-то такое, чего не было в нём уже очень давно. То, что редко пробивалось сквозь броню, выкованную годами потерь и одиночества. — Ну что ж, добро пожаловать в команду, мелкий.

Глим пискнул — тонко, радостно, отчаянно — и бросился ему на шею, вцепляясь лапками в футболку, зарываясь мордочкой в плечо и мелко-мелко дрожа.

— Я останусь, — бормотал он куда-то в ткань. — Я останусь, я останусь, я останусь…

Алексей неловко, непривычно похлопал его по спине. Жест вышел неуклюжим — он не гладил никого уже много лет. Но Глиму, кажется, было всё равно.

Система тем временем продолжала, вежливо дожидаясь, пока эмоции схлынут.

Начисление наград за прохождение:

Имя: Алексей Морозов (Михаил Северов)

Уровень: 43

Ранг: D (достигнут)

Характеристики (базовые, все баффы сняты):

Сила: 84 + 9 = 93

Ловкость: 84 + 9 = 93

Выносливость: 84 + 9 = 93

Интеллект: 95 + 9 = 104

Мана: +3000 к базовому объёму

Текущий запас: 12000/12000

Алексей просмотрел цифры опытным взглядом. 104 интеллекта. Хорошо. Очень хорошо. Для D-ранга — просто отлично. Почти на уровне слабого C. А с учётом навыков и опыта…

— Дальше, — пробормотал он, листая сообщения одной рукой, второй всё ещё придерживая Глима, который и не думал отпускать.

Получен артефакт: «Улучшитель навыков» (3 шт.)

Позволяет повысить уровень любого активного навыка.

Получен артефакт защиты: «Серебряный кулон»

Алексей вытянул свободную руку, и в ладонь материализовался предмет.

Небольшой, размером с фалангу пальца, кулон на тонкой серебряной цепочке. Сам кулон был выполнен в виде стилизованного солнечного диска с расходящимися лучами. Металл мерцал мягким, тёплым светом, а в центре диска пульсировала крошечная капля — то ли росы, то ли застывшего света. Глим, почувствовав движение, приподнял голову и с любопытством уставился на артефакт.

Серебряный кулон (артефакт защиты, постоянный)

Описание: Созданный из сплава лунного серебра и утренней росы, этот кулон впитывает в себя часть входящего урона, преобразуя его в световую энергию. Носится на шее, активируется автоматически при получении урона.

Эффекты:

Поглощает 15 % любого входящего урона

Преобразованный урон восстанавливает ману владельца (5 % от поглощённого)

При критическом уроне (ниже 20 % здоровья) создаёт световой щит на 3 секунды

Работает постоянно, не требует активации

— Неплохая безделушка, — прокомментировал Алексей, надевая кулон на шею одной рукой, не выпуская Глима.

Металл приятно холодил кожу, но уже через секунду перестал ощущаться — артефакт слился с владельцем, став частью его защиты, второй кожей, невидимым стражем.

Глим проводил кулон взглядом, но спрашивать не решился — видел, что Алексей сосредоточен на системных сообщениях.

ВНИМАНИЕ! Достигнут новый ранг: D

Поздравляем, Алексей Морозов! Вы вышли на новый уровень развития.

Открыт пассивный навык: «Взор»

Взор (пассивный, уникальный)

Описание: Ваш опыт позволяет видеть суть вещей. Теперь вы можете оценивать состояние противников с высокой точностью.

Эффекты:

Видите процент здоровья врага в реальном времени

Видите примерный запас маны/энергии

При концентрации (3 секунды) видите прогресс до следующего ранга у любого существа

Информация обновляется автоматически при сканировании

— Удобно, — хмыкнул Алексей, и в этом «удобно» слышалось гораздо больше, чем просто слово.

В его прошлой жизни, когда он был Михаилом Северовым, S-рангом и гордостью Империи, у него было нечто подобное. Интуитивное, наработанное годами кровавого опыта, выстраданное сотнями боёв. Теперь система дала это официально. Законно. Как ступень развития.

Получен активный навык: «Небесный свет»

Небесный свет (активный, редкий)

Описание: Вы призываете силу небес, концентрируя её в одной точке. Навык требует 3 секунды подготовки, но наносит колоссальный урон по площади.

Характеристики:

Урон: 500 % от интеллекта

Радиус поражения: 20 метров

Время подготовки: 3 секунды

Перезарядка: 10 минут

Особенность: игнорирует 30 % защиты тёмных и демонических существ

Особенность: ослепляет всех врагов в радиусе на 2 секунды (если выжили)

— Серьёзная игрушка, — оценил Алексей, и в глазах его мелькнул холодный расчёт. — Три секунды подготовки — много, но если использовать с умом…

Он уже прокручивал в голове варианты. Берсеркер для ускорения подготовки? Глим в режиме слияния для дополнительного контроля? Можно сделать. Можно очень интересно сделать.

Обновление существующих навыков:

Сканер повышен до 3 ур.

Радиус сканирования: 50 м → 100 м

Добавлен анализ слабых мест (15 % шанс при сканировании)

Добавлено распознавание скрытых существ

Световой Прокол повышен до 5 ур.

Урон увеличен на 25%

Добавлен эффект пробивания: игнорирует 10 % защиты

Световые Иглы повышены до 4 ур.

Количество игл увеличено на 50%

Добавлена возможность дистанционного управления иглами (до 30 метров)

Багровый Луч повышен до 4 ур.

Игнорирование защиты: 15 % → 20%

Урон увеличен на 20%

Падающие Звёзды повышены до 4 ур.

Радиус поражения увеличен на 20%

Добавлен эффект горения (доп. урон в течение 5 секунд)

Ледяное Спокойствие повышено до 3 ур.

Замедление восприятия: 40 % → 50%

Снижение затрат маны на поддержание: 20%

Берсеркер повышен до 2 ур.

Увеличение характеристик: +100 % → +120%

Снижение потери контроля: интеллект падает до 60 % вместо 50%

Длительность увеличена на 30 секунд

Скрытность повышена до 3 ур.

Длительность невидимости: +50%

Теперь можно двигаться с полной скоростью без риска рассеивания

Багровое пламя повышено до 3 ур.

Игнорирование защиты демонических существ: +20%

Урон увеличен на 30%

Алексей просмотрел список, чувствуя, как в груди разливается довольство. Не показанное на лице — он давно разучился выражать эмоции так, как это делают обычные люди, — но глубокое, внутреннее, настоящее.

Он стал сильнее.

Намного сильнее.

И у него теперь есть… питомец.

Алексей перевёл взгляд на Глима, который, успокоившись, сидел у него на коленях и с интересом разглядывал комнату. Солнечные лучи играли в его серебристой шерсти, делая её похожей на жидкий металл.

— Ну что, мелкий, — Алексей легонько взъерошил шерсть на макушке Глима. Тот довольно зажмурил все три глаза. — Добро пожаловать в большой мир.

— А он всегда такой светлый? — спросил Глим, щурясь на окно.

— Обычно да.

— И пахнет… травой?

— Травой.

— И тут нет монстров?

— Пока нет.

Глим глубоко вздохнул, втягивая воздух, и улыбнулся — широко, по-детски, счастливо.

— Мне нравится, — объявил он. — Я, кажется, останусь здесь надолго.

Алексей усмехнулся и откинулся на подушку, глядя в потолок.

После Алексей встал, хрустнув шеей и потянувшись так, что суставы издали довольный хруст. Тело, полностью восстановленное системой, чувствовало себя непривычно свежим — ни намёка на недавнюю битву, в которой он должен был умереть раз двадцать.

— Есть хочу, — объявил он, направляясь к двери спальни. — Ты как, мелкий? Голодный?

— А что такое «голодный»? — Глим соскочил с кровати и затрусил следом, смешно перебирая лапками. — Я никогда не был голодным. Меня создали уже готовым.

— Значит, сейчас узнаешь, — усмехнулся Алексей. — Это когда внутри всё урчит и требует, чтобы его накормили чем-нибудь вкусным.

— Урчит? — Глим приложил лапку к животу, прислушиваясь. — Кажется, у меня тоже начало урчать. Это оно?

— Оно самое.

Кухня встретила их привычным уютом старого деревенского дома. Скрипучие половицы, выцветшие занавески на окнах, холодильник, который работал с таким шумом, будто собирался взлететь. Алексей открыл его, оценивая запасы.

— Так, яйца есть, колбаса есть, хлеб есть… — бормотал он, выкладывая продукты на стол. — Сделаем яичницу. Ты что будешь?

— А что едят? — Глим вспрыгнул на табуретку и уставился на процесс с таким любопытством, будто Алексей собирался не яичницу жарить, а проводить сложнейший магический ритуал.

— Всё подряд. Но для начала — яичницу.

Пока шипело масло на сковороде, а яйца аккуратно выплёскивались из скорлупы, Глим вертелся вокруг него словно собака, которая впервые в жизни учуяла запах еды. Он заглядывал то с одной стороны, то с другой, подпрыгивал, пытаясь разглядеть, что происходит на плите, и то и дело втягивал носом умопомрачительные ароматы.

— Там вкусно? — спросил он, облизываясь. Язык у него оказался длинным и розовым, совсем как у кота.

— Будет вкусно, — пообещал Алексей, ловко переворачивая яичницу лопаткой. — Ещё минута — и готово.

Через десять минут они сидели за столом: Алексей с тарелкой яичницы с колбасой, и Глим с маленькой мисочкой, в которую Алексей отложил ему кусочек яичницы и мелко нарезанной колбасы.

Глим втянул носом, принюхался, потом осторожно лизнул.

— ОГО! — выпалил он, распахивая все три глаза. — ЭТО МОЖНО ЕСТЬ? ЭТО ЖЕ… ЭТО ЖЕ…

— Вкусно? — подсказал Алексей, сдерживая улыбку.

— ЭТО ЛУЧШЕ, ЧЕМ ВКУСНО! — объявил Глим и принялся уплетать за обе щёки, довольно жмурясь и причмокивая. Серебристая шерсть на загривке встала дыбом от удовольствия.

Алексей смотрел на него и чувствовал что-то странное. Тёплое. То, чего не было очень давно.

Хорошо, — подумал он. — Хорошо, что ты здесь.

День пролетел незаметно. Глим исследовал дом, заглядывая во все углы, трогая всё подряд и задавая тысячу вопросов. Алексей отвечал коротко, но без раздражения — чему сам удивлялся.

Ближе к вечеру он приготовил ужин. Уже для двоих — и для себя, и для матери. Поставил тарелки на стол, накрыл их крышками, чтобы не остыли, и оставил записку:

«Ма, я на тренировку. Вернусь поздно. Ужин на столе. Целую».

Глим, успевший задремать на диване, встрепенулся, когда Алексей надевал куртку.

— Идём? — спросил он с готовностью.

— Идём. Но ты должен быть тихо. Мать про тебя она пока не знает. И давай пока оставим это так. Познакомлю позже, когда придумаю, как объяснить трёхглазого говорящего зверька.

— Я умею молчать! — Глим приложил лапку к груди с таким серьёзным видом, что Алексей невольно усмехнулся.

— Верю. Пошли.

Они выскользнули из дома, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона — почти такие же, как пламя Акризона. Почти.

Место Алексей нашёл давно, ещё в первые дни каникул. В километре от деревни, за полем, в низине, спрятанный от посторонних глаз старыми тополями. Когда-то здесь был ангар — то ли сельскохозяйственный, то ли складской. Сейчас от него остался только металлический каркас, наполовину заросший кустарником, да проржавевшие листы железа, кое-где ещё державшиеся на стенах.

Идеально.

Никто не забредёт. Никто не увидит. Никто не задаст лишних вопросов.

Алексей вошёл внутрь, Глим семенил следом, вертя головой. Внутри пахло сыростью, ржавчиной и запустением. Но для тренировок больше ничего и не нужно.

— Так, — Алексей встал в центре, оглядываясь. — Места хватит. Здесь будем заниматься.

— А что мы будем делать? — Глим уселся на груду досок, приготовившись наблюдать.

— Думать. И пробовать.

Алексей закрыл глаза, активируя Ледяное Спокойствие. Мысли выстроились в чёткие ряды, время замедлилось, позволяя анализировать без спешки.

У меня есть три «Улучшителя навыков». Три артефакта, которые могут повысить уровень любого активного навыка. Что апнуть в первую очередь?

Он прокручивал в голове варианты.

Берсеркер? На втором уровне он уже хорош. На третьем будет ещё лучше — меньше потери контроля, больше силы. Но Берсеркер — это крайний случай. Навык на выживание, не на победу.

Небесный свет? Только получил, редкий, мощный. Если поднять уровень — сократится подготовка, увеличится урон. Но он и так силён. Может, оставить на потом.

Чёрное пламя? Легендарный навык, украденный у Акризона. Если его прокачать…

От одной мысли об этом по телу пробежала дрожь предвкушения. Чёрное пламя, усиленное, прокачанное, поднятое до максимума — это могло стать его козырем в рукаве.

Но были и другие варианты.

Световой Прокол — мой основной удар, всегда под рукой. Багровое пламя — отлично против демонов. Падающие Звёзды — контроль толпы…

Алексей открыл глаза.

— Слишком много вариантов, — пробормотал он. — Надо решать.

Глим, внимательно следивший за ним, подал голос:

— А что ты хочешь получить? Самую большую силу? Или самое полезное?

— Хороший вопрос, — Алексей посмотрел на него с уважением. — Самую большую силу я могу получить, прокачав Чёрное пламя. Но оно жрёт много маны и требует времени на подготовку.

— А что ты используешь чаще всего?

— Световой Прокол и Световые Иглы. Базу.

— Тогда может, прокачать базу? — Глим склонил голову, смешно дёрнув ухом. — Чтобы она стала ещё сильнее?

Алексей задумался.

Логика в этом была. База — это то, на чём держится любой бой. Световой Прокол на пятом уровне уже неплох, но если поднять его до шестого… Или Световые Иглы…

— Ладно, — решил он. — Пока просто тренируемся. Буду пробовать комбинации, смотреть, что лучше работает. А с улучшениями подожду.

Следующие несколько недель вошли в привычную колею.

Днём — дом, еда, редкие разговоры с матерью, которая ничего не замечала (или делала вид, что не замечает). Вечерами и ночами — заброшенный ангар, где Алексей до седьмого пота отрабатывал связки навыков, экспериментировал с Чёрным пламенем, искал идеальные комбинации.

Глим сидел в сторонке, внимательно наблюдал, иногда задавал вопросы, а когда Алексей выматывался окончательно — подбегал и утыкался мордочкой в бок, молча, без слов, просто напоминая, что он рядом.

— Ты как маленькая грелка, — заметил как-то Алексей, когда Глим в очередной раз прижался к нему после изнурительной тренировки.

— Грелка — это хорошо? — уточнил тот.

— Это тёплый. И приятный.

Глим довольно зажмурился.

Они оба не заметили, как пролетело время.

До окончания каникул оставалось три дня, когда Алексей, вернувшись с очередной тренировки под утро, застал на кухне мать. Она сидела с чашкой чая и смотрела на него странным взглядом.

— Ты как призрак, — сказала она. — Приходишь, уходишь, я тебя почти не вижу.

— Тренировки, мам, — Алексей сел напротив. Глим, наученный горьким опытом, затаился в спальне — мать пока не знала о его существовании, и знакомить её с трёхглазым говорящим зверьком Алексей планировал постепенно. Очень постепенно. — Скоро в академию, надо быть в форме.

— Знаю, — вздохнула она. — Я просто… скучаю. Ты так редко бываешь дома.

Алексей промолчал. Что он мог сказать? Что его жизнь — это бесконечные бои, ранги, навыки и угроза смерти за каждым углом? Что он уже не тот мальчишка, который уезжал в академию несколько месяцев назад?

— Я скоро вернусь, — сказал он вместо этого. — На каникулы.

— Знаю, — мать улыбнулась, но в глазах стояла грусть. — Ладно, иди отдыхай. Ты бледный весь.

Алексей кивнул и ушёл в спальню, где его уже ждал Глим, нетерпеливо перебирающий лапками.

— Всё хорошо? — спросил он шёпотом.

— Всё нормально, — ответил Алексей, падая на кровать. — Просто… сложно.

— Я рядом, — Глим устроился у него на плече, сворачиваясь клубочком. — Я всегда рядом.

Алексей закрыл глаза.

Осталось три дня. Потом — академия. Потом — визит к Льдовым, официальное вступление в Дом, новые обязанности, новые враги. Но это всё потом.

А сейчас — просто лежать, слушать дыхание маленького существа рядом и чувствовать, что он не один.

Дом Волковых. Москва.

Особняк Волковых возвышался над набережной, как чёрный утёс — монолитный, мрачный, подавляющий. Внутри было не легче: тёмное дерево, холодный камень, лица портретов предков, глядящие со стен с укором.

Владимир Волков метался по кабинету, как зверь в клетке. Каждый его шаг отдавался глухим стуком по паркету, каждая мышца была напряжена до предела. Анна, его жена, сидела в кресле у камина, изящно держа бокал с красным вином, и наблюдала за мужем с выражением терпеливого понимания.

— Чёрт бы побрал этого ничтожество Аркадия Льдова! — взорвался Владимир, останавливаясь у окна и сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Он решил выпендриться! Вся слава досталась ему, все заголовки — «Аркадий Льдов спас Казань», «Великий Льдов уничтожил монстра SS-ранга»!

— Дорогой, не надо нервничать, — мягко начала Анна, делая глоток вина. Голос её был спокоен, как гладь озера в безветренную погоду. — Ты был хорош. Очень хорош. Я знаю, что именно твои удары нанесли основной урон.

— Основной урон! — Владимир резко обернулся, и в глазах его полыхнула ярость. — Я наносил удары, я рисковал жизнью, а он… он просто заморозил эту тварь в конце! И всё! А теперь все говорят только о нём!

— Жаль только, что я не видела этого, — Анна элегантно пожала плечами, поправляя идеально уложенные волосы. — Но поверь мне, в высшем свете знают правду. Сплетни разносятся быстро.

Владимир фыркнул, но немного расслабился. Сел в кресло напротив жены, взял бокал, который она ему протянула, и сделал большой глоток.

— Где Сергей? — спросил он после паузы. — И где это ничтожество Дмитрий? Стыдно даже произносить, что он из нашего дома.

Анна вздохнула, ставя бокал на столик.

— Сергей сейчас на задании на севере. Очень важная миссия, ты же знаешь. А Дмитрий… — она замялась, подбирая слова. — Дмитрий сейчас тренируется у известного мага. Я договорилась, чтобы ему дали шанс. Он старается, дорогой.

— Старается! — Владимир скривился так, будто проглотил лимон. — Если бы он не был таким слабым, мне не пришлось бы краснеть перед остальными Великими домами!

— Он наш сын, — тихо, но твёрдо сказала Анна. — Прошу тебя, не надо давить на него. Он и так старается.

— Единственная надежда — это Сергей, — Владимир будто не слышал жену, глядя в пустоту перед собой. — Благо, что он у нас есть. Если бы не он…

Он не договорил, но и так было понятно.

За дверью кабинета, прижавшись спиной к холодной стене, стоял Дмитрий Волков.

Он пришёл поговорить с отцом. Хотел рассказать о прогрессе в тренировках, о том, что маг хвалил его, что у него начало получаться. Хотел услышать хоть слово одобрения. Хоть каплю тепла.

Вместо этого услышал всё.

Руки сжались в кулаки сами собой. Ногти впились в ладони, но боли не было — только внутри, в груди, разливалось что-то холодное и тяжёлое.

«Ничтожество».

«Слабый».

«Позор».

Слова отца врезались в память раскалённым железом.

— Единственная надежда — Сергей, — прошептал Дмитрий одними губами, копируя интонацию отца. — А я… я просто ничтожество.

Он постоял ещё секунду, глядя на дверь за которой решалась его судьба без него. Потом развернулся и пошёл прочь — тихо, чтобы никого не потревожить.

Внутри, на правой руке, едва заметно пульсировала чёрная метка — та самая, которую оставила Тёмная Сущность в их прошлую встречу. Она слабо светилась в темноте коридора, но Дмитрий не замечал этого.

Он думал о другом.

О том, что слова отца — правда.

О том, что он действительно слаб.

И о том, что если он хочет что-то изменить — ему нужна сила. Любая. Любой ценой.

Чёрная метка на руке пульсировала чуть ярче, словно чувствуя его мысли.

Словно одобряя их.